Предатель. Измена мужа

– Ненавижу, – судорожно всхлипывая, била мужа в грудь кулаком. – Ненавижу и эту стерву ненавижу…

Муж словно несокрушимая стена молча сносил мою истерию. В конце концов силы закончились. Я медленно, царапая кожу Владику, сползла вниз. И уткнувшись лицом в колени крича в немые ругательства, разрыдалась.

Владик, пройдя мимо, вышел из ванны. Оставил меня одну.

Эмоции выкручивали меня с чудовищной силой. Мне так плохо как было сейчас, не было никогда.

Предатель. Как он мог?! Как мог предать меня, Костика, нашу семью?

Где глубоко в душе засвербило чувство того, что это я и ожидала, что догадывалась, но… Догадываться и знать наверняка – это совершенно разные по силе эмоции.

Очнулась я от того, что у меня затекла спина, одеревенели ноги.

Пустота внутри дичайшая.

Боже! Какая же я дура.

Идиотка. И ради чего спрашивается извожу себя? Ради кого? Человека, у которого не хватило смелости признать свою ложь, измену?!

Меня снова замутило. Сдавила ледяными пальцами горло.

Это просто какой-то кошмар. И в голове все больше росла уверенность в том, что если я себя распущу, если позволю злобе и обиде все также грызть безжалостно мое нутро, то добром это все не закончится.

На полусогнутых ногах, совершенно обессиленная, я иду в детскую. В нашу комнату дверь закрыта. Пробовать на замок или нет даже не стала. Поплелась в самый конец коридора.

Костик, свернувшись калачиком, спал в самом изголовье и походил больше на большого котенка, чем на ребенка.

Я что только и смогла, так это забраться под покрывало и обхватив колени руками, поджать под себя ноги, сжать зубы и сильно, сильно, до звезд в глазах сжать веки.

Сон густой, тягучей патокой накрыл меня с головой. Я ничего не слышала, ничего не чувствовала. Я просто провалилась в сплошную тьму, из которой смогла выбраться только в тот момент, когда меня кто-то резко затряс.

Резко открываю глаза и тут же смыкаю их крепко-крепко, чтобы смягчить удар яркого света по воспаленным глазам.

– Аль, вставай! – Владик стоит надо мной коршуном. Смотрит гад прямо в душу и кажется, что в его взгляде такая тоска, что хоть вой.

– Отстань. И не трогай меня, – сбрасываю руки мужа. Оглядываюсь. – А, где Костик?

Голос тут же начинает дрожать.

– Кашу есть, – с досадой в голосе, отвечает Владик.

– Боже, мой! Сколько времени? – я неуклюже пытаюсь подняться с постели.

Все тело ломит так, что чуть ли не стону в голос.

– Аль, ну как маленькая, – цедит Владик пытается помочь, но я грубо отбрасываю его руку.

– Не смей, – шиплю, гляжу на него из под бровей. – Влад, у тебя вообще совесть есть?

Муж, отступает на шаг.

– Ее столько вот здесь, – сжимает на груди свитшот с такой силой, что бедная ткань растягивается до точки невозврата. – И не знаю, что с ней делать, Аль, душу выжигает.

Муж неожиданно резки встает передо мной на колени. У меня аж перехватывает дыхание. Перед глазами все плывет.

Владик, сжимает мои бедра ладоня, упирается лбом в живот, жарко дышит.

– Аля, девочка моя. Все что было вчера, Аль – это все постановка. Боже, Аля, как я тебе хочу все рассказать, но я не могу. Связан я, Аля. По рукам и ногам.

– Что за бред ты несешь?! Владик? Ты на что вообще рассчитываешь говоря мне это? На что, Владь?!

У меня нервный срыв. Потому что я не просто говорю! Я кричу! Так громко, что горло дерет.

– Алька! Алечка, милая моя. Я тебе прошу, девочка моя. Только не делай глупостей. Дай все объяснить!

