Флегма

Пока Кира изучала незнакомца, из пятого вагона вернулся Ян. Он заметил, что сестры нет, и поспешил узнать, в чём дело.

– Кира, ну где ты тащишься? Я тебя потерял.

Брат уже взял её за руку, но обратил внимание на человека, выглянувшего из купе. Тот с любопытством осмотрел Васильевых, и взгляд Яна ему не понравился.

– Будьте осторожнее, – мягко улыбнулся Кире незнакомец, чем заметно смутил Яна, – Опасности на каждом шагу.

Он сам повеселел от собственного каламбура, пока Васильевы не спускали с него молчаливых взглядов. Кира сообразила кивнуть ему в знак благодарности за внимание, но Ян равнодушно взял её за руку и потянул к двери.

– И вам доброго пути, – бросил незнакомец им вслед и усмехнулся. Перед тем, как скрыться за дверью, Кира успела улыбнуться ему.

***

Время летело вместе с поездом, быстро и незаметно, хоть Кире и было непривычно проводить его не за работой. В шестом вагоне располагался ресторан, где Ян и Кира смогли утолить голод и немного поднять уровень аффектина в крови. Завтрак и правда был гораздо вкуснее всего, что они когда-либо ели. Теперь они снова сидели в своём купе, ожидая, пока поезд достигнет конечной станции – Капабланки.

После завтрака Кире стало труднее сдерживать своё нетерпение. Она не могла усидеть на месте: перебирала сумку с вещами, проверяя, всё ли взяла с собой, заправляла постель снова и снова, если видела складки или вмятины на одеяле, и в конце концов вышла из купе в коридор, чтобы прогуляться туда и обратно. Наконец, Кира почувствовала, что поезд сбрасывает скорость. Откуда-то сверху раздался приятный голос машиниста:

«К сведению пассажиров: поезд приближается к конечной станции – Капабланка. Прибытие через минуту».

Кира на мгновение замерла, ощутив, как внезапно повысилась температура её тела. Глубоким выдохом она попыталась успокоить быстрый стук своего сердца и сжала руки в кулачки.

– Конечная…

Ян тоже не мог дождаться конца поездки, не привыкший сидеть без дела. Он захватил сумку сестры и вышел в коридор, закрыв дверцу купе, бывшего их уютным пристанищем на эту ночь.

Поезд замедлил ход, и вскоре вместо непроглядной темноты и мелькающих фонариков в окнах появился светлый вокзал Капабланки. Кира резко повернула голову, вглядевшись сквозь стекло. Резкий свет на секунду ослепил её, так что Кире показалось, будто что-то случилось с поездом, и теперь это действительно её конечная станция… Но взгляд прояснился, и перед девушкой открылась подземная платформа. Кира ахнула, приблизившись к окну. Вокзал Столицы был совсем не похож на платформы Периферии. Сводчатые потолки были усеяны голубой мозаикой, перламутровые кусочки сверкали при свете резных фонариков, висящих на каменных колоннах. Каждая из них была украшена витиеватыми рисунками и блестела золотой отделкой. Пол был выложен из коричневых и бежевых ромбов глянцевой плитки. На стене кремового цвета красовалась золотистая надпись «Капабланка». Посреди платформы стоял большой круглый фонтан – вода рождалась из узкого горлышка наверху и стекала вниз по трём ярусам. Вокруг него на лавочках сидели люди, пассажиры поезда, который вот-вот должен был дать обратный ход.

Вагоны остановились, и Ян двинулся к выходу. Кира не могла оторвать взгляда; она стояла на месте, разглядывая каждый уголок этого места через окно, пока брат не окликнул её. На выходе проводница широко улыбнулась Кире, пожелав «прекрасного дня», и через мгновение девушка ступила ногой на столичную платформу. Она повернулась вокруг себя, осматривая вокзал ещё раз. Кое-кто из других пассажиров тоже не решался сразу покидать платформу. Видно было лишь местных, кто, хоть и засматривался на красоту потолков и журчащего фонтана, но довольно быстро двигался к выходу. Среди них Кира узнала двух пассажиров – мужчин из купе, которых видела перед завтраком.

