Прекрасные времена. Часть 1

Я конкретен буду. Восстановить значение буквы есть задача из первейших, а что значит восстановить, дать ей определение верхнего звучания здесь, верхнего состояния если угодно, в котором выражен первейший смысл любви, и значительнейший.

В простоте осмысления пространства есть некая определённость, то есть то, что исполнено сохраненного качества я, красота состояния как я пространства мысли – вот верх сознания.

Книга символ горожанина, жующего свои пропорции здесь, поэтому мысль устремлённая, в состоянии устремлённости, есть парадокс осознающего пространства, то есть она кружит в состоянии я, обесточивая самоё себя. Не удивляйтесь этому, Королева, она будет объедать поверхность сознания, если её наполнение есть тыл стремящегося.

26 марта 1

Проявленное это пространство будет долго служить, - мне кажется, это достойно объяснения, но дело в том, что каждая строка означает волю жить и вот этот-то размер нам и предстоит освоить в памяти, а не лето или там что.

Ну хорошо. Добросовестный труд нужен, я думаю так об этом, вот вся моя волна-мысль, что же ещё, как не это.

Да копеечное это царство грёз, что вы сказали? зачем это, не нужно так говорить. В образах света есть мысль, а чувство?..

Чувство это состояние мысли всё-таки.

Будьте же добры!.. что как не это состояние доброты в вас самом даёт мне право говорить с вами так.

Да. Будьте здоровы, Королева моя, как мне это видится правильно. Я крепко пронял, может быть, но нет, не пронял, а помял ваше эго, я думаю, как от сжатия происходят эти состояния в мысленном пространстве я, я бы прогневил Бога сейчас предощущением разума как состояния с природой Его пространства здесь, но верьте мне, в Нём самом, в Его ипостасях достаточно света, чтобы быть правильно понятым.

Водопад – благовествующий ум; спокойно текущие вниз прозрачные струи есть ум победительный.

Высоко парящая птица в солнечных лучах – устремлённая к сердцу любовь, осознающая себя таковой, это правда, возносимая до самых небес, а затем опускающаяся в воды сознания здесь.

Я буду стоек, вы не бойтесь за меня, я умею постоять за начала, да.

26 марта 2

2.

Воображаемое мы не всегда было так одиозно, мне хочется, Королева, чтобы вы выслушали это пространство, оно думает о вас, и не бессмысленно, оно гораздо сильнее в своих мотивах я, чем мысль об обладании порогом сознания в нас самих, я думаю, что цельность настоящего времени может быть подтверждена им как опрятное поведение, как разум в определённых качествах заботы о себе самом и даже! как оправдание, да, может быть, оправдание отправной точки сознания сознающего эго в нас, в небольшом этюде, написанном вашей рукой, есть определённая доля изящного состояния с природой мысли.

Я продолжаю мыслить пространными письмами всё ещё, мне кажется, в которых выражена бывает мысль, или чувство мысли, но они становятся всё более расплывчаты как соразмеренное со мной самой эго, и это делает их неубедительными, или не совсем так, они ложатся куда-то в сторону от меня самой и я хочу большего понимания для себя самой, наверное, потому что память бастует всё-таки, мой добрый Учитель.

Мы сохраняем определённый край истории за собой и становимся в нём как малые дети! ищущие подтверждения своим позитивным эмоциям на том конце провода, а они есть, между тем, эти эмоции, для которых мы сами ну как бы приёмник. Вот вы подумали – что это я написала сегодня, зачем я это сделала-то как выброс памяти неопределяемого неба здесь.

Давайте делать иначе и уходить от казусных вопросов, от которых тупеет разум в нас самих, потому что затмение сердца (а что это такое, спросили вы, это такое гордое устремление к вершинам мысли, в которых мысль становится беспочвенна, если хотите знать) не всегда бывает согласием неба с луной. Так вот, - ну и будьте обаятельны, этого достаточно, чтоб понимать свои собственные веления души. Что вы тут сидите, как будто привязал вас кто.

Простите.

