Предатель. Измена мужа

Все дальнейшие события происходят как во сне. Сознание затуманилось и мозг стал способен обработать только отдельные самые яркие, живые события.

Вот я возвращаюсь за столик, где Роман Александрович весело проводит время в компании моего сына. Они что-то бурно обсуждают, смеются. Меня это задевает. Не знаю как объяснить укол ревности, к своему же сыну. Не понимаю, как такой циничный человек, как директор смог найти к Кости подход.

– Нам пора домой, – подойдя к столику произношу безжизненным голосом, тянусь к сыну.

Директор сразу соображает, что со мной что-то не так. Поднимает на меня взгляд.

– Альбина Викторовна, что-то случилось?

Я не смотрю на директора, все мое внимание приковано к Костику. Сынишка будто чувствуя мое настроение, безропотно, без капризов, соскальзывает со стула и хмуря бровки,берет меня за руку. Букой смотрит в сторону директора.

– Все хорошо, Роман Александрович. Спасибо вам за мороженное, но нам действительно нужно домой. У Костика режим, не хотелось бы его нарушать, – я разворачиваюсь. – До свидания, Роман Александрович, – и направляюсь к выходу.

Меня душат слезы бессильной ярости, моментально всколыхнувшийся откуда-то снизу. Это было неожиданно… и больно.

Мы в буквальном смысле вываливаемся с Костиком на улицу. Я крепко сжимаю руку ребенка и еле сдерживаюсь чтобы не разреветься в голос…

– Аля, пойдемте, – внезапно ощущаю поддержку сильных рук, на моей талии.

Меня прошибает потом. Дергаюсь в сторону, но директор держит крепко, не дает и шага сделать. – Аля – это лишнее. Ей-богу, что вы делаете? Не съем я вас не бойтесь.

– Роман Александрович, я не просила вас о помощи, – сдавленный голос с трудом прорывается через вставший в горле ком.

– А меня не нужно просить, я все вижу сам, – мужчина поджимает губы в тонкую полоску. Серьезно смотрит на мое лицо. – Вы одна с ребенком, куда в таком состоянии собрались? Кажется, что в любую минуту грохнитесь в обморок. Пойдемте, не зачем торчать в дверях.

Директор ведет нас к своей машине, а я вдруг ощущаю как мою спину прожигает чей то пронзительный взгляд. Тут же оборачиваюсь и замечаю Дениса. Их с дочкой столик рядом с окном. Денис не скрывая своего взгляда не отрываясь провожает меня. Сглатываю сухость во рту, когда парень поднимает руку на прощание с недоброй ухмылкой на губах. Коротко ему кивнув забираюсь в салон дорогого автомобиля.

Мои мысли разрозненны. Хаотично мечутся по черепной коробке не в состоянии прийти в какой-то порядок. Испытываю накатывающуюся волнами панику.

– Аля, может, стоит все таки вызвать вашего мужа?

– Нет! – отвечаю слишком поспешно и громко.

– Ясно, – тон директора становится тише, проникновеннее.

– Мама, не плачь, – внезапно говорит Костик, ложится щечкой в раскрытые на коленях ладони.

– Что? Я не плачу, родной, – растягиваю губы в улыбке и машинально смахиваю с щеки бегущую слезинку. Ах, нет, все же слезы текут, хотя я их совсем не чувствую.

– Аля, я понимаю, что не вправе вмешиваться в вашу личную жизнь, но все же хочу настоятельно предложить вам помощь, – между тем не прекращает свой натиск директор.

Моим ответом на предложение Романа Александровича, становится молчание. Мне одновременно так одиноко, обидно и даже где-то грустно, что не нахожу в себе силы признать уже очевидное. Сердцу больно от мысли об измене настолько, что его коробит, выворачивает так, что больно дышать.

Обнимаю Костика, а сама всеми мыслями нахожусь рядом с Владиком.

