Исход Мира. Голгофа Нашей Молодости

Тихий шорох донесся из гостиной, когда я двигалась по коридору к лестнице. Там кто-то был. Я медленно выдохнула и двинулась дальше. У лестницы, в нише, затаилась. Один темный силуэт неторопливо показался из гостиной, второй выходил из библиотеки. Лунный свет, проникающий сквозь большие окна, освещал лишь часть их лиц. Две тени соединились и замерли, я узнала их сразу.

– Пришли все-таки, – шепотом сказала я, спускаясь по лестнице в радостном настроении.

– А куда бы мы делись? – счастливым шепотом ответил Дима.

Улыбка тронула мои губы.

– Что-то вы раньше, – шепотом произнесла я, подходя к друзьям.

– Наташ, а чего тратить неделю, если все понятно стало за три-четыре дня? – спросил Дима, приближаясь ко мне и нежно обнимая.

– Мы позвонили тебе домой, а твоя мама говорит, неожиданно на работу вызвали, – бормотал Саша. – А мы-то в курсе, что этого не может быть. Спросили ее, не передавала ли ты чего друзьям. Вот она и рассказала, что послание тобой оставлено. Мы код в сообщении считали. Поняли, что тебя кто-то взял в плен. Заехали к генералу, а он говорит: сами справляйтесь, но спецмашину дал.

– А это место как нашли? – с интересом спросила я.

– Наташ, мы по-твоему кто? – обиженно спросил Саша и тут же заинтересованно добавил. – Слушай, а что ты вообще делаешь в доме местного бандита?

– Не спрашивай. Это какой-то бред, – хмуро ответила я.

– Сань, я ж тебе говорил. Она видимо их изучает. Это вполне в стиле нашей Наташи, – улыбаясь шептал Дима. – Да, милая?

– Конечно, дорогой, – таким же тоном с юмором ответила я.

– Вот. В наших отношениях наметился прогресс, – довольно сказал Дима и притянул меня к себе, прижимая мою голову к своей широкой теплой груди. – С этой мразью, похитившей тебя, я церемониться не обещаю. Даже не проси.

Стальной и гневный голос друга мгновенно убедил меня, что Алексея ждет «радушный прием».

– Есть хотите? – заботливо спросила я.

– Нет. Убивать хотим, – ответил Саша. – Но знаем, что главная тварь в отъезде, поэтому давай еду и рассказывай, что здесь происходит.

– Здесь главных тварей две и еще одна на подозрении, – сказала я, проводя друзей.

Мы сидели в полной темноте, когда я рассказывала, что со мной произошло в родном городе, не опуская ни одной детали. В нашей жизни не существует незначимых слов, взглядов, черт, характеристик и всего, что касается цели. Поэтому я медленно, начиная от встречи со Светой и заканчивая единственным разговором с Вячеславом, все пересказала Диме и Саше, пока они жевали жареное мясо и овощи. После моего рассказа Саша сидел задумчивым, а Дима удивленным.

– Я всегда знал, что ты у меня особенная, но мне в голову не приходило оценивать тебя по внешности. Нет, ты действительно красивая, Наташ. Но для меня главное, что ты замечательный человек и друг, а не кукла, – шепотом возмущался Дима.

– Такие, как этот Алексей, обычно стремятся получить всё, чего желают, и просто так не сдадутся. На этом и сыграем. Мальца, конечно, вытащим из их лап, – тихо говорил Саша. – Но мы все должны понимать, что при этом будет море крови.

Никто не стал отрицать очевидного. Мы враги для таких, как Алексей и Вячеслав. Мы, те, кто несут справедливость, и растопчем саму тьму. Именно так! Мы были теми, кто не мог пройти мимо несправедливости, кто чувствовал ответственность за слабых. И сейчас, когда ребенок оказался в беде, эта ответственность стала еще более острой. Дима, с его обостренным чувством справедливости, и Саша, с его прагматичным подходом к решению проблем, были моей идеальной командой для такой ситуации.

– Значит, Алексей и Вячеслав – это наши главные цели, – задумчиво произнес Саша, дожевывая кусок мяса. – Нужно будет действовать осторожно, но решительно. Наташ, ты уверена, что сможешь идентифицировать третьего?

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня растет решимость.

– Да. По словам Алексея, это начальник местного УВД. Я видела его мельком, но прекрасно запомнила, как он лебезил и брал пачку денег, – сурово ответила я.

Дима крепче обнял меня за плечо.

