Полная версия
Древние русины. Историческое исследование с использованием сведений Y-хромосомной ДНК-генеалогии
Из сообщения Плиния Старшего о скифах – пахарях (аротеры) следует, что славяне из поросской группы были ведущим этносом среди скифов-земледельцев в Добрудже на Нижнем Дунае. По географическому положению территория Добруджи не подходит для хозяйственного уклада степных скотоводов. Поэтому нет оснований считать, что собственно степные скифы были на территории Добруджи в 3-1 веках до н. э.
Связи населения Малой Скифии с Северным Причерноморьем подтверждаются археологическими материалами. В Дунай-Днестровском междуречье открыты скифские памятники конца 3 – начала 2 веков до н. э. – это позднескифские погребения Тираспольской группы курганов и, в особенности, могильник у с. Глиное (где в большом количестве представлены также и фракийские изделия) клад вещей из Семеновки, тризны, могильника Курчи. В Нижнем Поднепровье исследованы два позднескифских комплекса, которым присущи некоторые черты фракийской культуры, что предполагает миграции каких-то групп позднескифского населения.
По моему мнению, цари Малой Скифии происходили из рода славянской династии поросской группы на правобережье Среднего Днепра. Эта династия возникла около 5 века до н. э. после изгнания орды местных скифов (меланхленов) и подчинения поросской группы царским скифам. Во второй половине 4 века до н. э. царские скифы переселили славянских аристократов в район Днестра. Во второй половине 3 века до н. э. часть славянских аристократов переселились в район Добруджи и в середине 2 века до н. э. сформировали царство Малая Скифия.
По моему мнению, славянские аристократы поросской группы в основном были потомками патриарха по имени Руса. По имени основателя царского рода жители царства стали назваться русинами. Первое независимое царство русин появилось в Добрудже во 2 веке до н. э., греки назвали это царство Малая Скифия. Цари Малой Скифии называли себя греческим титулом басилей (басилевс) и чеканили собственную монету. Эту традицию сохранил царь Фарзой.
По моему мнению, басилей Фарзой соответствует легендарному конунгу Гертниту из Вилькина-саги и происходил из рода Руса скифов аротеров поросской группы. В последующих главах я исследую все доказательства и признаки, связанные с этой гипотезой.
2.3. Племена позднескифской культуры Нижнего Днепра в период 3-1 веков до н. э.
После нашествия сармат в начале 3 века до н. э. центральная скифская орда переселилась в Крым в район современного Симферополя. Около 130 года до н. э. на реке Салгир (в черте современного Симферополя) на месте ранее существовавшего населённого пункта была построена крепость (городище Керменчик). Многие исследователи считают это городище остатками упоминаемого в письменных источниках Неаполя Скифского, возведённого под руководством царя Скилура [5. Страбон. Кн. VII, IV, 7].
По ситуации в районе Нижнего Днепра в книге Гракова Б. Н. сообщается: «Во 2 веке до н. э. ситуация резко меняется. Вместо одного большого города, частью на местах более ранних поселений, частью, может быть, на новых местах, возникают малые городки, самые большие из которых – Гавриловское и бывший акрополь Каменецкого городища. Между этими городищами продолжали существовать открытые селища в прежнем виде. Далее на запад несколько городищ и селищ этого времени встречаются на Ингульце и на Южном Буге, где общим всем им признаком являются одинаковые укрепления с каменными стенами и одинаковая керамика»[6. Граков. Стр. 173].
Рис. 23. Позднескифские городища на Нижнем Днепре [20.Былкова]
«Многочисленные городища, лежащие вниз по течению Днепра между Каменским городищем и Днепровским лиманом, в основном, как показали исследования Гошкевича, относятся ко времени не раньше 2 века до н.э. и окончили своё существование в 1-2 веках нашей эры»[6. Граков. Стр.55](рис.23, 24).