Восемь лет. Я отдала мужу всю себя. Всю свою любовь. Преданность. И что получила взамен?! Другую женщину с которой у них будет то, что так и не получилось у нас – общий ребёнок.

Слезы застилают глаза. Какой же Владик подлец. Почему не может сказать правду? Ведь ложь… Она рано или поздно вскрылась бы, разве он не догадывался об этом? Но Владу наверное так комфортно, жить на две семьи. Дурить голову этой молоденькой девчонки и держать за дуру меня. Неужели так издеваясь над нами он получает удовольствие?

Или… тут дело в другом?! От мысли промелькнувшей в голове меня покоробило, но она будто заноза засела под кожу так, что пока не расковыряешь маленькую ранку не достанешь ее.

Владик хотел своих детей. Он просто грезил этим. А что же я!? А я не могла ему родить. Не могла выносить ребенка. И как бы мы не старались, результат был один: выкидыш или замершая беременность.

О, Боже мой! Что я делаю?! Я в мыслях пытаюсь оправдать измену мужа? Дура набитая. Да, как вообще подобное можно простить? Как?

– Альбина Викторовна, – прерывает разрушительный поток мыслей директор.

Перевожу взгляд сначала на мужчину, и только потом замечаю, что автомобиль остановился во дворе нашего дома.

– Спасибо, – произношу шепотом, так как Костик задремал у меня на руках.

– Я вам помогу поднять ребенка, – спохватывается директор и прежде чем я успеваю ответить ему отказом, он уже выходит на улицу.

Открывает через мгновение дверь с моей стороны.

– Не нужно, Роман Александрович, что вы делаете?! – возмущаюсь, но мужчина не обращая на мое сопротивление забирает у меня Костика и отойдя на пару шагов, смотрит в ожидании.

– Это не правильно, Роман Александрович, – поджимаю губы, строго говорю.

– Не правильно носить тяжелого ребенка на руках беременной женщине. И хватит уже сопротивляться Альбина Викторовна, разве вы еще не поняли, что это бесполезно?! – приподнимает одну бровь мужчина давая мне понять, что я проиграла эту схватку.

С тяжелым вздохом выбираюсь из салона автомобиля направляюсь к подъезду.

В лифте для нас троих, как-то слишком тесно или это я у меня повышенная чувствительность ко всему мужскому. Поэтому как только открывается дверь пулей вылетаю из тесной кабинке и сразу же направляюсь к двери, кожей чувствую изумление директора, как будто не понимает, что своей близостью и поступками смущает меня.

Достаю торопливо ключи. Проворачиваю несколько раз в замочной скважине и нажав на ручку щелкаю язычком, открываю дверь.

– Дальше я сама…

Но директор отодвинув меня плечом проходит внутрь и не снимая ботинок идет дальше по коридору:

– Где спальня Костика? – так по простому, как будто так и надо, интересуется директор.

– Прямо до конца и направо, – чуть сдерживая гнев, цежу сквозь зубы.

Мужчина уходит вглубь квартиры и через несколько минут возвращается, с легкой улыбкой на губах, а я все еще стою в дверях вся красная, пылающая от смущения.

– Вам пора, Роман Александрович, – шиплю.

– И что даже чаем не угостишь? – беззаботно, специально не замечая моего гневного состояния спрашивает директор.

– Роман Александрович!

– Ой, Боже мой! Простите сердечно, Альбина Викторовна. Забыл разуться, – мужчина хватается за грудь в районе сердца и одновременно сбрасывает с ног ботинки, не останавливаясь двигается в сторону кухни.

– Роман Александрович. Прекратите. Ну что вы в самом деле, ведете себя, как мажор…

Эффект был достигнут молниеносно. Мужчина резко повернулся и в один широкий шаг оказался рядом. Навис надо мной. И у меня в одно мгновение как будто из легких весь воздух высосали и перекрыли кран.

– Что? – пискнула.

