Эхо прошлого. Развод по чужому сценарию

Елена Грасс

Эхо прошлого. Развод по чужому сценарию

Глава 1

ТАТЬЯНА

Я сижу за кухонным столом и медленно размешиваю давно растворившейся в чашке сахар.

Тихий металлический звон, касающийся чашки, действует на меня медитативно. Моё утро сегодня такое же, как все остальные, но меня это ничуть не смущает.

Напротив — радует!

Несмотря на то, что мне всего лишь двадцать пять, я люблю такую тихую и размеренную жизнь. В ней мне всё ясно и понятно.

Именно к этому я и стремилась после всех бурь своей молодости.

Я, улыбаясь, ставлю чашку чуть в сторону и тянусь за телефоном.

Проверяю список дел, которые я запланировала на сегодня, записываю то, что вспомнила из новых и уже собираюсь отложить телефон в сторону, когда он издаёт тихое и настойчивое жужжание.

Я беру его без особого интереса, думая, что это напоминание из вчерашнего календаря. Но как только я открываю сообщение от незнакомого номера, моё сердце падает вниз.

Фотографии. Мои. Из прошлого.

И не просто фотографии, а те, что я хотела бы уничтожить.

На мгновение закрываю глаза и убеждаю себя, что это мне приснилось.

Считаю до трёх и открываю обратно.

Нет, не приснилось. На них действительно я ровно семь лет назад.

На первой я стою у стены… На второй я смеюсь, запрокинув голову.

А дальше… Дальше я уже не смотрю. Мне и так всё понятно. Кто-то покопался в моём прошлом. В том прошлом, которое я так тщательно пыталась скрыть.

Руки дрожат так сильно, что телефон едва не падает.

Внутри поднимается волна чистого ужаса. Она захлёстывает горло, давит на грудь, заставляет желудок сжиматься в тугой комок.

Обхватываю рукой шею, в попытке успокоиться, но выходит плохо.

Так, мне срочно нужно успокоиться. Я не могу позволить этому страху вырваться наружу, и тем более, чтобы его почувствовали мой муж и ребёнок.

Все намеченные планы на сегодня летят в бездну. Теперь всё сосредоточено на телефоне и фотографиях.

Продолжаю сидеть и пялиться в экран.

Я очень надеюсь на звонок. Тот звонок, через который я узнал, что хочет человек, скинувший мне эти фотографии.

Предположить несложно, но я продолжаю гадать. Вероятнее всего, это будут деньги. Ну а что это ещё может быть?

Однако телефон молчит.

Нет, так нельзя. Мой сын может почувствовать моё волнение. Нужно срочно чем-то себя занять.

Встаю и начинаю мыть посуду. Тарелка в руках дрожит, и я понимаю, что волнение становится только сильнее.

Выключаю воду, снова беру в руки телефон и открываю сообщение. Мне снова хочется, чтобы всё это было неправдой, но фотографии из моего прошлого на месте.

В злости удаляю одну и вторую, но с той стороны телефона словно наблюдают за мной и присылают мне пару новых.

— Кто вы?! — негромко выдыхаю вопрос, и словно по волшебству, телефон в руках начинает вибрировать.

Номер неизвестен, но я всё равно нажимаю на зелёную кнопку ответа.

Вероятно, я загоняю себя в ловушку, но я знаю, что выбора у меня нет.

Если я не отвечу, уверена, человек, который отправлял мне фото, не остановится.

— Кто вы? И что вам от меня нужно? — начинаю говорить сама без всякого приветствия.

— Всё расскажу при встрече. Приезжай по адресу, который отправлю следом. Никому ничего не говори, иначе сильно пожалеешь, — произносит низкий, бархатный мужской голос.

Его слова звучит как приказ.

— Я не могу, у меня маленький ребёнок.

— Меня это не волнует. Реши эту проблему, как решаешь все остальные. Попроси кого-нибудь побыть с сыном и приезжай. Десять раз говорить не буду. Не выполнишь требование, вся твоя прошлая жизнь окажется в телефоне твоего мужа, его друзей, коллег, и всех тех, кто вас окружает.

— Что вам от меня нужно?! — в отчаянье я снова кричу этот вопрос, словно надеясь получить ответ.

