Полная версия
ГЛАВА 1
– Летта, ну зачем тебе эта поездка, убей меня, не понимаю! Будущий океанограф, а мечешься в истерике, как чайка в шторм! Где твой ледяной разум и пламенное сердце науки? Все перепутала, горе-ученая! Ну, увидела своего мерзавца в постели с другой? И что? Из-за этой маленькой неприятности готова все каникулы проторчать в дыре? В жизни таких «сюрпризов» будет еще вагон и маленькая тележка, бежать от каждого – ног не хватит. Здоровый пофигизм – вот лекарство от всех бед. Брось ты эту блажь, поезжай к бабушке, отдохнешь душой и ей поможешь, – мама говорила с таким напором, что я уже не понимала, то ли она меня утешает, то ли снова пытается сплавить в деревню со всеми прелестями этой жизни.
– Мам, поздно пить боржоми, я уже все оплатила, – ответила, захлопывая чемодан. – К тому же, смена локации – лучшее лекарство от хандры, хотя бы ненадолго.
– Твой отец десять лет назад сказал мне то же самое и растворился в тумане, – обиженно процедила она.
– Ты забываешь, что перед этим вы месяц жили, как кошка с собакой, – уточнила я, надеясь закрыть эту болезненную тему.
– Все пары ссорятся, но это не повод бесследно исчезать, – пробурчала мама, выходя из комнаты. – Ладно, поезжай, развеешься. Может, и правда отпустит.
Египет встретил меня знойным дыханием пустыни, смешанным с соленым бризом Красного моря. В зале прилета царил приятный хаос: туристы с чемоданами, встречающие с табличками, навязчивые таксисты, сующие визитки под нос. Я вышла из здания, глубоко вдохнула этот незнакомый воздух и улыбнулась. Смена декораций – это действительно то, что мне сейчас нужно.
Отель оказался именно таким, как я и представляла: огромный, сверкающий белизной, с пальмами, каскадами цветов и обязательным бассейном в центре. Номер был вполне комфортный, с балконом, выходящим на море. Я бросила чемодан, переоделась в легкое платье и направилась прямиком на пляж.
Вода оказалась теплой, ласковой и невероятно прозрачной. Я плавала до тех пор, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и оранжевого. На берегу, в одном из многочисленных ресторанчиков, я заказала рыбу, жаренную на гриле, и стакан свежевыжатого мангового сока.
Сидя за столиком, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, я почувствовала, как в душе начинает зарождаться спокойствие. Может быть, моя подруга по университету была права, и новая обстановка действительно поможет забыть о предательстве Алексея. Возможно, этот отпуск станет тем самым лекарством, которое мне так необходимо. А может быть, все, что мне сейчас нужно – это просто солнце, море и вкусная еда. Пока что этого вполне достаточно.
На следующее утро я проснулась от яркого солнца, проникающего сквозь щели в шторах. После завтрака решила исследовать окрестности. Прогуливаясь по пляжу, я заметила вдалеке небольшую бухту, окруженную скалами. Любопытство взяло верх, и я направилась туда.
Бухта предстала передо мной, как ожившая картина. На краю скалы, словно изваяние из камня, застыла фигура мужчины, его взгляд был прикован к горизонту. Он был исполином – высокий, широкоплечий, облаченный только в поношенные шорты. Длинные, спутанные волосы обрамляли его обветренное лицо, изрезанное глубокими морщинами. Что-то в его облике, одновременно отталкивающее и притягивающее, напоминало чудовище из старой сказки, одинокое и пугающее.
Неожиданное желание бежать пронзило меня, но любопытство взяло верх. Медленно я подошла к нему. Мужчина делал вид, что не замечает меня. Наконец, собрав всю свою смелость в кулак, я поздоровалась.
Он медленно повернул голову. Его глаза, глубокие и темные, словно бездонные колодцы, смотрели на меня с невыразимой печалью. В них читалась трагическая история потерь, разочарований и, возможно, даже безумия, пляшущего в глубине зрачков. Он молчал, как будто слова были для него непозволительной роскошью.
Не выдержав его тяжелого взгляда, я опустила глаза, и ледяная волна пробежала по спине. Развернувшись, я быстрым шагом пошла прочь, чувствуя, как его взгляд, словно раскаленное клеймо, прожигает мне спину. Что это было? Кто этот человек? И почему он вызвал во мне такой странный, противоречивый вихрь чувств? Страх, любопытство и жалость переплелись во мне в тугой узел.
