Смотри до конца

Аля Кьют

Смотри до конца

Глава

Смотри до конца

Глава 1. Свобода

Арсений

Я вышел за ворота и вдохнул сладкий воздух свободы.

Пахла свобода паршиво, но дышалось мне легче.

Витька должен был забрать меня, однако машины я не видел. Поправил рюкзак на плече, шмыгнул носом и оглядел пустую дорогу. Промозглый ветер забирался под куртку, продувал до костей. Я сразу замёрз.

Простояв минут пять, продрог как чёртов суслик.

— Эй, Арс! — окликнул меня постовой Мишаня из будки. — Ты назад, что ли, хочешь?

Я хохотнул и помотал головой.

— Не, спасибо, начальник. Насиделся уже.

Мишаня появился в нашем заведении недавно, ещё не успел окрыситься и почему-то относился ко мне хорошо. Ну или просто как к человеку, а не слизняку. Уже приятно.

Он вышел из будки, а я невольно напрягся. Неположенное какое-то движение. За последние пять лет я привык замечать подобные вещи.

— Мне же можно тут стоять? — на всякий случай уточнил я.

— Можно, можно.

Мишка вытащил сигарету, закурил и протянул мне пачку. Я, разумеется, не отказался.

— Не встретили, что ли? — спросил он, покачиваясь на пятках.

— Угу. Может, опаздывает. Пробки…

— Жена? Эти тут часто опаздывают.

Я хмыкнул и затянулся.

— Не, друг должен был приехать.

Вытащил из кармана телефон, который сегодня был не полезнее кирпича. Симку давно отключили, а новую обещал притащить Витька. Который, блядь, опаздывал.

— Позвони ему. — Мишаня сунул мне свой мобильник.

Я посмотрел на него с подозрением.

Повидал я добреньких следаков, которые втирались в доверие, предлагали сигаретки и телефон, а потом совали чистосердечное под нос.

— Звони, Арс. Не стоять же тебе тут до ночи.

В этом он был прав.

Я прикинул риски и почти не нашёл оных. Витька бывал у меня на свиданках, номер его никакой тайны не представлял. Да и чего мне теперь бояться обычного звонка?

— Спасибо, Миш.

Витькин номер я знал наизусть. К сожалению, абонент оказался вне зоны действия сети.

— Блядь! — Я вернул телефон и затушил сигарету.

Мишаня хохотнул.

— Для тебя это хорошие новости.

Я усмехнулся, оценив юмор.

— Ну да. Похоже, пешком тащиться до автобуса.

Ветер снова вцепился мне в волосы. Я застегнул куртку повыше и приготовился топать к остановке.

— Деньги-то есть, Северов?

Вот тут пришлось поморщиться.

Я залез в карман и вытащил какую-то мелочь. Посчитал на ладони. В принципе, если хорошенько постараться, можно было купить себе батон и пешком дойти до Москвы. К следующему четвергу, например.

Мишаня засмеялся.

— Богатый Буратино.

Он похлопал себя по куртке, достал бумажник и щедро выдал мне три сотни.

— На вот. Хватит на автобус и сигареты.

Я приподнял бровь.

— Сегодня день добрых дел или что?

— Ты нормальный мужик, Арс. Когда били — отвечал. Не строчил бумажек наверх. — Он махнул рукой в сторону дороги. — Давай проваливай. А то назад заберу.

Я едва не протянул ему руку, но вовремя одумался. Неуместно.

— Повалил, — согласился я и козырнул от виска. — Бывайте, начальник.

Мишка докурил, сплюнул и вернулся в свою будку.

А я поправил рюкзак и пошагал к остановке.

Автобус оказался почти пустым. Я сел у окна, бросил рюкзак между ног и сразу почувствовал на себе чей-то взгляд.

Женщина через проход посмотрела и тут же отвернулась. Потом парень возле двери. Потом девчонка лет двадцати.

Раньше я бы решил, что хорош собой. Особенно если смотрят девушки. Сейчас почему-то казалось иначе.

