Кукловод: Рассвет плоти

Катя скрестила руки на груди и уставилась на меня. Инструмент отказывался выполнять прямую команду.

Я сжал челюсти. Батареи ждали запуска.

Прекрати истерику, жестко сказал я, повысив голос. Подошла сюда и затянула ремни. Быстро.

Мой тон сработал в обратную сторону. Катя вскинула подбородок. В ее глазах вспыхнула злость. Точно так же она вела себя в кабине Камаза, когда бросила руль перед деревьями.

А то что? выкрикнула она. Что ты мне сделаешь? Ты сейчас даже шага сам не ступишь! Стоишь там, прислонился к этой железке. Вот пусть она тебе ремни и затягивает!

Повышение голоса не сработало. Ситуация только ухудшилась.

Я молчал. Давление бесполезно. Прямая агрессия вызывала у инструмента только рост сопротивления. Катя была близка к критическому сбою. Если она сейчас уйдет, я останусь запертым в мертвом металле без возможности подключения. Мне нужен был результат. Нужно было сменить тактику. Я быстро перебрал варианты и выбрал тот, который мог безотказно сработать с женщинами. Мягкая сила.

Я замолчал. Нужно было сменить тон.

Катя, произнес я тише. Ты права. Я увлекся железом.

Я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.

Этот каркас просто железка. А ты та, кто вернула меня в этот мир. Без твоей помощи, без твоей смелости в том грузовике я бы остался просто кодом.

Я медленно выдохнул.

Сейчас я не могу даже застегнуть ремни. Я завишу от тебя. Помоги мне. Пожалуйста.

Вот именно, железка.. Катя немного выдохнула. а относишься к ней, как к живому человеку. А главное с такой любовью и нежностью..

Я промолчал. Главное было сделано сопротивление сломлено. Катя сделала шаг ко мне. Она всё ещё злилась, но её движения стали увереннее. Она верила моим словам. Инструмент вернулся в рабочее состояние. Катя подошла вплотную, почти касаясь моей груди. Она подняла руки к стропам экзоскелета.

Я зафиксировал взгляд на стене за ее плечом. Катя взялась за нижние фиксаторы. Пальцы у нее были короткими и цепкими, привыкшими к грубой работе. Она с силой потянула нейлоновые стропы на себя. Раздался первый сухой щелчок замка на моей груди. Следом второй. Ремни натянулись, плотно вжимая мое тело в металлический остов и больно врезаясь в незащищенную кожу.

Лямки оказались тяжелыми. Жесткий, засаленный по краям материал. Катя перекинула их мне за спину. Край ремня мазнул по щеке.

Она встала на цыпочки. Уперлась кулаком прямо мне в грудину, чтобы было удобнее тянуть. Костяшки больно вдавились в кожу.

Хоть бы корпус подал вперед, проворчала она куда-то мне в плечо.

Сил спорить не было.

Не могу.

Рывок. Ткань со скрипом поползла через плечи. Защелка сработала громко, с противным металлическим лязгом. Экзоскелет тут же потащил спину назад. Лопатки вжало в станину. Дыхание перехватило.

Чтобы дотянуться до левого крепления, девчонке пришлось почти обнять меня.

Она возилась с карабином. Застежка явно заела.

Да твою же... Катя дернула ремень со всей дури.

Край ткани резанул по шее.

Осторожнее, я скривился от неприятного ощущения.

Она замерла. Подняла голову. Смотрела снизу вверх, зло и с вызовом.

Не нравится? Сам застегивай.

Продолжила возиться с замком, но уже не так резко. Наконец, раздался ещё один щелчок.

Катя потянулась выше. К фиксаторам на шее.

Ей пришлось вытянуться. Руки оказались у самого моего горла. Пальцы задели кадык.

Она вытянула из пазов две изогнутые пластины.

Подбородок вверх, скомандовала она.

Я задрал голову.

Пластины сомкнулись под челюстью. Затылок уперся в жесткую опору. Катя надавила двумя руками на замок.

Громкий щелчок. Прямо над ухом.

Катя опустила руки. Но не отошла. Она осталась стоять вплотную. Ее грудь так и была прижата ко мне. Приятное тепло, я чувствовал их. Два стоячих сосочка четко упирались в мое тело.

Она смотрела мне в глаза. А потом резко подалась вперед.

Ее губы вмялись в мои. Грубо и мокро.

Я не шевелился. Я просто смотрел на нее в упор. Никакого ответа.

Катя оторвалась от меня сама. Тяжело задышала.