Возвращаясь в отель, я не могла отделаться от навязчивой мысли об этом таинственном отшельнике. Он словно вынырнул из глубин моей памяти, потревожив давно забытые, похороненные в глубине души воспоминания.
На следующий день, прогуливаясь по пляжу, я вновь увидела его. Он шел по самой глади моря, словно вода подчинялась его воле. Никто, кроме меня, не обращал на него внимания, словно он был видением, доступным лишь моим глазам. Завороженная, я наблюдала, как он удаляется от берега, становясь все меньше и меньше. А вдали, над самым горизонтом, дрожала призрачная фата-моргана: диковинный город с круглыми, устремленными ввысь башнями, пронзающими небеса острыми, как иглы, шпилями.
Любопытство окончательно победило страх, и следующим утром я снова отправилась в ту бухту. Его не было на скале. Разочарованно вздохнув, я присела на нагретый солнцем камень, наблюдая за неустанным танцем волн. Вдруг, тихий плеск нарушил тишину. Обернувшись, я увидела его. Он стоял по колено в воде, держа в руках какую-то ракушку, словно сокровище, только что добытое со дна морского.
Мужчина подошел ближе и протянул ее мне. Ракушка оказалась невероятной красоты, переливаясь перламутром изнутри и украшенная причудливыми завитушками снаружи.
– Это для тебя, – хрипло произнес он, и я впервые услышала его голос.
Он был низким, с каким-то странным, едва уловимым акцентом, словно родом из другого мира. Я взяла подаренную ракушку, чувствуя ее прохладу в ладони.
– Спасибо, – прошептала я. – Мое имя Николетта. А как ваше?
– Морок, – скупо ответил он, словно выдавливая каждую букву.
– Морок? – удивленно спросила я, зачарованная и смущенная.
– Да. Я брат Моргана, правителя Арканты. Живу в столице страны, в Сумеречном Эфтерионе.
– Ты шутишь? – ошеломленно спросила я.
Видимо мой случайный знакомый был душевнобольным человеком, и я решила быть осторожной в своих словах и действиях. Он кивнул, не проронив ни слова. Мы долго стояли молча, глядя в необъятное море. Потом он указал на горизонт, в ту сторону, где вчера я видела фата-моргану.
– Арканта, – тихо произнес он, словно произнося заклинание.
Я не знала, что и думать. Передо мной стоял безумец, верящий в существование вымышленной страны, или человек, наделенный даром видеть то, что скрыто от глаз обычных людей? Он продолжал молчать, его взгляд был прикован к линии горизонта, словно он действительно видел там, за далекими водами, сверкающие башни волшебного города. Я решила подыграть ему, чтобы не спугнуть хрупкую нить его мира.
– Арканта, говорите? И что это за место?
– Страна света и тьмы, знаний и магии, – ответил Морок, не отрывая взгляда от моря, словно видя ее прямо перед собой. – Это величайшая цивилизация.
– И где она находится? – спросила я, испытывая смешанные чувства.
– Лишь избранные могут видеть ее на той стороне, – загадочно ответил он.
Не знаю, что заставило меня поверить ему, но что-то в его глазах, в его голосе, в самой атмосфере этого места, убеждало меня, что он говорит правду. В тот день мы долго разговаривали, и он рассказывал мне о своей стране, о ее истории, о ее магии. Это были удивительные истории, полные чудес и трагедий, словно сошедшие со страниц сказок. Я слушала его, затаив дыхание, и постепенно, незаметно для себя, влюблялась в этот вымышленный мир.
Каждый день я возвращалась в бухту, чтобы встретиться с Мороком и услышать новые истории об Арканте. Мне нравились его сказки, которые словно бальзам, исцеляли мои раны, отвлекали от грустных мыслей, позволяли забыть о предательстве и обрести покой. Постепенно, я все больше и больше ему доверяла. В его рассказах было столько страсти и знаний, что сложно было не поверить. Он был изгоем, отшельником – но его безумие казалось мне гениальностью.