С жаром в голосе просит муж.

– Мама! Мама! – слышится из кухни голос Костика.

– Отпусти меня, Владик! Слышишь!?

Я вырываюсь из цепких рук мужа.

– Аль, ну послушай. Ну дай объяснить!

– Я все вчера слышала, Влад. Мне этого хватило, чтобы понять, как ты низко и отвратительно мне врешь! Думаешь, что я круглая дура? Думаешь, играть моими чувствами? Ты не угадал Владик. Я презираю и тебя – и эту стерва, пусть ей неладно будет. И вообще, почему ты до сих пор дома Владик? Почему не на полпути уже к этой Кристине?

Снова расхожусь и толкаю и толкаю мужа в плечо.

Меня вдруг неожиданно пугает та мысль, что я кидаюсь на мужа с кулаками, совершенно бесстрашно. Не боясь получить отпор.

– Потому что я тебя люблю, Алечка. Ты мой свет в окне Аль. Ты мое солнце. Я без тебя жить не могу, любимая!

Владик снова тянет ко мне свои идеальные длинные пальцы, что перехватить запястье, но я вырываю руку прежде, чем они успевают сомкнуться.

– Уходи Владик! А лучше…. Убирайся вон, – зло цежу в лицо. – Я не прощу тебя. Никогда.

Глава 7

Владик не ушел. Более того, заявил, что командировка отменяется. И раз уж я решила, покопаться в его грязном белье (это было самое дичайшее, что можно было услышать из его уст), не дать ему возможности разобраться с его проблемами находясь где-то за пределами нашей квартиры, то я должна пенять только на себя.

Я швыряла в чемодан все, что попадалось под руку. Игрушки. Вещи Костика. Мои вещи: все вперемешку.

Вот подлец. Еще хватило наглости и меня сделать причастной в его измене.

Не понимаю, как нашла в себе силы, чтобы не накинуться на мужа снова с кулаки. Спасибо наверное нужно было все же сказать сыну, который в этот момент потребовал к себе максимального внимания. Отвлекая.

Владик воспользовавшись моментом. Быстро оделся, но прежде чем уйти, все же предупредил, что уходит ненадолго и так и не дождавшись от меня ответа ушел.

Подонок. Утрамбовывая плотно набитый вещами чемодан, еле-еле удается его застегнуть.

– Мама и вот эту машинку, – суетливо бегает под ногами Костя, пытаясь примостить машинку, которую ему подарил директор, сует под руки.

– Костя, сынок, уже все. Некуда. Может ты ее в кармашек положишь? – бросаю все, присаживаюсь на колени перед сыном. – Сынок, – сглатываю подкатившийся комок к горлу. – Ты должен маме помочь. Хорошо?! – Костя кивается. – Значит так, беги к двери. Обувайся. Мы с тобой ненадолго уедем к бабушке. Хорошо. Ты же хотел к бабушке?

– Да, там котятки у Мурки. Я хочу котенка, – морщит лобик, складывает губки пельмешкой.

– Вот и славно,мое солнышко. Давай. Беги, – подталкиваю Костю к выходу, сама же поспешила к ящику в стенке, где у нас хранились документы.

Так. Мне нужен паспорт и свидетельство о рождении сына. И … проверила наличие полюсов и снилсов, которые постоянно лежали в паспорте и сунув все в небольшой рюкзак, который уже был заполнен под завязку, перекинула за спину и подхватив чемодан за ручку направилась к двери.

– Мама, помоги завязать, – выставляет перед собой ножку Костик.

– Давай-ка, – быстренько завязываю шнурки на двух ботиночках, с тревогой поглядыаю на часы.

Я про себя неистово молюсь о том, чтобы он не выполнил своего обещания, и не прислал свою новую помощницу. Или нам хотя бы удалось уже уйти.