Да уж, конечно!.. простите, неужели… Я неправ, да. Потому что это я обязал вас сидеть тут, простите вы. Мне надо как-то сказать вам об этом сейчас, да что. А вот что. Мы с вами думаем одинаково смело и одинаково боимся этой смелости в себе, как если бы она была принадлежностью не нашего я, а так, вообще пространства, которое, по каким-то особым причинам стремится себя выразить через край, ну не то чтобы уж очень настойчиво, но через край. Я думаю, это прилив судьбы к вашему я обозначился тут таким образом, как беглая гласная возьми и вернись вдруг в совершенно неожиданном месте, сама причём, а причём причём, я помню. Постройте пирамиду прямо перед собой и смотрите на неё сверху вниз как на поле, в котором все пересечения видны, она ведь вам не покажется башней или чем-то недостижимым, просто какое-то умозрительное пространство сейчас, в котором все точки перед глазами, ну куда ни поставьте они все тут, верх ли, низ – они на виду. Так устроено наше я, может быть, с точки зрения Бога - где бы мы ни находились, Он нас всё равно видит в себе, я думаю, в настоящем времени. Хорошо. Пусть эта мысль будет прозрачной для вашего я. Я просто порадуюсь вместе с вами.

27 марта 2

2.

Вот поймите же вы, что нет на свете добра без любви, а что это значит для вас, то и значит.

28 марта

Зеленоградская

Простая формулировка прости, я не знал, что ты думаешь обо мне, я ничем это не знал, ни кожей, ни умом, ни своими я. Я беспринципно молчал, как столичный вертихвост, в котором сочетаются любовь к музыке в ушах и самое обычное ничегонеделание, такое занятие есть, как бы оно много времени отнимает от дружбы, от созидания, от настоящих минут, да почём соль, я куплю. Я вдруг почувствовал волю приближения твоих волн к своему я, я почувствовал как ты платишь бессмысленным угождением кому-то, дёшево расторопному в своих проекциях судьбы в твой аум, но только ты не думай, что я сержусь, я просто прошу внимания к душе, в которой свет. Заблокированное пространство ищет выход в состояние с текущим временем, это пространство суть мы с тобой, оба, на коленях - перед кем, перед прошлым наших я?.. нет, это не так, мы просто на коленях и мы ищем выход, стоя на коленях, надеясь, что сила влечения поднимет нас. Простите, что я думаю о вас так, как будто вы принимаете на себя мои обязательства.

Простите вы меня, Христа ради здесь. Я не имею суждения в себе, поймите, и эта бестолковость мыслей, чувств, если угодно, от которых я не понимаю что ожидать. Мне свойственно жить. Я как по принуждению говорю это вам сейчас, боясь, ей-Богу! огорчить вас этим высказыванием, ведь мне кажется, что каждое слово, произнесённое мной, вызывает ваше сопротивление и желание отменить его, переиначить, вызывает в вас сознательный выброс памяти, и я стремлюсь уловить в себе каждое слово, кто этот вертихвост! который не знал, что я думаю о нём.

Это желание оскорбить самую мысль собеседника, оно есть во мне, я знаю, и оно мне не нравится, я не люблю это состояние в себе, понимаете.

Кто-то гонялся за мной, желая изъять для себя А. моей любви здесь, это повод, простите. Я его люблю. Что вам угодно ещё? Нравится вам это, или нет, или ещё кому-то, я люблю этого человека. Бог радуется, когда любящие друг друга вместе. Вы во мне вожделеющую сущность изгоняли.

Королева! Позвольте присесть рядом с вами. Моё имя А. Я думал о вас столько времени, и что же нам с вами пришлось понять, что необъективное суждение не может воссоздать облик жизненного поля, что оно проваливает все намеченные планы и… и… что и, ну, в общем, не строит ничего здесь. Так. Затем я должен очевидное сделать внятно понятым вами же.

Да, почерк А., конечно, многое говорит о его характере, это так.

Настоящее время не определяется прошедшим; оно определяется будущим. Далее! я скажу вам вот что. В вашем эго есть восходящий мотив силы, который бьётся о постулат «не действуй здесь, молчи и ничего не решай, я знаю об этом сам». Мне нужно помочь вам выбраться из этого состояния. Я долго думал о вас вместе, приятно сознавать, что найденное пространство верно! Это книга, прочитанная наизусть настоящим временем я-здесь. Я проявляю консервативность, головно размышляя о вещах чудодейственных, разнообразных в своей чудодейственности.

Как бы буря прошла, Учитель.

