Рокх. Том II. Нейтральный мир

Ромгар кивнул.

— Серет?

— Отправлю записи. Останусь проверять фонари. Если Гелл потребует выдать свидетельства, получит заверенные копии.

— Оригиналы спрячешь?

— Сохраню, — ответил Серет. — В подходящем месте.

Лиор долго смотрел на перо.

— Я не могу пойти с вами.

— Не прошу, — сказал гном.

— Но этот текст передам без изменений.

— Этого сегодня достаточно.

Ромгар поставил печать. Мостовой сторож, Нера и жена Марена по очереди назвали имена. Женщина не умела писать, и Лиор отметил её слова при свидетелях. Никто не заставил сборщика свидетельствовать против собственного начальства: ему дали прочесть ту часть, где описывалось устройство фонаря, и подписать только её.

Когда закончили, гном положил ладонь на прежнюю грамоту.

— Служебное полномочие возвращаю. Родовой обет оставляю.

— Его у тебя могут потребовать тоже, — сказал Серет.

— Пусть приедут и объяснят, почему забота о живых стала нарушением обета.

Рокх ждал, что свет на пластине погаснет. Ничего не произошло. Тёплое свечение оставалось таким же, как прежде. Отказ от приказа не вырвал из гнома дар, не заставил землю отступить от его ног.

Ромгар заметил взгляд.

— Ты думал, силу выдаёт казначей?

— Многие ведут себя именно так.

— Пусть попробуют удержать её в расписке.

Он собрал бумаги и только после этого посмотрел на Рокха.

— Теперь поговорим о том, как идти вместе.

Они вернулись в маленькую комнату за кухней.

На столе всё ещё лежал рисунок звёздной дороги, сделанный Ромгаром. Уголь размазался под чашкой, и один из кругов превратился в серое пятно. Гном не стал его исправлять. Сел, вытянул ноги и несколько мгновений просто молчал.

Рокх закрыл дверь.

— Зачем?

Ромгар поднял взгляд.

— Ты хочешь ещё раз услышать про детей в больничном доме?

— Нет. Я хочу понять, почему человек, которому рассказали о двух убитых спутниках, решил стать третьим.

Гном долго смотрел на него. Теперь, без срочной работы, он уже не скрывал усталости.

— Сегодня я видел, что ты способен остановить руку, хотя очень не любишь её останавливать. И услышал достаточно, чтобы не путать тебя с тем, о ком писал Варн.

— Один фонарь ничего не меняет.

— Не меняет прошлого. Меняет то, что случилось возле фонаря.

Рокх прошёл к окну. Во дворе Серет складывал бумаги в два разных футляра. Хельва поила лошадь. Лиор стоял под навесом и сушил свежие строки, осторожно проводя над ними ладонью.

— Ты собираешься меня перевоспитывать.

— Я собираюсь идти к башне. Там могут быть ответы, которых у нас нет. Ты видел то, чего не видел никто из моих знакомых. Я знаю часть дороги, людей и старых сооружений. Вместе у нас больше шансов добраться.

— А всё остальное?

— Всё остальное не исчезнет только потому, что у нас совпал маршрут.

Ромгар наклонился, достал из сапога мелкий камешек и бросил его к печи. Этот обыкновенный жест неожиданно разрушил тяжесть разговора. Перед Рокхом сидел не суд, не древний пророк и не новый хозяин. Усталый гном с больной рукой, которого весь день натирал сапог.

— Я не буду требовать, чтобы ты называл себя добрым, — сказал Ромгар. — И не поверю, если назовёшь. Мне нужно другое. Пока идём вместе, ты не связываешь мою волю. Не входишь в мои потоки без разрешения, кроме случая, когда я без сознания и ты действительно пытаешься спасти мне жизнь. Не берёшь силу у спутников. Если захочешь сделать то, что требует чужой жертвы, скажешь до того, как начнёшь.

— А если я не соглашусь?

— Тогда у нас не получится идти вместе.

Рокх повернулся от окна.

— Ты только что объявил всем обратное.

— Объявил, что встану на твою сторону против этого приказа. Тебя не выдам. Но спутником против твоей воли не стану.

Маг опустил взгляд на ладонь. Под кожей было тихо. Никакой цепи, никакой готовой печати, которая могла бы сделать разговор необратимым.

— Твои условия звучат как устав.

— У меня было время подумать, что должно быть в уставе после слов «не убивай своих».

Рокх молчал, обдумывая условия.

