Полная версия
– Не бойся, – прошептал он почти неслышно, прижимая меня к себе. – Мы можем всё изменить, если позволим себе… позволим этому случиться.
Морган наклонился, и его губы едва коснулись моей щеки. Тепло его дыхания опалило кожу, вызвав лёгкую дрожь. Он смотрел с такой глубокой страстью и нежностью, что в глазах его отразились слезы.
– Никогда не сомневайся в моих чувствах, – прошептал он тихо, невесомо проводя рукой по моим волосам, словно боялся спугнуть. – Я готов отдать всё на свете, лишь бы видеть тебя счастливой.
Приближаясь еще ближе, он нежно коснулся моих губ. Сначала робко и неуверенно, как бы спрашивая разрешения, затем – чуть настойчивее, словно не в силах больше сдерживать нахлынувшие чувства. Нежность и мягкость этих прикосновений рождали в моей душе теплое, почти забытое чувство защищенности и уверенности.
Мгновение, и Морган отстранился, а на его лице играла едва заметная, но такая долгожданная улыбка. Его взгляд стал мягче и теплее, полный обещаний и надежды. Он крепко держал меня в своих объятиях, словно боялся отпустить, словно я могла исчезнуть в любой момент. Голова закружилась от захлестнувших меня эмоций.
Но внезапно свет погас, и я распахнула глаза, обнаружив себя в полотняном шатре. Реальность ворвалась стремительно, безжалостно стирая остатки сна. Выдохнув, я села, чувствуя странную смесь разочарования и облегчения. Видимо, подсознание напомнило о том, как отчаянно я нуждаюсь в поддержке. Но почему моим спасителем должен быть жестокий и высокомерный Морган, совсем не похожий на того, кого я видела во сне? Неужели я, против воли, отказываюсь видеть в нем монстра?
Проснувшись, я долго лежала, пытаясь осмыслить увиденное. Сон был исполнен глубокого символизма и значимости, он напомнил о сложности наших отношений с Морганом. Похоже, наши судьбы связаны гораздо крепче, чем я могла себе представить.
– Да на кой черт мне эти «грабли»? – прошептала я, рывком натягивая походные штаны. – Душа рвется к свету, но моя пятая точка чувствует подлянку во всем этом, – тихонько усмехнулась я, предчувствуя неладное.
– С кем ты шепчешься? – голос Локри скользнул из-за шатра.
– Так… мысли вслух, – отмахнулась я, выглянув к нему. – А ты чего подслушиваешь?
– Садись, поешь. Согласие на посещение Верховной получено. Все готово. Только тебя и ждем, – отрезал Локри. Ни тени улыбки на лице.
– Как интересно! И когда же вы успели? Голубиную почту гоняли всю ночь, что ли? – с притворным восхищением поинтересовалась я.
– Мы – сильнейшие маги! Ты нам не ровня. Письма – это твой удел, – недовольно пробурчал полуэльф, ловко сворачивая мой шатер в компактный рулон.
– Хам, – проворчала я в ответ и направилась к манящему теплу костра, откуда уже доносился пьянящий аромат жареного мяса.
В тишине леса после завтрака мы направились вглубь, к неизведанному, в поисках ответа на свои вопросы. Шаг за шагом, следуя за Мороком, я чувствовала, как меняется мое восприятие мира, как грань между реальностью и сказкой становится все более размытой. А впереди меня ждала неизвестность...
ГЛАВА 11
Магический лес был богат разнообразием диковинных созданий. Морок, невозмутимый, рассекал заросли, не замечая хоровода крохотных фей, окружавших нас.
Сотканные из света и магии, они вспыхивали искрами, мгновенно перемещаясь от цветка к дереву, от древесного ствола ко мне. Я протягивала руку, безмолвно предлагая приют, но ни одна фея не коснулась моей ладони. Словно невидимая преграда отталкивала их, не позволяя нарушить некий негласный закон.
– Не смущай их, – донесся ворчливый голос Локри, шедшего следом.
– Почему? – удивилась я.
– Они здесь, чтобы направлять нас. Их забота – лес, а не пустые беседы с путниками, – пояснил он невозмутимо.
– Странный у вас мир. Все имеют свое предназначение, вечные разговоры о долге и работе. А разве нельзя просто жить, не исполняя никакой повинности? – с любопытством спросила я.
– Зачем тогда такое существо? Бесполезный расход магии – вот худшее из зол, – отрезал Локри.