– Хм, Альбина Викторовна, а вы я посмотрю любите ходить по острию ножа. Иначе, следили бы за тем что говорите. Вы сравнили меня с мажором? – гортанно смеется, но от этого смеха по моей коже прокатывается мерзкая дрожь. – Разве для взрослого состоятельного мужчины подходит это выражение?

Директор склоняет свое лицо к моему так близко, что наши глаза теперь на одном уровне и я могу четко разглядеть весь холод, все жуткую стужу, которая закручивается в его черных зрачках.

– Нет, но вы… Вы ведете себя странно, – вдохнула и тут же выдохнула струйку воздуха. Вжалась лопатками в бетонную стену. – И мне это не нравится.

– Возможно это вам просто кажется. Я же повторюсь: мне нужно было с вами обсудить одну мааааленькую деталь, но вы так заторопились, что мне ничего не оставалось, как последовать за вами.

– Что за деталь, Роман Александрович? У меня даже в голове не может уложиться что у нас с вами может быть за разговор! И всплывает только что-то очень непристойное… Я замужняя женщина, Роман Александрович, и если вы хотите мне предложить стать вашей любов…

– Костик мой сын, Аля. Вот что я хочу тебе сказать. Костик мой сын, а ты?

У меня все оборвалось внутри! Сердце замерло. Сжалось до размера большого камня и с грохотом провалилось куда-то в низ живота.

– Что? Этого… Этого не может быть…

Шепчу потрескавшимися губами.

Глава 6

– Аля, водички? – голос директора звучит ласково, я бы даже могла сказать нежно, но нет… голос может и обмануть, а вот глаза нет… взгляд у директора, которым он смотрит на меня жуткий. Думать о том, что у мужчины на уме не хочу.

– Спасибо, – сглатываю сухость.

Я все еще не могу оправиться от новости. Но и не поверить директору я не могу. Он назвал слишком много подробностей из того, что успела мне рассказать Геля.

– Почему сейчас? Почему вы не сказали мне раньше, что Костик ваш сын? Если знали…

Я не прямо смотрю директору в глаза в ожидании его ответа.

– Понимаешь, Аль…

Да, теперь я все понимала. И понимала, почему мужчина так лояльно относился ко всем моим без содержаниям. Почему не снижал оплату и даже в последнии два года выплачивал мне и Лидии Витальевны по тринадцатой зарплате. Хотя мы с девочками и устроились в офис “Азимута” с разницей где-то в полгода, Оля и Лена пришли позже.

– Ты знаешь, я же когда узнал, даже поверить не мог, что судьба тебя ко мне так в руки бросила. Земля-то оказывается не такая уж и большая. И … – директор замолчал.

– Что? Роман Александрович? Говорите прямо… хотя… Нет, не говорите ничего. Я даже слушать не буду. Костик мой. Слышите. Мой и я вам его не отдам!

– Аля, для начала успокойтесь. Успокойся, – поправляется, кладет руку мне на предплечье, дергаю плечом, сбивая прикосновения директора.

– Не нужно мне заговаривать зубы, Роман Александрович. Или уходите, или мне придется вызвать полицию, – строго настаиваю на своем.

– Аль, это глупо. Ну, серьезно, ты взрослая женщина. Ну, о какой полиции может идти речь?

– О самой, что ни на есть реальной, Роман Александрович. Я вообще не понимаю, – вскидываю брови, свожу их на переносице. – Зачем вы мне это все говорите?! Я грешным делом подумала, что вы ко мне подкатываете, а тут оказывается совсем другое. – Поднимаюсь на ноги. – Ну, я надеюсь вы понимаете, что у меня не отнимет Костю не один суд. Я его мать. И точка.

– Интересно ты рассуждаешь. Ну, я вообще полюбовно все хотел решить, но если ты настроена столь серьезно…

Мужчина откинувшись на спинку стула, вальяжно вытянул ноги перед собой. Подтянув рукава пиджака, сложил руки на груди. Уставился на меня растянув губы в ироничной ухмылке.