— Не истери, дура. Приезжай и поговорим, — незнакомец, не прощаясь, сбрасывает звонок.

Перезваниваю. Пальцы дрожат, пока я нажимаю на вызов. Длинные гудки. Раз. Два. Три. Тишина.

Я хочу предупредить этого незнакомца: если он рассчитывает получить от меня деньги — у меня их нет.

Но он не отвечает на вызов.

Не зная, как мне поступить, начинаю ходить по кухне. Туда-обратно, туда-обратно.

Телефон снова пиликает, и на экране появляется адрес для встречи. Он совсем недалеко от нашего дома.

«Обеденный сон твоего ребёнка. Я буду ждать два часа. Приходи в любое время. Твою внешность, как ты сама понимаешь, мы знаем. Так что… я сам подойду к тебе».

Мы? То есть он не один?

А про внешность вообще звучит как издевательство.

Я перечитываю сообщение снова и снова и понимаю: этот человек не один, и они знают, где я живу.

Возвращаюсь обратно на стул, пытаюсь сделать глоток чая, но он встаёт посреди горла.

Начинаю кашлять. Мне страшно. Мне очень страшно.

Страшно потому, что моя жизнь теперь может рухнуть в любой момент.

Страшно, что я могу потерять мужа, а с ним ту жизнь, о которой мечтала.

И это не про достаток и деньги. Это про то, как мы любим друг друга.

Амир не простит меня. Я это знаю точно.

Как бы он меня ни любил, он не сможет понять моё прошлое. Ведь он в отличие от меня рос в достатке и сытости.

Так, нужно собраться. Пытаюсь понять, слышала ли я этот голос ранее.

Он показался мне очень уверенным, а где-то даже ленивым. Но что совершенно точно — в нём сквозила такая сила, что у меня по спине до сих бегают мурашки.

Смотрю на время и понимаю, что найти того, кто посидит с сыном будет довольно сложно.

В надежде звоню соседке и прошу полчаса посидеть с Артёмом.

Она, на удивление, соглашается без всякого сопротивления, и, как только сын засыпает, я буквально бегом идёт в то кафе, где назначена встреча.

Пока добираюсь до места, думаю о том, как эти фотографии могли попасть к незнакомцу, но не понимаю.

О них знала только моя подруга и фотограф.

Если в фотографе я не уверена, то в Ане напротив.

Она сама сейчас замужем и, как и я боится, что прошлое вылезет наружу.

Смотрю на время. Прошло всего пять минут, а, кажется, целая вечность.

Я пользуюсь свободными минутами и дрожащими пальцами набираю номер Ани.

На том конце провода долго не отвечают, и я уже готова сбросить звонок, когда наконец слышу знакомый голос.

— Привет.

— Привет, — настороженно говорит она. Да, Анечка, я бы тоже удивилась, если бы ты мне позвонила. Сколько мы не слышали друг друга? Лет пять?

Я закрываю глаза, вспоминая наши старые разговоры, когда мы были неразлучны, и как всё изменилось после того случая в прошлом. Но сейчас не время для ностальгии.

— Я не буду спрашивать, как у тебя дела и всё такое. Я только хочу предупредить тебя, что кто-то прислал мне фотографии из нашего прошлого.

На той стороне трубки молчание. Смотрю на телефон, предполагая, что проблемы со связью, но экран горит, секунды разговора бегут.

Эмоции по-прежнему захлёстывают меня: страх, что я зря позвонила, и лёгкая надежда, что Аня поможет разобраться.

— Ань, ты здесь?

— Да. Но как?

— Я не смогу тебе ответить на этот вопрос.

По тому как удивлена подруга, я понимаю, что она не в курсе событий. Значит, пытаются шантажировать только меня.

Мы ещё несколько минут обсуждаем то, что случилось, и я, не сдерживаясь всё-таки, задаю главный вопрос:

— Аня, это же не ты, правда?

— Что не я? — не знаю, прикидывается моя подруга детства или нет, но и это её удивление выглядит вполне впечатляющим.

— Не ты рассказала про…

— Ты дура? — взрывается Анна. — Если бы я про тебя рассказала, ты бы наверняка мне отомстила!

— Не кипятись. Просто я... напугана и расстроена.

— Ну конечно, ещё бы... — странно фыркает она.

— О чём ты?

