Двенадцатый год

Лин перевела.

Он посмотрел на Ниш.

— Хорошо.

Ниш просияла.

— За две копейки могу написать ещё.

— Не надо.

— За одну.

— Нет.

— Правильно торгуется, — сказала она Дане.

На закате Торум дошёл до северного края участка, где земля чуть поднималась к соснам. Он остановился.

Постучал молотком по вбитому пробному камню.

Раз.

Ещё раз.

Треффер подошёл первым.

— Что?

Торум показал на склон.

Потом на ручей внизу.

Потом на будущую Слободу, которая уже тянулась дальше старых границ.

Сказал несколько слов.

Лин перевела:

— Здесь основа хорошая. Вода уйдёт. Стена не поплывёт.

Скорняков спросил:

— Уверен?

Торум помолчал.

— Сто лет.

— В договоре сто двадцать.

Торум постучал по камню.

— Тогда толще.

Треффер открыл тетрадь.

— Всё. Теперь точно потеряли.

Никто не ответил.

Торум уже чертил основание будущей стены.

Пальцем по земле.

Медленно.

Потом вбил в линию первый деревянный колышек.

Г