— Соглашусь, если право спорить будет у обоих, — сказал он. — Ты не отдаёшь меня своим судьям за спиной. Не решаешь за меня, какую правду мне дозволено знать. И не требуешь отказаться от поиска только потому, что какой-нибудь камень объявлен священным.

— Если камень держит на себе город, придётся обсудить.

— Обсудить. Не запретить.

— Согласен.

— Я не обещаю стать тем, кого ты хотел бы видеть.

Ромгар кивнул.

— Я иду с тем, кто сидит передо мной. Этого уже достаточно трудно не перепутать с тем, кого мне описывали.

Ромгар помедлил, затем добавил:

— И ещё. Если один из нас решит уйти, он скажет об этом. Без исчезновений ночью и без попытки убедить другого силой.

— Ты предлагаешь заранее обсудить конец путешествия?

— Я предлагаю оставить его возможным. Дорна знает, что я могу не вернуться. Но она не должна гадать, жив ли я, потому что мой спутник считает письма лишней тратой времени.

— Если связь будет доступна, сообщишь своим, — сказал маг. — Я не стану мешать.

— Хорошо.

Они не скрепляли договор кровью. Ромгар протянул левую руку, потому что правая болела. Рокх пожал её. Пальцы гнома были тёплыми, с грубой кожей и мелкими заусенцами. Никакого потока внутрь не вошло.

Рокх поймал себя на желании проверить, не спрятана ли за этим ещё одна связь. Проверил. Не нашёл.

— Теперь о Ваэле, — сказал он. — Я уже дал слово ему.

— Помню. Ты должен сообщить, что меняется.

— Ты пойдёшь в его город?

— Если пригласит. Сегодня лучше не вести туда ещё одного человека Престола, даже бывшего по этому поручению.

Во двор как раз вернулся мостовой сторож. За ним под навесом показалась знакомая серая фигура. Иллис пришёл пешком, в плаще без знаков, с луком, спрятанным под тканью. Он оглядел Хельву, Серета, белый плащ Лиора и остановился, явно пересчитывая возможные пути отступления.

— Ты выбрал оживлённое место, — сказал разведчик Рокху.

— Здесь кормят.

— Князь ждёт ответа.

Иллис протянул новую пару чёрных пластинок. Рокх заметил, что одну разведчик держит особенно осторожно: край дерева был ещё влажным после среза.

На этот раз связь установилась быстрее. Ваэль слушал молча, пока Рокх рассказывал о прекращении охоты у подземных входов, о приказе из Светограда, о фонаре и о намерении идти к Башне Круга с Ромгаром.

— Ты предложил мне силу против инквизиции, — сказал князь. — Теперь предлагаешь ждать, пока вы вдвоём найдёте объяснение её поступкам?

— Предлагаю отвести главную погоню от твоего города и узнать, откуда берут пластины для печатей. У них есть связь с башенными мастерскими. Это не обещание, что я завтра уничтожу всех твоих врагов.

— Таких обещаний я не прошу у людей, которые собираются уйти из мира.

Рокх выдержал паузу.

— Тогда уточним срок. Первую весть передам с восточного водосборника, если он действует. Если нападение на твои выходы возобновится до нашего ухода из долины, вернусь помочь. После этого мы идём к башне. Твои сведения о старых ходах нужны сейчас.

Ромгар стоял рядом, не вмешиваясь.

Ваэль спросил о прежней дороге. Ромгар назвал несколько опор, которые чинил. Из древесины донёсся короткий смех.

— Ты укрепил их снаружи. Наши мастера укрепляли изнутри. Тогда вы три дня ругались, почему камень не идёт туда, куда велят.

— Помню три дня отвратительной работы, — сказал гном.

— Мы тоже.

Иллис неожиданно улыбнулся. У чужих друг другу собеседников нашлась общая история о той давней починке.

Князь согласился уточнить договор. Передал через Иллиса небольшой свёрток с копией подземной схемы. До третьего водосборника по ней можно было идти, дальше проверенных сведений об этом маршруте у Дома не было. Нижняя галерея возле башни была отмечена знаком опасности.

— Оттуда перестали возвращаться разведчики ещё до твоего появления, Рокх, — сказал Ваэль. — Запомни это, когда тебе опять объяснят, что всё началось с тебя.

Связь погасла.

Рокх убрал схему к копиям накладных.

Ночь прошла без нападения.