Она с силой вытерла рот ладонью. Лицо пошло красными пятнами от злости и унижения.

Урод, выплюнула она. Ты вообще живой, Леша? Или у тебя вместо мозгов кусок железа?

Девчонка сделала быстрый шаг назад. Дистанция разорвалась.

Голова оставалась свободной. Без ее фиксации система не даст запуск.

Катя стояла в двух шагах. Злая. Обиженная. Она не собиралась заканчивать работу.

Приказ не сработает. Ей нужны были чувства. Иначе инструмент не сдвинется с места. Звать ее напрямую и просить поцелуй значит выдать игру. Она не поверит. Решит, что я просто использую ее.

Тело и так держалось на пределе. Я просто перестал сопротивляться слабости. Я расслабил лицевые мышцы. Позволил челюсти слегка отвиснуть.

Кат... я... произнес я.

Голос дрогнул. Я специально перестал контролировать язык.

Пом... маг... ги... и...

Слова вышли корявыми. Смазанными. Будто лицевые нервы уже отказывали.

Сработало. Ее лицо изменилось. Злость моментально исчезла, уступив место испугу.

Она бросилась ко мне. Встала вплотную. Ее руки легли мне на шею.

Она смотрела на мои губы. Ждала. Я чуть подался вперед, насколько позволяли натянутые ремни на груди.

Катя прижалась ко мне. Ее губы накрыли мои.

Я прикрыл глаза. Внезапно тело отреагировало само. Давно забытое чувство. Я почувствовал вкус ее губ. Тепло дыхания. Человеческие рефлексы ударили по нервам. На секунду мне стало по-настоящему хорошо.

Ее руки скользнули за мой затылок. Губы всё еще сжимали мои. Она ими что-то делала... Резкое движение. Громкий щелчок над ухом. Замок сомкнулся. Моя голова оказалась намертво зажата в тисках.

Автоматика экзоскелета получила сигнал о полной фиксации. Центральный блок за спиной загудел. Пневматика сработала.

Удар.

Толстая стальная игла пробила кожу на спине. Раздвинула хрящи и с хрустом ворвалась в спинномозговой канал.

Слепящая боль разорвала сознание. Мое тело дернулось в дикой судороге. Ремни больно врезались в грудь.

Катя вскрикнула. Она в ужасе отпрыгнула назад, разрывая поцелуй. Ее глаза расширились от испуга.

Игла дошла до спинного мозга. Есть контакт.

Боль начала уходить.

Перед глазами появились зеленые надписи, таблички. Интерфейс компьютерной игры в реальности. Сточки бежали поверх картинки.

Биологическая моторика отключилась мгновенно. Мое собственное тело обмякло. Мышцы потеряли тонус. Руки безвольно повисли вдоль туловища. Если бы не жесткие нейлоновые ремни, я бы рухнул на бетон. Теперь я был просто куском плоти, подвешенным внутри стальной рамы. Мозг функционировал, ключи к знаниям были на месте, но органическая оболочка больше ничего не решала.

Я послал первый импульс.

Сервопривод на правом плече тихо зажужжал. Металлическая рука плавно поднялась вверх. Стальные пальцы сжались в кулак. Идеальный отклик. Нулевая задержка.

Я перенес вес. Каркас отозвался мгновенно.

Нижние поршни сработали с тихим шипением. Металлическая стопа оторвалась от базовой подставки. Шаг. Тяжелый удар бронированной подошвы о бетонный пол. Пыль взметнулась из-под ног.

За ним второй шаг. Движения были четкими, выверенными. Никакой дрожи в коленях. Никакой слабости.

Катя вжалась спиной в стену. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В них смешался страх перед машиной и остатки недавних эмоций.

Я повернул корпус в ее сторону. Механика шеи сработала безупречно.

Сторож, мысленно запросил я.

«Слушаю, Хозяин. Синхронизация сто процентов», отозвался ИИ.

Я прошел мимо девчонки, даже не взглянув на нее.

Идем работать.

Глава 5

Шаг. Бетон хрустнул под бронированной стопой.

Я хотел сделать второй. Не вышло.

Никакой эйфории от контроля. Массив сенсоров экзоскелета вывалил данные прямо в мозг. Давление в поршнях. Нагрев приводов. Сцепление с полом.

Большой объем информации для, только что проснувшегося, мозга катастрофа.

В висках вспыхнула боль. Резкая, пульсирующая. Я чувствовал как вгоняют острые предметы прямо в кору, минуя кость черепа.