– Интересный подход… жестокий, – пробормотала я себе под нос. – Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек.
На второй день пути перед нами открылось зеленое поле, от вида которого у меня перехватило дыхание. На бескрайнем просторе, словно сошедшие со страниц сказок, величаво бродили исполинские птицы, неспешно поклевывая то ли изумрудную траву, то ли диковинные, пламенеющие оранжевым, ягоды. Но более всего поражало то, как они сияли, будто их оперение было соткано из живого огня.
– Кто это? – прошептала я, стараясь не спугнуть этих огнекрылых гигантов.
– Это вечноживущие мерцы огневиков, – отозвался Морок.
– У нас их называют фениксами, – тихо промолвила я, зачарованная зрелищем.
– Врешь. В вашем мире таких существ нет, – проворчал Локри.
– Есть. В сказках, – тут же возразила я.
– Не стоит спорить. Когда огненные маги обитали в ее мире, мерцы тоже жили там, питаясь его магией. Отсюда и родились легенды, которые Летта называет сказками, – спокойно пояснил Морок. – Когда их мир лишился последнего источника магии, фата моргана переместил их сюда, к нам.
– То есть ваш мираж, без зазрения совести, прет у нас все самое лучшее, – с иронией в голосе заключила я.
– Ты не поняла, Летта. Он спас их от неминуемой гибели. Без магических нитей они не могут существовать, – терпеливо объяснил Морок.
– Что за нити? – с неподдельным интересом спросила я.
– Все магические создания нуждаются в постоянной подпитке от своего источника магии. В вашем мире они иссякли, а в нашем задремал первый и главный – Алир, к которому мы и направляемся. Но у нас их много. Просто источник Алира – самый мощный и охватывает огромную территорию, – с печалью в голосе закончил Морок.
– И почему это происходит? – искренне желая понять суть проблемы, спросила я. Сердце сжималось от мысли, что такая красота исчезла в моем мире.
– Боги дали, боги забрали, – неожиданно изрек Локри. – Им решать, кто достоин владеть такой силой.
На берегу серебристой реки, которая протекала по краю поля, лежали грифоны, лениво подставляя свои могучие крылья ласковому солнцу. Их оперение, словно полированное золото, сверкало в лучах, а львиные тела источали силу и спокойствие. Некоторые из них клевали рыбу, выскакивающую из прозрачных серебристых вод, другие дремали, изредка поводя головами, увенчанными острыми клювами.
– Грациозные создания, – прошептала я, не отрывая взгляда от грифонов. – Они тоже питаются магией Алира?
– Разумеется, – подтвердил Морок. – Эти существа тесно связаны с водной и земной стихиями, а Алир питает реки и озера нашего мира. Они – его стражи и защитники.
– А если Алир уснет навсегда? – спросила я, тревожно глядя на медленное течение красивой реки.
Локри хмыкнул:
– Тогда многие существа погибнут, реки высохнут, и наступит хаос. Но этого не должно случится.
Я с грустью посмотрела на величественных грифонов, осознавая, насколько хрупким может быть равновесие между жизнью и смертью, магией и ее отсутствием. В моем мире не было ни грифонов, ни фениксов, лишь серые будни и забвение чудес. И теперь, глядя на этот дивный мир, я понимала, что готова сделать многое, чтобы спасти его от гибели.
Достигнув края поля, я замерла, очарованная. В глубине магического леса, словно сотканный из самой магии, притаился уютный дом. Казалось, он пророс из земли, идеально вписавшись в лесной пейзаж.
Стены его, были сложенные из светлого дерева, которое украшали искусные резные узоры, вторящие переплетению листьев и ветвей. Крыша, словно заботливо укрытая самой природой, утопала в мягкой зелени мха и россыпи крошечных кустиков. Длинный, приземистый, дом словно дышал покоем. Небольшие окна влекли к себе взгляд, а над каждым из них висели гирлянды из сушеных трав и ягод, источающие тонкий, пряный аромат.
Рядом с домом пестрел яркими красками небольшой сад, а неподалеку журчал хрустальный ручей, его мелодичное журчание наполняло воздух волшебством. Здесь, казалось, можно было обрести убежище от мирской суеты, насладиться тишиной, восстановить силы и вдохновиться первозданной красотой.
– Пришли, – тихо произнес Локри.
– Она уже знает, – добавил Морок.
– Кто? – заговорщическим шепотом спросила я, прикрывая губы рукой.
