Наёмники Бездны

— Она под дозой, — прошептал Кассиан. — Смотри на ее глаза. Она не моргает. Они используют Эссенцию на аристократах. — Зачем? — Морриган вглядывалась в балкон. — Шантаж? — Нет. Это не шантаж. Это… управление. Зарион сказал, что Эссенция делает из человека глину. Они лепят из нее что-то. Или кого-то.

Женщина на балконе заговорила. Ее голос был едва слышен, но ветер доносил обрывки фраз. — …завтра… бал… в честь… помолвки… лорд Валериус… будет доволен…

Лорд Валериус. Кассиан знал это имя. Главный конкурент герцога де Валорана в борьбе за контракт на поставку провианта для армии. Если де Валоран завтра на балу подпишет отказ от контракта в пользу Валериуса, он разорится. А Валериус станет богатейшим человеком в стране.

— Они не крали флакон для продажи, — осенило Кассиана. — Они украли его для работы. Зарион — пешка. Или он сам в игре. Женщина на балконе — леди де Валоран. Они промывают ей мозги. Заставляют ее убедить мужа подписать нужные бумаги. А завтра, когда дело будет сделано, они заберут флакон и исчезнут. Или дадут ей еще одну каплю, чтобы она забыла обо всем.

— Значит, мы не просто возвращаем товар, — в голосе Морриган зазвучал опасный, холодный азарт. — Мы срываем заговор. Это стоит дороже пятидесяти империалов. — Это стоит того, чтобы нас попытались убить все разведки города, — хмыкнул Кассиан. — План такой. Я беру на себя гиганта. Он медленный. Ты обходишь фонтан слева. Твоя цель — балахон. Не дай ему коснуться тебя. Если эта тень использует холод так же, как в лавке Хорька, ты превратишься в сосульку раньше, чем успеешь замахнуться. Как только я завалю шкаф, кричи «Пожар!» или что там кричат аристократы, когда хотят паники. Нам нужен хаос. Вырываем флакон, бьем женщину по лицу, чтобы привести в чувство, и уходим через кухню.

Морриган кивнула.

Кассиан выдохнул, разминая шею. Плечо взорвалось болью. Он взял в левую руку метательный нож — больше для баланса, чем для удара.

Он вышел из тени оливы.

Гигант, увлеченный розой, заметил его слишком поздно. Он повернул свою огромную голову, его блаженная улыбка медленно сползла, сменяясь тупым недоумением. — Ты кто? — пробасил он. — Мне нельзя трогать чужих. Хозяин сказал. — А мне можно, — ответил Кассиан.

Он не стал тратить время на финты. Он бросился вперед, сокращая дистанцию. Гигант поднялся во весь свой устрашающий рост, опрокидывая столик. Флакон подпрыгнул, но балахонщик молниеносным, смазанным движением поймал его в полете и прижал к груди.

Кассиан влетел в гиганта, как таран. Он целил не в грудь — бесполезно. Он ударил плечом в солнечное сплетение, вкладывая в удар всю массу своего тела. Гигант хрюкнул и отступил на шаг.

Кассиан ударил снова, наваливаясь всем весом. Его задача была не убить, а сместить. Оттеснить гиганта от балахонщика, дать Морриган пространство.

— Эй, шкаф! — крикнула Морриган. — Лови!

Она швырнула в лицо гиганту горсть песка из ближайшей кадки с пальмой. Песок — обычный, сухой — попал в глаза, которые были смазаны «Паучьим шелком». Реакция была мгновенной. Гигант взвыл. «Паучий шелк» усиливал чувствительность нервов в десятки раз. Для него это было как вогнать раскаленные иглы под веки.

Он замахал руками, пытаясь протереть глаза, совершенно забыв о Кассиане.

Это была ошибка.

Кассиан шагнул в сторону, уходя от слепого замаха огромной лапищи, и нанес удар. Правый тесак вошел гиганту под нижнюю челюсть, пробивая мягкое небо и уходя глубоко в мозг.