Это само по себе казалось подозрительным, и Рокх долго не ложился. Он сидел у окна, наблюдая, как свет в башенках за рекой поворачивается к востоку. На соседней койке Ромгар уснул сразу, положив сапоги рядом, а топор так, чтобы рукоять была доступна левой руке. Правую он обернул влажной тканью.

Маг мог уйти до рассвета. Мысль пришла спокойно, без драматического обещания самому себе. Новый спутник значил новые задержки, вопросы, чужой взгляд на его решения. Сила гнома была полезна. Сам гном — неудобен.

Рокх посмотрел на карту водосборников, потом на железные кольца в бороде спящего. Одно оказалось разомкнутым с краю. Ромгар, должно быть, повредил его давно и всё не находил времени заменить. Или считал пригодным.

Внутри на мгновение всплыло воспоминание о другом спутнике, который впервые пробовал хлеб. Рокх не стал ни отгонять его, ни разговаривать с ним. Просто сидел, пока оно не ушло само.

Перед рассветом он проверил тёмные нити у окна. Поставил предупреждение о приближении, но не замкнул выход. Человек на койке мог встать и уйти, не спрашивая.

Ромгар проснулся, когда во дворе начали таскать воду. Посмотрел на свободный проход, на Рокха у окна и ничего не сказал. Сел, долго растирал правую ладонь, потом попросил подать сапог.

Утром они чинили пол.

Нера принесла доски и молоток, словно решение магов отправиться к башне не имело значения, пока в её зале торчал горб. Ромгар выровнял опоры, Рокх вынул испорченные гвозди тёмными нитями. Гном потребовал не вытаскивать сразу все. На этот раз маг послушался без спора.

Марен проснулся и попросил есть. Орен смог согнуть пальцы. Сборщик получил расписку, копию акта и собственную папку без двух изъятых накладных. Рута вручила Ромгару свёрток с мазью.

— Себе, — сказала она. — Не первому встречному.

— Посмотрим по обстоятельствам.

— Я так и знала. Второй свёрток спрятала у твоего мрачного приятеля.

Рокх обнаружил мазь в кармане плаща и с удивлением посмотрел на лекарку. Она уже отвернулась.

Нера дала им хлеб, холодное мясо и маленький мешок сушёных слив. Денег взяла ровно столько, сколько назвала вечером. Провела сапогом по новой доске и одобрительно кивнула.

Хельва ушла на север ещё до света. Серет остался на переправе с записями и разобранным фонарём. Лиор уехал с донесением; Ромгар смотрел ему вслед до тех пор, пока белый плащ не исчез за изгибом дороги.

— Думаешь, доедет? — спросил Рокх.

— Надеюсь. Он взял две копии и знает, кому показать вторую, если первую потеряют по пути.

— Ты начал учить людей подозрительности.

— Некоторые уроки полезны и без тёмной магии.

Они перешли мост. На дальнем берегу Рокх остановился возле листовки. За ночь кто-то стёр углём изображение ребёнка под его ногами. Саму фигуру оставил. Надпись о главном враге Церкви тоже.

— Не трогай, — сказал Ромгар. — Пусть знают, с кем я ушёл.

Рокх опустил руку. Он не собирался срывать лист, но объяснять это не стал.

Впереди начиналась дорога к меловым холмам. Утренний ветер качал жёсткую траву, гнал по канавам клочья тумана. Больная звезда поднималась за облаками. Зелёный свет ложился на камни, на железо топора, на ладонь Рокха, где медленно проступал короткий золотой зубец.

На этот раз рядом с ним появилась ещё одна линия. Тонкая, почти бесцветная. Она повернула к востоку и погасла.

Ромгар заметил движение.

— Что показал?

— Направление. На мгновение.

— Совпадает с дорогой?

Рокх посмотрел на карту. Прямая линия шла через холмы к Башне Круга. Отмеченный Иллисом путь уходил левее, к водосборникам.

— Не совсем.

Гном поправил ремень мешка.

— Тогда сначала посмотрим, где можно пройти. Спорить с башней будем возле башни.

Рокх усмехнулся.

— Ты уверен, что выдержишь столько моих ошибок?

— Не уверен, что ты выдержишь столько моих замечаний.

Они пошли рядом. На узком участке Рокх пропустил его вперёд, затем снова поравнялся. С обочины осыпались мелкие камни. Ромгар придержал край сапогом, пока спутник проходил мимо, и стряхнул с плаща зацепившийся репейник.

За поворотом дорога раздваивалась.