— Вышла замуж за богача и теперь трясёшься, что он всё узнает о тебе?

— Зачем ты говоришь такое... Я люблю Амира и деньги здесь не при чём.

— Конечно, конечно! — продолжает подначивать меня бывшая подруга. А я не узнаю её. Когда она стала такой завистливой?

— Аня, да что с тобой такое?! — взрываюсь на эмоциях. — Я не виновата, что у тебя несчастливый брак, и...

Аня дальше не слушает меня. Она сбрасывает звонок, даже не попрощавшись.

Кафе, которое выбрал незнакомец, находится в тихом месте. Вероятно, этот человек так же, как и я не хочет быть на виду.

Зайдя в заведение, я пробегаюсь глазами и вижу только одного человека, сидящего за столиком. Это молодой парень в светлой футболке и лёгких джинсах.

Подхожу к нему и сажусь напротив.

Он улыбается ехидной улыбкой, и я сразу понимаю, что именно этот молодой человек мне звонил.

Заказываю кофе. Мне нужно чем-то занять руки.

— Привет, Танечка. Умница, не заставила себя долго ждать.

— Говорите быстро, что вам нужно, и я пошла. Соседка обещала посидеть с ребёнком не более получаса, — чеканю слова.

Глава 2

— Не торопись, кроха. У нас с тобой важное дело, — говорит он низким, бархатистым голосом, полностью игнорируя мои предыдущие слова.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, и я чувствую, как кожа начинает гореть.

— Откуда у вас мои фотографии? — спрашиваю я ровным, почти холодным голосом.

Он отвечает не сразу. Вместо этого откидывается на спинку стула, продолжая смотреть на меня глазами, полными откровенной похоти. Уголки его губ слегка приподнимаются в усмешке: медленной и слишком самоуверенной.

Я чувствую себя абсолютно беззащитной в этот момент.

Такие чувства возвращают меня в моё прошлое, где мне приходилось выживать, и я вспоминаю, что мне как тогда, так и сейчас не к кому обратиться за помощью.

— Какая разница. Главное, что они у меня есть, — наконец произносит он, и в его тоне звучит лёгкое пренебрежение. — Я хочу твоему мужу их показать. Пусть посмотрит, какая у него жена. И хвастаться, как понимаешь, нечем.

После его откровенной угрозы гнев и паника смешиваются внутри, но я не позволяю им вырваться наружу.

Потом… Всё потом. А пока надо держаться и не показывать своего бессилия перед его наглостью.

— Говорите, ЧТО вам от меня надо! Иначе… Иначе пожалеете!

Конечно, мои угрозы звучат смешно. И я, глядя на его реакцию следом, это отчётливо понимаю.

После моих слов в его глазах вспыхивает веселье.

— Хм… Я? Пожалею?! А ты смешная. А ещё... Ещё страстная… — говорит он тихо, почти интимно. Его колено под столом теперь касается моего. Уверена — не случайно.

В своей растерянности я не сразу убираю ногу в сторону и вижу, что его забавляет всё то, что происходит между нами.

— Ещё раз прикоснётесь, я... я вылью вам на голову кипяток!

— Вылей! — пытается взять меня на слабо. — Я люблю таких, как ты — прытких. В постели обычно такие — огонь.

Я сглатываю. Сердце бьётся настолько громко, что, кажется, незнакомец тоже это слышит.

О какой постели он говорит? Или этим он собирается шантажировать меня? Если так, тогда я сама пойду и расскажу своему мужу о своём прошлом. И плевать на то, что будет.

— Хватит притворяться. Ты дрожишь, девочка... Ты боишься. Мужа своего? Понимаю... Слишком большой риск потерять золотую жилу. — Он берёт мой кофе и бесцеремонно крупный делает глоток.

Затем возвращает обратно мою чашку, но я отталкиваю её от себя. Теперь я этот кофе точно пить не стану.

— Насколько я знаю, он у тебя восточных кровей. А значит, очень ревнивый. Ох! — Ведёт он игриво плечами и чуть подпрыгивает на месте. — Даже страшно представить, что он с тобой сделает, когда поймёт, чем занималась его жена в прошлом!

Несмотря на то, что я собрана, слёзы всё-таки появляются на моём лице. А ведь я давала себе слово при нём не плакать.