– Верховная магиня живет здесь, – пояснил Морок.
– Да ладно?! В таком… деревенском доме?! Я думала, будет какой-нибудь невообразимый замок и все такое… – опешила я от красоты и простоты увиденного.
– Она сильнейшая магиня, а не правительница, – возразил Морок. – Хотя, конечно, я тоже не понимаю, почему она здесь живет. У нее древнейший род и к тому же самый значимый на Арканте.
– Почему? – озадаченно спросила я.
– Что почему? – уточнил Локри.
– Почему самый значимый? – с удивлением произнесла я.
– Их род создает и выращивает мерцев – основу нашего мира, – с гордостью ответил Морок. – Никому больше не дан этот дар.
– Странно. Магические существа – основа вашего мира. Почему ж тогда не их род правит Аркантой? – недоумевая, спросила я.
– Они отказались от этого в пользу нашего рода задолго, еще до того, как разгорелась Война Четырех Стихий, – проговорил Морок. В его голосе я уловила дрожь, а во взгляде – нечто, похожее на неприкрытый страх. Впервые видела его таким оголенным, испуганным… – Зря мы сюда явились. Целее будем, если унесем отсюда ноги.
Не успела я задать волнующий меня вопрос, как дверь дома бесшумно отворилась, словно подчиняясь невидимой команде. В проеме возникла высокая, статная красивая женщина с серебристыми волосами, заплетенными в тугую косу. Ее глаза, цвета весеннего неба, смотрели на нас с мягкой приветливостью. На ней было простое льняное платье, подпоясанное кожаным ремешком, а на шее висела тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде распускающегося цветка.
– Добро пожаловать, – произнесла она мелодичным голосом, – Я ждала вас. Не стоит стоять на пороге, входите.
Морок и Локри переглянулись, но, не сказав ни слова, прошли в дом. Я последовала за ними, ощущая себя незваной гостьей на этом празднике жизни. Внутри дом оказался еще уютнее, чем снаружи. Стены были украшены гобеленами с изображением диковинных растений и существ, а в углу потрескивал огонь в камине, создавая атмосферу тепла и умиротворения. Воздух был наполнен ароматом трав, меда и свежеиспеченного хлеба. Верховная магиня жестом пригласила нас к столу, установленному различными угощениями.
– Не стесняйтесь, угощайтесь, – предложила она, – Ваша дорога была нелегкой. Вам нужно восстановить силы.
Я с опаской села за стол, как и все, чувствуя себя немного неловко. Верховная магиня разлила душистый травяной чай по чашкам и с улыбкой посмотрела на нас.
– Я знаю, зачем вы пришли, – начала она, – И я готова вам помочь. Но помните: даже магия не всесильна.
Изнутри дом поражал ощущением простора и уюта. Планировка была продумана до мелочей, создавая атмосферу безмятежного комфорта. Ноги утопали в мягких коврах, расстеленных на прохладном белокаменном полу. Взгляд невольно притягивали странные картины на стенах – причудливые портреты людей и животных.
Не успела я оглянуться, как к магине, словно к старой знакомой, подошел и улегся огромный мерц, похожий на льва. В её руки вспорхнуло мохнатое существо. Дневной свет, проникающий сквозь окна, причудливо играл в интерьере, но именно мягкое, льющееся сверху свечение, исходящее неведомо откуда, наполняло помещение теплым сиянием.
– Единорог сказал Летте, что ей необходимо предстать перед вами, величественная… – начал Морок, запинаясь под ледяным взглядом Верховной магини.
– Не думаю, что тебе дозволено открывать рот в моем доме, пока я не соизволю спросить, принц, – ровно проговорила она, и меня прошиб озноб. В ее голосе не слышалось ни гнева, ни раздражения, но дерзость в каждом слове граничила с безумием. – Она сама должна рассказать о себе.
Морок тут же умолк, переведя взгляд на меня. Тяжелый взор Локри тоже обрушился на меня. Но больше всего леденела кровь под пристальным наблюдением льва магини. Неожиданно поднявшись, он направился ко мне, практически касаясь мордой моего лица. Сантиметры разделяли нас, когда мы замерли, глядя друг другу в глаза. И удивительно, но мне не было страшно, даже когда он оскалился, обнажив огромные белые клыки, словно приветствуя меня улыбкой.
– Она очень… странная… Нам понадобится твой гримуар, Лияр, – промурлыкал серебристый зверь, обнюхивая мое лицо. – Он был прав, когда отправил ее к нам.