Я провёл ладонью по щеке. Зря не побрился перед выходом. Волосы немного отросли, но стрижка всё равно выдавала зека. Да и пять лет так просто с рожи не стираются.

Девчонка поймала мой взгляд и поспешно уткнулась в телефон.

Я вздохнул и отвернулся к окну.

Автобус дребезжал, пах бензином, мокрыми куртками и каким-то приторным освежителем. После зоны даже это казалось почти уютным.

Город оказался хуже.

Он навалился сразу — машинами, людьми, рекламой, музыкой из открытых дверей, сигналами, голосами. Все куда-то торопились, разговаривали, смеялись, матерились в телефоны.

Чересчур много всего.

Я остановился на тротуаре, пропуская поток людей, и несколько секунд просто стоял.

Пять лет назад я этого не замечал. Пять лет назад и сам куда-то бежал.

Теперь хотелось сделать потише.

В метро пришлось немного поплутать между указателями. Я завис перед огромной схемой и принялся разбираться, как добраться до Витьки в Сколково. Судя по всему, большую часть пути можно было проехать без пересадок, а дальше воспользоваться пригородной электричкой.

— Похорошела столица, — буркнул себе под нос. — Удобно.

На автобус и метро денег Мишани хватило. А вот когда я добрался до пересадки и принялся покупать билет на следующий участок, выяснилось, что оставшейся мелочи маловато.

Зря купил такие дорогие сигареты.

Я проверил карманы ещё раз, хотя прекрасно помнил, сколько там денег. Потом достал телефон.

Одну полезную вещь этот кирпич всё-таки умел. К нему была привязана моя старая банковская карта. Если банк не похоронил её вместе со мной, можно было попробовать оплатить билет.

Подключился к бесплатному интернету, полез в приложение, отсканировал куар на терминале.

Ни хрена.

Попробовал ещё раз.

Отмена.

После десяти минут возни с автоматом я уже начал прикидывать, как далеко отсюда до Витьки пешком. Приложение упорно требовало то обновления, то подтверждения операции, которое без действующей симки я получить никак не мог.

Предпринял ещё одну попытку.

«Что-то пошло не так».

— Я вижу, блядь, что не так.

Люди обходили меня с двух сторон. Кто-то задел плечом и даже не обернулся.

Я снова уставился на экран.

— Вам помочь?

Голос раздался совсем близко, за спиной.

Я обернулся.

Девушка смотрела на меня с едва заметной улыбкой.

Русые волосы были собраны кое-как и уже успели растрепаться. Расстёгнутый ворот рубашки, куртка, брюки. Я скользнул взглядом ниже и тут же заставил себя поднять глаза.

Хоть что-то человеческое во мне ещё осталось.

Спасибо, блядь, боже.

— Могу я вам помочь? — повторила она.

— А… да. — Я наконец очухался. — У меня карта глючит. Или здесь какой-то хитрый механизм оплаты?

Показал ей телефон.

— Деньги на ней есть, — выпалил зачем-то, словно оправдываясь.

Она взглянула на экран.

— Похоже, ваше приложение не работает. А обычная карта есть?

— Только в телефоне.

— Тогда давайте я вам куплю билет.

— Не надо, я сейчас разберусь…

Но она уже приложила свою карту к терминалу, выбрала нужный маршрут, и автомат выплюнул билет.

— Вот так работает.

Я ошарашенно принял его.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь отойдите, пожалуйста. Мне тоже нужно купить билет.

Я послушно сделал шаг в сторону, но уходить почему-то не спешил.

Мне казалось, мир начнёт ебать меня жёстко, едва я выйду за ворота. А тут такое.

Сначала Мишка. Теперь вот эта девчонка.

Давно ли мне везёт на людей?

Билет уже лежал у меня в кармане, проблема была решена, а наши дороги вообще-то могли спокойно разойтись. Но я продолжал стоять рядом, пока она покупала билет себе.

И глазел на неё.

Волосы лезли ей на лицо. Она сдувала их, хмурилась на терминал, потом заправила прядь за ухо.