– Прекратите тарищиться, Роман Александрович, – я засуетилась, мне не по душе становилось наше с директором общение.

– Нет-нет, не обращай на меня внимание просто продолжай рассуждать по поводу суда, только не забудь ее вспомнить о том, что твой муж живет, как я понимаю на две семьи… Или будет жить?

– Что?! С чего вы это взяли?! – задыхаюсь возмущением.

– Извини, но так вышло, случайно… Я даже уже не знаю, как к этим случайностям относиться, мне кажется сама судьба меня швыряет в те места, где я должен услышать что-то важное и да… Я случайно услышал то, о чем ты говорила с тем парнем из кафе…

– Боже! Вы сумашедший, Роман Александрович.

– О, нет. Моя дорогая. Ты забегаешь немного вперед ставя мне немного некорректные диагнозы. Так, ты продолжай Альбина. Ну, расскажи мне, как ты собралась судиться с отцом ребенка, которого не так давно ты обозвала мажором… Что?! Уже не хочешь? Да это и не важно, Аль, – не дает мне и слова вставить директор, говорит резко, сурово, чеканя каждое слово. – Ты же понимаешь, что я могу сделать все так, как мне нужно. И сына могу забрать тогда, когда это будет удобно мне. И ты же знаешь, что ты меня не остановишь, не сможешь. Я все равно сделаю так, как мне надо.

– Не говорите так, Роман Александрович, – прикрываю рот, всхлипывая. Боже, какой он ужасный человек. Я ожидала все что угодно, только не этого…

– Что не говорить? Ты же сама хотела, Аля это услышать. Вот тебе мой ответ.

– Но почему вы так долго молчали? Почему сразу не предъявили на Костю отцовские права? Но как же вы?! Мне Ангелина сказала, что отец Костика погиб…

– Как видишь я живой и здоровый слава Богу… А что до Ангелины, – мужчина задумался. – Такая мать как она, моему сыну не нужна.

– А ваша жена? Роман Александрович, что скажет ваша жена?

После моих слов мужчина даже в лице изменился. Маска циничного подонка спала лишь на секунду, но я успела там заметить страх, а потом…

– Моя жена умирает, Аль. Ей осталось недолго. Именно поэтому я решил, прийти к тебе с предложением…

– Предложением? – переспрашиваю, потому как в его словах я не слышу ничего кроме угроз.

– Да, Аля. Я хочу предложить… выйти за меня замуж…

У меня от его слов чуть глаза не лопнули от изумления. Это вообще что? Это вообще как?

– Вы бредите?!

В наш нелепый, как по мне, диалог вклинивается протяжная трель входящего телефонного звонка. Я не двигаюсь с места.

– Возьмете? – после нескольких гудков то ли спрашивает, то ли уточняет директор.

– Я и так прекрасно знаю кто звонит.

– Муж?! – блеснули глаза любопытством.

– Именно. Роман Александрович, в последний раз повторяю, вам лучше уйти. Не хочу, чтобы из-за вас у нас с мужем начались проблемы.

– А их разве нет уже сейчас? – язвин мужчина.

– Роман Александрович?! – цежу сквозь зубы.

Мужчина понимает, что от меня он в данный момент ничего кроме отрицания не добьется, приходит к правильному мнению и решает удалиться.

Под пристальным моим взглядом, поднимает руки вверх, как будто сдается и опустив их с глухим хлопком на колени, встает в полный рост. Делает шаг в мою сторону. Нависает надо мной. Давление чувствую физически.

– Я… пожалуй пойду… Задержался немного, да и ваше время отнимаю… надеюсь не зря. Вы, Аля, не рубите с плеча, подумайте над моим предложением хорошенько. Про вашего мужа узнать мне не сложно, если пожелаете, полная информация о его похождениях будет у вас уже завтра. Для развода, этого будет достаточно…

– Боже! Боже! Прекратите так говорить, Роман Александрович, – закрыла уши ладонями. Сжала пальцами виски. – И мне не нужно ничего узнавать. Я не хочу всего этого. Понятно! – кричу шепотом, чтобы не разбудить Костика.