В угрозы директора, я мало верю. В то,что он захочет отобрать у меня Костю… Сейчас тоже верится с трудом. Переспав с этой мыслью, приходит осознание того, что вчерашний день это ничто иное, как обычный каламбур. Не более.

Открываю входную дверь. Выходим за порог, но прежде чем покинуть квартиру обвожу ее тоскливым взглядом, отчего-то кажется, что больше не вернусь сюда. Сердце сжимается в комок, ощущая нескончаемое одиночество.

Стиснув, ладошку сына в пальцах. С силой захлопываю дверь.

Пусть все катиться к чертям. И изменник муж. Когда Владик ушел… Именно тот момент был решающий. Именно в тот момент я поняла, что не смогу с ним жить потому что… изменил. И я об этом узнала.

Да, будет тяжело. Но я точно знаю, что только первое время. Дальше, я обязательно выкарабкаюсь и мы снова переедем с Костиком в большой город, а сейчас… придется немного перебиться. Перетерпеть.

Мы уже подходили к автобусной остановке, когда вдруг в кармане зазвонил телефон. Тут же поднимаю трубку.

– Алло…

– Это Альбина Викторовна?!.

– Да, я, – отвечаю.

– Я, помощница Романа Александровича. Вы собирайтесь и, можете спускаться через пять минут. Мы вас будем ждать перед подъездом. Серая Тойота. Внедорожник. Не ошибетесь.

И отключается, а в это самое время, мимо нас мелькает та самая серая Тойота. И заруливает в наш двор.

Черт побери. В панике, мы прыгаем в первую подошедшую маршрутку. Усаживаемся на сидение и я отключаю телефон.

Уже по дороге решила, что в деревню к матери не поеду. Раз директор прислал помощницу, значит он все же решился. Это был тревожный предвестник, надвигающейся опасности.

Мысль о том, где я могу переждать бурю посещает меня неожиданно. Достаю телефон, с тревогой запускаю гаджет. Страх начинает в груди вибрировать сильнее в тот момент, когда на экран телефона всплывают пропущенные вызовы от Романа Александровича и среди десятка пропущенных не видно ни одного от мужа.

Со злостью смахиваю все уведомления с экрана к чертовой матери и отыскав в списке нужный номер набираю его.

Первый гудок… – во рту пересыхает мгновенно.

Второй… – и кажется что если б не сидела, то ноги точно бы подкосились.

Третий и… – никогда не думала что придется обращаться в …

– Альбиночка, девочка моя. Здравствуй милая, – защебитал в трубке совсем не мелодичный голос.

– Здравствуйте, Анаита Оганесовна, – стараюсь чтобы голос звучал как можно ровнее. Мачеха, тут же расплылась в улыбке, я это почувствовала даже через телефон.

– У тебя что-то случилось, Алечка? – с хитрецой интересуется.

Конечно же да! Хотелось рявкнуть в трубку, если бы не случилось не позвонила никогда той женщине, которая увела из семьи мужчину.

– Да, Анаита Оганесовна. Мне нужна ваша помощь, – коротко, сухо, по-делу отвечаю ей.

– Значит что-то серьезной, – как будто между делом буркнула она себе под нос, я же плотно сжала зубы. – Алечка, приезжай все расскажешь на месте.

– Спасибо, – бросила коротко, отключила телефон снова.

– Мам, а ты бабе Ане звонила? – не оставил без внимания мой разговор с мачехой.

– Да, зайчик, именно с ней. Ты же не против, если мы ее навестим вначале, а потом поедем к бабушке?

– Поедем к бабе Ане, она вкусные пирожки печёт.

Пересев через несколько остановок на другое маршрутное такси, следовавшее до кризисного центра в котором как раз и трудилась поваром мачеха, мы спустя полчаса, уже были на месте.

– Давайте помогу, – смерила взглядом пожилого мужчину, который подхватив мой неподъемный чемодан помог вынести его из маршрутки.

– Спасибо вам, – кивнула.