ГЛАВА 2
В эту ночь мне явился город Эфтерион, из рассказов моего нового знакомого. Он был соткан из лунного серебра и звёздной пыли. Исполинские башни, пронзая облака, уносились ввысь. Их шпили вонзались в чёрное полотно ночного неба. Город жил, дышал, мерцая в сложной игре света и тени, рождая атмосферу таинственного величия. Улицы были вымощены самоцветным камнем, который искрился под ногами. По ним медленно и грациозно скользили фигуры разных существ, закутанные в длинные плащи или полностью меховые. Со стороны доносились отголоски тихой музыки, льющейся из распахнутых окон, и шепот странных, чуждых мне голосов.
Обитатели Эфтериона казались мне высокими, стройными, с белой кожей, на которой отливал лунный свет. Их чёрные волосы были подобны воронову крылу. В глазах местных жителей горел внутренний огонь, но в глубине, казалось, таилась бездонная печаль. Двигались они плавно, бесшумно, как тени. В каждом движении чувствовалась скрытая сила и грация хищника. Мне они казались очень странными и совершенно непохожими на людей, несмотря на то, что выглядели как я.
В самом сердце города возвышался дворец, высеченный из цельного куска скалы. Причудливые барельефы покрывали его стены, рассказывая истории давно минувших дней Арканты, которые я слышала от Морока. Я увидела процессию жрецов в белых одеждах, несущих священные реликвии, слышала шёпот их молитв, разносящийся над площадью перед дворцом.
Внутри красивой площади пылал огромный костер, озаряя всё вокруг танцующими отблесками света. Вокруг него, склонившись над древними свитками, сидели старики. Книги и амулеты мерцали загадочным светом, а в воздухе витал пьянящий аромат трав.
Странное светило на небе находилось в зените и бросало чёрные тени на мостовую Эфтериона. Пыль клубилась под ногами возбужденной толпы, окружавшей что-то наподобие эшафота. Это зрелище не предвещало ничего хорошего.
В центре, скованные цепями, стояли существа, напоминающие мне эльфов из детских сказок. Их лица хранили печать усталости и смирения, но в глазах ещё теплился огонек надежды.
Стража, облеченная в блестящие доспехи, окружила эшафот плотным кольцом. Шлемы скрывали их лица, превращая в бездушные механизмы. В их руках сверкали стальные клинки, готовые обрушиться на беззащитных жертв.
На балконе дворца, видимо, восседал правитель Эфтериона – огромный и невозмутимый мужчина. Его лицо было непроницаемо, он наблюдал за происходящим с мрачным спокойствием.
Вдруг, барабанная дробь возвестила начало казни. Толпа замерла в предвкушении. Палач в черном балахоне выступил вперёд, занося над головой огромный топор, лезвие которого сияло в лучах местного солнца. В этот миг одна из эльфиек, стоявшая ближе всех, выкрикнула проклятие на древнем, неведомом мне языке, который я, к собственному удивлению, понимала. Эхо ее слов пронеслось по площади, и в мире что-то надломилось. Ветер взревел, небо потемнело, и в воздухе запахло грозой.
Толпа зашептала в ужасе. Палач дрогнул, но, собрав остатки воли, обрушил топор на шею эльфийки. Кровь брызнула фонтаном, и голова покатилась по мостовой. В тот же миг небо рассекла молния, и оглушительный удар грома потряс землю.
Площадь погрузилась в хаос. Люди, обезумев от страха, бросились врассыпную, спотыкаясь и сбивая друг друга с ног. Растерянная стража сжимала дрожащими руками мечи. Правитель, вскочив с трона, гневно сверкнул глазами. Эльфы, скованные цепями, подняли головы, и в их взглядах вспыхнула неукротимая надежда. В гуще толпы появились синие тени, окутывая одну из эльфиек, стоявшую рядом с обезглавленной.
– Беги домой! – шептали они почему-то мне, их голоса звучали как далекий ветер.
Но я не могла оторвать глаз от разворачивающейся трагедии. Я видела, как молодая эльфийка бросилась бежать прочь с площади. Стража преследовала ее, но тени окутывали беглянку, как невидимый щит, сбивая преследователей с ног. Молнии рассекали небо, освещая ее путь сквозь обезумевшую толпу.