Я замер. Дыхание сбилось. Воздух со свистом выходил сквозь стиснутые зубы. Каркас панциря держал спину ровно. Без жестких ремней я бы осел на пол.

Полный стопор.

Я прикрыл глаза. В темноте мигали остаточные контуры интерфейса. Тело трясло. За пару часов это тело получило слишком много. Регенерация. Удары током. Свет. А теперь прямое подключение к машине. Органика захлебывалась новыми ощущениями. Нервы горели. Я злился на собственную слабость.

Надо было брать контроль. Если просто стоять, мозг отключится от перегрузки. Атрофированные клетки нужно было заставить работать. Жестко. Принудительно.

Сторож.

Голос прозвучал хрипло.

Слушаю, Хозяин, сухо отозвался динамик на стене.

Нейронный канал пока молчал. Система ждала звуковых команд.

Подними архивы, приказал я. Какие указания я дал тебе перед загрузкой? Цифровой я. Для быстрой реабилитации этого мозга. Что нужно делать?

Секунда тишины. Механизм обрабатывал запрос.

Инструкция подтверждена, монотонно выдал ИИ. Для активного роста нейронных связей требуется максимальная нагрузка на кору.

В виске снова стрельнуло. Я скривился.

Конкретнее.

Нужно заставить мозг работать, ответил Сторож. Самый лучший способ заставить его вспоминать. Воспроизводить то, что происходило в прошлом. Процесс провоцирует ускоренное создание новых нейронных мостов.

Я приоткрыл глаза. Катя стояла в трех шагах от меня. Она внимательно слушала слова Сторожа.

Девчонка смотрела на застывший экзоскелет.

Лицо Кати изменилось. Испуг ушел.

Катя сделала неуверенный шаг вперед.

Ты правда не помнишь, что я тебе рассказывала сегодня? тихо спросила она.

Голова гудела. Пустота в памяти раздражала. Я смотрел ей в лицо.

Да, коротко ответил я.

Катя опустила взгляд. Ее плечи поникли.

Ты мне говорил об этом, пока в теле не оказался. Что ты ничего не будешь помнить. Но я не верила. И не хотела в это верить.

Она расстроенно подошла ко мне. Расстояние сократилось до минимума.

Я тебе помогу всё вспомнить.

Ее голос звучал мягко. Уязвимость моего мозга была подтверждена официально. Пустоты требовали заполнения. Инструмент сам предлагал загрузить недостающие данные. Я просто принял эту информацию к сведению.

Она подняла руку. Пальцы осторожно легли на мое правое предплечье.

Катя смотрела снизу вверх. Прямо мне в глаза.

Леша... произнесла она.

Голос изменился. Стал тихим. Вкрадчивым.

А ты помнишь ту ночь? В Камазе.

Она чуть подалась вперед.

Когда мы прорвались через ту засаду. Когда оторвались от погони и остались одни. Помнишь?

Я молчал. Слово «Камаз» мне ни о чем не говорило. Ни каких воспоминаний не последовало.

Катя не стала делать паузу и продолжила накидывать слова из своих воспоминаний.

Ты ведь тогда обещал, Леш, ее голос задрожал. Сказал, что когда всё это закончится, мы будем вместе.

Она сглотнула. Заглянула мне прямо в глаза.

Сказал, что мы поженимся.

Слова повисли в воздухе. Я пытался вспомнить хоть что-то. Пусто.

Попытка залезть в память вызвала новый спазм. В затылок словно вбили стальной клин. Отсутствие данных раздражало. Я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть ее заявление.

Сторож, мысленно обратился я к системе. Как работает алгоритм? У меня только боль. Воспоминаний нет.

Ответ ударил по нервам. Прямо под череп. Внешние динамики в этот раз промолчали.

«Архив памяти привязан к кодовым словам-подсказкам, Хозяин. Вы назначали их сами. У меня нет к ним доступа».

Я стиснул зубы от очередной вспышки боли в висках.

«Но у меня есть локальный кэш», продолжил ИИ в моей голове. «Там лежат фрагменты событий. Внешние записи. То, что вы не стали переносить в это тело, пометив как информационный мусор».

Катя расценила мое молчание как готовность слушать.

Она заговорила быстрее. В голос вернулась уверенность.

Я тогда сидела в грязи у колеса. Плакала. Меня колотило от страха, она говорила тихо, заглядывая мне в глаза. А ты... ты включил мне шум прибоя. Прямо в голове. Твой голос стал таким глубоким, мягким.