Гигант не издал ни звука. Его глаза, красные от песка, удивленно расширились. Он начал медленно оседать, как подрубленный дуб. Кассиан выдернул тесак, отпрыгивая назад, чтобы не попасть под падающую тушу.

В ту же секунду Морриган оказалась рядом с балахонщиком. Тень среагировала. Из рукавов балахона вылетели два тонких, серебристых клинка, похожих на сосульки. Они не отражали свет — они его поглощали.

Морриган не стала блокировать. Она знала, что ее сталь просто примерзнет к оружию врага. Она ушла в перекат, крутясь по гравию, как волчок. Ее тесаки описали широкую дугу снизу. Балахонщик отскочил с неестественной грацией. Но он не учел одного — физики. Там, где он ступал, мрамор трескался от мороза.

Морриган ударила ногой по основанию фонтана. Каменная кладка, промерзшая насквозь от присутствия тени, не выдержала. Кусок мрамора откололся и полетел в балахонщика. Тот небрежно отмахнулся клинком. Камень разлетелся в пыль. Но это движение отвлекло его.

Морриган не стала атаковать в лоб. Она бросила в капюшон горсть медных монет из кошеля на поясе. Тень зашипела. Звук был похож на треск льда. Монеты, пролетая мимо лица балахонщика, покрылись инеем и с жалобным звоном упали на землю.

Этого мгновения хватило. Морриган сократила дистанцию, нырнула под руку с клинком и ударила плечом в корпус. Балахонщик оказался легче, чем выглядел. Он отлетел назад, ударился спиной о балюстраду балкона. Дерево затрещало.

Флакон выпал из его рук. Черный хрусталь покатился по мраморным плитам, подпрыгивая. Кассиан, забыв о боли в плече, рванулся к флакону.

Но он был не первым.

Леди де Валоран на балконе издала странный, булькающий звук. Ее глаза, до этого пустые, вдруг наполнились ужасом и осознанием. Она перегнулась через перила, оттолкнула бокал с вином и, прежде чем кто-либо успел среагировать, прыгнула вниз.

Она не пыталась спастись. Она падала прямо на флаконы.

— Нет! — крикнул Кассиан.

Леди врезалась в мрамор. Раздался тошнотворный хруст костей. Но ее рука, тонкая, унизанная кольцами, успела накрыть черный хрусталь.

Тело забилось в конвульсиях. Эссенция, попавшая на кожу из разбитого флакона, начала действовать. Кассиан видел, как лицо аристократки меняется. Ужас в глазах сменился блаженной, идиотской улыбкой. Она села, посмотрела на свою сломанную, неестественно вывернутую ногу, и засмеялась.

— Как… приятно, — прошептала она, глядя на Кассиана. — Я всегда хотела танцевать.

Балахонщик, оправившись от удара, бросился к ней. Его целью был не флакон. Целью была женщина.

— Стоять! — рявкнул Кассиан, поднимаясь во весь рост.

Он вскинул арбалет. Болт, предназначенный для Кроули, лег на тетиву.

Балахонщик замер. Он медленно повернул скрытое тряпкой лицо к Кассиану.

— Ты не понимаешь, — голос тени был лишен пола и возраста, он звучал как сквозняк в склепе. — Она теперь совершенна. Она свободна от долга. От страха. От смерти. — Она теперь овощ с переломанным позвоночником, — сплюнул Кассиан. — Последний раз. Отойди от нее. Флакон принадлежит моему нанимателю.

Балахонщик издал звук, похожий на смешок. — Твой наниматель — дурак. Он думал, что торгует ядом. А он торговал ключом от новой эры.

Он поднял руку. В ней не было оружия. Он просто сжал кулак.

Кассиан почувствовал, как воздух вокруг него превращается в лед. Температура падала с катастрофической скоростью. Вода в фонтане за его спиной мгновенно замерзла, покрывшись трещинами. Плечо, обожженное и больное, свело судорогой так, что он закричал.

— Морриган! — прохрипел он, чувствуя, как колени подгибаются.