Рис. 24. Позднескифские городища на Нижнем Днепре [20. Былкова]
«В могильнике Козацкого городища (Нижний Днепр) исследовано 16 могил, из которых 10 были подбойными и катакомбами, четыре — ямные. Погребальные сооружения не похожи на подбои и катакомбы сарматов Прикубанья или Поволжья. Они довольно точно повторяют катакомбы и подбои степных рядовых курганов 4-2 веков до н. э. открытые у Белозерского городища и на Никопольском курганном поле. Обзор найденных вещей не позволяет датировать захоронения ранее 1 века н. э. Катакомбные захоронения были свойственны земледельческому и кочевому населению степных районов Украины скифского времени»[6. Граков. Стр. 155].
По археологическим исследованиям период существования Малой Скифии в Добрудже совпадает со временем отсутствия археологических следов скифов в Нижнем Поднепровье. На поселениях Малой Скифии в Добрудже совмещается скифская, греческая и гетская посуда, в могильниках 3-2 веков до н. э. сочетается обряд кремации и ингумации, и представлена скифская керамика (Андрух 1995, 149-150). На этих землях могли осуществляться контакты и с бастарнами (Teodor 1992). Появление позднескифских городищ в Нижнем Поднепровье совпадает с концом существования Малой Скифии в Добрудже, который датируется последней четвертью 2 – началом 1 веков до н. э. (Андрух 1995). Есть основания предполагать переселение с территории Нижнего Подунавья в восточном направлении вплоть до Днепра [7. Былкова].
Комплекс лепной керамики позднескифских городищ Нижнего Днепра показывает близость к памятникам Дунайского региона. Он мог сложиться на Нижнем Дунае в результате длительных контактов разнокультурного населения в процессе культурного воздействия и этнического смешения. Позднескифская культура изначально синкретична, несколько компонентов лежит в её основе, скифы составляют только один из субстратов [7. Былкова].
Группы смешанного населения переместились в Нижнее Поднепровье из Добруджи, вероятно, это были потомки скифов, находившиеся в контактах с фракийцами и греческими колонистами, а, возможно, и бастарнами. Они вступили в контакты с носителями зарубинецкой культуры из более северных областей Поднепровья, позже это население столкнулось с сарматами. Греческое воздействие могло осуществляться как на западных территориях, так и в период существования городищ, когда связь с Ольвией не вызывает сомнений. Если скифская культура Нижнего Поднепровья была гомогенной, то позднескифская – синкретической [7. Былкова].
Позднескифская археологическая культура на Нижнем Днепре включала скифские, сарматские, греческие, зарубинецко - корчеватовские, фракийские и римские элементы. На позднескифскую культуру заметное влияние оказали племена Нижнего Поднестровья. Другие культурообразуюшие признаки выделить труднее:— имеются общелатенские черты (железные ножи с горбатой и прямой спинкой, бронзовые браслеты, фибулы), бронзовые сарматские зеркала 1 века до н. э.— 1 в. н. э., найдены тамгообразные знаки на бытовых предметах, сарматские наконечники стрел. Из варварских черт можно отметить развитие чёрной металлургии, а также ведущую роль проса среди сельскохозяйственных культур. В домостроительстве имеются разнообразные типы, однокамерные и двухкамерные наземные каменные дома, глиноплетнёвые и глинобитные постройки, единичные полуземлянки небольшой глубины [7. Былкова].
Основные элементы, изначально составлявшие позднескифскую культуру Нижнего Поднепровья, отсутствуют на этой территории в 3 - 2 веках до н. э. В это время они представлены в Малой Скифии на Нижнем Дунае, но без сарматского компонента. В Крыму позднескифская культура складывается раньше и на другой, хотя и тоже разнокультурной основе [7. Былкова].
Вероятно, переселение в район Нижнего Днепра племён, создавших позднескифскую культуру, происходило из региона Нижнего Дуная на лодках по Дунаю, Северному Причерноморью, и Нижнему Днепру.
Во второй половине 2 века до н. э. произошло заметное улучшение экономики города Ольвия. В этот период земледельцы зарубинецкой на Среднем Днепре и позднескифской культуры на Нижнем Днепре стали экспортировать зерно и закупать греческие товары. Вероятно, сарматы, жившие в степях между реками Южный Буг и Ингулец, выступали посредниками в торговле между Ольвией и среднеднепровскими земледельцами. В районе Ольвии появились земледельческие поселения, которые по материальной культуре существенно отличались от позднескифской культуры на Нижнем Днепре. Во второй половине 2 века до н. э. произошло переселение разных племён из районов Нижнего Дуная и Днестра в район Нижнего Днепра.