– Справимся, а этого оборотня сдадим безопасникам, – уверенно ответил Дима. – Пошли вскрывать сейф. Очень мне интересно узнать, есть ли там компромат. Судя по твоему описанию, этот любитель искусства далеко не дурак. Он всех их держит за кадык. Видимо, чем-то повязал.

Его слова были полны решимости, и я знала, что он не шутит. Я чувствовала, как напряжение нарастает. Мы были в логове врага, и каждый наш шаг мог быть последним. Но в то же время, я чувствовала прилив сил. У меня надежные друзья, которые были готовы рискнуть всем ради меня. А это много значит, когда твоя спина прикрыта!

Дима приблизился к сейфу, обводя его взглядом профессионала. Замок, пусть и выглядел внушительно, не представлял для него серьезной преграды – лишь очередная головоломка в долгой череде взломанных когда-то тайн. Саша, словно тень, замер в боевой готовности. Я же наблюдала сквозь холодное стекло окна, жадно ловила каждый звук ночной территории.

Улица дышала тишиной, которую лишь изредка нарушали скользящие тени охранников. Спустя мгновения, замок поддался, издав тихий, но торжествующий щелчок. Дверца распахнулась, являя сокровища: папки с документами, тугие пачки долларов, ослепительный блеск драгоценностей. Руки Димы, проворные и уверенные, сгребали всё.

– Здесь целый клондайк компромата на местных воротил и продажных ментов, – прошептал он, демонстрируя фотографии с лицами, искаженными пороком. – Похоже, Алексей не терял времени даром, плетя свою паутину.

Саша, сдержанно улыбнувшись, кивнул.

– Иного и не стоило ожидать.

Собрав добычу, мы бесшумно покинули кабинет. В моей комнате, устроившись на полу, в полумраке, коротали время до рассвета тихим разговором.

– Все же, как вы меня так быстро нашли? – спросила с интересом я.

– Малышка, твоя мама рассказала про звонок ей в школу. Мы спросили, почему это ее встревожило. А она пояснила нам, кем является в этом городе звонивший человек. Нам показалось очень странным, что глава организованной преступной группировки заинтересовался твоей личностью. Согласись, Наташ, это ненормально, – пояснял Саша. – Мы приехали и пошли в местное казино. Там обратили внимание, что некоторые из наглых посетителей носят общие печатки. В нашем городе такие у особо приближенных к главарю. Аккуратно, по-тихому, выдернули двух носителей печаток и узнали, что у сурового босса появилась дама сердца. Да не простая, а золотая! Говорят, Суровый охрану в доме собрал немыслимую, чтобы ее никто не видел и сама не сбежала. Так, Наташка, мы поняли, что ты – та самая дама сердца. На простую женщину такой штат бандитской охраны собирать не будут.

– А как дом нашли? – удивленно спросила я. – Я хотела собрать «маяк», но здесь не из чего.

– Так эти «языки» в машине, в километре отсюда, валяются под нашей «анестезией», – засмеялся Дима. – Они и показали, где Суровый обитает. Я как усадьбу то увидел, сразу Сашке сказал, что дурак этот Суровый. Он просто наш дом на острове не видел. Нашел, чем соблазнять нашу малышку, мразь.

Дима злился, но не говорил почему. А Саша только посмеивался, смотря на него. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна благодарности и нежности к этим двоим. Они рисковали, чтобы вытащить меня из золотой клетки. Алексей, как же он просчитался, думая, что сможет меня удержать. Он видел во мне лишь трофей, красивую куклу, которую можно поставить на полку и любоваться. Но я не кукла, и я не принадлежу никому.

– И что теперь? – спросила я.

– Теперь? Теперь ждем этого придурка из Бельгии, Наташ, – твердо ответил Саша, – встретим и предметно расспросим, где малыш.

Дима молча кивнул, не отрывая взгляда от пола. Я заметила, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Что-то его гложет, и это явно связано с Суровым.

– Дим, что с тобой? – аккуратно спросила я.

Он поднял тяжелый взгляд, полный вопроса, и сказал:

– Он тебя не успел обидеть? Я торопился, как мог, когда узнал.

– Дима, это даже обидно. Ты так плохо меня знаешь? – с возмущением спросила я.

– Я ж тебе говорил. Она сама для них опасна, просто бандиты об этом не знали, вот и сунули свои рога в топку, – Саша тихо успокоил друга.