Рокх открыл ладонь, подождал. Знак больше не появлялся.

— Налево, — сказал Ромгар, сверившись со схемой. — До третьего водосборника. Дальше решим на месте.

Маг посмотрел на далёкую тёмную башню. Между облаками проступило одно зелёное кольцо, затем второе. На мгновение показалось, что верхнее поворачивается им навстречу. Проверить с такого расстояния было невозможно.

Рокх убрал руку в рукав.

— Пойдём.

И на этот раз, произнося это слово, он не отдавал приказ.

Глава 2. Обратное течение

У первого водосборника сушились рубахи.

Их развесили между двумя обломанными столбами, под которыми ещё сохранялись старые знаки. Ветер надувал рукава, и издали казалось, что над пустой дорогой спорят безголовые люди. Женщина с корзиной посмотрела на путников, узнала гнома и подняла ладонь. Потом увидела Рокха. Ладонь опустилась.

Ромгар не остановился. Только спросил, идёт ли вода.

— С утра тёплая, — ответила женщина. — А ночью рыба к решётке поднялась. Вся разом. Мы думали, дохлая, а она живая.

— Не пускайте детей в нижнюю чашу. Пока не остынет.

Женщина кивнула. Она хотела спросить ещё что-то, но маг уже проходил мимо.

За водосборником дорога поднялась между меловыми склонами. Мокрая белая пыль налипала на сапоги. В расселинах росла короткая жёсткая трава; там, куда падал прямой свет больной звезды, стебли были выше и ломались под собственным весом. Рокх сорвал один, раздавил пальцами. Внутри оказалось сухо. Живая оболочка окружала пустоту.

Он бросил стебель и посмотрел на солнце.

Пустые стебли подтверждали рассказ Ромгара. Причину ещё предстояло искать — у водосборников, не на обочине.

Ромгар шёл ровно, но правую руку держал под плащом. Иногда пальцы другой руки поправляли ремень топора, сдвигая тяжесть с больного плеча.

— Мазь, — сказал Рокх.

— Что?

— Рута дала тебе мазь. Пользуйся, пока она не узнала, что ты предпочитаешь страдать бесплатно.

Гном покосился на него, затем остановился возле плоского камня. Размотал ладонь. Ночью трещины стянулись, но одна снова открылась после ремонта пола. Рокх вынул из кармана второй свёрток.

— Своя есть, — сказал Ромгар.

— Тогда не трать мою.

Маг убрал свёрток. Гном усмехнулся и принялся втирать мазь большим пальцем левой руки. Несколько мгновений они молчали.

У второго водосборника людей не было.

Вода проходила под дорогой, и Рокх чувствовал её движение даже без магического зрения. Камень гудел с короткими промежутками. После каждого толчка из круглого отверстия у обочины поднимался пар.

Ромгар опустился на колено.

— Снизу подпирает.

— От башни?

— С востока. Башня тоже там.

Рокх развернул схему Иллиса. Третий водосборник обозначался двумя незамкнутыми окружностями. За ним тонкая линия уходила к башне; другая спускалась под изображение холмов и терялась среди условных знаков. Разведчик провёл по ней углём, отмечая границу известных ходов.

Знак в правой ладони не появлялся.

— На поверхности быстрее, — сказал маг.

С вершины склона было видно прямую дорогу. На ней стояли две повозки, поперёк тянулась цепь, а возле белого навеса двигались вооружённые люди. Зеркало на высокой раме медленно поворачивалось над заставой.

— Быстрее дойдём или быстрее начнём драться? — спросил Ромгар.

Рокх сложил схему.

— Иногда разница несущественна.

Но к заставе не пошёл.

У них было достаточно врагов впереди. Тащить за собой ещё и тех, кто пока не заметил их на боковой дороге, он не собирался.

Третий водосборник оказался ниже дороги.

Каменная крыша почти сливалась со склоном. Из земли выступали только круглый световой колодец, два вентиляционных горла и широкая арка, к которой спускались ступени. Над аркой висел новенький замок. Цепь, продетая сквозь дверные кольца, была натянута снаружи.

Изнутри кто-то стучал.

Не в дверь. В камень справа от неё: два удара, пауза, ещё два. Ромгар ответил сапогом. Стук прекратился.

— Сколько? — спросил гном.

— Одна. Остальных вниз забрали.

Женский голос звучал зло, почти требовательно.