– Аль, рано или поздно выбор придется сделать. Либо Костик, либо ваш муж. Третьего не дано.

Я смотрю на директора обезумевшими глазами. Ущипните меня. Ущипните! Я не верю что все это по настоящему. ЧТо все это реально – это какой-то страшный, уродливый сон…

– Вам опять звонит муж, Аля. Возьмите трубку и поговорите с ним. А я пойду. Меня можете не избегать и тем более не думайте сбежать. Завтра я за вами заехать не смогу. Скорее всего пришлю помощницу, как раз для нее первый день проверки будет, – подмигивает, типа напоминая о том, что до этого всех его помощниц девчонки изводили и те увольнялись не проработав и пары дней.

– Роман Александрович, я вас прошу, оставьте меня в покое. Пожалуйста, – прошу умоляюще.

– Аль, а вы мне по сути и не нужны. Безусловно вы красивая женщина и мужчинам нравитесь, но вы меня интересуете не больше, чем мать для моего сына.

– Что? – я снова ухожу в турбулентность. – Но… Я ничего не могу понять, Роман Александрович, а зачем тогда вы предлагаете мне замуж?

– Да, все просто Альбина Викторовна. Я хочу, чтобы Костик рос в полноценной семье, де есть мать и отец. Вы ему мать с пеленок, так что с моей стороны это неплохое предложение. Будете обеспечены, в деньгах отказа не будете знать. Одним словом позабочусь о вас я достойно. Супружескую постель разделим, только если вы захотите, нет… так за меня не переживайте, у меня есть с кем провести ночь, а вам… Вам изменять мне не советую. Брачный контракт расторгнем, как только Костя станет повзрослее и начнет соображать что к чему. Думаю, годам к четырнадцати, все устаканится и вы сможете построить свою личную жизнь…

– Прекратите! Уходите! Такой бред даже больно слушать.

– Возможно и бред, Аля. Но выбор то у вас невелик. Так что, до завтра. Утром, я позвоню, – мужчина развернувшись удаляется из кухни, оставляя меня в полном смятении. – Трубку советую взять. И тогда когда буду звонить я и сейчас, поговорите уже с мужем.

Директор передает мне телефон. На губах играла самодовольная усмешка. Вот же мерзавец.

– Пока, – поднимает руку и удаляется, а я… Все еще находясь под впечатлением от нашего разговора, принимаю вызов мужа.

– Алло, – севшим, от мозгового возбуждения, бормочу в трубку.

– Алька, ну, говори! – орет в трубку Владик, так, что у меня его ор отдается вибрацией где-то в районе нижней челюсти, сводит скулу. – Что за мужик с тобой был! Ты обалдела?! Муж только за порог, а ты уже с мужиками чужими гуляешь!? – требует ответа Владик.

А у меня комок в горле стоит. Сказать ничего не могу. В глазах застыли невыплаканные слезы от обиды и безысходности.

– Алька! Ну, что молчишь? Почему молчишь?! – не перестает кричать Владик.

А я его слышать не могу. Медленно опускаю телефон, кладу его на стол и на негнущихся ногах иду в комнату к Костику.

Очнулась от того, что услышала хлопок двери.

Спросонья, мозг совсем отказывался что либо соображать. В голове стоял туман.

Глянула в окно. Темно. Значит еще ночь. Тогда?! Сердце сковал холод. Паника всколыхнулась в груди. Кто-то пробрался в квартиру?

Но кто? Зачем? Воры? Бандиты? Но у нас ничего ценного нет!