Она вырвалась за пределы площади, в лабиринт узких улочек Эфтериона. Тени исчезли, оставив меня в одиночестве на площади. И почему-то я ощущала биение ее сердца, ее отчаянное стремление к свободе. В ее душе горел огонь надежды, зажженный проклятием, молниями и шепотом неведомых сил. Она знала, что должна бежать, в свой лес, где ее ждали. Собрав последние силы, она продолжала бежать, прочь из проклятого города, где справедливость была растоптана, а надежда каралась смертью. Духи природы были на ее стороне, подгоняя девушку вперед. Чувство мести за смерть сородичей, с каждой секундой, разгоралось в ее душе все сильнее. И по какой-то неведомой мне причине я все это остро чувствовала.
Я проснулась с ощущением, что побывала в ином мире. Сон был настолько ярким и реальным, что я чувствовала себя частью этого кошмарного города. В этот миг я окончательно уверовала в существование Арканты, о которой рассказывал Морок.
Сознание медленно возвращалось ко мне, отступая от липкого кошмара, терзающего во сне. Мое тело покрывала липкая испарина, дыхание было сбивчивым и частым. Бледные лучи рассвета, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, отгоняли последние тени ночи. Я села в постели, пытаясь остановить дрожь. Город Эфтерион, стража, казнь… это был всего лишь сон, но его жуткая реальность эхом отдавалась в моей душе.
Мне нужно было сегодня увидеть Морока, это осознание пришло как откровение. Встреча с ним, загадочным и молчаливым, в этот момент стала единственным лучом света. Я не понимала, почему он проявил ко мне интерес, но его присутствие давало ощущение безопасности.
Быстро одевшись, я покинула отель и увидела Морока, стоящего на берегу. Его взгляд, обычно грустный, сегодня казался особенно печальным. Он молча протянул мне небольшой амулет, вырезанный из темного дерева.
– Возьми это, – прошептал он, и его голос звучал глухо и тревожно. – Это поможет тебе в пути. И помни: не доверяй никому.
Я взяла амулет, чувствуя тепло дерева в ладони. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение своего страха и непоколебимой решимости, после чего он направился от меня в другую сторону. Благодарно кивнув, я поняла, что пришло время нам прощаться. Невзирая на еще три дня оплаченного тура, я решила немедленно вернуться домой. Лететь домой, в Москву, стало навязчивой целью для меня.
Посмотрев на горизонт, я вновь увидела мираж фата-морганы, но теперь, казалось, что он стремительно надвигается на меня. Солнце слепило мои глаза, обжигая кожу и не давая рассмотреть происходящее. Песок хрустел под ногами, а горизонт дрожал маревом.
Внезапно я оказалась в самом центре фата-морганы, вокруг не было ни пляжа, ни отеля, ни Египта. Воздух был непривычно чистым и свежим. Растерянная, я не понимала, где нахожусь и что произошло за долю секунды. Впереди, словно из ниоткуда, выросли размытые очертания города. Здания казались танцующими в воздухе, то приближаясь, то отдаляясь. Мираж? Фата-моргана? В панике я вспомнила слова Морока: «Не доверяй никому». Но мучительная жажда иссушила меня и заставила двигаться вперед.
Город оказался реальным, хотя и странным. Узкие улочки петляли между высокими, глиняными домами, погруженными в прохладную тень. Торговцы наперебой предлагали диковинные товары, а прохожие бросали на меня подозрительные взгляды. Я чувствовала себя чужой, потерянной, уязвимой. Амулет Морока согревал руку, напоминая о его предостережении. Но все же я шла вперед, стараясь не привлекать внимания, хотя моё летнее платье было слишком вызывающим на фоне местной одежды. Вдруг я услышала чей-то голос:
– Ищешь кого-то, странница?
Передо мной возник высокий мужчина с пронзительными глазами и хитрой улыбкой. Он казался дружелюбным по своему поведению, но что-то в его взгляде настораживало. В глубине души я знала, что должна бежать, однако ноги будто приросли к месту.
Мужчина приближался, не сводя с меня взгляда. Его слова звучали как приглашение, но мое чутье кричало об опасности. Я крепче сжала амулет, готовясь к худшему.
– Я… я просто заблудилась, – пролепетала, стараясь говорить как можно увереннее. – Пытаюсь найти дорогу к своему другу.
Мужчина усмехнулся. Предупреждение Морока эхом отдавалось в моей голове. Я колебалась, разрываясь между отчаянием и инстинктом самосохранения. В конце концов, жажда взяла верх над разумом.
– У вас есть вода? – тихо сказала я, – Пить очень хочется.
