Наёмники Бездны

— Он нас использует, — сказала Морриган. — Как гончих. — Пусть, — Кассиан убрал ключ. — Пока наши цели совпадают. Нам нужен флакон, чтобы получить золото. Ему нужен флакон, чтобы не стать пешкой в войне. — А что потом? Когда мы его достанем? Герцог не тот человек, который оставляет свидетелей. — Потом мы исчезнем, — Кассиан направился к выходу. — Идем. Нам нужно навестить лорда Валериуса. Если он стоит за «Когтем» и этим гербом, он должен занервничать. А когда аристократ нервничает, он совершает ошибки.

Особняк лорда Валериуса сиял золотом даже в ночи. В отличие от холодной, надменной архитектуры Валорана, дом Валериуса кричал о богатстве. Лепнина, сусальное золото на карнизах, фонтаны с вином вместо воды.

Бал, прерванный в доме де Валорана, продолжался здесь. Музыка была слышна даже с улицы.

— Мы не можем войти через парадный вход, — сказала Морриган. — Нас узнают. — Мы и не будем, — Кассиан смотрел наверх. — Третий этаж. Окно библиотеки. Лорд Валериус — книжный червь. Он считает, что стены защищают его лучше, чем люди.

Подъем по внешней стене особняка Валериуса был сложнее, чем по Стене Плача. Камень был гладким, скользким от влажности, а плющ, которым он был увит, оказался ядовитым — Морриган обожгла руку, коснувшись листьев.

Кассиан выбил стекло в библиотеке бесшумно, используя смолу и кусок кожи, чтобы осколки не посыпались на пол. Они проникли внутрь.

Здесь пахло кожей, пылью и дорогим табаком. Но под всем этим Кассиан уловил знакомый аромат. Жженый сахар. Эссенция. Она была здесь. И ее было много.

Они прошли через анфиладу комнат. В доме было тихо — вся прислуга и гости были внизу.

Они нашли его в кабинете. Лорд Валериус сидел в глубоком кресле перед незажженным камином. Он был одет в домашний халат. В руке он держал бокал с бренди.

Он не удивился, увидев их. Он лишь медленно повернул голову. Его глаза были абсолютно пустыми. — Вы… опоздали, — сказал он ровным голосом. — Договор уже подписан. Курьер вылетел в столицу час назад. Герцог де Валоран подписал отказ от претензий. Его жена… она была очень убедительна.

— Где флакон, Валериус? — шагнул вперед Кассиан. — Где Зарион? — Зарион был дураком, — лорд отпил бренди. — Он думал, что контролирует ситуацию. Но «Коготь» не подчиняется приказам. Они служат только… Чистоте. — Какому гербу, Валериус? — Морриган обошла кресло, отрезая путь к двери. — Три когтя и глаз? Бароны фон Штейн?

Валериус улыбнулся. Улыбка была пустой, как у его жены. — Древние. Те, кто понимает истинную природу власти. Власть — это не золото. Власть — это отсутствие воли у тех, кем правят. Эссенция… это дар. Она освобождает людей от мучительного бремени выбора.

Кассиан понял, что они опоздали. Лорд Валериус уже не был заговорщиком. Он был фанатиком. И он был не один.

Из тени за книжным шкафом шагнула фигура.

Это был не демон. Это был человек. Старик в строгом сером сюртуке, с седыми волосами и лицом, изрезанным морщинами. Но его глаза… его глаза были молодыми и горели фанатичным огнем.

— Как неучтиво, лорд Валериус, — произнес старик. — Заводить гостей без моего ведома. — Они ищут флакон, магистр Корвус, — бесцветным голосом ответил Валериус.

Корвус. Имя ударило Кассиана, как молот. Верховный Инквизитор, ушедший в отставку пять лет назад после «небольшого инцидента» с сожжением целого квартала. Человек, который считал магию болезнью, а свободную волю — грехом.

— Флакон уже на пути в Черную Скалу, — сказал Корвус, не обращая внимания на оружие в руках наемников. — Там, где алтарь ждет. Мы очистим этот город, Вейн. Мы сделаем всех… совершенными.

Морриган бросилась на него. Она была быстрее ветра. Но Корвус даже не двинулся с места. Он просто поднял руку.

Воздух перед Морриган сгустился, превращаясь в невидимую стену. Она врезалась в нее на полном ходу. Раздался хруст костей. Морриган отлетела назад, врезавшись спиной в стол, и сползла на пол, оглушенная.

— Твой огонь пылкий, дитя, — сказал Корвус. — Но ты пытаешься сжечь фундамент мира.

Кассиан выстрелил из арбалета. Болт, сорвавшийся с тетивы, летел прямо в глаз Инквизитору.

Корвус дунул.

Болт изменил траекторию в воздухе. Он описал дугу и вонзился в деревянную панель стены в дюйме от головы Кассиана.

— Как предсказуемо, — вздохнул старик.

