Иллюзия по имени Жизнь

5.2. Забытые не опасны. Они не помнят, кем были, и не помнят, что забыли. Их тела – обломки законов, которые когда-то держали миры. Кожа их исписана молитвами на всех языках, какие когда-либо существовали. Эти молитвы больше никто не произносит, и слова стоят на коже, как буквы на надгробиях, которые некому прочесть.

5.3. Время от времени Забытые собираются в круг и повторяют жесты, смысл которых утрачен. Один складывает пальцы так, как складывал их, творя миры, – и сквозь пальцы у него сыплется пыль: буквы мёртвых алфавитов, на которых когда-то были записаны законы физики. Другая открывает рот, чтобы провозгласить закон, но язык её давно истлел, и в воздухе успевают мелькнуть только очертания букв. Третий протягивает руку к любви, пытаясь вспомнить, что это такое, и любовь рассыпается у него на ладони, как сухой лист. Потом они смеются. Их смех похож на звук бокала, который медленно трескается под тяжестью веков.

5.4. Жильцам рекомендуется не отвечать на смех сверху. Если вам кажется, что ночью на крыши оседает мелкая пыль, похожая на крошки слов, – вам не кажется. Это молитвы, потерявшие адресата. Пыль не опасна. Собирать её в коробки и хранить не следует: она заполняет любую коробку целиком.

5.5. Обслуживание технического этажа осуществляет подрядная организация в лице Архитектора Забвения. Архитектор не злодей, а хирург.

Его инструменты – скальпель, режущий не плоть, а воспоминания, иглы, вводящие не лекарство, а забвение, и бинты из тишины. Когда кто-то из Забытых начинает вспоминать, Архитектор мягко касается его плеча и спрашивает: «Помнишь, как больно было помнить?» – и Забытый снова забывает. Компания отмечает высокое качество работ подрядчика.

5.6. Услуги Архитектора Забвения жильцам не предоставляются.

Жильцам, решившим выжечь из себя память самостоятельно, Компания рекомендует учитывать, что инструменты Архитектора стерильны, а самодельные – нет.

5.7. Компания не исключает, что Собственник жилого фонда «Диорама» со временем также будет переведён на технический этаж. Место для него подготовлено. Табличка с именем не изготовлена: имя к тому времени не потребуется.

Над небом – не рай и не ад, а Чердак, где хранят стариков. Им больше не нужно, не надо Ни храмов, ни слов, ни веков. ……………………………………………………………… Смеются – как будто бокалы Сквозь трещину в ночь потекли, И в окна летят, как сигналы, Осколки молитв и пыли. Приложение 6. О прочих обитателях технических помещений

6.1. В подвалах, на чердаках, в перекрытиях и вентиляционных шахтах проживают Мыши-архивариусы. Шерсть у них из магнитной ленты, глаза – линзы старых фотоаппаратов, хвосты – антенны, ловящие сигналы из прошлого.

Мыши собирают то, что остаётся от жильцов: пуговицу от последнего пальто, обрывок последней связной мысли, осколок стекла с последним отражением. Компания не препятствует их работе, поскольку архив не занимает полезной площади. Компания обращает внимание жильцов на то, что точно такой же архив каждый из них ведёт самостоятельно – в голове, без мышей, без каталога и без права списания.

6.2. В ряде квартир установлены старые радиоприёмники, ловящие волны из соседних реальностей. Если ваше радио играет джаз на инструментах, которых вы не узнаёте, или произносит ваши собственные фразы задом наперёд, – не вступайте с ним в переписку. Если радио говорит голосом вашей матери, выключите его и позвоните матери.

6.3. Музей Невозможных Объектов работает без выходных.

Его Хранитель, существо, составленное из библиотечных карточек, регулярно проводит инвентаризацию: треугольник с четырьмя углами, вчерашний день, который наступит завтра, часы, показывающие время там, где времени нет.

Если в ходе инвентаризации вы обнаружите на одной из витрин табличку со своим описанием, а за стеклом – контур, обведённый мелом там, где должны были стоять вы, не волнуйтесь. Это учёт.

