Отец-одиночка

Вздрогнув, по голосу узнаю Полярного.

Бариста тут же отдаёт ему заранее приготовленный кофе.

Полярный отходит, нажимает кнопку лифта.

Одет - с иголочки. И даже подвернутые рукава его белоснежной рубашки выглядят так, словно их "небрежно" подвернул стилист.

И стоит красиво... Игра света и тени такая, что скульптурирует его силуэт ещё сильнее.

По наитию поднимаю камеру, делаю незаметно фото.

Канарейкину отдают стакан кофе.

Мы успеваем заскочить в лифт вместе с Полярным. Хотя я, честно говоря, предпочла бы дождаться следующего.

А пахнет от него пронзительной Арктикой... в эту жару просто божественно.

От Вадика пахнет сладко и жарко. У него цветастая рубаха и стильные деревянные бусы, плотно прилегающие к шее.

- Здороваться так и не будем, Платон Александрович? - улыбаясь, провоцирует его Вадик.

Полярный, не меняя ледяного надменного выражения лица, чуть заметно дергает бровью.

Я стою между ними, обваренная неприязнью, как мне кажется, совсем не мне предназначенной.

Двери лифта открываются на четвёртом. Только успеваю заметить, что всё оформлено в оранжево-белых тонах.

- Прошу! - демонстративно показывает Вадик на выход.

Поспешно делаю шаг к нему, пытаясь смыться от повисшей в воздухе неприязни Полярного.

Но чувствую, как Платон Александрович придерживает меня за локоть.

- Вы приняты, - сухо.

- Аа... - от шока застываю я, растерянно глядя в лицо Вадика, которое исчезает за смыкающимися дверями лифта.

Разворачиваюсь, поднимая взгляд в глаза Полярному.

- Серьёзно? Или это вы решили Канарейкина так уколоть?

- Да. На оба вопроса.

- Какие интересные у вас ролевые игры... - дёргаю обескураженно бровями.

Делает глоток кофе.

- На испытательный срок, Богдана. Не сможете совмещать с ребёнком, - попрощаемся.

Да чтобы ты побыл в моей шкуре! - лучезарно улыбаюсь ему.

- Я смогу.

Глава 3 - Два часа стресса

Сегодня у меня первая прогулка с дочерью один на один. Я, честно говоря, в тихом ужасе.

- Люба, я уехал на два часа.

- Кире понравилась кукла?

- Увы. Даже не прикоснулась. Она притворяется мальчиком.

- Оу... - расстроенно. - Почему мальчиком?

- Понятия не имею.

- Обязательно спросите.

- Окей. Ещё наставления будут? Куда мы можем сходить?

- Сходите сначала в мебельный, выберите ей интересную детскую кровать. А потом сводите её пообедать.

- Я забираю её после обеда.

- Значит, в кафе мороженое или в авторские десерты. Что она любит?

- Колбасу. Копченую.

- Оу... Ладно. Спросите у неё, куда она хочет.

- Всё, опаздываю.

В интернате, в том же самом холле, Кира сидит с женщиной-дежурной. Ждёт меня? Я немного опоздал, встал в пробку.

Кира читает вслух лежащую на столе газету, водя пальцем. Женщина, сняв очки внимательно слушает.

- На-ка-кал ства-стей... - громко.

- Где ж такое? - удивлённо отбирает у неё газету женщина.

- Вот! - тычет пальцем.

- Ну где же "накакал"? Читай внимательнее.

- На-ка-кал ствастей, - упрямо. - Накакал!

- Накал! Накал страстей! - исправляет возмущенно женщина.

Закатываю глаза, но губы невольно дергаются в улыбке.

- Ахаха! - хохочет Кира. - Накакав смешнее!

Замечая меня, резко затихает. Подтягивает к себе детский рюкзак.

- Добрый день.

Встаёт, делает шаг. Потом испуганно оглядывается на женщину.

- Иди-иди... Погуляй с отцом.

- Здравствуй, Кира.