Ее пальцы на моем предплечье сжались.

Ты назвал меня Екатериной. Извинился. Сказал: «Ты не просто водитель. Ты боец». Ты успокаивал меня, Леша. Заботился. Сказал, что мы поедем домой.

Громкий щелчок настенного динамика разорвал тишину лаборатории.

Алгоритм Сторожа не спал. Система параллельно сканировала звуковой фон и прогоняла данные через локальный кэш. Поиск по ключевым тегам. «Шум моря». «Извинения». «Забота».

Идеальная картина дала сбой. Механизм зафиксировал расхождение эмоционального окраса с фактическими логами.

Внимание. Выявлено искажение контекста, ровный, бездушный голос Сторожа ударил по ушам. Анализ кэша. Архив 42-А.

Катя вздрогнула. Пальцы отдернулись от моего предплечья.

Статус объекта «Катя» на момент события: критический сбой нервной системы. Уровень вокализации 85 децибел, чеканил динамик. Угроза потери управления транспортным средством.

Я смотрел на девчонку. Краска стремительно сходила с ее лица. Губы плотно сжались.

Детализация лога, монотонно продолжала машина. Причина произнесения слова «извини»: прямой физический шантаж со стороны объекта. Брошенный руль. Дистанция до препятствия «дерево» менее двадцати метров. Вероятность уничтожения носителя девяносто восемь процентов.

Система не делала пауз на сочувствие. Голая статистика.

Звуковой файл «Шум прибоя» идентифицирован как базовый протокол психологической стабилизации. Цель применения: экстренное купирование истерики. Эмоциональная привязанность не зафиксирована. Статус действий Хозяина: принудительный возврат работоспособности биологического инструмента.

Воспроизведение, отрезал Сторож.

Из динамиков начал воспроизводиться шум. Рев дизеля. Грохот разбитой подвески Камаза. Вой ветра сквозь выбитое стекло.

Хватит на меня орать! раздался визгливый, захлебывающийся от паники голос Кати. Я обиделась!

Скрежет металла. И следом мой собственный голос. Искаженный электроникой, лишенный любых человеческих полутонов. Цифровой скрежет.

Verfluchte Scheiße noch mal! Du hirnlose Amöbe! Willst du uns alle umbringen wegen deiner Launen?! Ich werde dir das Gehirn neu verdrahten, du nutzloses Stück Fleisch [3]!

На записи повисла пауза. Только звук мотора и всхлипы.

Затем тон моего голоса резко изменился. В нем появилась искусственная, синтезированная мягкость.

Entschuldigung. Извини. Я был не прав. Пожалуйста, Екатерина, веди машину. Иначе мы умрем, и я не смогу тебя похвалить.

Запись сухо щелкнула и оборвалась. Никакой нежности. Только прагматичный компромисс. Машинный алгоритм, подбирающий нужный ключ к истеричной биологической единице ради выживания.

В лаборатории повисла тишина.

Откуда у тебя данные записи? спросила Катя. Голос слегка дрогнул.

Хозяин оставил, для разработки клеток мозга Хозяином, сухо отозвался Сторож.

Губы Кати дрожали от стыда и злости. Она понимала, что ее правда слишком сильно отличается от того, что только что дал прослушать ИИ.

Но девчонка не опустила взгляд. Катя повернулась ко мне.

Это просто запись, твердо сказала она. Как текст. Его можно понять как угодно. Я же тебе рассказала о наших чувствах.

Боль в висках начала отступать. Острая пульсация сменилась глухим давлением.

Метод работал. Стресс, эмоциональный скачок и столкновение двух версий одного события заставили клетки коры реагировать. Нейроны вспыхнули. Мозг получил нужную нагрузку. Но так и не спомнил этот момент из жизни.

Я повернул голову. Механика шеи сработала с тихим жужжанием.

Ты права, произнес я.

Катя замерла. Она перестала дышать.

Машина пишет только звук, добавил я ровным голосом. Она фиксирует физику. Децибелы. Слова. Но она не способна понять мотивы.

Она не может передать мотивы, а главное эмоции, которые мы чувствовали. А это самое главное!

Я не стал спорить. Подтверждать или отрицать эту теорию не имело смысла.

Мне предстояла долгая работа. Как-то стимулировать мозг начать вспоминать события. Слова-триггеры. Знать бы их. Хорошую задачку я поставил сам себе. Красавчик.

Эмоции оставим на потом, жестко оборвал я.

Я перенес вес на правую ногу. Металл скрипнул. Сервопривод бедра послушно перенес вес тела.