Рокх осмотрел цепь. Простой металл, простые звенья. Магическая печать находилась на деревянной бирке под замком и следила не за дверью, а за сохранностью собственного рисунка.

Он не стал её трогать. Вытянул из кладки железную скобу вместе с двумя камнями. Цепь повисла на одной створке.

— Можно было открыть замок, — заметил Ромгар.

— Он новый.

— И что?

— Кладку потом починишь. Замок тебе, возможно, пригодится.

Дверь толкнули изнутри.

Женщина была в кожаном переднике, мокром до груди. На поясе висели короткие ключи, у левого виска подсыхала кровь. Она сперва посмотрела на вывороченную скобу, потом на Рокха.

— Если ты тот самый, я не собираюсь тебя задерживать.

— Разумное начало.

— Но внизу шестеро с оружием и трое моих. Не обрушивай им потолок.

Ромгар вошёл первым.

— Имя?

— Эрса. Старшая смены. А ты Кхаз-Рун. Видела твою работу на восточной опоре. У нас до сих пор ругаются, когда надо снять поставленную тобой скобу.

— Значит, держит.

— Значит, снять не можем.

Внутри пахло горячей известью. Вдоль круглой стены тянулись низкие чаши, соединённые желобами. Вода переливалась через края неравномерно: в одной чаше стояла почти неподвижно, в следующей вращалась белая пена. Над лестницей вниз горел масляный светильник. Рядом лежал разбитый второй.

Эрса приложила тряпку к виску и повела их к узкому окну над внутренним колодцем.

— На рассвете пришли. Дорожный надзор, двое печатников, охрана. Велели перекрыть нижнее ответвление. Я сказала: сначала дайте людей из галереи вывести. Мне показали бумагу, потом ударили. Смену заставили спустить разделитель.

— Куда идёт ответвление? — спросил Рокх.

Она задержала на нём взгляд.

— В нижние сады. Оттуда гриб везут, масло, корень для перевязок. Наверху это едят даже те, кто называет покупателей пособниками тьмы.

— К эльфам.

— В сады. Я отвечаю за воду, а не за уши тех, кто её пьёт.

Ромгар посмотрел на мокрый пол.

— Почему тёплая?

— Потому что они не отсекают. Они гонят туда всё, что должно уходить обратно. Я слышу по заслонкам. Печатник говорит, временный режим. У меня в таком временном режиме лопнет нижняя стенка.

Рокх подошёл к окну.

Внизу находился второй зал, гораздо старше верхнего. Кладку здесь сменяла цельная тёмная порода. Через зал проходил мостик, по обе стороны от него вода медленно поднималась в вертикальных щелях. На дальней площадке стояли люди и устройство на трёх медных ногах.

Оно было больше фонаря из таверны, но несколько деталей Рокх узнал сразу. Белые пластины. Узкие прорези возвратных каналов. Клеймо разомкнутого кольца на креплении.

Только здесь никто не ошибся, усиливая свет на мосту.

Здесь свет направляли вниз намеренно.

Один из печатников повернул рукоять. Под ногами дрогнул пол. Из глубины пришёл долгий звук, напоминавший скрип корабельного борта.

Рабочий на мостике обернулся. Рокх увидел верёвку на его поясе. Другой конец был привязан к перилам возле охранника.

— Есть другой спуск? — спросил маг.

Эрса указала на решётку под чашей.

— Проверочный лаз. Узкий. Внизу выйдете за опорой.

— Я ходил здесь, — сказал Ромгар. — После второго поворота будет сухая полка.

— Была. Её зимой смыло. Держитесь слева, где железные костыли. Правый край только выглядит целым.

Гном посмотрел на неё, затем снял мешок.

— Спасибо.

Рокх ещё раз посмотрел на решётку под чашей. Внизу придётся держаться левых костылей.

В лазу было жарко.

Вода текла у щиколоток, но по стенам поднималась вверх — тонкими плёнками, в которых мерцали белые точки. Рокх коснулся одной тенью. Точка погасла, а дальше по стене вспыхнули две новые.

Он убрал руку.

Система была слишком большой, чтобы начинать с удара по первому видимому узлу.

Ромгар шёл позади. Топор он нёс перед собой, лезвиями вдоль тела; в тесноте оружие почти не оставляло места для поворота. Время от времени гном касался рукоятью пола и слушал, как меняется звук.

После второго поворота пришлось протискиваться боком. Рокх видел справа гладкую площадку и чёрную воду под ней. Сверху тонкая корка камня действительно выглядела надёжной. Он придержал край плаща, чтобы не намочить его ещё сильнее.