– Вы наверное через парк пойдете? Может вам помочь? – предложил мужчина.

– Нет–нет, спасибо. Мы с сынишкой сами, – натянуто улыбаясь ответила.

Мужчина больше не стал приставать. Пожав плечами, что-то буркнул под нос и направился по вытоптанной до бела песчаной дорожке в попутную нам сторону.

Костик бежал впереди. Я прикладывая немалые усилия тащила за собой по песку чемодан. Я была так сосредоточена на своей ноше, что в мысли были только о том, как бы побыстрее добраться до места.

Не знаю сколько нам потребовалось с Костей времени, чтобы добраться до дороги, но только когда из-за плотных кустов зелени показался кусочек дороги, я уже была без сил.

– Костя! Иди сюда! – окликнула сына, когда тот убежал на приличное расстояние.

Сын тут же повернул назад.И взяв за руку, потащил вперед.

– Так, Константин, ну-ка иди ко мне, – перед пешеходным переходом подхватываю сына на руки. Здесь был очень странный изгиб дороги… И даже широкий лежачий полицейский не отменял того, что какой-нибудь идиот не заметил знака пешеходного перехода.

Подтянув чемодан, убедилась, что опасности нету, я шагнула на асфальт. Колесики чемодана забившись песком заскрежетали по асфальтированной дороге и я если я надеялась на то, что мне будет легче, ошиблась.

– Мам! – дернул меня Костик за голову. – Открылся чемодан!

– Что? – дернула головой и только повернула голову, как услышала оглушительный визг тормозов.

Все внутри замерло в предчувствии чего-то неотвратимого и … страшного.

Сердце сделав кульбит. Ушло в пятки.

– Эй! Совсем …

Выскочил из машины высокий мужчина. Глянула на него.

– Извините, – пискнула.

– Что случилось? – мужчина, немного съехав с дороги, направляется в мою сторону, легким, пружинистым шагом. Высокий красивый. Похож чем-то на спортсмена. И сразу понятно, что этот парень не из бедняков. У него большой дорогой внедорожник, на переднем сиденье которого, я краем глаза успеваю заметить маленькую девочку.

– Я дико извиняюсь, – суетливо оглядываюсь вокруг себя, чтобы понять масштаб моей катастрофы. – Дурацкий чемодан расстегнулся.

– Давайте помогу, – хмурит парень брови.

Я же торопливо пытаюсь подобрать детские вещи, игрушки:

– Ой, спасибо. Извините, что задерживаю вас. Уж не знаю как так получилось. Видимо плохо застегнула чемодан.

Растерянно пробормочу то ли оправдываясь перед мужчиной, то ли уговаривая себе, чтобы не злиться, на Костика, которого отчего-то закапризничал начал зло цепляться мне за плечо. Уже через минуту не выдерживаю:

– Костик! Хватит! Потерпи немного! – сердито одергиваю сына, я испытываю жутчуйшую неловкость от того, что чужой мужчина касается наших вещей.

– Не волнуйтесь. Все хорошо.

– Да, спасибо. Мне так неловко. Серьезно…

– Прекратите, мне не сложно. А вы в реабилитационный центр? Я могу вас подвезти. Тут еще метров пятьсот шагать. У меня как раз жену сегодня туда переводят.

– Ой, нет-нет, – запинаюсь отнекиваясь. Какой к черту реабилитационный центр?! – Мне в “Глорию” это через дорогу…

– … да я понял.

Перебивает и тут же активнее начинает собирать вещи Костика, при этом делая вид, что мне не существует. Мне становится не по себе, и не найдя его поведению никакого оправдания кроме как злость, бубню под нос:

– Простите.

– Ничего… – отвечает мне в параллель и наши слова заглушает оглушающий скрипучий свист тормозных колодок и свистящий звук резины об асфальт.

Секунды. Я вскидываю взгляд и у меня жизнь вся перед глазами проносится в одном единственном мимолетном кадре. Когда вижу несущийся прямо на нас черный джип.