Кассиан понял, что магию ему не пробить. Корвус был слишком силен. Оставалось только старое доброе безумие.

Кассиан посмотрел на лорда Валериуса. Пустого, сидящего в кресле. Он бросился не к магу. Он бросился к аристократу.

Корвус усмехнулся, полагая, что наемник решил взять заложника. — Глупец, он даже не почувствует боли, он уже в Раю…

Кассиан не стал хватать Валериуса. Он схватил со стола хрустальный бокал с недопитым бренди.

— Эссенция делает их глиной, — крикнул он Морриган, которая пыталась подняться, держась за сломанное ребро. — Но глина боится огня!

Он швырнул бокал не в Корвуса, а в незажженный камин, прямо в кучу сухих дров и промасленной бумаги для растопки, которую там держали.

Стекло разбилось. Бренди — крепкий, едкий — выплеснулся на дерево.

Кассиан выхватил из-за пояса кресало и огниво.

— Валериус! — заорал он, бросаясь к камину. — Твой халат! Он горит!

Он ударил кресалом. Искры посыпались на пропитанные алкоголем дрова. Пламя вспыхнуло мгновенно. Огонь жадно вцепился в сухое дерево.

Корвус обернулся. Его лицо исказилось от ярости. — Ты смеешь… в моем присутствии…

Он направил на камин руку, готовя заклинание тушения.

В этот момент Кассиан, пробегая мимо, схватил с подставки тяжелую бронзовую статуэтку сокола и со всей силы, на которую было способно его избитое тело, швырнул ее в окно.

Стекло с оглушительным звоном разлетелось. В кабинет ворвался ледяной ночной ветер.

Пламя в камине, получив приток кислорода, взревело, превращаясь в огненный столб, устремившийся к потолку.

Корвус закричал. Огонь был его слабостью — он был Инквизитором, он сжег слишком много людей, и теперь первобытный страх перед пламенем парализовал его разум.

— Уходим! — Кассиан подхватил Морриган под мышку.

Они прыгнули в разбитое окно.

Ветер подхватил их. Они покатились по крутому скату крыши, обдирая руки о черепицу.

Внизу, во дворе, уже выли собаки и суетилась охрана.

Кассиан нащупал ногой водосточный желоб, оттолкнулся и прыгнул на крышу конюшни, оттуда — в переулок.

Они бежали, задыхаясь, пока звуки музыки и набата не стихли вдали.

Они остановились лишь в порту, среди гниющих сетей и бочек с сельдью. Морриган кашляла кровью, но в ее глазах горел яростный огонь. — Он ушел, — прохрипела она. — Корвус. И флакон ушел. — Валериус мертв, — сказал Кассиан, осматривая ее ребра. — Сгорел заживо. Корвус… Корвус получил по лицу. Он не ожидал огня. — Мы потеряли товар, — Морриган сплюнула. — Мы потеряли золото. Мы разозлили «Коготь», Инквизицию и, вероятно, самого короля.

Кассиан посмотрел на свои руки. Они были в ожогах, ссадинах и чужой крови. — Мы не потеряли главное, — сказал он. — Мы знаем имя. Корвус. И мы знаем место. Черная Скала.

— Это самоубийство, — выдохнула Морриган. — Топи, замок, полный фанатиков и, возможно, демонов. — Самоубийство — это сидеть в «Пьяном угре» и ждать, пока «Коготь» придет за нашими головами, — Кассиан поднялся. — Нам нужно снаряжение. Теплые вещи. И лодка.

— У нас нет денег, — напомнила Морриган. — Герцог заплатил нам ключом, который мы уже использовали.

Кассиан усмехнулся. Кровавой, страшной усмешкой. — У нас есть то, что ценится дороже золота в этом городе. — Что? — Информация, — сказал Кассиан. — Мы идем к Барону. Главе Гильдии Воров. Он ненавидит «Коготь» за то, что они убили его брата. А Черная Скала полна сокровищ старых баронов. Барон даст нам людей и лодки. В обмен на долю в замке.

Морриган посмотрела на пылающий вдалеке, над Верхним городом, сигнальный огонь тревоги. — Мы идем грабить мертвую крепость, чтобы спасти город от безумного инквизитора, — констатировала она. — В моей прежней жизни, в монастыре, мне говорили, что такой путь ведет прямиком в Бездну. — Значит, нам будет о чем поговорить с демонами, — Кассиан накинул на плечи рваный плащ. — Идем. До рассвета нам нужно быть на восточном тракте.

Они растворились в тенях порта, направляясь в Нижний город. Война, начавшаяся с пропажи ребенка в трущобах и украденного флакона, перерастала в нечто большее. В поход против тех, кто решил отнять у людей последнее, что у них осталось — их собственную волю. И Кассиан Вейн, наемник, убийца и выживший, вдруг понял, что впервые за долгие годы сражается не за золото. Он сражался за право людей сходить с ума самостоятельно.

Г