Мужчина довольно улыбнулся и протянул мне странную круглую фляжку, на корпусекоторой мерцал дракон.
– Возьми. Тебя иссушает из-за быстрого перемещения между мирами, странница.
ГЛАВА 3
Жадно припав к фляжке я сделала несколько глотков. Вода, обжигающе-прохладная, хлынула внутрь, как будто оживляя каждую клеточку во мне. Вкус неведомых мне трав, терпкий и освежающий, дразнил рецепторы. Но облегчение оказалось мимолетным, тут же сменившись головокружительной рябью. Мир передо мной поплыл, а в ушах зазвенела назойливая трель. Мужчина продолжал улыбаться и внимательно рассматривать меня. Его глаза горели огнем странной заинтересованности. Я решила бежать, но тело отказывалось повиноваться мне.
– Что ты… что ты сделал? – прошептала я, чувствуя, как силы утекают сквозь пальцы.
– Я лишь помог тебе проснуться, странница, – ответил он, и его голос, прежде мягкий, теперь звучал чужим, угрожающе глубоким. – Теперь ты часть этого мира. Добро пожаловать в Арканту!
ЛОКРИ
Он подхватил мое тело на руки, и тьма поглотила меня целиком. В последний миг, взглянув в странное лиловое небо, я увидела, как зубчатые силуэты башен Эфтериона взмывают ввысь, обретая пугающую реальность. Ветер, колючий и влажный, обжигал кожу, а город из сна, сотканный из лунного серебра и звездной пыли, предстал во всем своем неземном великолепии.
Очнулась я в тесной, гнетущей каморке. Грубые каменные стены давили, как надгробная плита. Единственным источником света была щель под дверью. Амулет Морока, тускло мерцая зеленым светом, лежал рядом. На моих запястьях «красовались» чужие браслеты, сплетенные из металла и неведомых камней. Почему-то мне это напомнило оковы. В голове звучал голос незнакомца: «Добро пожаловать в Арканту».
Волна ледяного ужаса и отчаяния захлестнула меня. Что ждет меня в этом чужом, враждебном мире? Одно я знала наверняка: нужно бежать, и никому, ничему не доверять.
С последней надеждой собрав остатки сил, я села на жесткую лежанку, пытаясь унять дрожь. Браслеты, как живые, сдавливали запястья, обжигая кожу холодом. Подползая к двери, я затаила дыхание. Тишина. Лишь глухое уханье совы, доносящееся издалека, и шелест листьев за каменными стенами нарушали ее. Аккуратно, стараясь не издать ни звука, я оперлась плечом о дверь. Засов поддался неожиданно легко.
Передо мной появился слабоосвещенный коридор. Серые каменные стены, сложенные из необработанных глыб, напоминали пещеру. Даже самый тихий шорох отдавался эхом, заставляя вздрагивать от каждого звука. Почти вслепую продвигаясь вперед, я наткнулась на винтовую лестницу, уходящую вниз. Без колебаний, повинуясь инстинкту, я начала спускаться, стараясь ступать бесшумно.
На первом этаже меня встретила огромная, пустая комната, в центре которой чернел остывший камин. В углу, возле стены, стоял простой деревянный стол, а на нем лежал охотничий нож. Инстинктивно потянувшись к нему, я ощутила прилив обманчивой, но необходимой мне уверенности. Оружие в руках – это слабая, но все таки надежда.
Не раздумывая, я направилась к выходу. Дверь оказалась незапертой. Шагнув за порог, я очутилась в очень странном лесу. Деревья-великаны, переплетая кроны, тянулись ввысь, заслоняя собой небо. Странные звуки доносились отовсюду: хриплое рычание, пронзительный писк, глухое хлопанье крыльев. Я чувствовала, что этот лес дышал, жил своей собственной жизнью, и его незримые глаза следили за мной. Нужно было бежать, скрыться и вообще постараться понять, что происходит.
Вцепившись в рукоять ножа, как в спасительную соломинку, я старалась идти быстро, но осторожно, петляя между исполинскими стволами и обходя непроглядные заросли. Свет, еле пробиваясь сквозь плотную листву, превращал всё вокруг в зловещие маски. Каждая ветка казалась когтистой лапой, готовой вцепиться в меня. Сердце колотилось в груди, как безумное, заглушая все остальные звуки. Я чувствовала на себе чужой, недобрый взгляд, и этот леденящий ужас парализовал волю.