– Боже!

Только и успевает сорваться с губ. Прижимаю к себе Костика сильно сильно…Визг тормозов совсем рядом. И в нем слышна неминуемая угроза… или даже смерть…

Зажмуриваю сильно-сильно глаза. Сжимаюсь. И вдруг неожиданно для себя ощущаю как нас с Костиком охватывают сильные руки. И толкают вперед, я только и успеваю что ахнуть и сделать шаг в сторону, но… оказываюсь недостаточно быстрой …. не успеваю опомниться как оглушительный удар сотрясает все мое тело. А дальше… Из моей груди вырывается дикий крик! Он оглушает меня саму, а потом вдруг прерывается и наступает полная темнота. Больная. Вязкая. Затягивающая в свои топи.

И я медленно тону, опускаясь на дно, где меня прошибает нестерпимая агония боли.

Глава 8

– Папуль, – мурлычет в динамик Карина.

Откладываю бумаги. Откидываюсь на спинку кресла.

Брови на автомате ползут к переносице.

Боже. Она вылитая своя мать. Повадки. Голос. Интонация. Да, мне достаточно только одного сказанного ею слова, чтобы понять с какими намерениями звонит дочь.

– Слушаю, Карина. Только давай по делу. У меня работы столько, что в твоей головке не уложиться и малая часть сий информации.

– Пап, ну что сразу, – обиженно вздыхает и тут я в ее голосе улавливаю плаксивые нотки. Да чтоб ее!

– Зайчонок, – смягчаю тон, ослабляю напор. – Что у моей куколки случилось?

Картина громко сопит в трубку. Молчит.

– Ну, давай пупсик. Ты же знаешь, как папа не любит, когда ты так делаешь!? – напоминаю дочери.

– Владик ушел, – сдавленно произносит два слова, от которых у меня кровь мгновенно приливает к голове.

– Что? Серьезно? Вы поругались?

– Пап, мне кажется Владик не хочет на мне жениться, – прорываются слова сквозь горькие слезы.

– Так, Карина, – строго произношу. – Карина! – повышаю голос, когда понимаю, что дочь начинает заводиться.

– Пап, я его люблю, а он… Он не любит, – и от ее слез мне даже через трубку стало мокро.

– Так, успокойся. И будь на связи, я позвоню твоему благоверному.

Отключаюсь прежде, чем Карина успела мне что-то возразить .

Переключаясь, нахожу во входящих телефон зятька. Меня берет злость, только от одной мысли о том, что этот придурок тепленький мог обидеть мою дочь, а уж довести ее до слез так об этом и речи не могло быть.

Первый гудок проходит. Я только приготовился для того, чтобы открыть рот и задать вопрос, как звонок сбрасывается и в динамике слышны короткие гудки.

– Что?! Что это Было? – от злости ручка в пальцах ломается пополам.

Набираю второй раз номер и… когда происходит тоже самое резко встаю из-за стола.

– Сосунок! – рычу в телефон до хруста в костяшках сжимаю корпус, топлю трубку в кармане. – Николай! – мой рык сотрясает стены кабинета.

– Да, босс! – на том конце стационарного телефона тут же откликаются.

– Найди адрес этого недоноска Владика. И скинь мне его на телефон.

– Понял. Помощь будет нужна? Ребят вызывать?

– Нет, с этим идиотом я все решу сам, – отвечаю жестко.

Еще несколько раз пытаюсь дозвониться до будущего зятя, но результат оказывается нулевым. Вот и приехал порешать кое-какие дела. Вот и порешал называется. И как у это чмыря вообще хватило смелости вильнуть хвостом. С какой такой чертовой матери, он смелым встал?

Этот сосунок не выходил у меня из головы даже тогда, когда Карина звони плача и умоляя о том, чтобы не трогал ее Владика. Я ни на миг не смог переключиться. В голове только одна табличка. Белая с ярко-красной надписью. Адресом Владика.