Брат и сестра переглянулись, насладившись местом, которое встретило их, и медленно двинулись вслед за остальными, сошедшими с поезда. Вместе с людьми они пришли к широкой лестнице, ведущей на поверхность. Кира помогала себе подниматься, хватаясь за резные перила. Путь наверх был недолгим, и они с Яном преодолели его быстрее остальных. Выход в город был совсем близко, за стеклянными дверцами, так что через пару секунд перед Кирой открылся верхний вокзал.

На улице её лицо обдал ветерок, и Кира глубоким вдохом наполнила лёгкие свежим воздухом. Здесь было гораздо прохладнее, чем дома.

Впереди пролегал коридор из колонн, ведущий к выходу, и люди стройно шли по нему друг за другом. Кира смотрела по сторонам. Между колоннами виднелись рельсы, чуть дальше стояли поезда и вагоны – за этим коридором не было ничего удивительного, сверху пассажирского вокзала раскинулись грузовые платформы с привычными рабочими поездами. Эти закопчённые вагоны вдали напомнили Кире о доме, и теперь ей вдвойне не хотелось возвращаться обратно.

Взглянув на брата, Кира увидела, что Ян тоже смотрит на разгрузочный пункт. Он узнал один из вагонов, ведь недавно сам его наполнял.

– Так вот куда мы их отправляем… – негромко сказал Ян.

На грузовых платформах кипела жизнь, поезда медленно двигались, перестраивались, рабочие в ярко-красных жилетках ходили вокруг, махая руками, переговаривались, отправляя поезда в нужные разгрузочные пункты по границе Периферии с Капабланкой. Кира заметила, что никто из местных, идущих рядом с ней, не смотрит туда, за колонны. Если они побывали на Периферии, значит насмотрелись вдоволь.

Коридор вскоре привёл их к выходу в город, перед которым стояла высокая белая арка. Оказавшись ближе, Кира увидела, что она словно сплетена из белых кованых прутьев, а наверху каждый железный стебель заканчивался вытянутым соцветием. Она прочла наверху золотую надпись «Добро пожаловать в Капабланку» и вместе с братом прошла через арку.

Впереди, посреди площади, куда пришли пассажиры, Кира увидела высокую каменную статую. Это была стройная женщина, голова которой была решительно повернута в сторону. Сверху её одеяние напоминало железные доспехи, а ниже складками переходило в платье. В руках у каменной женщины был огромный цветок. Кира видела похожие растения в старых книгах Норы, но такие – никогда. Воздушные изгибы кудрей, складки платья, словно развевающегося на ветру, делали фигуру этой незнакомой женщины такой живой, словно она сделана не из мрамора, а из плоти. Кире вдруг стало жаль, что она не настоящая. И доведётся ли ей когда-нибудь увидеть настоящую Юнону Розу… Кира быстро догадалась – конечно, это была она. Когда они с братом подошли ближе, девушка смогла прочитать слова на золотой табличке:

Розетте Капабланке от Петра Панаева

Расцвет

Имя автора скульптуры Кира никогда не слышала, но постаралась запомнить – его творение долго не отпускало её, заставляя рассматривать каждую деталь каменной статуи. Юнона встречала всех приезжих, словно настоящая, но не смела задерживать здесь, ведь за её спиной ждал целый город. Ян подхватил Киру за плечо, махнув головой в сторону дороги, и они наконец оказались в Столице.

Недалеко от вокзала была причудливая постройка – рядом с ней вдруг остановилась машина, похожая на автобус рабочих, на котором они добирались до фабрики каждый день. Только эти машины были ярко-оранжевого цвета – и не от ржавчины, – ездили по рельсам, а с крыш тянулись тонкие железные прутья, цепляясь за провода, висящие вдоль дороги. Оказавшись ближе, Кира узнала из таблички, что это остановка трамвая – общественного транспорта для жителей города. Рядом с остановкой была карта, где рисунки показывали, куда можно добраться отсюда. Однако разобрать десятки линий и названий незнакомых мест оказалось труднее, чем они с Яном думали сначала – парень долго изучал карту и теперь казался сестре не таким самоуверенным.