Меня тут окатил страх за Костика. Я как только сын уснул, ушла в другую комнату, чтобы не разбудить его своими рыданиями, которые возобновлялись с всякий раз стоило только вспомнить мужа…

И когда за дверью послышался шорох. Вскочила на ноги. Оглянулась по сторонам в поисках хоть какой-то тяжелой вещицы и не найдя ничего кроме как утюга, который стоял на стенке, подошла к двери и подняв руку с увесистым орудием дернулась в ту сторону, где было слышно шуршание.

Рука замерла в нескольких сантиметрах над затылком “грабителя”:

– Владик?! – судорожно делаю вдох, в тот момент одеколон мужа ударяет в нос, заполняет легкие.

– Конечно, я, Заюш, или ты кого-то ждешь еще? – шипит муж и щелкает выключателем. – О, вижу, что не ждешь, – жесткие, сжатые в тонкую линию губы, трогает довольная ухмылка, когда видит в моих руках утюг. Осторожно забирает.

– Я… я думала грабители забрались? – честно отвечаю. – Ты что тут делаешь? Ты же в командировке должен быть?

Тревогу и страх, сменяет обида и язвительность.

– Был и что?! – муж тут же реагирует на перемену моего настроения.

Перехватив меня под ребра поднимает над полом и заносит на кухню плотно прикрывает дверь. Бью его по плечам. По спине. Кричу шепотом. Требую чтобы отпустил, но вместо того, чтобы выполнить мои просьбы, Владик остервенело накидывается на мой рот в жестком поцелуе. Я задыхаюсь.

– Аля, девочка моя, ну что ты творишь?! – Владик пыхтя подхватывает меня под колени усаживает на столешницу. Холодная поверхность, обжигает кожу. Пытаюсь сжать колени, чтобы Владик не успел пристроится между ног, но напористость мужа, не знает границ. Он прижимает мои бедра к столешнице. Притягивает к себе плотно. Нависает. – Я чуть от ревности с ума не сошел, Зай. Мне как Денчик позвонил, сказал, что тебя с другим мужиком видел, бошку сорвало моментально, – задыхаясь, бормочет между поцелуями-уколами муж.

– Хватит, Владик. Хватит врать, – всхлипываю, потому как сопротивляться мужу просто нету сил. Его жаркие ладони, его жадные поцелуи, кружат голову. Вынуждают терять разум. Это невыносимо горько осознавать, но я все еще готова отдаться мужу не смотря ни на что.

– Алька, любимая. Ну, как ты не можешь понять… Зачем ты меня мучаешь, Зай. Зачем? Я же тебе все объяснил… Поверь мне, ну…, – муж поднимает на меня затуманенные желанием глаза. – Я люблю, Аля, только тебя. Только тебя и никто мне не нужен. Только ты.

– Но раз это так, Владь, почему врешь? – с хрипотцой в голосе спрашиваю, а саму всю трясет от того, как муж умело может использовать мое тело против меня. Мысли разбегаются. Их сложно собрать.

– Пока так нужно, детка. Это все для пользы. Ну, почему ты просто не можешь мне довериться. Деньги. Забота. Все будет. Только нужно немного потерпеть и не ковыряться в подробностях. Я прошу тебя, любимая, доверять, только мне.

– Владик, я… бы хотела. Честно, но не могу. Я должна знать правду. Должна.

Но ни правды, ни объяснений от мужа мне так и не удается добиться в данный момент.

Беспощадный натиск мужского желания, не щадя моего сопротивления, с треском продавливает его. Не давая шансов на отступление.

– Влад, – оборачивая простынь поверх обнаженного тела встаю с дивана.

– Ммм?! – сонно тянет муж.

– Ты приехал насовсем? – с надеждой в голосе спрашиваю.

– Нет, Заюш. На завтра уже билет взял. Солнце, мне нужно доделать работу…

– Влад, а с этой Кариной у тебя точно ничего нет? – щуря в темноте глаза, недоверчиво задаю вопрос мужу.