Рассвет подкрадывался незаметно, окрашивая небо в нежные розовые тона. По договоренности с друзьями, я через час привычно вышла на пробежку и тренировку, а парни затаились в доме, исследуя арсенал оружия в цокольном этаже. Дорвались до своей страсти! Главное, я оттуда уже достала – мою любимую СВД, которая была здесь в единственном экземпляре.

ГЛАВА 16

Весь день в тишине мы изучали папки с документами. Здесь обнаружились как достаточно обыденные для криминального мира факты, так и поражающие своей жестокостью и цинизмом. Компромат был систематизирован по фамилиям и видам преступной деятельности.

Особенно много материалов было связано с импортом металлолома и леса, драгоценностями и старинными предметами искусства, большинство из которых были украдены у владельцев или куплены за копейки. В некоторых папках содержалась информация о жутких устранениях людей и их причинах. Одним словом, Суровый, словно спрут, держал в своих щупальцах не только этот город, но и простирал свою зловещую власть на множество других.

Саша и Дима изучали все досконально, раскладывая компромат по городам. Я же пристально изучала информацию на Вячеслава, мэра этого города и старшего брата Алексея. Папка с делом была на удивление тонкой. В основном, в ней содержались документы о его финансовых махинациях и взятках. Много, что напрямую связывало его с криминальным миром. Этого было вполне достаточно для того, чтобы положить конец политической карьере и отправить надолго за решетку.

Изредка обсуждая данные, мы поняли, что Суровый – это не только прозвище, происходящее от фамилии Алексея – Суров. Сама его манера ведения дел была суровой и жестокой.

Один раз за день наше уединение прервал начальник охраны, который, видимо, пытался проверить, чем я занята. Я прикинулась простывшей и сказала, что не вылезаю из постели. Он что-то написал на пейджере и исчез за дверью.

– Ты знаешь, Наташа, когда мы шли сюда за тобой «по хлебным крошкам», я даже не задумывался, что мы здесь найдем, – произнес Сашка. – Эти твари сами не остановятся. Они продолжат высасывать кровь из нашей страны. Они будут мучать и убивать народ. Мы не можем помочь всем, но в наших силах спасти многих, а главное – оградить от них своих близких.

– Я с тобой согласен, – тихо сказал Дима.

– Обратила внимание, что у них практически все машины черные. Интересно, почему они так любят этот цвет, – спокойно спросила я.

– Наташ, они же по ночам делают свои грязные дела. А вот показательные казни днем бандиты и на краденых делают, – ответил Саша. – За эти годы развала страны, да еще и прошедшая амнистия помогла, они совсем распоясались. Молодежью неопытной обросли, криминальной паутиной всю страну оплели. Ох и хлебнет народ от этого!

В комнате царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием бумаги. Каждый из нас был погружен в свои мысли, переваривая увиденное и осознавая масштаб опасности. Я чувствовала, как внутри меня нарастает гнев и решимость. Нельзя было допустить, чтобы эти люди продолжали творить зло безнаказанно. Нужно было найти способ остановить и разоблачить их. Вячеслав, прикрываясь маской благопристойного политика, плел свои сети коррупции и вел политический пиар, который уходил в свисток, наживался на горе и страданиях простых людей.

Саша был особенно взволнован. Он ходил по комнате, заложив руки за спину, и что-то бормотал себе под нос. Его решительный взгляд говорил о том, что он готов пойти на все, чтобы добиться справедливости. Дима, вечный источник позитива и юмора, ходил хмурый, лишь изредка кивая в знак согласия с Сашей. Внутри каждого из нас бушевал шторм. Добытые нами данные были настолько ужасающими и неопровержимыми в своих фотографиях и описаниях, что кровь вскипала от невыносимой боли и ярости. Каждый метр роскоши и достатка этого дома был омыт невинной человеческой кровью. Кровью, взывающей к возмездию.

Когда именно вернется Алексей, я не знала. Вторые сутки его отсутствия шли к исходу. Поэтому мы решили, что Саше и Диме лучше всего находиться на втором этаже. В одной из гостевых комнат они устроили себе зону ожидания. Свет не включали, довольствуясь тусклым мерцанием из моей спальни напротив. С улицы дом казался безжизненным, лишь в одном окне горел свет. Внешняя охрана не должна заподозрить неладное. Мы приготовились встретить главную тварь этого города.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох заставлял нас прислушиваться. Мы ждали Алексея, но еще больше мы ждали, когда сможем освободить ребенка из плена. Я знала, что это будет непросто, что нам придется столкнуться с яростным сопротивлением этой банды, но к этому мы были готовы.