Я смотрел уже слишком долго, но всё никак не мог отвести глаз.

— Всё получилось? — спросила она, повернувшись ко мне.

Я поднял билет.

— Благодаря вам.

— Тогда мой гражданский долг выполнен.

Она улыбнулась и пошла в сторону платформы.

Я проводил её взглядом.

И вот тут мозг, который последние пять лет прекрасно умел просчитывать, кто тебя кинет, где подстава и за что могут спросить, внезапно выдал единственную разумную мысль.

Деньги!

Я теперь должен ей деньги.

— Подождите! — окликнул я.

Девушка остановилась и обернулась. Я догнал её, поправляя рюкзак.

— Оставьте телефон. Я вам деньги верну.

Она сразу отказала:

— Не стоит. Это мелочь.

Я хотел сказать, что для меня сейчас и сто рублей вполне себе капитал, но язык не повернулся.

— Мне важно. Принципиально, — надавил я.

Она приподняла бровь.

— А я принципиально не даю свой номер незнакомцам.

Я даже усмехнулся.

— Но при этом покупаете им билеты?

— Не вижу противоречия. Помочь человеку и оставить ему номер — разные вещи.

Логика в её словах была железная. К тому же она, похоже, прекрасно раскусила мой манёвр.

Хорош я, конечно. Совсем разучился общаться с хорошенькими девчонками.

— Девушки теперь не оставляют номера? — спросил я с самым искренним любопытством.

— Незнакомым мужчинам? Нет.

— Печально. А почему?

Она посмотрела на меня так, будто объясняла очевидное ребёнку.

— Потому что кругом столько…

— Маньяков? — попытался я угадать.

— Ну да. Но больше придурков, от которых потом не отделаешься.

— А-а. Понял.

Она улыбнулась и указала в сторону платформы.

— Вам туда.

Народ уже стягивался ближе к краю. Мы вместе дошли до середины платформы и стали ждать поезд. Я ещё раз посмотрел на схему, сверил название станции.

Потом на всякий случай спросил:

— Я ведь доеду до Сколково?

Она кивнула.

— Доедете.

Мы вошли в вагон. Свободных мест хватало, но садиться я не стал. Насиделся.

После пяти лет на нарах вообще многое хотелось делать стоя.

Она тоже осталась у двери.

За окном поплыли дома, серые дворы, новые высотки, какие-то торговые центры, которых я не помнил. Я смотрел и чувствовал себя дебилом.

Город жил. Пять лет жил без меня.

Строился, расширялся, менял маршруты, придумывал новые способы оплаты, новые поезда, новые слова.

А я будто вышел из старой фотографии и теперь пытался понять, куда делись знакомые декорации.

— Так где вы всё-таки пропадали? — спросила девушка.

Я вроде передумал её клеить, но мой член уже захватил инициативу и заставлял флиртовать. Даже кокетничать.

— С чего вы взяли, что я пропадал?

Она кивнула за окно.

— Вы смотрите на Москву так, будто впервые её видите. Будто долго жили где-то ещё.

И посмотрела мне прямо в глаза. Открыто, с любопытством. Не пытаясь скрыть своего интереса.

Раньше я бы с удовольствием принял этот вызов. Сейчас почему-то захотелось отвернуться, но я удержался.

— Да, что-то в этом роде. Пропадал.

— За границей жили?

Я не сдержал усмешки.

— Почему сразу за границей?

— Не знаю. У вас лицо какое-то нездешнее, северное. Финляндия?

Она снова посмотрела на меня, словно действительно пыталась понять, откуда я вылез.

— Мимо, — поддразнил я.

— Норвегия?

— Ещё мимо.

— Ладно, сдаюсь.

Она развела руками.

Я отвернулся к окну.

На самом деле вариант с заграницей мне понравился. Намного приличнее правды. Можно было даже выбрать страну.

Германия звучит скучно. Норвегия слишком дорого.

Где там ещё сидят по пять лет без солнца?

