Барин-инженер. Первый запуск

— Теперь можно покрасить, — сказал кто-то у двери.

В цехе засмеялись. Савельев подошёл к опоре, посмотрел на корпус.

— Пока идёт.

Я услышал только «идёт». Через недолгую работу остановили и проверили доступные места. Всё выглядело прилично. Не было ни подтёков, ни явного нагрева, ни нового шума.

Мастер повторил:

— Надо держать дольше.

— Завтра будем держать при заказчике.

— А сегодня увидеть, что покажем.

— Мы уже увидели.

Как легко произнести такую фразу, когда машина делает именно то, что ты хотел. Савельев снял очки.

— Коротко увидели.

Мне захотелось напомнить, кто вчера читал договор, кто ездил в банк, кто отвечал людям за зарплату. Это было дурное желание. Я его сдержал, но от этого не стал прав.

— Григорий Петрович, завтра проведём полный режим. Сегодня нужно закрыть сборку.

Я даже понизил голос, будто спокойный тон делал распоряжение обоснованнее. Тревогу мастера видел прекрасно. Мне хотелось, чтобы он перестал показывать её при людях. Он посмотрел на работающих людей и убрал очки в карман.

— Как скажете.

В старом цехе этот ответ мне тоже казался удобным. После него можно было двигаться дальше, не возвращаясь к неприятной строчке в журнале. Я отвернулся к работающей машине и начал рассказывать Фёдору, что будем показывать завтра.

* * *

Фёдор задержал меня у второго корпуса.

— Кольцо с первого можно примерить сюда?

— Зачем сейчас?

— Чтобы сразу знать, что подходит.

Смысл был правильный. Неудобным было время. Для примерки пришлось бы снова вскрыть собранную машину. Снять деталь, отнести, проверить, вернуть. У меня перед глазами уже стояли Зорин, работающий стенд и проект договора.

— Когда второй будет готов, проверим на обоих.

— А если не подойдёт?

— Размеры одинаковые.

Фёдор опустил взгляд на лист. Я должен был спросить, что именно его тревожит. Вместо этого начал объяснять посадки. Он слушал, кивал, и в конце я почувствовал себя человеком, который обучил молодого слесаря. Обучение закончилось тем, что молодой слесарь больше не задал вопроса. После обеда пришёл станционный мастер.

Савельев вышел с ним в контору, а вернулся уже ко мне.

— Вам разговор.

В комнате незнакомый человек снял шапку и держал её у живота.

— Леонид Аркадьевич просил передать. Насчёт склада.

Я сел. Бекетов предлагал купить часть наших насосных запасов и старые заготовки. Цена была выше той, которую называл скупщик. Расчёт сразу, вывоз быстро. Не оскорбительное предложение. Даже опасно приличное.

Мы могли заплатить оставшийся старый долг людям, сохранить немного денег и продолжить мелкий ремонт. Мать получила бы основание верить, что я наконец перестал играть в спасение завода. Но двух насосов после продажи не стало бы. А мелким ремонтом до тридцатого платёж не собрать.

— Срок ответа? — спросил я.

— До завтра.

— Тогда ответ сейчас: не продаём.

Мастер кивнул, но не ушёл.

— Он сказал, вам стоит подумать.

— Подумал.

— Деньги настоящие.

Я посмотрел на лист с перечнем.

— Знаю.

После его ухода Савельев поднял бумагу.

— Дороже скупки.