Эхо прошлого. Развод по чужому сценарию

Я стою в стороне, обхватив себя руками, и даже не замечаю, как сын дёргает меня за платье.

— Мама... А что с бабулей? — тихо спрашивает он меня.

— Сынок... — подхватываю его на руки и прижимаю к себе. Кажется, даже становится легче.

Через пару секунд Артём уже у меня на руках и вопросы из его рта сыпятся один за другим.

Это раздражает меня. Я и так натянута как струна, а Артём своим любопытством заставляет меня волноваться ещё больше.

Полину увозят через несколько минут. Дамир уезжает вместе с Полиной, а мой муж должен ехать следом.

Наверное, нужно подойти к нему и спросить, что делать нам. Но я не решаюсь.

— Танюш, ты еле на ногах стоишь. Тебе плохо? — Подруга Полины подходит ближе, и она мягко касается моего плеча.

— Я… Со мной всё в порядке.

— Но ты такая бледная.

— Просто волнуюсь за свекровь, — я ни капли не лукавлю.

— Да уж. Как же так... Что могло случиться, не понимаю. У Полины, насколько я знаю, на какие-то продукты аллергия. Может быть, она что-то скушала не то, — рассуждает вслух. — Не очень хочется верить, что это массовое отравление.

— Уверена, что не массовое. Со мной, как видите, всё в порядке. И другие гости вроде бы в норме, — оглядываюсь по сторонам.

Артём начинает нервничать и пытается слезть с моих рук.

— Сынок, посиди тихонько, мы скоро поедем, — уговариваю его не крутиться. У меня нет сил бегать за ним по пятам по этому большому залу.

— Давай я с ним побуду, — говорит она, забирая у меня Артёма.

Мой малыш, словно, чувствуя моё настроение, улыбается женщине и идёт к ней на руки.

— Спасибо. Я только с мужем поговорю и вернусь.

Выхожу на крыльцо и замечаю любимого. Я вижу, как Амир стоит у машины поникший и злой. Его плечи напряжены, челюсть сжата, но в глазах — океан тревоги.

«А причина всему этому — ты!» — добивает меня собственная совесть, заставляя страдать сильнее, чем я уже страдаю.

— Как ты? — задаю глупый вопрос. Но мне нужно что-то сказать.

— Плохо. Я разорю владельца этого ресторана, если узнаю, что моя мать пострадала из-за их кухни.

Опускаю глаза. Нет, владельца ресторана я точно защищать не буду. У меня задача себя защитить.

— Всё наладится, — еле слышно говорю я.

— Очень надеюсь, — проводит руками по лицу Амир и закрывает глаза. — Страшно, Тань. Я боюсь за маму...

Не могу сдержаться и обнимаю мужа. Мне хочется открыться перед ним, но я не имею на это право. Это не моя игра, я в ней всего лишь пешка. Хотя, если брать правила игры — всё-таки меня сделали довольно важной фигурой.

— Таня, езжайте с Артёмом домой, — говорит мне муж устало, поглаживая мои волосы. — Тебе нельзя нервничать, помнишь...

— Амир...

— Да, я знаю, что тест может ошибиться, но... Мы же оба допускаем мысль, что такое возможно.

— Да, конечно.

— Ну вот, значит, поезжайте домой.

— Но я хочу с тобой!

— А Артём с кем будет?

— Я попрошу соседку посидеть.

— Нет. Не нужно тебе лишнего волнения.

— Но…

— Таня, повторяю: ты, возможно, беременна! Тебе нужно беречься! — Амир непреклонен.

— Ладно. Прости, — шепчу я, опуская глаза, и чувство вины становится ещё острее. — Я пока не привыкла к этой мысли.

Амир притягивает меня к себе, он целует меня в висок, и этот жест наполнен такой нежностью, что я почти не могу дышать.

— Я позвоню, как только смогу. Не волнуйся за меня, любимая.

Он садится в машину и уезжает, стараясь нагнать скорую. А я остаюсь смотреть, как теряется из виду его машина, и понимаю, что не представляю, как мне дальше с этим жить.

Добравшись до дома, я не могу сидеть и делать вид, что всё нормально и ничего не происходит.

Я набираю мужу, но он не отвечает.

Неизвестно давит, и я звоню крёстной Артёма, чтобы она посидела с нашим сыном.

Вызываю такси и мчусь в больницу. Больше всего я хочу быть сейчас со своим мужем.

— Таня… Я же сказал ехать домой, — вижу на его лице удивление.

По дороге я готовлюсь объяснять ему, почему я не смогла усидеть дома, но он даже не спрашивает меня с кем остался Артём. Он отрешён и словно не здесь.

— Я не могу сидеть дома, Амир, — утыкаюсь ему в грудь.

Он обнимает меня в ответ, зарывается лицом в мои волосы, и я чувствую, как его тело дрожит.

— Мне так страшно, милая. Но с тобой… с тобой я могу это выдержать.

Глава 8

Всю ночь я не могу уснуть. Лежу на боку, уткнувшись лицом в прохладную подушку, и смотрю в темноту.

За окном давно заполночь, а сон всё равно не приходит.

Он будто назло обходит меня стороной, оставляя наедине с мыслями, от которых невозможно спрятаться.

Да и как уснёшь, когда совершила такой страшный поступок?

Стоит закрыть глаза — и передо мной снова возникает тот момент, когда Полине становится плохо.

Я переворачиваюсь на спину и прижимаю ладони к лицу.