- Кивилл... - терпеливо вздыхая, закатывает глаза.

- Пойдём?

Молча идём рядом. О чем разговаривать?

- Как прошёл твой день? - вежливо интересуюсь я. - Надеюсь обошлось без крыш и подвалов.

- Зачем у тебя шея васквашена?

- Это тату. У меня были такие же белые пятна как у тебя.

- Заквасил?

- Да.

- Зачем?

- Чёрный мне идёт больше, чем белый.

- И мне?

- Нет! Ты девочка. Девочкам больше идёт белый.

Открываю ей дверь в машину. Протягиваю руку.

Озадаченно смотрит мне в руку, словно ищет там что-то.

- Ничо нету.

- Я подаю тебе руку, чтобы помочь сесть.

- Сама могу.

Пыхтя, залезает на переднее сиденье. Сажусь за руль.

- Сейчас мы поедем в мебельный магазин и выберем тебе кровать. Или ты хотела бы сначала покушать?

- А что кушать?

- А что ты хочешь?

- Всё мовжно?

- Всё.

- Фашлык.

- Шашлык? Окей.

Мы останавливаемся у грузинского ресторана. Здесь хорошо готовят мясо.

Пока нам готовят, делаю несколько фото.

- Ты не против? Твоя бабушка, Наина, хочет увидеть как мы проводим время.

- Сам уже сфотал, а сам спвашивает, - недовольно.

Пока Кира ест, отвлекаюсь на разговоры по телефону с Совой. Посадил ее на обзвон.

- ...Варламов ушёл к конкурентам? Прекрасно... - психую я.

- Он сказал, что всегда работал с Канарейкиным. Не удивительно, вообще-то. Клиенты держатся за того с кем непосредственно контактируют.

- В курсе, - ядовито бросаю я, злясь на ситуацию. - Ты всех обзвонила? Кто ещё уходит?

- Все, кто с ним работал.

- Супер! - психую, срываясь из-за стола. - Передай таргетологу, чтобы настроил рекламу на Москву. Попробуем найти там новых клиентов. Готовьте с Викторией рекламные посты. Я скоро буду, посмотрю...

- Я уже написала техническое задание для дизайнера на рекламный баннер.

- В самом деле?!

- Отправить на согласование?

- Давай...

Краем глаза вижу, как из-за стола встаёт Кира и, поднимая тяжёлое блюдо, несёт его куда-то в сторону кухни.

- Кира?!

Испугавшись, роняет. Грохот... осколки...

Пиздец!

Вжав голову в плечи, зажмуривается и замирает. К ней бежит официант.

- Все нормально! - взмахиваю рукой. - Включите в наш счёт.

Осматриваю её.

- Ты не поранилась?

- Тяжевая тавелка... - удрученно поджимает губы.

- Зачем ты её взяла?!

- Надо за собой уносить... Свуг нет! Кавждый убивает за собой сам, - внушающе объясняет мне.

- А-а... Понятно. Нет, здесь не надо уносить. Здесь уносит и приносит только официант, - терпеливо поясняю я.

Все-таки порезалась! На щиколотке кровь.

- Нам нужна перекись, обработать порез, - прошу официанта.

Кира распахивает в ужасе глаза. Категорически не даёт обработать порез. Кровь сочится на голубой носок. Рана глубокая...

- Инфекция же попадёт в рану. Будет еще хуже.

Плюнув на салфетку, прикладывает к порезу.

- И все! - убедительно взмахивает руками.

- Нет! Нет... - хлопаю себе рукой по лицу. - Это ещё хуже. В слюне микробы.

- Хевобы... - ворчит под нос сварливо, явно матерясь.

И как с ней договариваться?!

Оплатив счёт, садимся в машину.

- Давай, я тебе пятьсот рублей, а ты мне дашь обработать порез? - показываю ей порошок с антибиотиком.

- Неа. Всё вавно пацаны отбевут.