Я собирался предложить Швецию, но не успел.

У девушки завибрировал телефон. Она посмотрела на экран и едва заметно поморщилась.

— Да, мам.

Я снова повернулся к окну.

Подслушивать нехорошо. Но когда человек разговаривает в двух метрах от тебя, нравственность становится понятием растяжимым.

— Я еду… Мам, я сказала, что еду.

Украдкой я глянул на свою попутчицу и с удивлением заметил, что она злится. Что-то очень притягательное было в её напряжённом лице и сжатых губах.

— Нет, я не опаздываю, — ответила она, с трудом сдерживая раздражение.

Я усмехнулся. Судя по всему, дома её ждали с секундомером.

— Какой ещё гость?

Её голос изменился.

Вот теперь я слушал совершенно бессовестно, потому что девчонка за пять секунд разогналась от лёгкого раздражения до настоящей ярости.

— Папа кого привёл? Вы серьёзно?

Я сделал вид, что меня невероятно интересует очередной жилой комплекс за окном.

— Мам, мы это обсуждали. Нет, я не устраиваю сцену. Пока не устраиваю.

Я покосился на неё. Она поймала мой взгляд, и я сразу отвернулся.

— Мне плевать, какая у него карьера. Я знаю, что он перспективный. Поздравляю его.

Я едва не рассмеялся.

Девушка старалась говорить тихо, но я уже начинал сочувствовать неизвестному перспективному бедолаге.

— Нет, я не обязана знакомиться с человеком только потому, что папа решил, будто мы подходим друг другу.

Она потёрла переносицу. Лёгкость и добродушие, которыми сияла пять минут назад, улетучились.

— Ладно. Я приеду, — сказала она и тут же добавила: — Наверное.

Ещё несколько секунд послушала возмущения на том конце, а потом просто сбросила вызов и убрала телефон в сумку.

Постояла молча, вздохнула и села на ближайшее место.

Меня потянуло к ней, как бездомного пса за колбасой.

— Сочувствую, — сказал я, плюхаясь рядом.

Девчонка заёрзала, но никуда меня не послала.

— Подслушивал! — вынесла она приговор, окончательно переходя на «ты».

— Виновен, — согласился я.

Хорошо, что за это не дают ещё одну пятёрку.

— Если собрался читать мне нотации про уважение к старшим, то лучше сразу отсядь.

О нет. Теперь я точно никуда не собирался.

— Не имею ничего против уважения. Но оно должно быть взаимным. Тебя и твои желания тоже должны уважать.

— Даже если я глупая девчонка, которая ничего не понимает в жизни?

Она вздёрнула нос, явно нарываясь.

— Никто ничего не понимает в жизни, — изрёк я. — И ты точно не глупая.

— Потому что могу купить билет на поезд? — не растерялась она. — Так для этого много ума не надо. Просто опыт.

Я расхохотался.

Она тоже улыбалась, больше не злилась.

Чёрт, не могу решить, какой она мне нравится больше: миленькой или злой.

— Меня зовут Мира, — неожиданно представилась она и протянула руку.

Поддавшись её обаянию, я даже не стал врать.

— А я Арс.

И пожал её пальчики.

Мира глянула на меня с любопытством.

— Арс — это Арсений сокращённо?

Я закатил глаза.

— Ну не Арсенал же.

Она засмеялась так звонко и заразительно, что я растянул рот в улыбке до боли в щеках.

Совершенно отвык от веселья. Теперь будет крепатура.

Поезд остановился чуть резче обычного, и у меня с колен соскользнул рюкзак. Мира зачем-то наклонилась за ним вместе со мной. Наши плечи соприкоснулись, и я остро ощутил тепло её тела.

Мгновение. Совершенно невинный контакт.

Но мой организм отреагировал так, будто ему только что пообещали все удовольствия мира.

Она офигенная.

Чертовски нечестно встретить её сейчас. Хорошо, что мы не собираемся трахаться, иначе я бы кончил, едва увидев её голой.

Стоп-стоп-стоп.