Не сбавляя скорости ни на одном повороте я гнал внедорожник зло, с остервенением.

– Мудло! Проходимец! Дерьмо собачье! Да его прикопаю под ближайшим кустом, только доберусь до этого гнилья… – рычу, резко выворачивая из очередного поворота и не сразу соображаю что машин вокруг мало, что дорога стала какая-то слишком узкая, слишком неровная…

– Твою, черт побери, мать! – вырвалось и я резко ударил в тормоз, когда будто из неоткуда на дороге увидел людей, стоявших посредине пешеходного перехода.

Кажется, что у меня сердце остановилось в тот момент, когда четко понял, что столкновения не избежать. И что на дороге не просто люди, а молодая девушка с маленьким ребенком на руках.

– Черт!!!!!!!! – взревел.

Удар был глухой. Резкий.

Парень который стоял здесь же на переходе, пытался как-то помочь, но…. увы не успел.

Когда наконец машина полностью остановилась. Выбрался на улицу и застыл в нерешительности. Что делать? Разбросанные тела вдоль дороги навеяли ступор.

Достал телефон. Трубку подняли до того, как завершился первый дозвон.

– Что босс. Нужна помощь? – с налетом быдловатости интересуется начальник охраны.

– Коль, пробей мои координаты и скорую вызови. Срочно. У меня тут случился конфуз на дороге.

– Босс…Я подъеду?

– Коль, ничего не нужно… Просто вызови скорую. Скажи сбиты два взрослых и ребенок…

– Вот дерьмище…

Николай замолкает…

А я с ним молча соглашаюсь. Тут же слышу, как Коля переговаривается с диспетчером, сбрасываю вызов, оглядываюсь по сторонам. Взгляд цепляется за оставленный на аварийках внедорожник… Черт побери! И как же я мог это пропустить. А потом замечаю круглые испуганные глаза маленькой девочки, которая шокировано смотрит на меня через лобовое стекло автомобиля.

Сердце заполняет странное чувство, похожее на щемящую тоску.

Тряхнув головой, я возвращаю взгляд к тем людям, которые в неестественных позах разложены на асфальте.

Жалость. Тревога. Страх. Ничего не чувствую. Даже горячи нет. Есть только сожаление и неприятный холод под ребрами от того, что на земле в любую секунду может стать на несколько человек меньше. Перешагивая через тела, ни на секунду не задерживаю взгляд на них, все мое внимание приковано к ребенку.

Он лежит на обочине. Как маленький щенок. Жалкий. Беззащитный…

Присаживаюсь рядом, чтобы проверить живой или нет… Как воздух прорезает громкий вой сирен скорой помощи и… ментов. Отдергиваю руку. Отступаю. Это не мое дело. Пусть с этим все разбираются менты. Не я.

Еще раз оглядев тела, я обхожу их по дуге, быстрым шагов возращаюсь к внедорожнику. Достаю нужную папку с документами. Достаю нужную корочку. Оставляю лежать ее на сиденье. Все остальное кладу в бардачек.

Первыми в моем поле зрения появляются кареты скорой помощи. Реанимация и неотложка. Отлично. Значит у сбитых должны быть шансы.

Дальше появляются менты.

Рожи красные. Толстые. С алчно блестящими глазами, они припарковав машину посреди дороги, направляются ко мне.

Я спокойно сижу на месте.

– Ну-с, ты что ли виновник? – не здрасти, ни до свидания.

Значит разговор будет короткий.

Краем глаза наблюдаю за действиями людей в белых халатах. К ребенку направляются первому… И тут же будто из неоткуда на асфальт вываливается еще порция людей. Девушка у которой шея закована в ошейник. За ней следует какой то худощавый паренек в очках…. На этом все… Всем моим вниманием снова завладевают алчные ублюдки.