– Ну так, куда тебе там надо? – между делом спросил он.

– Саль-ва-рен, – проговорила Кира, словно повторяла это в тысячный раз, – Институт целителя. Что, на карте его нет?

– Я думал, ты знаешь, где это.

– Вот молодец, откуда мне знать? Дай посмотреть.

Кира отпихнула брата в сторону и принялась разглядывать карту. Ян в это время наконец заметил нужную точку и ткнул туда пальцем.

– Смотри, не так и далеко.

Сестра попыталась проследить короткий путь до института, водя ноготком по карте, но путалась, словно в лабиринте, а запоминать нужные повороты и их последовательность после десяти пунктов стало трудно. Ян и Кира не уставали разгадывать эту головоломку, споря друг с другом, пока за их спиной не послышался чей-то голос:

– Первый раз?

Ян обернулся и увидел перед собой парня, который улыбался не ясно от чего – то ли его веселила картина этих безнадёжных поисков, то ли брат с сестрой что-то делали не так.

– А тебе чего? – отрезал Ян, – Иди, куда шёл.

Услышав, что брат спорит с кем-то другим, а не с ней, Кира отвлеклась от изучения карты и взглянула на незнакомца, однако юноша со светло-голубыми глазами оказался уже вполне знакомым…

– Постой, – вдруг сказала Кира, – Я тебя помню... Ты с нашего поезда.

– У тебя прелестная память.

Понимая, что она никак не может запомнить нужную дорогу, Кира ответила:

– В этом я сомневаюсь…

Юноша, встреченный ею в поезде, теперь был один. Казалось, что он никуда не торопится и у него нет хоть какой-нибудь желаемой точки назначения. Он стоял перед периферийцами, засунув руки в карманы широких брюк, и слегка покачивался с пятки на носок.

– Если не знаете путь, могу помочь, – сказал он, но Ян стоял на своём.

– Разберёмся. Я же сказал – проваливай.

Незнакомец лишь пожал плечами, уже собираясь отступить, но Кира смерила брата предупреждающим взглядом и, решив, что вдвоём они будут добираться до института целую вечность, остановила парня:

– Не слушай его. Мой брат не знает, что говорит.

– Ничего, я не в обиде, – пожал плечами он, – Ну, так что же вас сюда привело?

– Вообще-то мне нужно в Сальварен, и как можно скорее… Ты знаешь дорогу?

– Знаю, – улыбнулся юноша и кивнул головой в сторону, приглашая идти за ним.

Ян медлил. Когда Кира отошла от него всего на пару шагов, незнакомец тихо спросил:

– А ему обязательно идти с нами?..

Кира бросила на него резкий взгляд из-под сдвинутых бровей, и юноша усмехнулся, улыбнувшись ещё шире.

– Шучу, шучу. Я бы не посмел украсть девушку на глазах у её брата. Но, должен сказать, со мной вам повезло. Идём, я провожу вас.

– Это необязательно, – сказала Кира, – Мог бы просто указать нам путь, но если хочешь…

– Бросьте, неужели вы откажетесь от экскурсии по Капабланке лично от меня, – парень многозначительно указал обеими руками на себя, шагая спиной вперёд.

Кира и Ян переглянулись. Брат быстро остыл и пожал плечами, мысленно соглашаясь с тем, что с проводником добраться будет быстрее, а опоздать на экзамен Кире никак нельзя.

– По Капабланке можно гулять днями и ночами, – продолжал юноша по пути, – Вам повезло оказаться здесь. Это, без преувеличения, самый красивый город мира… Если вы понимаете, о чём я.