Морриган не стала атаковать тень в лоб. Она атаковала источник холода.

Она выхватила из-за пояса два маленьких стеклянных пузырька с мутной жидкостью. — Эй, сосулька! — крикнула она. — Жарко?

Она швырнула пузырьки под ноги балахонщику.

Стекло разбилось. Содержимое — «Дыхание дракона», редкий алхимический состав, реагирующий с влагой в воздухе — вспыхнуло. Это был не огонь. Это была стена раскаленного пара и кислоты.

Балахонщика окутало белое облако. Раздался оглушительный визг — звук лопающегося от жара льда. Балахон отлетел в сторону, обугливаясь по краям.

Тень вышла из облака. Ее балахон превратился в лохмотья. Лицо… лица не было. Под капюшоном была лишь маска из чистого, потрескивающего голубым светом льда. И в этой маске горели два синих провала глаз, полных нечеловеческой ненависти.

— Вы… убили… весну, — прошипела тень.

Она подняла свои клинки-сосульки. Они снова начали расти, вытягиваясь из запястий, превращая руки твари в жуткое подобие ледяных кос.

Кассиан понял, что арбалет не перезарядить. Пальцы не слушались. Он выхватил тесак.

— Сейчас ты узнаешь, что такое лето, — прорычал он.

Он бросился в атаку,

Глава 3. Кровь на мраморных плитах

Ледяной клинок прошел в дюйме от лица Кассиана, обдав его щеку смертельным холодом, от которого онемела кожа. Острие вонзилось в мраморную балюстраду фонтана, и камень с оглушительным треском взорвался, осыпав наемника острыми осколками.

Кассиан перекатился через плечо, игнорируя вспышку боли в обожженном левом боку. Плечо, едва начавшее заживать после «Бархатной клетки», снова превратилось в один сплошной пульсирующий нерв. Он вскочил на ноги, поскользнувшись на замерзшей крови леди де Валоран.

Тварь в балахоне больше не была тенью. Лишившись своего бесформенного одеяния, она оказалась худым, почти истощенным существом с кожей цвета алебастра. Его суставы выгибались под неестественными углами, а вместо крови по полупрозрачным венам, казалось, тек жидкий азот. Ледяные косы в его руках росли с каждым ударом сердца, удлиняясь и заостряясь.

— Вы осмелились сжечь мою зиму, — прошипело существо. Его голос больше не был тихим сквозняком. Теперь это был рев метели в горных ущельях. — Я заберу ваше тепло. Всю. Каплю. За. Каплей.

Он бросился на Кассиана. Это не был человеческий бег. Существо скользило над землей, не касаясь ее ногами, оставляя за собой полосу инея на теплом вечернем воздухе.

Кассиан не стал встречать удар в лоб. Он знал, что его тесак примерзнет к оружию врага, а рука отвалится от локтя. Вместо этого он шагнул в сторону, используя инерцию твари против нее самой, и нанес сокрушительный удар ногой под колено.

Удар был точным. Сухожилие, скрытое под бледной кожей, хрустнуло, как сухая ветка. Существо потеряло равновесие, его скольжение прервалось. Оно рухнуло на колени, но ледяные клинки продолжали описывать смертоносные дуги.

Кассиан рубанул сверху, целя в плечо. Тесак столкнулся с ледяным оружием. Раздался звук, похожий на визг рвущегося металла. Сталь тесака зазвенела, покрываясь сетью трещин от чудовищного перепада температур.

— Морриган! Кислота! — крикнул Кассиан, отскакивая назад, спасаясь от ответного выпада, который оставил бы его без головы.

Морриган не нужно было просить дважды. Пока Кассиан отвлекал внимание ледяного убийцы, она обошла фонтан с другой стороны. В ее руках уже были не тесаки. Она держала два небольших свинцовых шара, покрытых рунами.

— Сгинь в Бездне, отрыжка демонов! — рявкнула она и метнула шары.