В моем горле пересохло, и я не знала, что сказать. Верховная магиня знает единорога? А этот лев… мерц… он говорит? Мир вокруг стремительно утрачивал привычные очертания, погружая меня в пучину необъяснимого.
– А мне точно нужно было к вам? – переспросила я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Я… обычная...
Мерц фыркнул, отстранился и, грациозно развернувшись, вернулся к ногам своей хозяйки. Верховная магиня ласково погладила его по голове, а затем снова обратила свой взгляд на меня. В ее глазах не было ни осуждения, ни удивления, лишь мудрость и понимание.
– Не бойся, дитя, – произнесла она мягко. – Ты сама еще не знаешь, кто ты есть. Называй меня Лияр. Пойдем. Посмотрим, почему мой единорог хочет открыть твою кровь магии нашего мира. А вы, подождите нас в парке, – резко сказала магиня, повернувшись к моим спутникам.
Морок, безмолвно наблюдавший до этого за происходящим, с покорностью поднялся и двинулся к выходу. Локри, словно тень, медленно последовал за ним. Мы прошли в комнату, где у небольшого камина, весело потрескивающего дровами, стояли два кресла-качалки. Возле окна расположился рабочий стол, усыпанный книгами и письменными принадлежностями. Это, как я поняла, был рабочий кабинет Лияр. Особенностью интерьера являлось изобилие свечей, мерцающих повсюду мягким светом.
Верховная магиня вознесла руку, и словно рассекая воздух острыми ногтями, из светящейся пустоты извлекла тяжелый, толстый фолиант. Я завороженно рассматривала книгу: переплет из натуральной кожи, украшенный филигранными древесными узорами и мистическими символами, вышитыми золотыми нитями, источал древность и силу.
– Интересная книжка… и пахнет вкусно, – невольно вырвалось у меня.
– Края страниц обработаны травами, наделенными защитными свойствами. Эта книга запечатана серебряным замком, подвластным лишь истинному владельцу, – улыбнулась Верховная магиня, задумчиво перелистывая страницы. – Здесь история происхождения книги, роль стихий в формировании магии и подробное описание энергетического взаимодействия с ними. Ах, вот, нашла, – воскликнула она, останавливаясь.
– Что нашли? – тихо спросила я, ощущая не страх, а неподдельный интерес, впервые за все время, проведенное в этом мире.
– Открытый ритуал определения крови мага. Так мы узнаем, с какой стихией ты можешь взаимодействовать, – пояснила Лияр, углубившись в чтение. – Этот древний обряд, описанный в гримуаре, предназначен для выявления принадлежности. Его цель – раскрытие глубинных качеств индивидуальности и обнаружение скрытого наследия, ведь ты у нас еще и из иного мира.
Лияр оторвала взгляд от книги, и ее глаза, словно два темных омута, заглянули мне в самую душу.
– Приготовься, это может быть немного… необычно, – предупредила она, и в ее мягком голосе прозвучала стальная твердость.
В кабинет вошел человечек ростом с ребенка, и я невольно замерла, понимая, что передо мной гном, или, во всяком случае, существо, неимоверно на него похожее. Его лицо, словно сотканное из полупрозрачного света, не давало рассмотреть черты.
Он нес небольшой серебряный поднос с пятью хрустальными чашами, до краев наполненными жидкостями немыслимых оттенков: алая, словно застывшая кровь; лазурная, цвета безоблачного неба; изумрудная, как глубина древнего леса; золотая, словно расплавленное солнце, и последняя – абсолютно прозрачная, чистая, как горный родник.
Гном бесшумно поставил поднос на низкий столик между креслами и ушел, а комнату наполнил тончайший аромат луговых трав. Лияр указала на чаши изящным жестом и спокойно произнесла:
– Выбери ту, что зовет тебя больше всего. Не раздумывай, доверься лишь своей интуиции.
Сердце забилось птицей в моей груди. Чувство подсказывало, что от выбора зависит нечто большее, чем кажется. Я пристально вгляделась в каждую чашу, стараясь уловить слабый отголосок ее энергии. Лазурная шептала о бесконечности моря, изумрудная – о тайнах лесной чащи, золотая – об ослепительном сиянии солнца, а алая – о неукротимой страсти пламени. Но сильнее всего манила к себе последняя, прозрачная чаша.
– Я выбираю эту, – произнесла я, указывая на чашу с кристально чистой жидкостью.