Я быстро вытираю их руками, но всхлипы всё равно прорываются наружу.

Да, он прав. Наверное, именно поэтому этот урод давит на то, что является для меня самым болезненным. Амир действительно иногда бывает вспыльчив.

Он больше не говорит ни слова. Только смотрит на меня. И под этим взглядом я снова чувствую себя голой.

— Считаю до трёх. Или говорите, что вам от меня нужно, или уходите. Раз...

— Хорошо. Я расскажу тебе, что мне от тебя нужно...

— Если сделать что-то наподобие этих фотографий, я сразу говорю: я не согласна! Ни за какие деньги, ни за какие условия.

— Нет, этого мне не нужно. Хотя… Мне кажется, что ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать мне условия.

Под его взглядом лицо горит. Прикладываю к щекам ладони и понимаю, что мои ощущения не ошибочны.

— Раз… Два…

— Речь не о постели. Речь о празднике, который скоро состоится в доме твоей свекрови.

— О празднике? — Сейчас мне кажется, что я ослышалась. Я совсем не понимаю, причём здесь моя свекровь, её праздник и я.

— Да. Это и есть твоя работа за моё молчание.

Парень достаёт из кармана своего пиджака какой-то флакон. Я вижу, что в нём жидкость, но для чего она объяснений не следует.

Жду, что он скажет. Но незнакомец молчит. Только ставит флакон и снова поднимает на меня глаза.

— Что это? — шепчу я, не отрывая глаз от него. Сердце стучит в висках.

— Не твоё дело. Главное, что ты должна сделать — это вылить его содержимое своей свекрови.

— Зачем?

— Не твоё дело. Но если хочешь, можно назвать это нашим подарком на её юбилей! Мы так решили её поздравить, — парень начинает снова улыбаться, но эта улыбка больше похожа на злой оскал.

— Наш? — не понимаю я, о ком он говорит. Мозг отказывается складывать его слова в логическую цепочку. — Я не понимаю… Кто «мы»?

— Неважно! — быстро осекается он, словно понимает, что взболтнул лишнего. — Сделаешь?

— Нет, — не сомневаясь, отталкиваю от себя пузырёк.

Мужчина замирает, и на мгновение в его глазах мелькает что-то холодное, почти опасное. Улыбка медленно сползает с лица, уступая место жёсткому, оценивающему взгляду.

— Почему?

— Откуда я знаю, что там. Если вы говорите, что его нужно подсыпать, значит, вы толкаете меня на преступление. А раз это преступление, значит, там… яд.

— А тебе какая разница, что там. Это же не для тебя и даже не для твоего мужика.

— Это мать моего мужа.

— И что? — он цокает языком и усмехается так громко, словно я сказала самую настоящую глупость. — Девочка, не глупи. Напоминаю, что от меня зависит твоя семейная жизнь.

— И всё равно нет, — продолжаю уверенность настаивать на своём, понимая, что я собственноручно копаю себе яму. Но я правда не готова навредить матери Амира.

— Нет? — тихо повторяет он, и в его голосе теперь нет ни капли той прежней игривости. Только низкий, ровный тон, от которого мурашки бегут по коже. — Ты уверена, что хочешь именно так ответить? Я ведь, чтобы ты хорошо подумала два раза спросил!

Он, словно не желая отступать, не убирает флакон. Оставляет его стоять между нами на столе, словно напоминание о том, что пока, на данный момент у меня есть выбор.

— Послушай меня внимательно, кроха, — продолжает он, наклоняясь ко мне максимально ближе. От резкого запаха его дорогого парфюма становится трудно дышать. — Я не прошу. Я предлагаю сделку. Причём очень выгодную для тебя! Ты делаешь то, что нужно, и эти фотографии, из-за которых ты так трясёшься, исчезают. Навсегда. Никто ничего не узнает. Твой муж останется в счастливом неведении, свекровь получит свой «подарок», а ты сможешь забыть, что эта встреча вообще была. Но если ты снова скажешь «нет»… — голос становится ещё ниже, почти шёпотом, — то после праздника на следующее утро твой муж получит не просто фото. Он получит целую подборку. И мы с тобой оба знаем: там будет на что посмотреть!

— Плевать. Пока не скажете, что внутри флакона, я ни на что не соглашусь.