Это была не алхимия. Это была чистая, концентрированная скверна — «Желчь подземья», добытая из самых глубоких шахт, где реальность истончалась. Шары летели по дуге. Существо подняло одну из своих ледяных кос, намереваясь отбить их, но Морриган ударила по шарам невидимым кнутом телекинетической энергии — даром, который она открывала лишь в моменты смертельной опасности. Шары изменили траекторию, обогнув клинок, и ударили тварь в грудь.

Взрыва не было. Было поглощение. Свинец соприкоснулся с ледяной плотью, и руны вспыхнули болезненным багровым светом. Существо выгнулось дугой. Его идеальный ледяной торс начал чернеть и плавиться изнутри. Изо рта, глаз и ушей повалил густой, вонючий пар.

Тварь рухнула на плиты, сотрясаясь в агонии. Ее конечности дергались, кроша мрамор.

Кассиан, тяжело дыша, подошел ближе. Он занес тесак для контрольного удара, но бить было не во что. Голова существа откинулась назад, и из горла вырвался последний вздох — облако морозного воздуха, которое тут же осело инеем на лице наемника.

Тело начало стремительно таять, превращаясь в лужу грязной, темной воды, в которой плавали ошметки черной ткани.

— Оно мертво, — прохрипел Кассиан, опуская оружие. Его трясло от холода и адреналина. — Что это за дрянь была? — Порождение Глубинной Зимы, — Морриган опустилась на одно колено, осматривая лужу. — Я думала, они вымерли вместе со Старыми Богами. Или заперты за Льдом. Кто-то очень могущественный спустил на нас цепного пса.

— Нас? — Кассиан сплюнул кровь. — Оно охотилось за флаконом. Или за леди.

Он посмотрел на балкон. Леди де Валоран все еще сидела там, у ее ног. Ее сломанная нога была неестественно вывернута, но на лице застыло выражение абсолютного, неземного покоя. Она смотрела на звезды пустыми глазами. Эссенция забвения спасла ее разум от болевого шока, превратив в блаженного идиота. Она что-то тихо напевала себе под нос, покачиваясь.

— Зарион нас подставил, — сказал Кассиан. — Он знал, что в флаконе не просто зомби-пыль. Там был маяк. Или ключ. Эта тварь пришла за ним. — И она не была курьером, — добавила Морриган, поднимаясь. — Курьеры — те двое, которых мы видели на рынке. Гигант и вор. А это… это был страж. Или жрец.

Внезапно тишину сада разорвал звук охотничьего рога. Резкий, вибрирующий звук, от которого заныли зубы.

— Стража? — Кассиан напрягся. — Слишком быстро. — Это не городская стража, — Морриган обнажила оба тесака. — Это личный гербовый рог Валорана. И он звучит «Тревога. Убийство в доме».

Из-за живой изгороди, окружавшей лужайку, высыпали люди. Но это были не ленивые патрульные. Это были «Синие Плащи» — личная гвардия герцога. Закованные в полированную сталь, с гербами в виде ледяного феникса на груди. Они двигались с пугающей синхронностью, беря сад в кольцо.

Вперед вышел капитан — седой мужчина с лицом, похожим на топор. Его взгляд остановился на теле леди де Валоран, затем на Кассиане, стоящем над лужей черной воды с окровавленным тесаком.

— Опустите оружие! — голос капитана не терпел возражений. — Именем герцога, вы арестованы за покушение на жизнь леди Элеоноры и убийство… — он запнулся, глядя на лужу, — некой сущности.

— Мы из службы Зариона! — крикнул Кассиан, медленно опуская тесак. — Нас наняли вернуть украденный флакон! Мы только что убили демона, который хотел забрать вашу хозяйку!

— Ваши сказки расскажете дознавателю в подвале, — отрезал капитан. — Взять их. Живыми. Герцог захочет посмотреть в глаза тем, кто устроил бойню в его саду.

Подвалы особняка де Валорана были полной противоположностью его садов. Здесь пахло сыростью, железом и отчаянием. Стены из грубо отесанного камня сочились влагой. Свет давали лишь редкие магические шары, заключенные в клетки из зачарованного железа, чтобы узники не могли их разбить и использовать осколки.