Совсем поехал? Откуда мысли о сексе? Мы просто едем в поезде.

«Пять лет, Арсюша», — напомнил мой на всё готовый друг в штанах. — «Пять лет!»

Мне срочно захотелось покурить. Но поезд, сука, не зона. Здесь нельзя просто выйти в тамбур и решить проблему.

Я достал телефон и вспомнил, что он бесполезен.

Тащиться к Вите домой без звонка совсем не хотелось. Да и вряд ли дружище сидит дома, если забыл меня встретить. Не такой он олух.

Мира заметила, как я ёрзаю, и вопросительно приподняла бровь.

— Можно ещё раз воспользоваться твоей добротой?

— Звучит опасно, — протянула она.

— Мне бы позвонить.

Я указал на мобильный, который она держала в руке.

Мира прищурилась.

— Ты быстро наглеешь, Арс.

— Пять лет тренировался, — машинально ответил я.

Она хмыкнула и протянула телефон.

— Звони.

Я скорее набрал Витькин номер.

Гудок.

Ещё один.

Потом приятный женский голос сообщил, что абонент недоступен.

— Блядь!

— Не берёт?

— Даже не доступен.

— Может, что-то случилось?

Я пожал плечами. Наверняка случилось. Только куда мне теперь деваться?

— Можно ещё звонок?

Мира усмехнулась и махнула рукой, разрешая.

Я нашёл в своём мобильнике нужный номер и набрал его.

Витькина мать взяла трубку сразу.

— Тёть Галь, это Арсений.

— Ой, Арсюша, родненький! А я за тебя так переживаю! — запричитала она. — Витя к тебе собирался, но вчера поехал в Тверь, а сегодня в аварию попал.

— Твою ж… Он живой?!

— Живой, живой, не пугайся. Но застрял там. Страховки, ГАИ, эвакуаторы. Он так за тебя переживает! Хорошо, что позвонил. Ты ко мне приезжай, родной.

— Неудобно, тёть Галь… Я уже к Сколково подъезжаю.

— Такси возьми, я оплачу. И никаких «неудобно», Арсюша. Чтоб я такого не слышала. Адрес помнишь?

— Ну конечно.

— Вот и хорошо. Увидимся, значит.

Я промычал что-то в ответ и повесил трубку.

Тащиться на такси через всю Москву — так себе идея. К тому же я сомневался, что кто-нибудь согласится везти меня без предоплаты.

Но придётся, видимо.

Не под мостом же ночевать.

Хотя перспектива остаться с Витькиной матерью под одной крышей меня радовала не больше.

Она добрая женщина. Очень добрая. Только слишком общительная и любопытная. А у меня сейчас не было никакого желания болтать о том, как я провёл последние пять лет.

И точно не хотелось вспоминать Лёшку.

А придётся.

Поезд начал тормозить. Я глянул на табло и вернул телефон Мире.

Моя станция.

— Спасибо ещё раз, Мира. Мне выходить.

Я поднялся, поправил рюкзак и направился к дверям.

Она почему-то не ответила. Может, и правда её достал. Нормально. Девчонка сегодня уже сделала для меня больше, чем многие знакомые за последние пять лет.

Двери открылись.

Я вышел на перрон и огляделся в поисках выхода.

За спиной прозвучал сигнал отправления. Я сделал несколько шагов, когда вдруг заметил знакомую фигуру.

Мира стояла метрах в двух и смотрела на меня так, будто ничего странного не происходило.

Я перевёл взгляд на уходящий поезд, потом снова на неё.

— Ты же дальше ехала.

Она пожала плечами.

— Передумала.

Глава 2. Безрассудно

Мира

Арс в очередной раз поблагодарил меня и вышел из вагона.

А я так надеялась, что он маньяк или хотя бы придурок!

До последнего думала, что этот странный мужчина найдёт причину поехать со мной дальше. Может, предложит проводить. Или хотя бы ещё немного постоит рядом, прежде чем исчезнуть.

В нём что-то было.