— Ну и зря. Кто она тебе — твоя свекруха. Никто. Чужая женщина. Не рискуй своим счастьем ради неё.

— Вы хотите её отравить? В таком случае я вызываю полицию, — выпаливаю я, хотя понимаю, как глупо это звучит. Слова вылетают сами собой, от отчаяния.

Он откидывает голову назад и начинает громко смеяться.

Официант, лениво вытирающий соседний столик теперь смотреть на нас с откровенным интересом.

— Вызывай. Ты даже не знаешь, что в этом флаконе. Может, это... эликсир молодости.

Быстро встаю со своего стула, бросаю несколько купюр на стол и спешу к выходу.

— Беги, Танечка, беги! Всё равно не убежишь.

Выйдя из кафе, я мчусь вперёд, не разбирая дороги, пока визг тормозов не вырывает меня из оцепенения.

Машина останавливается в нескольких сантиметрах от меня. Я стою посреди дороги, дыхание рвётся, волосы прилипли к лицу.

Я даже не заметила, как снова плачу.

— Девушка, вам что, жить надоело?! — вопит водитель, высовываясь из окна. Его лицо красное от злости, но я едва слышу.

— Простите, — мямлю я, отступая на тротуар. — Это я виновата.

Глава 3

Следующие два дня проходят в нервном напряжении. Я сижу на кухне, уставившись в экран телефона, и каждую секунду жду, что он снова запиликает.

Я проверяю уведомления по сотый раз, но тишина давит сильнее любого звука. Ни звонка, ни сообщения, ни нового требования о встрече.

Однако я почему-то уверена, что новая встреча ещё обязательно состоится.

Ведь я отказала выполнить требования незнакомца, а он заинтересован в том, что бы я выполнила его требование.

Это непонятное затишье только усиливает страх.

— Тань, ты здесь? — голос Амира доносится из гостиной, где он играет с Артёмом.

Я слышу, как сын смеётся, но сама не могу выдавить даже улыбку.

— А? — переспрашиваю я, отрываясь от телефона и пытаясь сосредоточиться.

— Ты слышала, что я предлагал? — муж смотрит на меня с лёгким удивлением.

— Нет, прости, — врать не хочется. Я и так погрязла во вранье.

— Что с тобой последние дни? Ты сама на себя непохожа.

— Устала.

Амир смотрит на меня с подозрением, но вопросов больше не задаёт.

Он знает меня слишком хорошо, чтобы настаивать на разговоре. Я, если на меня давить, закроюсь ещё больше.

— Амир, посиди с Артёмом, я выйду ненадолго прогуляться.

Согласия мужа я не жду. Накидываю кофту и спешу на улицу.

На меня теперь давит не только ситуация, но и стены. Именно поэтому мне, чтобы не задохнуться от мыслей, нужен воздух и пространство.

Выхожу на улицу и делаю глубокий вдох и иду без всякой цели.

Проходит час, за ним второй, но Амир даже не звонит.

Вероятно, он видит моё непонятное настроение и даёт мне возможность отвлечься.

Я благодарна ему за заботу. Но боюсь, она кончится сразу же, как он узнает о моём прошлом.

Иду по тротуару, не замечая прохожих, и вдруг резко сталкиваюсь с каким-то парнем.

Поднимаю на него глаза.

— Извините, задумался, — бубнит он себе под нос и быстро уходит.

Захожу в магазин, беру тележку, но не успеваю сделать и пары шагов, когда телефон начинает вибрировать.

«Загляни к себе в сумку» — вижу сообщение с незнакомого номера.

Словно зомбированная, я выполняю то, что от меня требуют.

Не сразу понимаю, что я должна там найти, но, когда вижу бутылёк, замираю и не могу пошевелиться.

Откуда он у меня?

Незнакомец... Всё ясно. И столкновение наше неслучайность. Вероятно, его миссия и была закинуть мне этот флакон в сумку.

«Я снова даю тебе возможность подумать. Воспользуйся моей добротой».

Успеваю удалить сообщение, когда, выйдя на улицу из здания, слышу за своей спиной негромкий гудок машины.

Я уверенная, что этот тот, кто шантажирует меня, резко поворачиваюсь в сторону звука.

Но мои предположения ошибочны. Это не тот урод, что давит на меня. Это мой муж с нашим сыном.