Кассиана и Морриган разделили.

Кассиан сидел на холодной каменной скамье, прикованный за правую руку к кольцу в стене. Левую руку он прижимал к груди. Ожоги от встречи с балахонщиком и ледяным демоном слились в один сплошной воспаленный ожог. Плечо горело так, словно его натирали солью и уксусом.

Он просидел в темноте, казалось, несколько часов. Время в подземельях течет иначе. Единственным звуком было капанье воды с потолка. Тук. Тук. Тук.Словно отсчет до казни.

Дверь со скрипом отворилась. Вошел не тюремщик. Вошел человек, чье появление в казематах было столь же неуместным, как снег в пустыне.

Он был одет в безупречный костюм из черного бархата. На пальцах сверкали перстни. От него пахло дорогим табаком, лавандой и властью. Но самым пугающим были его глаза. Они были абсолютно мертвыми. В них не отражался свет магического шара.

— Вейн, — произнес он, и его голос был лишен всяких эмоций. — Какая неприятная история. Мой сад… мой мрамор. Вы стоите мне целого состояния. — Лоренс, — прохрипел Кассиан. Герцог Лоренс де Валоран подошел ближе, брезгливо переступив через лужу у входа. — Если ты пришел выбить из меня стоимость цветочной клумбы, то ты выбрал не того наемника. И не тот день. — Я пришел за объяснениями, — герцог остановился в трех шагах от него. — Моя жена сидит в своих покоях и улыбается стене. Она лепечет о том, как прекрасен холод. Мои лучшие маги-медики говорят, что ее разум выжжен дотла. А в моем саду находят труп ледяной твари и двух… специалистовпо деликатным делам. — Твою жену промыли Эссенцией, — прямо сказал Кассиан. — Мы вмешались. Мы убрали исполнителя. Мы вернули флакон твоему доверенному лицу — Зариону.

Герцог медленно покачал головой. — Зарион мертв. Его нашли час назад в его лавке. Ему вогнали в глаз его же собственную мерную ложку. И, что самое интересное, флакон, который вы так доблестно «вернули», исчез из его кармана, пока стража осматривала тело.

Кассиан замер. Сеть захлопнулась. — Нас подставили. — Это я уже понял, — герцог де Валоран позволил себе тень улыбки. — Вопрос в том, кто. И зачем. Демоны Глубинной Зимы не приходят в мой сад просто так, чтобы подышать воздухом. Кто-то очень хотел, чтобы моя жена подписала бумаги, передающие монополию на шелк лорду Валериусу. А кто-то другой — вы, я полагаю — очень хотел этому помешать. — Мы хотим выжить, — сказал Кассиан. — И получить остаток оплаты. Пятьдесят империалов. Плюс компенсация за плечо. И за моральный ущерб.

Герцог де Валоран долго смотрел на него. Его мертвые глаза изучали лицо наемника, считывая шрамы, ожоги, усталость. — Ты мне нравишься, Вейн. В тебе нет иллюзий. В отличие от моей жены, которая верила в любовь, или Зариона, который верил в свою хитрость. — Где Морриган? — В соседней камере. Она пыталась откусить палец дознавателю. Пришлось выбить ей три зуба. Она тоже мне нравится. — Выпусти нас. Дай нам двадцать четыре часа. Мы найдем того, кто украл флакон во второй раз. И найдем того, кто спустил демона. — Нет, — отрезал герцог. — Вы слишком приметны. Вас ищет Стража за нарушение границ, вас ищут Гильдии за убийство мага, вас ищут люди Валериуса за срыв сделки. Вы — идеальный громоотвод.