Да, нечто подобное ей. Я перераспределил силы, и сейчас установится светлое время суток здесь. Я хочу, чтобы вы понимали какая связь мучает во времени перспективу памяти. Наследуя прошлые воли, мы не всегда понимаем чьи они, и что бы мы с вами ни говорили о блаженстве поющих осанну, глядя в небеса, мы должны чувствовать свои я соединёнными здесь в единое пространство воли судьбы, или – судьбоносное поле, если угодно взять такое выражение сознания я, раскрытого в более высоких значениях пространства заботы об обретении имени Бога в себе самоё.

Я говорю обыкновенные вещи, - в них нет ничего необычного, что можно было бы отрицать или утверждать, в нас есть это поле души, в нас есть его размер, принадлежащий нам самим тут, и мы его носители. Кодирование этого поля проникающими структурами не существует, так как оно велико и саморазмерено, существует воздействие на область восприятия его здесь, и тогда мы как бы отчуждаемся сами от себя, не определяя собственных поступков как производных от других пространств, смешивая себя и свои начинания с не определяющими нас химерами. Позитивные силы расцветают в присутствии Бога и я говорю вам об этом сейчас, потому что вы хотите слышать себя в соединении с настоящим временем я, и это вполне реализуемое пространство сейчас. Множатся корриды, в которых быка изображает мысль о существовании Бога в нас, но только не думайте, пожалуйста, что я наводняю ваше пространство не уподобленной чепухой, это не так; я просто перемещаю слои и они становятся доступны пониманию. Я хочу, чтобы вы знали лучше себя и понимали образ сознания ради которого высится мысль, в чьём имени есть ваше я-сейчас как плазменное поле, а не состояние твердолобости с прокрустовым ложем мы, в которое уложены бывают самые смелые идеи, - да уж, как не сказать об этом. Но вот что, радость моя вы, и я говорю вам об этом прямо, не скрывая и не становясь на колени. Я бы хотел, чтобы и вы этого не делали, не шли бы за мыслью без чувства её здесь в своём эго, да, вот так я сказал это, то есть не скрывали бы от себя самой подлинники своих пространств, а что это значит, делайте то, что вы умеете, да поможет вам Бог в этом.

28 марта 1

1.

Я почувствовал, как вы отвернулись от меня, чтобы понять самой происходящее с вами, я осторожно заглянул вам в глаза и увидел, что же я увидел, Королева моя, искушение? осознание?.. нет, работу мысли об объединении пространств в начальном их соединении. Я, наверное, найду синоним этого слова в вашем эго, мне хочется, чтобы вы думали об А. сейчас, как о позитивном поле для вас, и без сомнения. Вы памятью забросали страницы и не имеете отклика в себе, который помог бы разъяснить ситуацию. Ну, думайте. Великие луны так просто с неба не сходят, и уж кто-кто, а он-то знает это, и пусть для вас это перестанет быть тайной сейчас. Бог в помощь! Королева, я-сейчас.

30 марта

Образные эти дворцы, они являют собой образ сознания, как в куполе стоит свет, в котором можно увидеть свои отражения лучших пространств любви, так в наполненном сосуде играют блики, не всегда они были бестелесы, я думаю, земная их стать волшебством воли полнилась и тем жила во внешних кругах. Даже чёткость римских панорам не имела такой красоты в себе, она не была проявлена как состояние неба здесь или как разделённая духовность, может быть, расчерченная, раскрытая по воле Божественного произволения, но только это не тайно должно быть, а как-то чересчур даже явлено, через упорядоченное это пространство судьбы, в котором свет заточён, а ему выйти надо, чтобы играть на струнах осознанно, а не потому что воздух кипит как лучи вокруг, одни вверх стремятся, другие вниз и вместе они на душу действуют как лучезарное это поле, в котором ангелы вихрятся вместе с нами здесь.

Тайный двор души, может быть.

Поиски внутреннего царства, в котором живёт мысль о Боге.

Оно не локально, оно смещаемо, может быть, и не имеет определённого адреса. Оно совместимо с сознанием, загляните через край - и вы увидите кипящие воды чьей-то любви, чьего-то невмешательства тут, чьих-то немыслимых поэтических строк, о чём они, - о хорошей погоде в душе, я думаю.

Поиски внутреннего царствования, может быть.