- Давай, я куплю тебе любую кровать, которая тебе понравится, а ты мне... - киваю на порез.

- Сначава все покажи! - хитро прищуривается.

Мы едем в "детскую мебель". Ерзает на сиденье. У неё из кармана падает чайная ложечка из ресторана.

- Кира... ты украла ложку? - строго свожу брови.

Недовольно цокает, подбирая ложку.

- Нечаянно поважива в кавман... - врёт.

- Никогда так не делай больше.

Пиздец какой...

- Мы можем купить любую ложку, которая тебе понравится. Нельзя воровать!

Молчит, поджав губы.

В мебельном она выбирает из всех кроватей совсем детскую. Кровать-качалку. И входит она в неё едва-едва. Только благодаря своей миниатюрности. Но упирается рогом, что только эту.

Усаживаю её за детский столик с бумагой и фломастерами, чтобы рисовала, пока я расплачусь и оформлю доставку.

Поворачиваюсь, её нет...

- Кира! - рявкаю я.

Ещё не хватало её потерять!

Замечаю, как бежит ко мне из отдела с зеркалами.

Выдыхаю. Но ненадолго. Секунды на три. Потом замечаю, что вся шея и пару пятен на лице смачно закрашены чёрным маркером.

- Боже... зачем?! - мучительно вопрошаю я.

- Я - мавчик... Мне бовше идёт чевный.

Закрываю глаза, считаю до десяти.

Всё нормально. Ничего катастрофичного пока, да? В целом, да.

Достаю влажные салфетки, присаживаюсь, пытаюсь оттереть маркер с этой юной гепардихи.

А вот хрен тебе, Полярный! Маркер въелся намертво. Как её возвращать в таком виде?

Мой будильник пиликает. Свидание закончено. Едем обратно.

- Ты обещала дать мне обработать порез. Кровать куплена.

- Где квовать? Нет квовати! - подозрительно и недоверчиво. - Нет квовати, вот и не дам!

- Аферистка... - вздыхаю я.

Нет, это просто супер стресс какой-то! Как с ними живут двадцать четыре на семь?!

От автора: Дорогие читатели, в честь запуска новинки я решила устроить большую распродажу своих книг. И сегодня вы можете купить их со скидками 25%. Приглашаю погулять по моей библиотеке и выбрать вкусного:

https://litnet.com/shrt/Pubu

Глава 4 - Конкуренция

В моем кабинете на стене висит сабля. Это дарили Наине. Она делала рекламу магазину холодного оружия. Им понравилось...

- А это зачем? - смотрит на саблю Богдана.

- Головы рублю... - смотрю на неё строго. - Руки, языки. Кто чем провинился. Видела у завхоза кисть забинтована?

Округляя глаза кивает.

- Это я ему палец отрубил за то, что до сих пор дверцу не починил.

- Шутите? - расплывается в улыбке.

- Давайте, не будем проверять?

- Да-а-авайте, - поджимает губы, садясь напротив Виктории.

- Итак, дамы... Я не буду оценивать вашу работу с точки зрения своего вкуса. Оценка сегодня будет объективной. Мы запустили в сеть два рекламных поста. Один авторства Богданы. Второй авторства Виктории.

Перевожу взгляд на хищницу.

- Можно просто - Тори, - улыбнувшись, складывается ногу на ногу.

- И мы видим, что конверсия на посте Виктории значительно выше, - продолжаю я.

Бросаю на стол распечатки.

Богдана, хмурясь, прикусывает с досадой губу.

- Жаль, что моя сработала хуже. Я бы хотела доработать. Попробовать ещё варианты.

- Нет. Мы запускаем вариант Виктории. Это значит, балл в ее пользу.

Откатываясь в кресле, леплю красный магнит на доску за спиной.

У нас проф соревнование. Кто набирает десять баллов, тот и остаётся на должности. Пока что лидирует Виктория со счётом четыре-два.

- Дальше. Это - магазин брендового женского белья. Небольшой заказ...