Глубокой ночью я услышала внезапный тихий скрип входной двери. Саша бесшумно, как тень, скользнул в мою комнату. Его лицо было напряжено, в глазах читалась тревога.

– Что-то не так, – прошептал он.

– Почему? – тихо спросила я.

– Потому что к любимой женщине не крадутся, как вор в ночи. Он пытается подкрасться незаметно, чтобы ты ничего не почувствовала, – пояснил Саша. – Иди, встречай его, а дальше действуй по ситуации, как мы и договаривались.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Интуиция подсказывала, что он прав. В дверях появился Дима, его лицо было серьезным, как никогда.

– Не подпускай его слишком близко. Говори только о ребенке, зацикливайся на нем в разговоре, – прошептал Дима, его голос звучал как предостережение. – Нам нужно быть готовыми ко всему.

Я кивнула, понимая, что времени на раздумья больше нет. Гнев и решимость, до этого бушевавшие во мне, усмирились, словно дрессированные звери. Облачившись в маску безмятежности, притворяясь сонной, я ступила на лестницу.

– Привет, – мой голос прозвучал нарочито бодро. – А я думаю, кто это тут бродит! Как прошла поездка?

Алексей стоял внизу, в сумраке ночников его лицо казалось высеченным из камня. В глазах не осталось и искры той теплоты, которую я видела в последний день перед его отъездом. Он смотрел с ледяной изучающей отстраненностью и собственнической страстью. Дорогой алкоголь сочился от него горьким запахом предательства.

– Привет, любимая, – его голос был приглушен. – Слышал, ты приболела?

– Ерунда, – ответила я, стараясь не выдать ни единой эмоции, играя роль заботливой невесты. – Ужинать будешь?

Я спустилась по ступеням, приблизившись к Алексею, и прошла на кухню. Наполнила стакан соком, краем глаза наблюдая за этим преобразившимся человеком. Что-то в нем настораживало, чувствовалась нависшая тень принятого им решения.

– Не спится? Уже поздно. Чего бродишь по дому? – прозвучал его голос, облеченный в фальшивую заботу.

– За день выспалась, – сухо ответила ему.

Но за этой маской его внимательности скрывалось лишь намерение усыпить мою бдительность. И я это явственно ощутила.

– Это ты так в самолете напился? – язвительно спросила его.

– Нет, к брату заезжал, – нехотя ответил Алексей.

– Вячеслав приезжал ко мне на днях, – провокационно сказала я.

– Знаю. Ему не понравилось твое поведение и ваш разговор. Говорит, что бывших шпионов не бывает и вас только могила исправит, – усмехнувшись ответил Алексей. – Что у вас с ним произошло?

– Ничего. Он пытался объяснить мне, что нужно быть хорошей и послушной девочкой, – равнодушно произнесла я, пожав плечами.

– А разве мой брат не прав? – настойчиво продолжил Алексей.

– А разве я тебе что-то гарантировала? Я пока ни на что не давала согласия. Ты обещал по возвращению решить все свои дела, освободить ребенка и поговорить о нашем будущем, – сдержанно, но строго сказала я.

– Не торопи события, – медленно проговорил Алексей, и его голос звучал угрожающе низко. – Сначала мы поговорим о нас.

– О нас говорить нечего, – отрезала я, стараясь сохранять спокойствие. – Где ребенок, Алексей? Скажи мне, что с ним все в порядке.

– Слушай, Наташка, сдался тебе этот ребенок. Он вообще чужой. А я хочу говорить о нас и наших будущих детях, – возмутился Алексей.

Он подходил неторопливо, как будто на что-то решившись. Его смятение вязко ощущалось в комнате.

– Для меня не бывает чужих детей, Леша. Говори, – упрямо сказала я, смотря ему в глаза. – Мне не нравится, что ты тянешь кота за хвост. Что происходит?

– Ничего не происходит. Он немного простыл, но там брат все обеспечил, так что все нормально, – холодно ответил Алексей.

Как же тяжело было сдерживаться и спокойно смотреть на него. Это чудовище даже не понимает, что ребенок один, в чужом месте, а значит тоскует по родителям и дому. От этого может и иммунитет упасть, к тому же вчера стало прохладнее с наступлением ноября. Немыслимая жестокость с его стороны, но ребенок в руках этой банды был лишь инструментом, средством достижения цели.