Отойди, приказал я. Мне нужно проверить калибровку шага. Займусь чем-то полезным, пока думаю.

Импульс. Каркас дернулся. Надо учиться управлять этой штукой. Подумал о поднятии ноги. Реакции не последовало.

Как же тобой управлять? вслух озвучил своё возмущение.

«Делай шаг. Руку поднять. Да блин! Как заставить его двигаться?» перебирал мысли в голове.

Девчонка вскинула подбородок.

Алексей! крикнула она, привлекая к себе внимание.

Поняла, видимо, как именно работает алгоритм моего восстановления.

Тебе нужны слова? произнесла она. Громко, не сбавляю интонации. Слова-подсказки, триггеры, как там еще.. Чтобы твой мозг начал работать?

Катя сделала полшага навстречу. Встала вплотную.

Я дам тебе их. Я заставлю тебя вспомнить

Я не двигался. Каркас удерживая мой вес.

Катя не отводила взгляд.

Минус третий этаж, произнесла она жестко, как команду. Оазис. Душевая.

Слова повисли в воздухе. В затылке опять начала появляться боль. Мозг начал напрягаться и вспомнить.

Ничего.

Она не стала ждать.

Я пошла смывать грязь после леса, ее голос стал тише. Интимнее. Включила горячую воду. Скинула с себя всё.

Катя чуть склонила голову.

Ты смотрел на меня через камеру. И ты оценивал. Сказал, что под грязью скрывался сюрприз. Что я не плоская, как мальчишка.

Она сделала паузу.

Машины не смотрят на женщин так, Леш. А ты смотрел.

Сработало. Слово пробило стену в памяти.

Перед глазами развернулась картинка. Видео с камеры в углу комнаты. Вода. Полотенце. Силуэт за матовой шторкой.

Следом всплыла другая картинка. Она примеряет синий летный комбинезон. Затягивает ремень на талии. Поворачивается к зеркалу спиной.

Я вспомнил свои же расчеты. Второй размер. Спортивные бедра.

И я помнил не сухие логи, какие воспроизводил Сторож. Я вспомнил свое восприятие в тот момент. Взгляд на самку мужиком.

Боль ушла так же резко, как появилась. Нейронная цепь замкнулась. Новый кусок памяти был интегрирован.

Я посмотрел на Катю. Она стояла рядом и ждала реакции.

Вспомнил, произнес я.

Она затаила дыхание. Чуть подалась вперед.

Трансляция с камеры. Оценка физических параметров. Спортивная геометрия бедер. Оптимальные габариты для выживания, ровным голосом перечислил я.

Я выдержал паузу, глядя ей в лицо.

Я этого не отрицаю. Я смотрел на тебя. И мне понравилось.

На ее губах появилась едва заметная улыбка.

Катя подалась вперед. Почти коснулась меня грудью.

Я знала, тихо выдохнула она.

Она не стала останавливаться. Поймала нужный ритм.

Первый этаж, голос Кати снова стал жестким. Серверная. Капсула.

Я молчал.

Твое тело, Леша, добавила она, не разрывая зрительный контакт. Мертвое. Склизкое. Пахнущее химией.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

Я тащила семьдесят килограммов мертвого веса. На себе. Переваливала твоё тело через борт из одной ванны в другую. Ты приказал. И я это сделала.

Вторая волна памяти оказалась сложнее.

Перед глазами развернулась картинка с потолочной камеры Серверной. И вместе с видеорядом мозг загрузил обоняние. Резкий, сладковатый запах старого хладагента и разлагающейся плоти ударил по рецепторам. Меня едва не вырвало прямо сейчас.

Я увидел это со стороны.

Она скользила ботинками по лужам химии. Ее лицо было белым как мел. Девчонку откровенно тошнило, но она тянула торс. Мои костлявые руки болтались. Голова билась о ее плечо. Я услышал влажный, мерзкий шлепок моего же тела о пластик резервной капсулы.

Боль пульсировала в висках, но картинка не исчезала.

Она могла просто не выполнять мои команды. Бросить кусок мяса гнить. Вытянуть семьдесят килограммов, задыхаясь от вони реагентов для этого не нужен приказ. Это не инстинкт выживания. Она жертвовала собой ради меня.

Боль отступила. Резко, словно выдернули штекер.

Нейронные связи закрепили этот кусок памяти. Мозг сожрал информацию и успокоился.

Я смотрел на девчонку совершенно иначе.

Это был не инстинкт выживания, произнес я вслух.