В исследовании Е. В. Максимова «Зарубинецкая культура на территории УССР» сообщается, что племена с Нижнего Днепра были посредниками в торговле между племенами зарубинецкой культуры и греками Северного Причерноморья: «Именно отсюда, с пристаней Любимовки и Золотой Балки, Гавриловки и Знаменки отправлялись вверх по Днепру, к зарубинецким поселениям Тясмина, Поросья, собственно Поднепровья вплоть до Киева амфоры с вином, а также столовая посуда, изделия из стекла и бронзы. Материалы, полученные во время раскопок нижнеднепровских городищ, указывают, что из этого района ольвийской периферии начинался в позднескифское время античный торговый путь на север. Сюда же попадали товары с зарубинецкой территории»[8. Максимов. Стр. 72].
В книге Е. В. Максимова сообщается: «Эти тесные и длительные экономические связи между Нижним и Средним Поднепровьем способствовали этнической инфильтрации. Только таким образом можно объяснить частые находки зарубинецкой чернолощеной посуды, отмечаемые для нижнеднепровских поселений и могильников, а также Ольвии, но совершенно неизвестной в других античных центрах Северного Причерноморья. Какая-то часть зарубинецкого населения Среднего Поднепровья переселилась на Нижний Днепр и постоянно здесь проживала. Это они изготовляли лепную чернолощеную посуду, придавая ей те традиционные формы, какие она имела на берегах среднего течения Днепра. Такая версия представляется более реалистической, чем предположение, что чернолощеные горшки и миски привозились в Нижнее Поднепровье. Ещё меньше оснований полагать, что эту посуду изготовляли коренные жители нижнеднепровских городищ — скифы или эллины, керамика которых отличается совершенно другими технологическими и типологическими особенностями»[8. Максимов. Стр. 72].
«Нахождение среди жителей нижнеднепровских поселений зарубинецкого контингента подтверждают материалы местных поселений, о чём упоминалось выше, и могильников, таких как Золотобалковский и Козацкий (Николаевский), (табл. XV, 10—21)»[8. Максимов. Стр. 72].
«На могильнике Золотая Балка большая часть могил имела катакомбную конструкцию, характерную для местного позднескифского населения. В катакомбах-склепах находились семейные захоронения, сопровождавшиеся предметами личного пользования, украшениями, иногда — оружием. Среди вещей погребального инвентаря преобладала столовая посуда античного (ольвийского) производства, а также местная, лепная. В состав лепной керамики входили и мисочки зарубинецкого типа (в могилах № 29, 52, 79, 83) и зарубинецкие кружки с ручкой (могилы № 64, 83) (табл. XV, 1—9) [Вязьмитина, 1972, рис. 6, 1)»[8. Максимов. Стр. 72].
«Зарубинецкая керамика из погребений Золотобалковского могильника входила в состав инвентаря исключительно женских или же детских погребений. Это обстоятельство вряд ли является случайным. Его следует рассматривать как важную особенность, освещающую социальную структуру местного общества, в котором носителями зарубинецкого культурного элемента выступают женщины, а также их дети от смешанных браков. Зарубинецкие женщины, находившиеся вдали от своей родины, не были многочисленны, на что указывает небольшое количество их погребений на Золотобалковском могильнике, а также редкие находки обломков чернолощеной зарубинецкой керамики среди материалов нижнеднепровских городищ. В чуждой этнической среде они не могли сохранять все обычаи своего племени, в том числе — погребальный обряд. Их хоронили по местным канонам, не выделяя от других членов семьи, в семейных склепах-катакомбах, по обряду трупоположения, с устоявшейся ориентацией и набором погребального инвентаря, но в могилу помещали зарубинецкую миску или кружку, которая символизировала далекую северную родину умершей»[8. Максимов. Стр. 74].