Лияр едва заметно кивнула и, отвернувшись, прошла к старинному креслу-качалке:
– Интересный выбор. Пей и садись.
Она начала читать нараспев на незнакомом мне языке. Слова, словно шелковые нити, ласкали слух, наполняя комнату еле уловимой вибрацией. Я опустилась в кресло рядом с ней, чувствуя легкое головокружение.
Когда Лияр закончила читать заклинание, чаша в моей руке вспыхнула мягким, серебристым светом. Свет становился все ярче и ярче, пока не окутал меня целиком, словно в кокон из лунного серебра. Я закрыла глаза, чувствуя, как невидимая энергия пронизывает каждую клеточку тела, смывая, словно навязчивый сон, все страхи и сомнения. В голове вихрем проносились образы: шум прибоя, мерный шепот дождя, журчание чистого источника, бьющего из скалы.
И вдруг из моей груди, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, вырвалась пульсирующая фиолетовая струна. Она заметалась по комнате, словно пойманная птица, а затем, повинуясь неведомой силе, стремительно подлетела к Верховной магине и впилась, словно живая, в ее запястье, сплетаясь с серебряным браслетом Лияр в неразрывное целое. Когда сияние рассеялось, Лияр медленно поднялась и подошла ко мне. Ее взгляд, проникающий в самую суть, казался тяжелым.
– Этого не может быть! – выдохнула она, и я впервые увидела в ее глазах не скрываемую бурю изумления. Но вместо страха я ощутила невероятный прилив сил и ослепительную уверенность в себе. – Когда ты родилась? - громко спросила магиня.
Переведя на нее взгляд, я произнесла дату своего рождения и застыла, совершенно не понимая происходящего. Верховная магиня стояла, погруженная в раздумья, что-то сложное вычисляя в недрах своего разума, доступное лишь ей одной.
– Год золотого сечения… год твоего рождения… – прошептала она, и слова ее, казалось, растворились в тишине кабинета. Медленно, словно в трансе, Лияр подошла к окну. Взгляд ее был обращен к пиках дальних гор, пронзающих бледное небо. – Сообщи Торону, что я немедленно желаю с ним встретиться, – в ее голосе звучала ледяная сталь. Этот приказ был обращен к огромному мерцающему льву, чья тень неотступно скользила за ней по пятам.
– Но Величайший никого не принимает уже многие годы, – возразил тот.
– Меня не волнует его затворничество. Я хочу знать, где он пропадал и что натворил. Ты ведь сам все видел… – парировала она и замерла, словно изваяние, окаменевшее от неведомого удивления.
ГЛАВА 12
Мерц склонил голову в безмолвном согласии и, растворившись в полумраке комнаты, исчез, словно его и не было. Лияр повернулась ко мне, и во взгляде ее читалось волнение, которое она, безусловно, пыталась скрыть.
– Нам многое предстоит выяснить, дитя, – неожиданно начала говорить Лияр, повернувшись ко мне. – Полагаю, тебя терзают вопросы, и на некоторые из них я готова ответить. Но знай, твоя связь с магией… она пока необъяснима, она за гранью всего, что я видела. Тебя избрала стихия, что лежит вне привычного круга, стихия самого баланса, именуемая Изначальной. А эта фиолетовая связь… это нить Судьбы, что тянется сквозь века, сплетая тебя с нашим древним родом. И у меня есть вопрос, что не дает мне покоя. Как такое возможно и кто твои родители?
Я ловила каждое её слово, и во мне, словно росток сквозь камень, пробивался не только интерес к магии, но и жгучее стремление узнать правду. В голове «закипала» каша из противоречивых чувств: тоска по дому тянула назад, но неутолимая жажда познания приковывала к этому месту.
Особенно манила магия, ибо я ощущала её присутствие где-то в глубине себя. Очень глубоко… но стоило закрыть глаза, и я почти касалась её. Я чувствовала внутри себя силу, которая ласкала и согревала, словно внутреннее солнце.
– Мои родители – обычные люди, – произнесла я растерянно, бессильно разводя руками.
После минутного молчания Лияр вскинула голову, а в ее глазах вспыхнула решимость.
– Пойдем, – сказала она, – нам нужно объяснить твоим друзьям, что ты остаешься здесь, со мной.
– Ой, нет-нет, нам нужно в Алир, – прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Зачем? – Лияр вскинула брови в изумлении.