Катя вздрогнула.

Перетащить бездвижное мужское тело... Не каждая бы стала марать руки. Ты могла просто уйти.

Я выдержал паузу.

Я оценил это.

Ее плечи расслабились. Она медленно выдохнула.

В голове прояснилось. Связь с экзоскелетом перестала казаться чужеродной. Мозг, получив мощную встряску, наконец-то начал синхронизироваться с железом.

Я снова мысленно отдал команду сервоприводам.

Отойди, сказал я ровным голосом.

В этот раз Катя послушно сделала шаг назад, освобождая траекторию.

Я перенес вес тела. Каркас тихо взвыл, принимая нагрузку. Металлическая стопа уверенно и четко опустилась на бетон. Задержки сигнала не было.

Шаг. За ним второй.

Калибровка началась.

__________

[3] Verfluchte Scheiße noch mal! Du hirnlose Amöbe! Willst du uns alle umbringen wegen deiner Launen?! Ich werde dir das Gehirn neu verdrahten, du nutzloses Stück Fleisch (нем.)Проклятое дерьмо! Ты, безмозглая амеба! Ты хочешь убить нас всех из-за своих капризов?! Я перепрошью тебе мозг, ты бесполезный кусок мяса!

Глава 6

Я перенес вес на левую ногу. Затем на правую.

Тело было жестко зафиксировано в каркасе. Никакой свободы движений внутри панциря. Электроприводы работали абсолютно бесшумно. Только легкая вибрация отдавалась прямо в кости.

— Хозяин, — монотонно произнес Сторож из настенного динамика. — Рекомендую начать с базового переноса веса. Это необходимо для первичной синхронизации коры с контроллером.

Я проигнорировал систему. Я уже это делал. Мозг схватил паттерн равновесия быстро.

Крупная моторика работала. Нужно было проверить тонкую настройку. Узлы кистей.

Я остановился. Катя стояла прямо передо мной, внимательно изучая матовый металл брони.

Я поднял правую руку. Вытянул ее вперед. Моя раскрытая ладонь оказалась прямо на уровне ее лица. Близко.

Надо проверить шарниры.

Я сформировал мысленный приказ.

Короткий нейронный импульс. Цель: правая кисть. Задача: полное сжатие в кулак.

Моя рука была жестко зафиксирована в направляющих. На каждой фаланге сидели металлические полукольца-хомуты, а на концах — жесткие фиксаторы-напалечники. Каркас облегал кисть, как анатомическая перчатка без ткани. Железо просто потянет слабую органику за собой.

Сервомоторы предплечья издали короткий, едва слышный писк.

Указательный, безымянный, мизинец и большой пальцы сложились. Синхронно. Металлические хомуты потянули за собой мои биологические суставы, принудительно сжимая их.

Средний палец правой руки замер в полностью выпрямленном состоянии. Идеальной картины не вышло. Привод молчал. Жесткий фиксатор удерживал мою фалангу вытянутой.

Я смотрел на свою кисть. Металлический штырь с зажатым внутри моим пальцем торчал ровно на уровне глаз девчонки.

Катя уставилась на мою руку.

Ее глаза расширились. Удовлетворение от недавнего разговора мгновенно испарилось. На щеках проступили красные пятна.

Она восприняла машинный сбой как осознанный жест. Личное оскорбление.

Девчонка резко отшатнулась.

— Какого лешего ты мне такие вещи в лицо тыкаешь?! — рявкнула она.

Раздался тихий щелчок. Сервопривод наконец-то получил запоздалый импульс от мозга. Металлический хомут дернулся, принудительно стягивая мою фалангу вниз. Палец послушно прижался к ладони. Кулак закрылся.

Я перевел взгляд с сжатого кулака на Катю. Искренне не понимая причины ее агрессии.

— Ты о чем? — спросил я.

Катя возмущенно выдохнула.

— Ты мне факу в лицо тыкнул!

Я снова посмотрел на свою руку.

— Какую еще факу? — ровно произнес я. — У меня полторы секунды задержки на среднем пальце.

Я сжал кисть до конца. Проверил усилие. Механика исправна. Долгий отклик.

Я проигнорировал ее возмущение. Эмоции не решали проблему с откликом.

— Сторож, — сухо произнес я вслух. — Задержка сигнала на среднем пальце правой руки. Как устранить?

— Требуется многократное повторение действия, Хозяин, — монотонно отозвался динамик на стене. — Это необходимо для формирования и закрепления стабильного нейронного моста.