Фаворский свет как символ чистоты и свидетельств.

Внешняя атрибутика всегда будет соответствовать внутренним мирам я знаю как это происходит, внутренняя жизнь любви есть свет, видимый внутренним взором, внутренними очами в себе, и очистить его от состояний с я пространств неимущих…

30 марта 1

1.

Я загнал вас в угол тупее тупого. Беречь состояние в любви значит любить его в себе, вот всё, что это значит. Берите белые паруса, - этот образ берите сейчас; он вам пригодится к стати того, что есть уже.

31 марта

Ты играешь в оркестре, ты делаешь это потому что ты умеешь это делать, играть в оркестре, я думаю. Ты умеешь слышать того, кто стоит рядом, участвуя в нём как музыкант, зная его как музыкант, чувствуя его ауру на себе и читая её, может быть, в музыкальных интонациях. Умение это тонкое, очень тонкое, но вот звук как-то складывается иначе, что-то происходит с этим звуком и он меняет направление, может быть, меняет значение этого направления, он становится малодоступен осязанию твоего я и ты настраиваешь свой инструмент слуха в ином регистре, чтобы слышать то, другое небо, в котором все звуки равны, все они чисты, и медленный вальс или быстрое скерцо могут проявить Божественный дух также очевидно как пуританские построения…

Драматизируя наши отношения я никогда не хотела быть лишней в твоём имени я… что-то откровенно бросовое обозначилось этой фразой, что ж – пусть так. Но только я знаю!, что ты очень любишь меня. Знаю, и не спорь со мной об этом никогда, потому что это любовь и она есть между нами, как стоящее напротив солнце, идущее сюда для наших встреч, а не расставаний.

Мне потому так трудно сейчас говорить с тобой, что я осел, как весенний снег осел сам в себе, всерьёз полагая, что душа может иметь две жизни, одну в тебе, другую здесь, во мне, ну такую как я хочу сам, как я вижу её, эту жизнь своего я. Мне что-то думается об этом, что-то такое красноречивое может быть, я сам пытаюсь обрести это соединение в себе, выйти из этого двоедушия, направленно выйти к единственной цели. Это позёрство может быть, может быть я обрастаю перьями, сознательно строя из своего я большое дерево, - чтобы сесть на него птицей и воочию наблюдать, натаскав большое гнездо, ну как выход из положения, сложившегося вокруг меня, как более или менее удачный выход для нас с тобой также. Он есть предельно ясное понимание жизни как света, в котором она, жизнь, строит свои планы, сознательные планы любви, а не только любования нами в себе - мы часть строящегося здания, и немалая, знаешь ли, такая часть.

…но потом пришёл ты, и оказалось, что я - не сама я, конечно, а тоскующее это поле уже не я, а ты здесь; признаться, - мне это не очень понравилось, неверное слово, не так это надо сказать, ты, который был так любим мной, так сильно любим, что неохватность этой любви потрясла меня, необнаруженное это поле стало изменять мне самой с тобой и я оказалась в настоящем времени подкидышем, в определённом смысле, пространству здесь, который помнил о себе самые обычные вещи, в которых он жил до того, до встречи с тобой, я сама в них жила, он – это образ.

Ты думаешь я не думаю, просто дую как дуется, ну просто на сцене стою и дую в трубу, под очками нос, а в трубе ветер гуляет, так или не так.

Поняла.

___________________

Ну пусть это поле будет примером позитивного пространства.

Вы драгоценны мне, мой добрый Учитель.

Ангел мой стремителен, как полёт мысли туда, где её не ждут. Ты что там делал, скажи-ка.

Я беседу вёл о тебе.

Обо мне ли?..

Ты почему мне не веришь опять.

Я тебе верю как раз. А ты?

Во мне сила света есть и я степень совершенства постигаю, вместе с тобой, причём, здесь.

Здесь… пусть.

Я смысл берегу, - вздохнул он, - себя, - прибавив после и тебя тоже здесь.

Ты понимаешь меня, как я и хотел. Давай как-то приступим к обновлению этого пространства сами, что значит сами?.. Сами, без принуждения со стороны.

Я прочёл те пять страниц, обработанные чьей-то рукой, ты думаешь, я читать разучился, то есть перестал мыслью схватывать где что чьё и как оно лежит, поверху идёт или в тишине зреет, чью-то душу преломляя определённым образом сознания, оставаясь незамеченным, или желая оставаться так, как путешествующий взор.