Бросаю на стол стопку фоток.

- Выберите одну для рекламного плаката и придумайте слоган.

Виктория успевает перехватить стопку первой.

- Я могу взять половину? - тянет руку Богдана.

- Удобнее поочерёдно, - не глядя бросает ей Виктория.

Отдаёт ей пару фото, которые уже просмотрела.

Есть в её хищническом подходе свои плюсы. Как минимум, найдёт первой самое удачное фото и заберёт себе.

У Богданы горят щеки. Выглядит как девчонка, которую обижает старшеклассница. Не очень-то серьёзно для должности, где нужно много общаться с клиентами. И иногда продавливать свои интересы.

Не вывозишь конкуренции, детка. Плохо...

Хочется за неё вписаться. Навтыкать морально Виктории.

Но нельзя... Сама, давай. Выгрызай место под солнцем, Сова!

Пролистывает рекламный буклет магазина.

Встречаемся взглядами. Она не отводит глаза. И я не отвожу.

В её взгляде нет эротического призыва, но я чувствую лёгкое удушье от её открытого внимания.

У Богданы очень притягательное лицо. Совсем не хищное. Скорее, милое, хоть и яркое. Перед такими женщинами и сильные мужики пассуют. Даже меня кружит. Но вот хищницы их жрут по полной.

Скрещиваю в замок пальцы.

Поднимает камеру, висящую на шее, делает снимок.

- Что это было? - изгибаю недовольно бровь.

- Я заходила на Ваш сайт. "Наш" сайт, - исправляется. - Уровень доверия фирме складывается из её общепризнанной репутации и харизмы руководителя. У вас такой образ... В нем много энергии, стиля, статуса. А вы его не используете на сайте. Давайте, это исправим?

- Мои фото на сайт? - с сомнением уточняю я.

- У фирмы кризис, нам нужны любые антикризисные шаги, так? Чем плох этот?

- Ладно. Сделай макет. Но - потом. Сейчас - слоган.

- Я уже придумала.

- Слушаю.

- Сначала фото найду... Я на минуту, - отвечая на вызов по телефону выходит.

За дверью слышен разговор.

- Да, малыш...

Малыш? Какая пошлость... - вздыхаю я разочарованно. Чувствую лёгкие судороги ревности. С чего бы?

- Я скоро буду. Включи пока себе мультики, хорошо? И можешь взять конфету.

А! Это она с ребёнком, да?

Виктория поднимает на меня взгляд. Ухмыляется.

- "У вас такой образ... В нем много энергии, стиля и статуса!" - копирует интонации Богданы,придавая им утрированной сексуальности и каплю яда. - Девочка хочет зацепиться любой ценой.

- И?

- Дёшево... - надменно. - Дешёвые люди легко продают потом своих начальников, которым пели дифирамбы.

На Канарейкина намекает?

- Фото выбрала?

- Это... - двигает мне по столу.

Хорошее фото.

- Слоган.

- "Сексуальная всегда!".

- Где-то это уже было... - гуглю я. - Это же Vi.Secret.

- Да?! - удивленно. - Жаль, что они придумали это первыми. Но идея хороша, согласитесь.

- Может быть. Но плагиат.

- Я вас умоляю... Все идеи уже придуманы до нас. Выигрывают те, кто грамотно плагиатит лучшие из них.

Есть в этом доля истины.

Богдана возвращается. Пролистывает быстро фото.

Виктория разглядывает её, прищурившись. Не сошлись характерами...

- Нет. Все это никуда не годится. Вот это... - листает на своей камере фотографии. - Я бы взяла вот это фото.

Подходит, показывает мне.

Фото... необычное. Взгляд залипает. Забираю у неё камеру разглядывая.

- Ты делала снимок?

- Я.

Оставляет камеру в моих руках.

Садится на место.

- Есть ещё из этой серии?

Листаю, попадая нечаянно на фото, где Богдана фотографирует себя в зеркало явно обнажённой, с подсветкой сзади. И ничего не видно, кроме силуэта и намеков света и тени. Но вау...