На основании исследований, погребённых из Николаевского могильника, мы можем реконструировать антропологический тип славян периода 2-1 веков до н. э. В книге Е. В. Максимова отмечается: «наука не имеет (и, по-видимому, никогда не будет иметь) представления об антропологических особенностях носителей зарубинецкой культуры в связи с распространением у них обряда кремации умерших»[8. Максимов. Стр. 74].
«Об этническом типе этих людей, погребённых с зарубинецким инвентарём на территории Нижнего Поднепровья, свидетельствуют их антропологические характеристики. Этих данных по материалам Золотобалковского могильника пока немного [Бязьмитина, 1972], но они целиком совпадают с важными в этом плане выводами, полученными Т. С. Кондукторовой при изучении большой серии материала (112) погребённых из Николаевского могильника. Здесь, как оказалось, были похоронены женщины среднеевропейского расового типа, имевшие мезокранный череп и средневыступающее лицо, что не совпадает с соответствующими промерами эллинского, позднескифского и сарматского этнических типов»[8. Максимов. Стр. 74].
По археологическим исследованиям в конце 1 века до н. э., или начале 1 века нашей эры в районе реки Рось появились переселенцы из Нижнего Поднепровья. В книге Е. В. Максимова сообщается: «Критическим периодом в отношениях зарубинецкого Среднего Поднепровья с позднескифским населением стали годы сарматской экспансии в Поднепровье, в ходе которой часть нижнеднепровских городищ была разрушена, а другие оказались под угрозой уничтожения. В это тревожное время Среднее Поднепровье стало пристанищем для части нижнеднепровского населения, которое обосновалось здесь в ближайшем к степи южном районе зарубинецкой территории, на поселениях типа Бабиной Горы»[8. Максимов. Стр. 74].
В книге Е. В. Максимова сообщается: «Данные о существовании таких зарубинецко — позднескифских связей впервые для науки были получены при раскопках могильника Дедов Шпиль. Из общего числа (44) погребений позднего периода зарубинецкой культуры здесь выделяются 20 погребений, ближайшие аналогии которым по особенностям погребального обряда и характеру сопровождающего вещевого инвентаря находят в некоторых материалах позднескифских могильников Нижнего Поднепровья, таких как Золотобалковский и Николаевский (табл. XV, 1—6, 12—16, 21). Время трупоположений Дедова Шпиля — 1 век н. э.»[8. Максимов. Стр. 75].
На основании археологических исследований реконструируется следующая последовательность переселений славянских племён. Повторю: В 7 веке до н. э. часть славян - земледельцев во главе со скифами завоевали район Днестра вокруг современного города Каменец Подольский. В этом районе сформировалась западно-подольская группа скифской культуры. В период 7-6 веков до н. э. часть скифов и славян захватили верховья Днестра и переселились в верховья реки Тиса и расселились по Среднему Дунаю. Потомки этих переселенцев позднее создали союз племён Озериаты.
Вероятно, в 4 веке до н. э. скифы царя Атея захватили земли агафирсов восточнее Карпат. После поражения в 339 году до н.э. скифов Атея от македонян Филиппа II земли западных скифов захватили правобережные царские скифы. Затем, после поражения от скифов македонского наместника Зопириона около 331 года до н. э. правобережные царские скифы захватили район Днестра и Нижнего Дуная. Для защиты западных земель скифы переселили в район Днестра и Нижнего Дуная значительную часть племён скифов – аротеров поросской группы с их знатью.
После уничтожения сарматами правящего племени правобережных царских скифов потомки скифов – аротеров на Днестре и Нижнем Дунае подчинились сарматам. В конце 3 века до н. э. после переселения бастарнов и разгрома ими днестровской орды сармат значительная часть славян из района Днестра переселились в район Нижнего Дуная и Нижнего Днепра. В районе Нижнего Дуная, вероятно, правящая знать славян создали правобережное царство Малая Скифия и левобережное царство (уличей) (рис. 21, 22). Об этих царствах в источниках сохранились некоторые сведения. Следует учитывать, что по ситуации 4 века до н. э. только у земледельцев – аротеров пороссья (славян) была своя военизированная знать. Остальные группы земледельцев не имели своей военной организации и подчинялись скифам и грекам.