6.4. В промежутках между квартирами проживает Ничто. Компания пишет его с прописной буквы, поскольку, в отличие от пустоты, Ничто обладает собственной волей. Ничто не платит за проживание, так как ничего не потребляет, и не нарушает тишины, так как само ею является. Просим не оставлять двери в промежутки открытыми.

6.5. Компания предупреждает о слухах, которые распространяются среди жильцов о происхождении жилого фонда. Утверждается, что весь фонд – сон Первого Спящего, который лежит под огромным дубом, вросши руками в корни, и делает вдох раз в час, и что, если он проснётся, жильцы исчезнут. Утверждается, что фонд нарисован мелом одиноким ребёнком в палате с белыми стенами, который придумывал гостей из собственных страхов, чтобы ему было с кем играть. Утверждается, что над картонным небом лежит первый, предыдущий мир и сквозь трещины в небе из него сочится хрустальный гной. Утверждается, наконец, что всё это – одна и та же история, рассказанная разными голосами. Компания эти сведения не подтверждает и не опровергает. Компания напоминает, что ни одна из версий не отменяет квитанций.

В подвале – архив без названья: Там мыши ведут каталог Последних пальто и дыханья И стёкол, где кто-то не смог… ……………………………………………………………… А может, мы – сон человека, Что врос под корнями во мху? Он дышит лишь раз в час. От века Мы – сны его, там, наверху. Приложение 7. О швах, трещинах и аварийных выходах

7.1. Швом называется место, где штриховка обрывается и проступает чистая бумага. Компании известно, что жильцы употребляют это слово и в другом значении – как обозначение рубца на теле. Компания не видит здесь существенного различия.

7.2. Перечень известных швов жилого фонда (неполный): задержка звука относительно капли; задержка тьмы относительно щелчка; отставание отражения на такт; сквозняк из шкафа при закрытой дверце; пылинка, которая висит в луче дольше положенного; тополиный пух, выпадающий в одни и те же числа одного и того же июня; повторный показ праздников; лицо снеговика, отложенное на потом; глаза, в которых что-то тлеет, хотя по проекту тлеть там нечему. Жильцам, обнаружившим новый шов, рекомендуется не сообщать о нём в Компанию. Компания знает.

7.3. Аварийные выходы в жилом фонде не предусмотрены.

Двери, нарисованные жильцами самостоятельно – углём, ножом, спичкой, – ведут в точные копии исходного помещения. Крыша выходом не является: с крыши видно только то, что крыши нет. Вода выходом не является: она стирает, но не выводит. Падение вверх выходом не является: высота нарисована тоже. Мир, построенный жильцом самостоятельно, выходом не является: он гаснет вместе со строителем. Сказка выходом не является: она начинается заново с того же места.

7.4. В центре чертежа, в той точке, откуда была проведена первая окружность, имеется место, где бумага проколота насквозь иглой циркуля.

Это единственное место в жилом фонде, где за листом что-то есть. Путь к нему на план не нанесён. Компания не знает, что находится по ту сторону прокола. Компания не знает и того, знает ли это Собственник: циркуль он ставил не глядя.

7.5. Жильцы, ищущие путь к проколу, обычно описывают его как лестницу, которая берёт плату за каждую ступень. Компания не подтверждает существования лестницы. Компания подтверждает существование платы.

Рисую на стенке я двери Углём, и ножом, и огнём, Но все они, в той же манере, Ведут в этот самый же дом. ……………………………………………………………… А в центре, где циркуль вонзился, Есть дырка насквозь, как зрачок. Но кто к ней дойти бы решился, Тот платит за каждый шажок. Приложение 8. О жильцах

8.1. Жильцы изготовлены по единому шаблону: овал головы, два коротких штриха на месте плеч, торопливые линии без лица. Лица предполагалось дорисовать позже. Срок дорисовки не установлен (см. п. 2.2).

8.2. Не получив лиц, жильцы собирают их сами – из чужих улыбок, подсмотренного удивления, интонаций, заученных по сериалам. Компания не возражает: повторение облегчает эксплуатацию. Жильцам свойственно называть шаблон личностью, повторение – традицией, синхронное поведение – дружбой, совпадение частот – любовью. Названия на эксплуатацию не влияют.