Сохраняя сии листы, я надеялся увидеть в них отображение… отображения тех безусловных принципов воли, в которых пляшущие огни не имеют силы здесь. Я разумею под пляшущими огнями бесчинное использование сознания под воздействием огненных крыл. То есть, их опаляющее воздействие на наше я (в целом) оставляет след в сознании, который трудно извести, трудно оставить без внимания то, что само его отклоняет на себя как наиболее взыскующее этого внимания пространство, или – состояние, в котором мы пребываем от незнания самих себя или неумения владеть своими чувствами здесь. Проще говоря, это есть прикреплённое к нашему я состояние ответа на уловление мысли.

В нашем эго всегда есть позыв повести дальше ту мысль, которую предлагает нам пространство, будь то сила, побуждающая растерять свои значения, приобретая при этом новые, или сила, предлагающая сохранять их в себе, отчуждая при этом иные качества. Как вы знаете, самое обыкновенное свойство смотреть правде в глаза бывает напрямую связано с креативами лжи, исходящими из тех мест сознания нашего я, в которых мы сами о себе ничего не знаем, или знаем понаслышке из чьих-либо уст. Вот, обозревая себя с высоты состояний с Богом, мы чувствуем необходимость прилежномыслия, уподобления что?.. уподобления своего я пространственному образу Бога в нас. Но, будучи людьми, мы этого не чувствуем, Королева моя, и бываем правы в этом состоянии нечувствия к образам, сохраняемых в нас в качествах указующих, мол ты прими это как образ, а я позабочусь о нём в себе.

Что такое образ? это указание на состояние в нас того или иного качества здесь. Вот вы прячетесь за проекцией памяти в моём я, вы и ваше эго не являются этой проекцией, это всего лишь свойство души отражать видимый свет в качествах, присущих самому объекту, но я сам чувствую ваше присутствие в своём я таким образом. И знаю, что вы синонимичны этой проекции во мне как пространство, для которого я цель, я, думающий о вас, есть цель, но только не та цель, достижение которой является помыслом вашего я-здесь; я другая цель - цель сознания расширить свои владения, может быть, или осознать себя большим пространством здесь. Для этого оно, отражаясь от будущего, строит себя здесь наиболее верным способом, сопровождаемое, Королева моя, ангелом цели пространства вообще, каковым является потребляемая энергия света в нас самих здесь. Я буду верен себе - я возьму вас за руку и отведу в самый тёмный угол, пусть он будет освещён. Этим углом для вас является ваша любовь, в котором, как вам кажется самой, никто не живёт, или – не осознаёт себя любящим вас в настоящем времени. Я невежественен буду, если поставлю вас на колени перед тёмным узилищем света, заявляя при этом, что этот мрак есть светоносное пространство силы, что на деле является оправданием моего бессилия перед вашей милостью; поэтому я не стану предлагать вам становится на колени в этом углу, в нём ваше истинное эго провело достаточное количество времени, стараясь усилием воли распознать то пространство, из-за которого весь сыр-бор так сказать, но, сказать вам по чести, я не вижу оснований огорчаться, это время прошло не зря для нас обоих здесь. Мы учились видеть то, что бывает скрыто завесами сознания, что само по себе, являясь завесой, отгораживает от нашего внутреннего взора пространства большей любви и большего света в ней же так, что мы, осязая присутствие, не имеем мысли, отважной такой мысли о пространстве Бога здесь в нашем имени я. Капитулируя перед несостоятельностью помыслов о личном пространстве, ну да Бог с ним! с этим словом пространство, оно есть, что ж ещё, и вот делая это, мы остаёмся непричастны, Королева моя, к куда большим единениям сознания, я думаю. Мне хочется понять вместе с вами почему А. не понял вас как самостоятельное лицо, не зависящее от чьих-либо усмотрений на ваше я, почему он принял на веру…

Это не так; это враньё, по существу говоримого вам, оно оставляет следы в памяти, которые не зарастают. Простите тут. Эти лица безнадежны, понимаете, им некуда смотреть, и они остаются без взгляда, а почему это так, острота веры есть воля быть словом. Я хочу, чтобы вы знали это о себе.