– Где он сейчас? – тихо, но твердо спросила я, стараясь не выдать гнева.

Алексей на секунду замешкался, словно решая, стоит ли говорить правду. Затем, с каким-то злобным удовлетворением в голосе, произнес:

– В охотничьем доме у брата. Не волнуйся, там тепло и уютно.

«Тепло и уютно» для ребенка, оторванного от матери и брошенного в чужом доме? Меня затошнило от его цинизма. Я знала, что нужно действовать быстро.

– Я пошла спать, – спокойно ответила, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Нет, Наташа, – воскликнул он и резко схватил меня за руку. – Ты хотела поговорить. Садись.

Он указал на стул.

– Садись и слушай, – командным тоном добавил Алексей.

– Слушаю тебя, – смиренно сказала я и села куда он показал.

Мне было интересно услышать все, что он хочет сказать, и отправиться за ребенком. С этой безумной историей необходимо было заканчивать. Эта игра зашла слишком далеко.

– Наташа, я все обдумал в дороге. И пусть брат против, плевать. Он склонится перед моей волей, как и ты. Через пять лет, когда я накоплю достаточно, мы уедем из этой проклятой страны. А до тех пор мы останемся в этом доме. Ты будешь заниматься семейными заботами и нашими детьми, а я, как и прежде, делать деньги. Ты должна принять это. Ты моя жена, и твой долг – подчиняться, – отрезал Алексей, в его голосе не было места для возражений.

– Я тебе не жена. Ты выбрал свой путь, но не мой, – холодно ответила я и встала, чтобы уйти. – Алексей, ты в крови по самую макушку. Я никогда не смогу этого принять. Мы с тобой из разных миров.

– Ты моя! Я буду иметь тебя, пока ты меня не примешь, – скрипя зубами произнес Алексей.

Мужчина, говоривший до этого о своей любви, превратился в зверя. Последовал грубый рывок, и я оказалась в его руках. В каждом его движении была лишь ярость и животная жестокость. Он стальной хваткой вцепился в мои волосы, запрокинул голову, пальцы сдавили мою челюсть, превращая губы в жалкое подобие птичьего клюва. Жесткий, требовательный поцелуй обрушился на мои губы, терзая и покусывая их. В тот миг, когда он отстранился, краем глаза я увидела, как его рука, до этого сжимающая мою челюсть, полезла в карман брюк. Игла шприца блеснула в ярком свете кухни. Ужас осознания обрушился на меня, и я действовала инстинктивно: сокрушительный удар коленом в пах. Алексей задохнулся от боли, скрючился, судорожно схватившись за пораженное место. Не теряя ни доли секунды, я обрушила резкий и мощный боковой удар ребром ладони в основание его шеи. Алексей без сознания упал к моим ногам, как подкошенный.

Друзья стояли в арочном проеме кухни, немые свидетели произошедшего, когда я подняла взгляд.

– Нехило ты ему всекла, – усмехнулся Димка, нарушая тишину.

Взгляд мой был холоден и пуст, как зимнее небо. Адреналин кипел в венах, но внешне я сохраняла ледяное спокойствие. Внутри, однако, бушевал ураган отвращения.

– Свяжите его в цокольном этаже. Допросим и на мягких лапах уходим, – мой голос прозвучал ровно и бесстрастно.

Саша и Дима переглянулись, шокированно смотря на лежащий на полу шприц. Я прошла мимо них, стараясь не смотреть на распростертое тело Алексея. В голове пульсировала только одна мысль – нужно умыться. Смыть с себя его прикосновения, его жестокое предательство нашей детской дружбы.

ГЛАВА 17

– Он приходит в себя, – говорил Дима из соседней комнаты. – Смотрите, как бандиты живут! Мы честно служили, а столько не заработали.

Мы заканчивали с Сашей экипировку. Бронежилеты, ножи и оружие – этого бандитского арсенала пригодились очень кстати. Мы направились к Алексею. Дима показал на открытый чемодан, где аккуратно лежали пачки долларов.

– Думаю, здесь больше миллиона, – произнес Саша, равнодушно глядя на содержимое.

Алексей выглядел ужасно, что, собственно, было неудивительно. Саша взял заранее приготовленное ведро холодной воды и вылил на него, привязанного к стулу.

– Ну привет, хозяин города, – строго сказал Дима. – У нас к тебе есть ряд вопросов. Советую на них честно ответить.

Алексей закашлялся, приходя в себя от ледяного душа и мыча от бо