Шагая по мощёной улице, Кира разглядывала домики вокруг. Идеально гладкие светлые стены украшала всевозможная каменная отделка: гипсовые завитки, колонны между большими окнами в рамах, резные фигуры, балконы с изящными балюстрадами. Белый камень извивался на фасадах зданий, словно живой, и всё дальше завлекал Яна и Киру вглубь города.

Незнакомец всё время что-то рассказывал, и Кира старалась держаться ближе к нему, чтобы ничего не пропустить. Ян шёл за ней, чтобы сестра оставалась на виду, но окружающие здания не давали не спускать с неё глаз. Пройти мимо удивительных гипсовых статуй и арочных ансамблей было невозможно.

Столичный юноша вдруг приостановил свой рассказ, задрал голову и задержал взгляд на шпиле одной из крыш, устремлённом в небо. Кира, сделав то же самое, не поняла, что задержало его внимание, и из её уст вдруг вырвалось:

– Так ты… родом отсюда, значит?

Парень посмотрел на неё и улыбнулся её наивности.

– Типа того, красавица.

Кира опустила глаза. Почему он назвал её так – Кира не поняла и смутилась. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь говорил о красоте по отношению к людям. Вокруг неё были такие здания, скульптуры и украшения, которые выходили за грани её воображения. Кира вспомнила статую Юноны – вот настоящая «красавица». Подумав, что это какая-нибудь шутка или лишь незнакомая ей традиция Столицы, она выбросила это из головы.

– Можешь звать меня Кира. А моего брата – Ян.

Юноша кивнул и оглядел лицо девушки, отметив про себя, что её имя очень ей подходит.

– Ну, а меня зовут Кайлин Юн Хавьер, – сказал он с наигранной гордостью, пародируя своих городских соседей, которые любили выставлять напоказ свои длинные и звучные имена.

Кира улыбнулась, но тут же поняла, что не запомнила, пожалуй, четверть имени парня.

– Ну, а я просто Кира.

Кайлин засмеялся, после чего объяснил новой знакомой, что полным именем его в общем-то никто не зовёт. Да и сам он даже в официальной обстановке порой воздерживается от указания на своё столичное происхождение приставкой «Юн». Он был не из тех, кто склонен разделять людей.

– Там, где я живу, все носят короткие удобные имена или вообще зовут друг друга по фамилии, – рассказала Кира, – Тебя бы звали… Кай.

– Кай? Надо же… Неплохо. А что, до одной буквы сократить не догадались?

– Боюсь, тогда нас с тобой было бы трудно различить.

Кира сдержанно улыбнулась, хотя смех Кайлина польстил ей. Нечасто удавалось слышать этот звонкий, полный радости звук, что вызывал аффектин в крови.

Оба успели заметить, что обычаи мест, в которых они выросли, очень разные, но от этого им только больше хотелось о них узнать.

– Скажи честно, Кай, разве ты можешь просто взять и вот так пойти с нами?

– А почему нет?

– И у тебя нет других дел?

– Я начинаю подозревать, что ты хочешь избавиться от меня…

– Да нет, что ты, просто… Тебе ведь не нужно там быть. Выходит, ты идёшь с нами просто так…

– Просто таки проходит моя жизнь, милая. Я иду туда, потому что хочу. К тому же, мой приятель сегодня поступает в Сальварен – навещу его, раз уж ты ищешь смысл в моих действиях.

Кира кивнула, такой повод устроил её. Она чуть не забыла про брата, который шёл позади, и обернулась, но с Яном всё было в норме – он молча оглядывал окрестности, подмечая детали про себя, и, видя его лицо, Кира была рада, что свои мысли он не озвучивал…

Кайлин заметил внимание Киры к брату и вдруг остановился у небольшого здания с чёрно-золотыми шатрами над входом. На стекле двери сияла надпись «Багира».

– Вы не голодны? – спросил Кайлин, указывая на дверь, – Это хороший ресторан, можем перекусить.

– Недавно был завтрак, – ответил Ян, продолжая идти.

– О, принимаете пищу по часам?

– А ты нет? – удивилась Кира.

– Когда придётся. Распорядки не для меня.