– Ты опять, Зай, – устало произносит Владик, – я же тебе сказал, что меня с дочерью Гаспарова связывают только он сам. Все, чем я занимаюсь, это выполняю его поручения. Зай, можно я буду спать, а? Завтра рано вставать, а еще и суета какая-то на работе намечает. Да и вырвался я сегодня только чудом…

– Влад, а почему ты не сказал, что уволился, неужели думал не узнаю? Правда все равно открылась… – не сдаю позиции, продолжаю настаивать на разговоре.

– Почему, почему… Я же знал, что будешь ныть, что Костику нужен нормальный отец, а не командировочный…

Я вдруг встрепенулась, когда Владик завел речь о Костике. В груди боролись два противоречивых чувства: стоит ли рассказать Владу про Романа Александровича или все же подождать и посмотреть, какие шаги предпримет директор.

– Зай, что замолчала? В душ пойдешь или может я первый?

– Иди, Влад. Я после тебя пойду.

Муж лениво перекатился на край кровати. Встал в полный рост и не прикрываясь отправился в ванную.

– Владик, – возмущенно одергиваю мужа. – А если Костя проснется?

– И что? Увидит думаешь для себя что-то новое? – иронично усмехается и выходит из комнаты.

– Балбес, – кидаю ему в спину.

Всегда не принимала в муже привычку ходить голышом по квартире, когда Костя может в любой момент проснуться и вылезти из кроватки. Ну разве сложно, натянуть боксеры? секундное дело, ведь.

Bzzzz. Bzzzzz. Bzzzz.

Разрывает ночную тишину комнаты входящее смс на телефон мужа.

На часах почти час ночи. Кто же это мог быть?

Украдкой глянула на дверь. Потом на светящийся в темноте экран телефона.

Мне хватает секунды, чтобы оказаться рядом. Мгновения, чтобы успеть опустить экранную шторку вниз, пока телефон не погас и прочесть:

“Владик, я по тебе уже соскучилась. Что там твоя зануда, учудила?”

Мне кажется в это мгновение, все волосы, что были на моем теле наэлектризовались, встали дыбом. С трясущимися руками в пальцах которых крепко зажит телефон, не чувствуя под ногами пола, иду в ванну.

Пар окутывает меня, как только переступаю порог.

Владик стоит ко мне спиной. Плечи опущены. Ссутулившись под струями воды, муж как будто замер в ожидании.

У меня же напротив, все клокочет внутри. Каждая клеточка наполнена ядом от обиды и злости. Делаю шаг, второй и в этот момент муж, словно почувствовал, что больше не один, дергает головой в мое сторону, смотрит на меня исподлобья.

Тишина окутывающей в кокон паутиной пробирает до костей.

Я на мгновение останавливаюсь, пораженная пустым взглядом мужа. Владик плотно сжимает зубы, кажется что через шум воды слышу треск. Жилы на шее натягиваются до предела.

– Что еще, Аль?! – сквозь зубы цедит Владик, одновременно с этим закрывает кран.

– Телефон… – протягиваю ему трубку, а у само пальцы судорогой сводит.

– Что в этот раз, Заюш? – устало подкатывает глаза, забирает телефон и он внезапно начинает протяжно в его пальцах вибрировать.

Муж недоумевая смотрит в экран. Потом поднимает взгляд на меня.

Не смотря на то, что в ванной тепло, меня бьет крупный озноб. Тело покрывается крупной мурашкой.

Один резкий шаг. Один стремительный, обжигающий ладонь удар по щеке и меня словно переполненный гелием шарик прорывает.

Меня не остановить, я накидываюсь разъяренной кошкой. Я не помню, что в этот момент я делала, куда била, где царапала, мой взор застилали слезы. Потоки слез стекали по щекам. Шее. Груди. Я проклинаю Владика, знаю, что завтра пожалею, но сейчас я не могла совладать с тобой злобой, которая разрывала мою душу, разрывала меня изнутри.