По моему мнению, цари Малой Скифии происходили из рода славянской династии поросской группы на правобережье Среднего Днепра. Эта династия возникла около 5 века до н. э. после изгнания орды местных скифов (меланхленов) и подчинения поросской группы царским скифам. Во второй половине 4 века до н. э. царские скифы переселили славянских аристократов в район Днестра. Во второй половине 3 века до н. э. часть славянских аристократов переселились в район Добруджи и в середине 2 века до н. э. сформировали царство Малая Скифия.
Продолжу: В конце 2 века до н. э. часть славянских аристократов из Малой Скифии и Тираспольской группы переселились в район Нижнего Днепра. В 1 веке до н. э. в районе Нижнего Днепра славянские аристократы возглавили группу сармат, скотоводов – скифов, скифов – земледельцев (славян) и сформировали орду, которую греки назвали басилеями. Во второй половине 1 века до н. э. часть басилеев переселились в район Гнилого Тикича и образовали новый центр царства. В конце 1 века до н. э. басилеи завоевали земледельцев на правобережье Среднего Днепра и завоевали часть земель на левобережье Среднего Днепра и в районе реки Сейм с центрами в Битицком и Ратском городищ (рис. 21).
Из последующих исторических событий следует, что правящая группа басилеев говорила на славянском языке, царская династия вела свой род от патриарха Руса. По преданиям Вилькина-саги в 1 веке руски завоевали земли от Карпат до Днепра, название русков (русин) происходит от династии конунгов (царей). Во второй половине 1 века руски завоевали земли венедов в районе Нижней Вислы и Западного Буга. После этого балтийские венеды перешли на славянский язык, а в районе Западного Буга распространились славянские гидронимы.
Далее исследуем все сведения о русинах и роде Руса. По моему мнению, патриарх субклада R1a>CTS8816>Y2902 в 5 веке до н.э. был царем у скифов – аротеров (славян) поросской группы. Потомок этого царя возглавил басилеев в районе Гнилого Тикича в конце 1 века до н. э. По имени основателя царского рода произошло название древней Руси. Конунг Гертнит из Вилькина-саги был потомком Руса.
2.4. Сведения о племенах между Карпатами и Днепром в период от середины 1 века до н. э. до начала 1 века н. э.
На рубеже новой эры в районе Среднего Днепра археологи обнаружили следы военных действий. В книге Е. В. Максимова сообщается: «О том, что это была крупная военная акция, в ходе которой укрепления поднепровских городищ были сожжены, свидетельствуют данные раскопок Пилипенковой Горы, Монастырька, Бабиной Горы и Ходосовки — городищ, расположенных в различных частях Среднего Поднепровья, но удивительно однообразных по картине военного разгрома. Ярче всего она фиксируется на Ходосовке. Наконечники сарматских стрел найдены здесь с наружной стороны земляных валов, а ниже, во рву отчётливо заметны следы большого пожара — мощные завалы пережжённой глиняной обмазки, которой покрывался частокол, построенный на вершине вала, где открыты также нижние части обгоревших нетолстых столбов, составлявших основу оборонительных стен»[8. Максимов. Стр. 78].
События на Среднем Днепре в начале нашей эры не нашли отражения в письменных источниках, поэтому мы не, знаем, кто нападал на племена зарубинецкой культуры. Из преданий Вилькина – саги следует, что предки конунга Гертнита в 1 веке властвовали на какой-то территории между Днестром и Днепром и восточнее Днепра.
Некоторые фрагменты истории племён на территории между Карпатами и Днепром можно реконструировать из истории города Ольвия. В середине 1 века до н. э. Ольвия была разгромлена войсками гето-даков во главе с Буребистой (рис. 25). Оставшиеся в живых жители покинули город, и жизнь на месте древней Ольвии прекратилась на несколько десятилетий [9. Виноградов].