Внезапно впереди раздался хруст сломанной ветки. Я замерла, прижавшись спиной к шершавому стволу дерева. Воздух наполнился терпким запахом диких трав и звериным запахом. Медленно, почти бесшумно, я вытащила нож из ножен. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете.
Из клубящейся темноты проступили два светящихся глаза. Они приближались, становясь все ярче и больше, прожигая тьму нездоровым светом. Меня сковал леденящий ужас. Это не был обычный зверь. В этих глазах читалась злоба и… разум. Существо издало утробное рычание, обнажив клыки – длинные, острые, как кинжалы.
Преданный друг и слуга ЛОКРИ
Не раздумывая ни секунды, я бросилась бежать. Ноги сами несли меня вперед, прочь от этих жутких глаз. Ветки хлестали по лицу, царапали руки. Я спотыкалась о коварные корни, падала в сырую листву и снова поднималась, гонимая только одним желанием – выжить. Во что бы то ни стало вырваться из этой кошмарной западни. Дневной волшебный лес стал для меня ловушкой! А что же будет ночью? Нужно было срочно выбираться в город, искать хоть какую-то защиту.
Нечто, преследовавшее меня, настигло с неумолимой скоростью. С диким ужасом я разглядела чудовищно огромную, ростом с человека, дикую кошку. В одно мгновение она схватила меня за шиворот и, на удивление бережно, потащила в сторону дома. Парализованная первобытным страхом, я могла лишь беззвучно кричать. Отчаянный вопль «Помогите!» вырвался из моей груди, но тщетная надежда на мое спасение потонула в утробном сопении хищника.
Кошка втащила меня в дом и усадила на кровать. Она смотрела своими немигающими желтыми глазами, но не нападала, а будто бы ждала, и в этом ожидании было что-то зловещее. Вскоре вернулся мужчина. На этот раз он был одет в замысловатый костюм из тончайшей кожи и меха, расшитый серебряными нитями. В руках он держал какой-то сосуд, наполненный дымящейся жидкостью, от которой исходил странный, дурманящий пар.
– Вижу, тебе пришелся не по вкусу наш скромный прием, – усмехнулся он, и в этой усмешке я увидела отблеск безумия, когда он говорил. – Не стоит торопиться. Арканта раскрывает свои секреты постепенно, лишь избранным. Но прежде тебе предстоит узнать правду о самой себе. Твой мир и наш – связаны древним предсказанием, поэтому фата-моргана периодически открывает врата между ними, забирая людей из твоего мира. А еще ты, сама того не подозревая, обладаешь даром видеть и чувствовать Арканту, но этот процесс необходимо завершить, иначе ты сойдешь с ума. Так обретешь понимание, и тебе станет легче принять свою судьбу.
Он поднес сосуд к моему лицу. От жидкости исходил едкий, тошнотворный запах. Я попыталась отвернуться, вырваться, но он крепко держал меня, словно в стальных объятиях.
– Это эликсир прозрения, – произнес он, запрокинув мою голову и насильно вливая содержимое мне в рот. – Он откроет тебе глаза на истинную реальность.
Жидкость обожгла горло огнем, и мир вокруг снова заколыхался. Я почувствовала, как меня покидает сознание, растворяется в небытии. «По всей видимости я круто влипла или сплю», – была последняя мысль, промелькнувшая в моем затуманенном разуме.
Когда я пришла в себя, то обнаружила огромное зеркало в массивной золотой раме, инкрустированной драгоценными камнями. Оно стояло прямо передо мной, но в отражении я увидела не себя. На меня смотрела красивая взрослая женщина, с длинными темными волосами, ниспадающими волнами на плечи, и пронзительными, завораживающими зелеными глазами. На ней было надето роскошное платье из переливающегося шелка и черного бархата, расшитое золотом и серебром, а на тонких пальцах сверкали перстни с огромными драгоценными камнями. Но самое главное – я чувствовала исходящую от нее силу, могущественную и древнюю, заполняющую все вокруг. Это была не я, но в то же время это была скрытая, неведомая часть меня.
– Значит, это ты, – прогремел голос из зеркала, как раскат грома. Женщина в отражении презрительно оглядела меня с головы до ног. – Слабая, испуганная… Как ты вообще смогла добраться сюда?