Сокращаюсь от лёгкого возбуждения, меняя позу.

- Это самое удачное. Другие так себе.

Незаметно листаю фото назад. Возвращаю камеру.

- Слоган? - делаю глоток воды, глядя ей в глаза.

Ну давай!

Ты начинаешь подыгрывать Сове, Полярный?

Не знаю ещё...

Из-за того, что зашло её "ню"?

Нет... Не поэтому.

- Во мне приятно... - опускает темные ресницы на мгновение.

Давлюсь водой, глухо прокашливаясь.

- Что?

- Это слоган. Для женщины он несёт один месседж. А для мужчины - другой. Женщина, выбирая белье хочет комфорта, мужчина, выбирая белье женщине хочет обещание секса. "Во мне приятно...". Мы охватываем две целевые аудитории. Ей приятно в белье, ему приятно в женщине.

- Мне... нравится. Это балл.

Леплю синий магнит.

Три-четыре. Но все ещё в пользу хищницы. Давай, милашка. Обгоняй...

- До завтра, - отпускаю их.

Богдана убегает сразу. Виктория задерживается. И это тоже балл. Но я почему-то не леплю красный магнит.

Окстись, Полярный. Ты же сам не хотел брать Богдану. И взял её только назло Канарейкину.

Да. Но...

Дальше мысль моя теряется.

К лифтам подхожу вместе с Викторией.

- Женщина, выбирая белье, хочет выглядеть сексуальной, а не какого-то там комфорта.

Поправляет демонстративно топ над своей бодрой тройкой, выдавленной наверх лифом. Кожа так натянута, что, кажется, лопнет, и видны вены.

Вероятно, была пластика.

Я не любитель...

Отрываю взгляд от её груди.

Она призывно облизывает намазанную густым блеском губу.

А вот это уже откровенное приглашение!

И в целом, я бы трахнул разок... Но работать вместе потом не стану. А она сделала отличную рекламу. Поэтому, я игнорирую. Но на самом деле, мой член очарован сегодня другой эстетикой. И Тори проигрывает. Как спец может она и лучше, а вот как женщина...

- И, кстати... Мне плевать, что хочет женщина, выбирая белье. Я оценил способность Совы играть смыслами. Такие ходы бывают гениальными. Хорошего вечера, - выхожу из лифта первым.

Укусил все-таки, да, Полярный? Заступился за Сову? Да... Но она же этого не видела. Поэтому, её личный квест сложности не потерял.

На стоянке, у машины, меня ждёт Богдана.

- Платон Александрович!

- Завтра. Все завтра.

Я сегодня забираю на выходные Киру. Опека ещё не оформлена полностью, но... На выходные разрешили забрать. Не то, чтобы я умолял... Ничего ещё не готово, и я все ещё не представляю, что делать с ребёнком. И возможно, там, в привычной среде, ей будет комфортнее, чем со мной. Но варианта "не забирать" не существует. И не только потому что Наина проклянет. А потому что, это крайняя степень ублюдства в моем понимании. Всё, человек случился. Надо нести ответственность. И как-то с этой аферисткой придётся договариваться.

- Завтра выходной. А это важно.

- Ладно... Говори.

- Вот, - показывает мне на телефоне. - Виктория стащила текст поста и цветовую гамму у Московских лидеров маркетингового рынка.

- Черт...

- Переделала пару слов. Но я бы на их месте наехала по поводу авторских прав. Это допустимо, вы считаете?

- Наехать могут. Выиграть в суде - вряд ли. Но это недопустимо, конечно.

Они иногда спускают нам заказы через субподряд. Я не хочу ссориться. Надо снимать пост, пока они не поймали этот плагиат.

- И я конечно не столь хороша, как их специалист, но... - играет бровями. - Но у него и зарплата в десять раз выше. Предлагаю покрутить мой пост. Пусть там меньше конверсия, но он работает.

- Согласен.