Политическое образование Буребисты распалось практически сразу после его смерти, предположительно в 44 году до н.э., а в 29 году до н. э. начались планомерные мероприятия римлян по усмирению гетов, в связи с чем они не представляли более опасности для своих восточных соседей. В конце 1 века до н. э. началось продвижение на запад сарматских племён группы роксолан, с набегами которых римляне были вынуждены бороться ещё около 15 года до н.э. В конце 1 века до н. э. разрушению подвергается часть нижнеднепровских городищ, на других — возводятся каменные оборонительные стены. В то же время, задев нижнеднепровские городища, сарматы (роксоланы) прошли севернее Ольвии, так как их больше привлекали богатые провинции Подунавья, чем разрушенная Ольвия. Таким образом, в конце 1 века до н. э. в Нижнем Побужье складываются благоприятные условия для восстановления сельского хозяйства, что и привело к возрождению Ольвии. Не исключён также отток сюда вследствие экспансии сармат части жителей нижнеднепровских городищ, основным занятием которых также было сельское хозяйство.
Рис. 25. Царство даков Буребисты в середине 1 века до н. э.
Из «Географии» Страбона следует, что жители древней Ольвии в конце 1 века до н. э. восстановили свой город: «17. Далее следует река Борисфен, судоходная на 600 стадий; поблизости течёт другая река — Гипанис и лежит остров перед устьем Борисфена с гаванью. Если проплыть вверх по Борисфену 200 стадий, то будет одноимённый с рекой город; этот город называется также Ольбией, является больши́м портом и основан милетцами. Вся страна, расположенная над упомянутым побережьем между Борисфеном и Истром, состоит, во-первых, из «Пустыни гетов», во-вторых, из области тирогетов, за которой идёт область иазигских сарматов, страны так называемых царских сарматов и страны ургов, по большей части кочевников (хотя немногие занимаются земледелием). Эти народности, как говорят, живут также по Истру, нередко по обеим сторонам этой реки»[5. Страбон. Книга VII. Стр. 306].
Повтор рис. 11. Территории союзов племён тирогетов (зелёный контур), языгов (красный контур), басилеев (фиолетовый контур), унгров – ургов (синий контур) в конце 1 века до н. э.
В конце 1 века до н. э. на территории между Днестром и Днепром жили три группы сармат: языги, басилеи (царские) и урги (унгры)(рис. 11). Из текста Вилькина – саги можно предположить, что в середине 1 века нашей эры род Гертнита возглавлял басилеев и ургов. На рис 11 показаны примерные границы царства Гертнита в первой половине 1 века. Вероятно, границы царства предков Гертнита в конце 1 века до н. э. были другие.
Название страны ургов совпадает с названием древнего города Ургенч в Средней Азии. Старый Ургенч располагается на земле древнего Хорезма, в 480 км к северу от Ашхабада вблизи старого русла Амударьи, он был одним из крупных городов Великого шёлкового пути. Дата его основания неизвестна. Город упоминается в священной книге зороастрийцев — Авесте под названием «Урва», «Урга». В Авесте одна из стран, где жили арии, названа как «Урва многопастбищная» (авест. Uruuąm pouru.vastrąm, «Текущая»). Вероятно, название страны ургов происходит от индоарийского названия речных пойменных земель. Границы страны ургов неизвестны. По археологическим исследованиям в стране днепровских ургов жили племена сармат, скифов, славян зарубинецкой культуры, неизвестных племён земледельцев в 2-1 веках до н. э. переселившихся из низовьев Днестра и Дуная [8. Максимов].
В современной Чувашии есть река Урга, которая впадает в реку Сура и далее в Волгу. По мнению нижегородского лингвиста Н. Д. Русинова, гидроним Урга близок к осетинскому корню «ург» и древнеиранскому «угр», который и в том и в другом случае переводится как сильный, мощный, а так же сопоставим с латышским словом «урга», что означает «ручей». В Западной Сибири был город Урга. В Монголии резиденция монгольских Богдо-гэгэнов называлась Урга́ (от монг. Өргөө — «Дворец», «Ставка»), после 1924 город стал называться Улан – Батор. В Дагестане есть посёлок Урга.