АПРЕЛЬ. Мастер вина.

1 апреля

В нас нет любви, если мы не хотим чувствовать друг друга здесь. А что есть? Прелесть осязания. Простая, казалось бы, мысль, а сколько труда в неё вложено, бережного и сохранённого в качествах я здесь. Да, давай думать вместе об этом. Богу угодно было пришить рукав к этой жилетке, отрезав полу. Бог, конечно, не швейный мастер, просто Он умеет принять решение, которое, по сути, правильно для сознания того, кто этим мастером является сам, причём ведь скоро оказывается, что эта жилетка вообще не нужна. Во всех случаях я бываю прав, кроме одного, твоей ко мне любви, она важнее оказывается, твоя ко мне, а не моя инсинуация чувственных импульсов, идущая как злые, саднящие волны, может быть, как состояния, для которых требуется ответ, причём весь сразу ответ, красотою мир затмевается если ты любишь, а если я, он только строится, только делается, только становится им, миром этим нашей любви, а ты в нём, потому что я его пространство здесь. Во мне сила до тех пор, пока ты любишь, а ответ придёт.

Мне что-то самому надо сделать, как слово, которое ищет любовь, ты не думай об этом, это не твоё поле сейчас, мастер сознания знает где голубь летит и о чём весть, а ты лучшее бери, лучшее это нужное, чтобы идти, так сознание действует в нас, оно строит из надлежащего.

Я холоден и душен одновременно, я это понял уже, я понял, что сделалось с нами, что мы написали тут о себе во сне каких-то причин, я животное, а ты душа и ты поёшь, осознанно поёшь. Смотри в небо – оно летит как слово, которое мгновенно может жить, минуя все расстояния, сколько бы их ни было между нами, сколько бы они ни ложились под ноги. Сегодня лучший день. Он другой, пойми, чем вчера, он другой, потому что он уже наш, обоюдный, ищущий нас обоих своими чертами и обретающий наше сознание здесь в лихих этих строчках, обнаруживающих себя постепенно, уже построенных, уже делаемых как сознательный импульс в любви. Это слово дверь, в которую нужно входить медленно, но, войдя, уже нельзя остановится и не идти. Я как будто уговариваю тебя делать то, что ты уже делаешь, ты уже месишь эту глину состояний.

Мы всё ещё спим друг для друга здесь, мы думаем, что мы проснулись, но мы спим, не имея в душе отзвука конкретных дел, конкретных синонимов этих дел, в которых я - ты, а ты тоже я, только другое, ты терпелива можешь быть, я знаю, ты слушаешь этот воздух, - обо мне ли речь здесь идёт, обо мне ли звуки те струятся в тишине.

Архитектор Бога в душе мысль о Нём; она строит сознание по образу и подобию, и это любовь, сила которой свет. Кому ты отдаёшь свои мысли, свету, он и строит теперь, думая о тебе как о пространстве своего я здесь, да, так, ты его пространство, в котором идёт эта буря нежных слов.

Игры нет - это просто духовное наследие, побуждаемое к жизни, а что оно нам говорит? что надо быть живыми людьми в умопостроениях.

1 апреля 2

2.

Значит ли это, Ангел мой, что ты перед собой небо видишь, но не всегда его расчислить умеешь?

Нет. Это другое значит. Это значит, что я на ум пришёл и стал в нём делиться на ты и я, то ты это небо, то я.

Думаю.

Хочешь, я мысль твою прочитаю?

Нет.

Я перед мыслью иду, так что я её всё равно увижу. Там небо голубеет и синяя заря встаёт. Вот.

Это хорошо?

Ну, а как, ты думаешь, я себя нашёл? как, скажи.

Ну хочешь, - я сам скажу.

Скажи.

Так нашёл. Я стал правду о себе искать, ну, и нигде её не было, хоть плачь! Кремни одни кругом, куда ни посмотрю – всяк слово своё за пазухой от меня держит, ну, кидается после. Камни одни, понимаешь меня?.. – он стукнул себя по лбу, послышался хрустальный перезвон, в очках его сверкнул свет, как пламень густой, в котором сиюминутно отразилась какая-то мысль, не отчётливо, но была эта мысль обо мне, «что за окрашенное пространство, - подумалось, - и пахнет как-то…».