- И ещё... хотя... нет, - с сомнением.

- Говори.

- Боюсь, быть уволена за самоуправство, - жалобно сводит брови.

- Добровольное признание смягчает наказание.

- Ах, ладно... была не была. Час назад, я сама запустила рекламный пост. С вашей фоткой.

Гневно выдыхаю. И мне кажется, у меня как у дракона начинает идти дым из ноздрей. Внутри вскипает.

- Саблю помнишь?

- Угу...

- Что отсечь?

- Отсеките старые правила. Если агентство в кризисе, значит, они больше не работают.

- Я не люблю самоуправства от моего лица.

- Ваш образ и мой текст сделали по конверсиям пост москвичей! - задирает подбородок.

- Это нецелевые переходы. Ни одного звонка! - демонстрирую ей рабочий телефон. - Просто барышни тыкают на фотку понравившегося мужчины. Это ближе к проституции, чем к рекламе! Так впору сайт знакомств рекламить.

- А я для связи оставила свою почту. Поэтому и нет звонков. А на почте уже есть одно письмо. А если это большой контракт?

- Никогда так больше не делай. Только мои контакты. Иначе сочту за увод клиентов.

- Но я же... просто эксперимент!

- Не спорь. И выключи это пост.

Замолкает, обнимая себя за плечи.

- Ты в какую сторону? Подвезти? - неожиданно для себя предлагаю я.

- Нет. Я здесь живу, - кивает на самую высокую свечку "Седьмого неба".

И я…

Глава 5 - Криминальная особа

Мы с Кирой едем ко мне.

Вот и настал тот страшный момент, когда я везу домой не красивую женщину, а мало знакомого мне ребёнка. Не то, чтобы существуют хорошо знакомые...

А страшный он потому, что женщину после приятного времяпрепровождения я могу отправить домой, а ребёнка я никуда отправить не могу. Да и очень мне сомнительно, что наше времяпрепровождение зайдёт хоть одному из нас. Но я купил ей игрушки...

В общем, это теперь и её дом. От этой мысли мне херовато. Потому что я очень тяжело переношу посторонних дома.

- Это сказки? - крутит в руках книжку по детской психологии.

- Нет. Эта книга... о том, как нам с тобой поладить.

- Вучше бы сказки.

Надо задавать вопросы ребёнку, написано в этой книжке. Постоянно поддерживать диалог, чтобы он не чувствовал себя психологически изолированным.

- Какую сказку ты любишь?

- У Вукамоя дуб зелёный, зватая цепь на дубе том. И днём и ночью кот вученый все ходит по цепи квугом... - декларирует Кира.

- Пушкин... - киваю я.

- Ага... Его потом дантист убив.

- Мм... Дантес?

- Дантист... звые они. Зуб мне выдвали. Овали на меня "Потевпеть не можешь! Мовочный зуб!" - пародирует сварливые взрослые интонации.

Вздыхает.

- Штоматовоги... - поясняет мне, закатывая глаза.

Таким бывалым тоном, как я обычно ставлю клеймо на особо одарённых - "конченные".

- Ясно...

Это даже забавно. Откуда у неё мои интонации? Ах да... Это тоже передаётся с генами или совпадение?

Паркую машину на подземной стоянке.

Идём по улице через двор. Там открытый бассейн, детская площадка, спортивная площадка, ещё что-то...

Говорю по телефону с заказчиком.

Кира вдруг останавливается. И смотрит на детскую площадку. Там дети... шумно...

- Кира...

Делает пару шагов и опять останавливается.

- Можно поигвать? - бубнит, хмурясь.

Киваю, показывая пальцами "пять минут". Ухожу в разговор, надевая гарнитуру с шумодавом. Потому что сквозь гул детских голосов ничего не расслышать.

- Все учтём, Дамир. Оттенок дизайнер поменяет. Эскизы вышлю к выходным, - заканчиваю я разговор. - Хорошего вечера.