— Танюш... — Амир сканирует меня взглядом. — Ты хоть немного отвлеклась?

— Да, — вру. Мои мысли и страх не оставляют меня ни на мгновение. — Куда вы собрались?

— Мама пригласила нас на ужин. Поехали?

Сажусь в машину и вижу, что Амир не сводит с меня глаз.

— Всё нормально? — он спрашивает меня таким голосом, от которого мне хочется вжаться в сидение.

— Да.

— Тань, хватит врать, — Амир говорит тихо, но в голосе сталь.

— Папа, смотри, — отвлекает сын отца, что-то показывая ему в окне, и я очень благодарна ему за это.

Мы приезжаем к свекрови, и Амир на мою удачу забывает свой вопрос.

Артём сразу же тянется к Полине, и она, как всегда, расцветает.

Я люблю бывать в этом доме, мне комфортно среди родных мужа. Свекровь с самого начала приняла меня хорошо и относилась ко мне с уважением.

— Танюш? — выдёргивает она меня из моих мыслей через час. — У тебя что-то случилось?

Она ласково смотрит на меня и ждёт ответа.

— Нет, всё в порядке. Просто Артём плохо спал, и я не выспалась, — и я снова вру.

— Хочешь, оставляй его с ночёвкой у нас. А вы побудете вдвоём с Амиром.

— Нет, спасибо.

Она снова увлекается внуком, а я вижу входящее сообщение. Я знаю от кого оно. Мне даже гадать не нужно.

Мне становится не по себе от мысли, что этот безумец следует за мной словно тень.

«Время есть. Думай. П.с. Спрячь бутылёк. И удали все сообщения».

— Как же он быстро растёт, — снова отвлекает меня Полина, поднимая внука на руки. Её глаза сияют искренней радостью. — Скоро совсем большой будет. Ну что, пойдёмте кушать? Я испекла его любимые блины.

Я киваю, больше не доверяя своему голосу. Кажется, если я скажу ещё хоть слово, я начну плакать.

Дальше семейный ужин отвлекает меня от тягостных дум, и я немного расслабляюсь.

Но как только она начинает говорить про свой день рождения, я снова начинаю волноваться.

— Таня, что с тобой? — заметив изменение в моём настроении, сердится на меня Амир. — Тань, ты можешь мне сказать, что у тебя случилось? То ты сидишь, улыбаешься, то через минуту мрачнее тучи.

— Не выспалась, — повторяю слова сказанные свекрови и делаю вид, что слушаю Полину.

Она рассказывает о предстоящем празднике, о том, какое платье шьёт для такого события, а я в это время думаю о том, что могу причинить ей вред и никогда себе этого не прощу.

Я не верю, что содержимое в бутылке что-то безобидное. Если бы это было так, этот незнакомец не стал бы искать что-то из моего прошлого и угрожать мне.

Совершенно точно не просто так он копался в моих секретах и понял, что Амир никогда не должен о них узнать.

Этот парень знает всё. И это «всё» ему кто-то рассказал и показал.

— Таня, как бабушка? — вдруг спрашивает Полина, кладя свою тёплую ладонь на мою руку. Я тут же вздрагиваю, будто её прикосновение обожгло. Чашка в моей руке чуть не падает.

— Угу, — бормочу я, отводя взгляд.

За столом повисает многозначительная пауза.

— Простите… — поднимаю глаза на Полину, а потом перевожу на мужа.

— Я спросила, как чувствует себя твоя бабушка? — продолжает она, не убирая руки. Её глаза полны заботы.

— Просите… Хорошо.

— Амир, пойдём, нужно поговорить, — и снова удача на моей стороне.

Муж Полины уводит крайне напряжённого Амира, а я сижу и не знаю, как оправдаться за свою отстранённость.

— Тань, — свекровь заставляет смотреть на неё, — если тебе нужна помощь, скажи. Я понимаю, что от маленького ребёнка можно устать. Амир в детстве был очень активным ребёнком. Мне тоже иногда было тяжело. Рассеянность и усталость — это не страшно. Хуже, когда думаешь, что тебе не к кому обратиться. Но тебе есть к кому. Я рядом. Амир... Он, конечно, бывает, резким, но... — Полина ищет причины моего поведения в моей усталости.