Герцог достал из внутреннего кармана ключ. Старый, медный, тяжелый. — Я не могу вас отпустить официально. Это вызовет вопросы у Совета. Но я могу «забыть» запереть вашу камеру. И «случайно» оставить ключ в замке, когда пойду отдавать распоряжения. — Чего ты хочешь взамен? — спросил Кассиан. — Правду, — герцог де Валоран подошел вплотную. — Когда вы найдете того, кто стоит за этим, я хочу знать имя. Не для Совета. Для меня. Валериус — лишь пешка. Демон — лишь инструмент. Кто держит доску? — У нас нет имен. Только запах. — Тогда следуйте за запахом, — герцог вложил ключ в ладонь Кассиана. Кассиан сжал его, чувствуя холод металла. — И, Вейн… Если то, что вы найдете, окажется опаснее, чем гражданская война за шелк… просто уничтожьте это. Мой дом не должен сгореть.

Герцог развернулся и вышел, не оглядываясь.

Кассиан подождал, пока стихнут шаги. Затем он вставил ключ в замок кандалов. Замок щелкнул.

Морриган встретила его в коридоре. Ее левая скула стремительно наливалась багровым, но глаза горели ярче магических шаров. Она сплюнула кровь. — Зубы — это ерунда, — прошипела она. — Но они забрали мои клинки. Это оскорбление, Кассиан. Я им это припомню. — Герцог открыл нам дверь, — Кассиан протянул ей один из тесаков, который спрятал в сапоге перед обыском. Второй, увы, остался у дознавателей. — Он считает, что мы будем искать для него. Он прав. Но искать мы будем для себя. Нам нужно имя Зариона. И нам нужно понять, что за дрянь мы упустили.

Они поднялись из подвалов через черный ход для слуг. В доме царила суматоха. Сновали лекари, плакали служанки, стража прочесывала парк.

Они выбрались в город через кухню, где повар, узнав их, лишь молча кивнул и указал на заднюю дверь. Старая аристократия понимала язык наемников лучше, чем законники.

Ночь в Верхнем городе была холодной. Они шли по широким, освещенным проспектам, стараясь не привлекать внимания. Но их вид — окровавленная, оборванная парочка — вызывал лишь отвращение у прогуливающихся дворян.

— Нам нужно в Нижний город, — сказала Морриган. — В «Пьяный угорь». Там остались наши вещи. И там мы будем в своей стихии. — Сначала заглянем к Хорьку, — возразил Кассиан. — Он сказал, что отдал им ключ от канализации. Но он мог отдать и больше. Например, адрес нанимателя.

Лавка «Слезы змеи» встретила их выбитой дверью. Внутри царил разгром. Банки с заспиртованными уродцами были разбиты, их содержимое растеклось по полу зловонными лужами. Хорька нигде не было.

— Его забрали, — Морриган провела пальцем по прилавку, изучая царапины. — Профессионально. Никакого грабежа. Только поиск. — Что они искали? — Кассиан оглядывал помещение. — Записные книги?

Морриган подошла к задней двери, ведущей в переулок. Та была выломана. — Они искали вот это, — она указала на пол.

Там, среди осколков стекла, лежал медный медальон. Простой, потертый. Такие носят курьеры низших гильдий. Но Кассиан узнал его. Он видел его на шее гиганта, когда тот рвал розы в саду.

— Они не просто курьеры, — тихо сказал Кассиан. — Они члены организации. Гильдии. — Какой? — Морриган подняла медальон. На обратной стороне были выгравированы три буквы: «К.О.Т.» — «Коготь», — выдохнул Кассиан. — Я думал, их вырезали пять лет назад. Тайная полиция короля. Ликвидаторы. Люди, которые решают проблемы, которые нельзя решить мечом или судом.

Если за этим стояла «Коготь», то дело принимало государственный оборот. — Нам конец, — констатировала Морриган. — Против государственной тайной службы мы не выстоим. — Против службы — нет, — Кассиан взял у нее медальон. — Но мы можем сыграть на их поле. Если они убили Хорька, значит, Хорек что-то знал. Или у него осталась страховка. — Какая страховка может быть у торгаша ядами? — Память, — Кассиан посмотрел на нее. — Идем. Нам нужен спиритист. Или некромант. Хорек мертв, но его язык все еще может развязаться.