И даже сквозь шумодавы, я слышу истошный детский визг.

Вздрогнув, поднимаю глаза, на автомате ища в толпе Киру. Внутри тревожно дергается. А я терпеть не могу неопределённость. Она, блять, меня вымораживает как ничто другое!

Отыскав взглядом свою, в ужасе дергаюсь.

Потому что довольно большая стальная лопата с деревянным черенком в её руке с размахом летит в какую то маленькую девочку.

- Кира! - рявкаю я.

Лопата приземлиться носом в песок, вспахивая его и летит снова. Сначала вверх, а потом вниз. С остервенелой целеустремлённостью.

Вторая девочка продолжает истошно визжать, сама бросаясь под эту лопату и пытаясь перехватить.

Остальные дети бегут врассыпную. Срываюсь с места в сторону катастрофы. Боковым взглядом замечая, как туда бежит ещё кто-то из взрослых.

- Уйди! - орёт сердито Кира на девочку, ещё раз припечатывая ребром лопаты в песок.

И если она сейчас этой лопатой попадёт по девчонке... Думаю всем придёт пиздец. Разный, но одинаково трешовый.

Во-первых, металл запросто может раскроить голову и девочке мало не покажется. Во-вторых, мало не покажется тому, кто притащил эту лопату на детскую площадку. Засуну я ему эту лопату в самое неосвещаемое солнцем место. В-третьих, мало не покажется Кире, потому что я не представляю даже, что я сделаю с этой криминальной особой. Ну и в-четвертых, мало не покажется мне! Потому что особа эта полностью моя юридическая ответственность!

Ну не пиздец ли?!

С этой мыслью я хватаю её за пояс выдергивая вместе с лопатой из гущи событий.

И вторую девочку точно также выдергивает её родительница, судя по всему.

Встречаемся шокированными взглядами. Сова моя...

Тяжело дыша от шока, оба теряемся, прижимая детей.

Девочка у неё на руках горько плачет.

Отбираю лопату, откидываю её в сторону.

- Стоять, не двигаться! - тихо рявкаю на Киру, отпуская её на ноги.

Мы молча и быстро осматриваем голову девочки Совы.

- Не ударила?

- Не-е-ет! - захлебываясь рыдает та.

- Следите за дочерью! - обиженно предъявляет мне Сова.

- Какого черта?! - в гневе разворачиваюсь к Кире.

- Там быва квыса! Я всех спасава! - рассерженно и возбужденно отвечает Кира. - Огвомная!

- Господи! Это наша крыса! Домашняя! - возмущается Сова, прижимая дочь.

- Нет! - выкрикивает Кира. - Она ничья! Она севая! Быва бы чья, быва бы бевая! А эта помойная! Она чуму носит! И все заболеют! И умвут! - грандиозно завершает она.

- Нет, Боже! Это Дункан! Наш крыс. Да, он серый. Дети его любят и мы выносим его погулять.

- Так... - сжимаю пальцами переносицу.

- Ма-а-ама, она его убива? - заикаясь, рыдает девочка.

Мы быстро осматриваем песочницу. Тушки нет.

- Нет, Надюша, Дункан убежал, - успокаивает дочку Сова.

- А если он там умвёт? Если он ванен? - сводит трагично брови Надя.

- Так... - выдыхаю я. - Дункан это как Маклауд. Бессмертный. С ним все в порядке. Просто минутка дератизации.

- Очень смешно! - негодует Сова.

- Я просто пытаюсь успокоить вашу дочь.

- Лучше объясните своей, что можно, а что нельзя.

- Обязательно. Всех благ.

- Куда это вы собрались? - упирает руку в бок. - Будет честно помочь нам найти сейчас Дункана. Посмотрите, какая огромная территория.

- Я не буду искать крысу. Но я могу купить вам новую.

- Вы нормальный?! - дергается её лицо. - Дети даже к игрушкам привязываются. А тут живая душа. Член семьи! Мы его любим. Не любую рандомную крысу, а именно его!