Все трое двинулись дальше по широкой улице. Здесь было много ресторанов и кафе, пекарен и кондитерских, из-за стеклянных дверей на улицу проникал приятный аромат свежей еды. За стеклянными витринами некоторых зданий были полочки с невероятно красивыми пирожными.

Продавалась не только еда – длинные цепочки магазинов тянулись вдоль улицы, сверкая своими прозрачными витринами и завлекая радостных жителей Столицы заглянуть внутрь. Проходя мимо одного из них, Кира остановилась у стекла. Её взгляд привлекли безликие золотые статуи, которые были одеты, как люди.

– Магазин мадам Ханьи Флёр, – пояснил Кайлин.

На статуях женщин были надеты сверкающие платья. Одно из них было украшено перьями, другое – блестящими жемчужинами. На третьей статуе была шляпа с огромными полями и узкое платье с золотыми пуговицами. Особенно Киру зацепил сарафан с белым кружевом на одном из манекенов.

Из магазина вдруг вышла женщина, на которой было надето платье, похожее на одно из тех, что выставили на витрине. Для жизни на Периферии такая одежда не удобна, но здесь женщины могли позволить себе покупать любые наряды и сверкать ими, завораживая чужой взгляд. Кира опустила глаза и посмотрела на своё синее льняное платьице.

– Может, мне стоит сменить его?..

Кайлин встал рядом с Кирой, с наслаждением разглядывая наряды за стеклом, но поспешил расстроить её:

– Тогда советую тебе начать откладывать. Платья здесь недешёвые, а уходить без покупки не принято.

Сказав это, Кайлин с недоверием осмотрел магазин, хмыкнул и позвал Киру идти дальше.

– Но почему? – поинтересовалась она у парня, – Чем этот магазин так отличается?

– Это первый модный магазин в Капабланке, – объяснил Кайлин, – Ему уже куча лет, как и его главному дизайнеру – хоть по ней и не скажешь – выглядит она прекрасно. Ханья Флёр – одна из основательниц Юнивера, кстати, и она до сих пор заведует Флертой. Это институт дизайна и моды, жаль, не увидим его по пути.

– Что ж, раз она такая старая и богатая – раздала бы всем по одному платью. Нам ведь нужнее…

– Ага, я бы точно от модного платья не отказался.

Кира усмехнулась, однако в её шутке была доля правды. Чем ближе она подходила к центру Столицы, тем больше понимала, что её жители ни в чём не нуждаются. У них есть всё, и, кажется, они счастливы. Кира взглянула на Кайлина – с его лица никогда не слезала улыбка. Он обошёл половину города пешком, но не показывал ни капли усталости, а колкости Яна, к которым Кира уже привыкла, не задевали его. Неужели в таблетках аффектина столько силы?

Дорога почти привела Киру и её спутников к нужному месту, оставалось свернуть в переулок, который привёл бы её к зданию Сальварена, но по пути она увидела то, что вновь захватило её любопытство – на этот раз больше, чем раньше. Улица упиралась в большой парк развлечений, каждая его частичка светилась, крутилась, куда-то ехала или взлетала. Это было похоже на огромное существо, поглощающее людей и от того всё набирающее силу.

В парке Кира заметила много детей, они кричали, смеялись, из глубины громко играла музыка, и весь этот шум притягивал и отталкивал её одновременно. Прямо за входом Кира увидела большую карусель. Она быстро кружилась, поднимая людей в воздух. Глядя на это, Кира почувствовала, как её сердце сжалось, и она представила в полёте себя – как она поднялась бы над всей Капабланкой, закрыв глаза, и летела бы, словно на крыльях, забыв обо всём...

Через мгновение в неё закралась капля страха. Она вспомнила, что её путь идёт дальше, мимо подобных столичных развлечений. Вздохнув, Кира попятилась, и вскоре её окликнул брат. Нельзя было забываться – не теперь, когда её цель ждёт за поворотом. Оставив карусель позади, Кира продолжила путь.

Глав