Они нашли его в Крысином квартале, в подвале сгоревшей аптеки. Брат Иеремия. Он не был ни жрецом, ни лицензированным магом. Он был осквернителем могил и торговцем чужим посмертием.

Иеремия был маленьким, лысым человечком с тонкими, как паучьи лапки, пальцами. Он сидел в круге из соли и костей, бормоча что-то над черепом крысы. — Вейн, — проскрипел он, не поднимая глаз. — Я слышал, ты устроил фейерверк в Верхнем городе. Это вредно для репутации. И для бизнеса. — Мне нужен язык, — Кассиан бросил на стол золотой империал. — Язык торговца по имени Хорек. Его убили сегодня. Чисто.

Иеремия наконец поднял глаза. Он посмотрел на Морриган, на ее разбитое лицо, затем на Кассиана, на его обгоревшее плечо. — Чистая работа «Когтя», — сказал спиритист. — Я чувствую запах их страха на вас. Вы влипли в империю, дети мои. — Мне плевать на империю, — отрезал Кассиан. — Мне нужен Хорек. На три минуты.

Иеремия взял монету, попробовал ее на зуб и сунул в карман. — Три минуты — это много. Душа только что убитого человека похожа на разорванный парус. Ее треплет ветер. Она не может говорить связно. Но я попробую.

Спиритист расставил вокруг себя свечи из черного жира. В центре он положил медальон «Когтя», снятый с гиганта. — Вещь, которую он касался в момент смерти, — пояснил Иеремия. — Якорь.

Он начал раскачиваться, его голос перешел в монотонное гудение. Тени в подвале сгустились, стали плотными, почти осязаемыми. Воздух похолодел.

Внезапно Иеремия дернулся. Его голова безвольно упала на грудь, изо рта потянулась тонкая струйка слюны. Голос, который раздался из его глотки, был писклявым, испуганным и мертвым. — …не должны были брать… он сказал… только доставка… — Кто сказал? — спросил Кассиан, делая шаг вперед. — Хорек, кто нанял тебя? — Тень… в плаще… не человек… пахнет пылью… и властью… Он дал ключ… сказал, что в саду… будет демон… забрать товар… если шум… убить всех… — Какое имя? — давила Морриган. — Имя заказчика! — Я не знаю… я не видел… — голос Хорька сорвался на визг. — Но печать… на сундуке… куда они положили флакон… черная… три когтя… и глаз…

Голос затих. Иеремия обмяк. Морриган подхватила его, не давая удариться головой о каменный пол.

— Три когтя и глаз, — повторил Кассиан. — Это не «Коготь». Это что-то другое. — Старая знать, — Морриган вытерла пот со лба. — Геральдика. Печать рода, который пресекся лет сто назад. Бароны фон Штейн. Они занимались некромантией. Считались еретиками. Их замок, Черная Скала, стоит заброшенным в Гиблых топях. — Слишком далеко, — покачал головой Кассиан. — Флакон где-то в городе. И наш наниматель, Зарион, мертв.

Он подошел к столу Иеремии. Его взгляд упал на сундук в углу. — Иеремия, — позвал он. — Ты покупаешь вещи у покойников. Сегодня в Верхнем городе убили торговца по имени Зарион. Из дальних земель.

Спиритист, приходя в себя, кивнул. — Слышал. Стража уже приносила опись. Говорят, его выпотрошили. Искали что-то. — Что нашли? — Ничего. Пустые полки. Кроме одного. — Иеремия хитро прищурился. — Сундук. Тяжелый. Заперт на замок с печатью. Стража не смогла открыть, забрали как вещдок. Сдали в городскую сокровищницу, в нижний ярус. Там, где хранят опасные артефакты.

Кассиан и Морриган переглянулись. — Городская сокровищница, — прошептала Морриган. — Это же крепость внутри крепости. Там големы, магические печати, патрули каждые пять минут. — У нас есть ключ, — Кассиан подбросил на ладони медный ключ, который дал им герцог. — Тот, что открыл наши кандалы. Герцог де Валоран — член Совета. У него есть доступ. Или слепки ключей.