– Там… было сказано, – я зажмурилась, пытаясь выудить из памяти обрывки туманных слов. – "Фата-моргана деву возьмёт… С ней в мир теней светило придёт… Реки покроются все серебром… Дева окажется важным мостом… Смертью её омыт будет мир… А смехом её возродится Алир… Если же дева погибнет в тиши… Миру не видеть больше души…" – запинаясь, пробормотала я, озвучивая причину нашего безумного похода. – Что-то вроде пророчества. Та женщина… прекрасная женщина из зеркала… сказала, что мне необходимо идти в Алир, если я хочу найти дорогу домой.
– Женщина? – резко оборвала меня Лияр.
– Хранительница Арканты, как мне сказали, – пояснила я, чувствуя, как подступает тревога.
– Ах, вот как?! И кто же тебе поведал, что она – хранительница? – в голосе Верховной магини прозвучало нескрываемое удивление, а возможно, и что-то еще.
– Да все говорили… и она сама в том числе, – тихо ответила я, опуская взгляд.
– Пусть называют ее как хотят, но в действительности она – одна из тех, кто соткал этот мир, – отрезала Лияр, в ее тоне сквозила твердая убежденность. – Я бы не назвала функцию созидания – хранением. Скорее хранителями являемся мы, наш род, и каждый из нас отдал этому жизнь. А теперь, значит, они добрались до тебя? Нашли новую жертву!
Верховная магиня Лияр направилась в парк, а я, преисполненная тягостных раздумий, едва поспевала за ней, плетясь сзади.
– Дитя дома, и дальше с вами не пойдет, – отрезала она, внимательно изучая реакцию моих спутников.
Морок и Локри, расположившиеся на траве, вздрогнули от неожиданности. Они оба встали и поклонились Лияр. Морок вскинул брови, а в его взгляде читалось неподдельное изумление.
– Величественная магиня, но ведь мы договаривались! С вашей помощью Летта должна была лишь связать свою кровь с нашим миром, чтобы пробудить силы, если они в ней есть. Это необходимо для нашего похода. Миру грозит гибель, и Летта, похоже, единственная наша надежда! – в голосе его звучала отчаянная мольба.
Локри, скрестив руки на груди, хранил молчание, лишь изредка бросая на меня хмурые взгляды. Лияр отрицательно покачала головой.
– Ты недооцениваешь ситуацию, Морок. Летта не просто ключ – она сосуд. И если вы втянете ее в ваши раздоры… наш род объявит вам войну. Поэтому она останется здесь, под моей защитой. А теперь, вы свободны. Идите, куда пожелаете, я вас не задерживаю.
Она взяла меня за руку и уверенно повела обратно в дом.
– Алир – не место для неподготовленных… это ловушка, а та женщина… она плетет сети, в которые глупо попадаться. Я не позволю ей тебя использовать.
Морок шагнул вперед, лицо его исказилось от гнева.
– Но Верховная! Пророчество не может лгать! – выкрикнул он почти со злобой.
Лияр нахмурилась, и в ее глазах вспыхнул гневный огонь. Она не оборачиваясь ему ответила:
– Пророчество – лишь одна из вероятностей, Морок, а не непреложное предписание. Я выбираю иной путь. Летта останется здесь, и Торон найдет способ помочь миру без риска для ее жизни. Он скоро прибудет.
– Только не это! – воскликнул Морок. – Что угодно, только не Торон!
Она повернулась ко мне, и в ее глазах я увидела искреннее беспокойство, когда Лияр сказала:
– Идем, дитя, тебя ждет долгий путь обучения. Тебе нужно научиться управлять своей силой, прежде чем думать о спасении мира. Они и сами прекрасно справятся. Ничего критичного в том, что Алир спит, нет. Нашей семейной магии это не касается. Для жизни источников на Арканте более чем достаточно. А эти парни, тебе не компания!
Она повела меня обратно в дом, оставив Морока и Локри в замешательстве посреди тиши парка, где хрустальный ручей продолжал журчать свою мелодию, словно не замечая сгущающейся над миром бури.
– Кто такой Торон, о котором вы упомянули? – спросила я, когда мы проходили к столу, где Лияр разливала чай по чашкам.
– Мой родной брат. И я жажду, чтобы вы познакомились. Мне самой не терпится увидеть, как Величайший будет извиваться словно червь на огне, когда я предъявлю ему тебя, – произнесла Лияр и разразилась истерическим смехом.