Из зала доносились голоса.

— Ещё четверть, — сказал кто-то.

— Механизм не берёт.

— Усиль.

— Разорвёт шов. Люди стоят на мосту.

— Людей отвести. Приказ заканчиваем.

Рокх остановился перед выходом.

Сквозь щель между опорой и стеной был виден ближний охранник. Молодой, в мокрой кольчуге, с копьём наперевес. Взгляд его всё время возвращался к воде. Он боялся того, что происходило внизу, сильнее, чем возможного нападения.

Дальше двое тянули рабочих с мостика. Не освобождали: перетаскивали связанные верёвки на другую сторону. Ещё один стоял возле лестницы с коротким арбалетом. Печатники работали у медной треноги.

Рокх открыл зрение.

Белые потоки сходились к разделителю из четырёх стен. Само устройство почти не давало силы. Оно меняло направление той, что уже проходила через водосборник. Один поток возвращался к востоку. Второй с каждым поворотом рукояти всё глубже уходил под холмы, в сторону подземного города.

Там, далеко за толщей породы, возникали мелкие ответные вспышки. Рокх не мог различить, были ли это защитные знаки или разрушающиеся соединения.

— Начали до нас, — тихо сказал он.

Ромгар коснулся камня рядом с его плечом.

— Вижу нагрузку.

— Не только нагрузку. Они давят на нижние ходы. Я обещал вернуться, если начнут снова.

— Сначала остановим здесь.

— Арбалетчик мой. Копейщика не убирай с места, пока я не пройду.

Гном кивнул.

Рокх шагнул в тень опоры.

Привычный холод сомкнулся вокруг лица — и тут же стал тесным. В стенах работал белый свет. Тень не исчезала, но дробилась на короткие участки, не соединявшиеся друг с другом. Вместо выхода за спиной арбалетчика маг оказался у самого мостика.

Слишком близко к открытому месту.

Охранник увидел его и закричал.

Рокх выбросил руку. Тёмная нить обвилась вокруг арбалетной дуги, дёрнула оружие вниз. Болт ушёл в перила. Почти одновременно медная тренога повернулась на своих ногах.

Первый удар света пришёл не от печатников.

Он вырвался из воды.

Рокх успел поставить щит, но плоская белая полоса скользнула по его краю и полоснула стену над головой. Посыпались раскалённые осколки. Ожог на запястье пронзило болью; пальцы на мгновение потеряли чувствительность.

— Под водой зеркало! — крикнул он.

Ромгар уже вышел из лаза. Камень под ногами копейщика вздулся, прижал древко к опоре. Гном прошёл мимо, ударил плоской стороной топора второго охранника в бедро и подхватил падающего за ворот, чтобы тот не свалился с мостика.

На дальней площадке старший печатник поднял обе руки.

Рокх увидел плетение раньше, чем оно замкнулось: тонкие белые нити тянулись к верёвкам рабочих. Людей собирались использовать как неподвижные точки для следующего удара.

Маг мог закрыть их щитом. Мог попытаться оборвать нити. До печатника было меньше десяти шагов, и Рокх выбрал более короткий ответ.

— Покой.

Тьма ударила человеку под подбородок.

Тот успел сделать вдох. Пальцы свело, белые нити обвисли. На лице проступили тёмные вены, и тело осело у треноги, ещё сохраняя форму, когда Рокх уже повернулся к следующему противнику.

Младший печатник закричал. Схватился за рукоять разделителя и рванул её на себя.

— Не туда! — донеслось сверху.

Эрса бежала по основной лестнице.

Рукоять прошла ограничитель.

Вода в вертикальных щелях исчезла.

На один короткий миг зал стал совершенно тихим. Рокх увидел сухие полосы на стенах, мокрые сапоги рабочих, открытую пасть водоотвода под мостом.

Потом из глубины поднялся белый свет.

Ромгар ударил топором по полу.

Мостик выгнулся, опуская людей за каменный бортик. Свет прошёл над ними, срезал перила и ударил в потолок. Воздух наполнился горячей пылью.

Рокх прижал ладонь к треноге. Не к рукояти — к нижнему соединению, где чужое плетение входило в старый камень. Зрение, полученное от Даргоша, помогло различить порядок креплений. Дар Видящего раскрыл несколько направлений, в которых можно было сорвать поток.

Одно вело обратно к рабочим.