– Слушай дядь. Ну тут тебе надо молиться чтобы все жить остались. Ты же понимаешь, что родственники этих людей с тебя живого не слезут… Кхе, – закашливается дерзкий ментенок, которой получает от меня ровно в самое чувственное местечко под ребрами.

– Ты че мужик?! Вообще бесстрашный! – мгновенно закипает второй.

Открываю корочку сую ему в табло, и как только вижу его расширенные зрачки и понимаю, что он прочел все для него ценнейшую информацию, резко вдавливаю ему в лицо картон проворачиваю.

– А теперь слушайте меня и… Внимайте. Доходчиво объясняю только один раз. Сделайте так, чтобы все было красиво. Вознаграждение будет по заслугам…

У ментов от страха глаза полезут на лоб.

– Вознаграждение никакого не нужно, товарищ Гаспаров, – смотрят поочередно друг на друга жалкие псы. – Все и так понятно, что для остальных пешеходов будет урок. Нужно прежде чем переходить дорогу посмотреть по сторонам. ..

– Вот и славно. Разобрались, – довольно улыбаюсь.

В тот момент уезжает первая скорая, кидаю короткий взгляд в ту сторону, где сгрудились людские массы. Не заметил ребенка. Значит увезли его.

Но стоит задержать взгляд на толпе дольше, когда замечаю гневно направленные на меня глаза белокурой девицы в ошейнике.

Что ей от меня нужно. Шла бы мимо себе и не задерживалась…

Но девка заметив мой интерес. Вдруг встряхнулась и широким уверенным шагом устремляется в мою сторону. Вот дура.

Но неожиданно на пол пути она останавливается. Ошарашенно смотрит в сторону внедорожника и резко меняя траекторию направляется туда. Наблюдая за всей этой картиной вдруг понимаю, что время уходит. А этот ублюдок Владик все еще ходит безнаказанный по нашей грешной земле.

Поэтому решаю взять все в свои руки с пониманием лишь одного, надолго меня не хватит, а по нарастающему волнению и панике вокруг, приходит четкое осознание того, что людей которых я сбил и те что подошли так внезапно, что-то связывает.

Одернув пиджак выбираюсь из салона автомобиля.

– Товарищ Гаспаров, – тут же подскочил ко мне пес в погонах.

– Я сейчас подойду, – чеканю.

– Да, безусловно, – кивает тот и испаряется исчезая в салоне тонированного служебного автомобиля.

– Скот, – сплевываю и направляюсь в сторону припаркованного внедорожника.

– Кхе, – привлекаю к себе сначала внимание парочки.

Девушка неистово целует девочку.

– Здравствуйте, – вскидывает брови доцент.

– Гаспаров Баграт Аракелович, – протягиваю им визитку. – Скажу один раз, для понимания. В этом несчастном случае есть моя вина. Так уж вышло, что этих людей сбил я. Вы как я понимаю какие-то родственники? – мои слова ставят присутствующих в тупик, поэтому приходиться продолжать снова мне. – На визитке мой номер. Если возникнут вопросы или вам нужна будет помощь. Обращайтесь. Что до выяснения обстоятельств: мне правда некогда. Я и так уже потерял с этой аварией кучу времени. Меня уже ждать. Скорую вызвал я, так что контакты у всех мои есть….У моей дочери сегодня помолвка. И мне бы хотелось на нее попасть…

– ….Что? Да как у вас язык поворачивается такое говорить? Из-за вас пострадали люди. А вы? Да кто вы такой вообще!? – взвизгивает девка… одновременно в тот момент, когда я продолжаю речь – Ну вы и хам, мужчина. Вы знаете кто я? Я жена того мужчины которого вы сбили.

– Солезную. Мне очень жаль, что так вышло. Мой адвокат свяжется с вами и надеюсь мы все уладим мирным путем. А девушка с ребенком? Не вы ее родственник? – киваю доценту, потому как девчонку что-то совсем накрыло. Глаза покраснели. Лицо пышет жаром.