Печальные глаза. Поникшие плечи. Слишком худое и бледное лицо.

И запах.

Табак не раздражал. Наоборот, каким-то чудом подходил ему, смешивался с запахом кожи и становился почти парфюмом.

Поезд ещё стоял на станции, позволяя пассажирам выйти и войти. Я смотрела в окно, как Арс поправляет рюкзак на плече и оглядывается.

Кажется, он совсем не хотел ехать к матери друга. Да и денег на такси у него, похоже, не было. С его сегодняшним везением он ещё минут двадцать будет объяснять водителю, почему расплатится потом.

Я тоже не хотела ехать домой.

Вот прямо до смерти.

Ещё две станции — и снова придётся быть хорошей дочерью. Сидеть за столом, улыбаться очередному перспективному мужчине с работы и делать вид, что папа совершенно случайно пригласил его именно сегодня.

Меня затошнило.

Я снова посмотрела на Арса.

Нет. Сегодня не хочу.

Поддавшись порыву, выскочила из вагона. Двери сомкнулись за моей спиной, и поезд стал набирать скорость.

Арс обернулся. Сначала посмотрел на уходящий состав, потом на меня. Его брови приподнялись.

Кажется, я опять его удивила. Мне нравилось его удивлять.

— Ты же дальше ехала.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть так, будто выпрыгивать из вагона не на своей станции — самое обычное дело.

— Передумала.

И, прежде чем сама успела испугаться собственной наглости, добавила:

— Пригласи меня на кофе.

Арс сунул руку в карман и позвенел мелочью.

— Боюсь, кофе я сейчас не потяну.

На секунду его лицо скривилось, будто сама необходимость это признать причиняла боль.

Я вспомнила, как он пытался вернуть мне деньги, взять номер. Не похож был на человека, который привык жить за чужой счёт.

— Ладно. Значит, я приглашаю. К тому же ты точно застрянешь на выходе со своим паршивым ориентированием в метро.

Я взяла его под руку.

Арс вздрогнул, но руку не выдернул.

— Обязательно застряну, — согласился он и послушно пошёл со мной.

Когда мы оказались ближе друг к другу, я снова почувствовала его запах. И зачем-то вдохнула глубже.

На платформе было прохладно, а мне стало жарко.

У турникетов Арс действительно замешкался. Сначала посмотрел на створки, потом на билет. И опять на створки.

Дама-контролёр уже подалась вперёд, собираясь помочь, но я оказалась быстрее.

— Прикладывай билет.

— Куда?

— Сюда.

Я поднесла свой код к сканеру. Калитка открылась.

— А-а, понятно.

Арс повторил за мной. Створки разъехались, он прошёл и победно вскинул руки.

— Ура! Я вышел!

Я рассмеялась и вдруг поймала себя на простой мысли.

Чёрт, мне с ним весело.

И это было очень круто.

Арсений теперь сам предложил мне руку, будто совершенно естественно идти вот так, держась друг за друга, хотя мы познакомились меньше часа назад.

Я прицепилась к нему якорем.

— Так где тут кофе? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

Уже открыла рот, чтобы ответить, но тут его живот предательски заурчал.

Громко.

Мы оба услышали.

Арс замер, а я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Была уверена, что оскорблю его достоинство.

— Может, сначала перекусить?

— Слушай, ну это уже слишком. — Он поморщился.

— Что именно?

— Билет, телефон, теперь еда…

— Брось. Давай зайдём в «Мак».

Я указала на закусочную на первом этаже.

Арс посмотрел туда так, будто я предложила ему оформить ипотеку на моё имя. Пожевал губу, явно споря сам с собой.

Гордец. Причём тяжёлый случай.

— Потом вернёшь, — добавила я.

— Каким образом? Ты дашь мне свой номер?

Я покачала головой и сообщила очевидное:

— У мамы твоего друга остался мой номер. Ты же с него звонил.

Арс просиял.

— Блядь, об этом я не подумал. Тогда всё становится чуть проще. Давай поедим. Я правда голодный.