Твой личный палач

Кира Хо

Твой личный палач

Пролог

Вадим

– Оп, новое мясо завезли, – весело выдаю, прикуривая сигарету, и окидываю взглядом небольшую толпу первокурсников.

Универ, как и всегда кишит людьми. Часть из них по виду затрахана до невозможности, другие же с подобием удовольствия на лице, но в целом – никто из нас не хочет здесь находиться. За исключением нескольких придурков, которых буквально размазывает по учёбе.

– Они все выглядят так, словно их реально только что из загона выпустили, – фыркает Марк – мой друг – выдыхая столб дыма.

Встаёт рядом со мной, подпирая бёдрами капот моей Бехи, и продолжает сканировать пространство. Пожалуй, он единственный из нашей троицы на первое сентября выглядит подобающе: белая рубашка в цвет волос, тёмные джинсы. Но это не удивляет, ведь по большей части он почти всегда так и двигается. Один нюанс, который выделяет его среди ботаников – татуха на шее в виде колючей проволоки.

– А вон у той скоро инфаркт пиздякнет, – второй мой друг – Ян – указывает пальцем на какую-то деваху, которой по виду и правда нужен психолог, а после встаёт рядом с бесцветным.

– Ой, бля, давайте вспомним наших одногруппниц в прошлом году, – закатываю глаза. – Их вообще откачивать можно было.

– Ну кое-кто рот в рот с одной подышал, – подстёгивает Ян, давя косяка на Марка, и тут же отскакивает в сторону, когда он пытается ему двинуть.

Начинаю ржать, вспоминая, как та деваха ещё полгода бегала с матрасом за Марком, чтобы тот стал её парнем, а он – как истинный джентльмен – гасился.

– У меня даже где-то есть фотка её признания на твоём крыльце, – не перестаю ржать.

– Да просто она единственная, кто повелась на все его басни, – запыхавшись роняет Ян, останавливаясь возле меня, когда Марку надоедает за ним бегать.

– Ну, кстати, в свою защиту могу сказать, что первачки пошли слишком скромные и зашуганные, – фыркает Маркуша, проводя рукой по коротким белоснежным волосам.

– Да брось, херня всё это, – отмахиваюсь. – Просто ты не умеешь находить к ним подходы.

– О, бля, донжуан нашёлся, – усмехается Ян.

– Ну, знаешь ли, – вскидывая бровь, оборачиваюсь к нему. – Не каждый решится трахать мачеху.

– Она мне не мачеха, – Сокола перекашивает при упоминании молодой любовницы его отца, а Марк с этого орёт чайкой.

– Я только сейчас понимаю, что из нас троих самый адекватный, – просмеявшись вставляет Марк. А когда мы оба смотрим на него, добавляет: – У этого мачеха, – тычет пальцем в Яна. – Ты вообще имеешь всё, что движется, даже секретаря ректората, – палец перенаправляется на меня. – Так что моя бешеная первачка не самое страшное.

– Зато нынешних одуванчиков точно никто не обработает, – хмыкает Сокол.

– Я больше не рискну, – Маркуша вскидывает руки ладонями вверх.

– Да проще простого, – ухмыляюсь, глядя на натурального блондина.

– Ты просрёшь ещё до того, как сможешь начать, – качает головой Ян, усмехаясь.

Практически одновременно вы втроём вновь оборачиваемся к нескольким кучкам перваков, которым кураторы вещают заезженную речь.

– Экономисты? Юристы? Управленцы? – перечисляет Ян.

Веду глазами по головам, выискивая самую забитую овцу. Просто чтобы доказать друзьям, что даже такие поведутся на хорошее отношение. Ну, или его видимость. Взгляд натыкается на девчонку, которая на вид только из пещеры вышла, но при этом дико похожа на фею Динь-Динь. Вся такая чистая: русые волосы в низком пучке, светлое легкое платье струится по тонкому телу и нет в нём ни капли намека на секс, а лицо светится счастьем. Настолько ахуенная, что слюна автоматически скапливается во рту, поэтому указываю на неё подбородком.

– Она.

Друзья прослеживают траекторию и несколько секунд осматривают девчонку, словно оценивают степень неприкосновенности. И только когда оба одобрительно кивают, я делаю ставку:

– Два месяца и она с огромным удовольствием раздвинет ноги.

– Не, нихера, – хмыкает Ян. – За два и повариху можно склеить. Полтора.

– Слабенько, – тянет Марк. – Играть так на полную. Двести косых и месяц.

Теперь мы с Соколом поворачиваемся к нему, и если в моём взгляде на секунду промелькивает фраза: “ты долбаеб?”, то у Яна на роже светится: ”харо-о-о-ош”. Даже губы растягиваются в шакальской улыбке.

– Поддерживаю, – хмыкает Ян. Ему остаётся только довольно облизнуться для полноты картины.

А я?.. да похер. Мне и нескольких недель хватит.

Глава 1. Думаю, мы подружимся

Лена

– Мам, я уже опаздываю! – кричу по направлению к кухне, стоя в коридоре, а затем снова оборачиваюсь к зеркалу.

Волнительно до чёртиков! Первый день в универе! Я очень жду новых знакомств и этой студенческой атмосферы, о которой все говорят. А ещё… безумно рада, что мне удалось поступить на факультет мечты.

Сколько себя помню, любила рисовать и делала это, даже когда совсем не было настроения и теперь у меня отличная возможно посвятить этому остальную часть жизни. Очень рада, что мама поддержала меня этом, потому что, наверное, если бы она была против, то я бы сделала, как она просит.

Нет, матушка у меня не деспот и достаточно добрая женщина, но она – моя опора, поддержка и самый родной на свете человек, ведь других и не было. Отца я не знала, да и уже, если честно, не надо. Мне достаточно того, что мама убивается на нескольких работах, чтобы дать мне светлое будущее. Но и я не сижу без дела: летом работаю в полную силу, в учебное время подрабатываю. Правда, совершеннолетие было всего месяц назад, так что нормальную работу получится найти только сейчас.

– Бегу, – мама, наконец, вылетает из кухни и приближается ко мне со шпильками наперевес.

Встаёт позади, собирает мои волосы, убирая пряди с лица. Чувствую, как водит пальцами по коже головы, сгребая всё в один ровный, красивый пучок.

Я же тем временем скептически оглядываю себя и думаю, а не переодеть ли мне это платье. Я люблю его, на самом-то деле, но такое ощущение, будто оно слишком… просто для первого дня в университете.

– Мам, как я выгляжу? – спрашиваю, тихо не отводя взгляда от её силуэта в зеркале.

Матушка отрывает взгляд голубых глаз от моей причёски и также через зеркало смотрит на меня. Её лицо озаряет добрая улыбка, и даже морщинки, что собираются в уголках глаз и губ, не портят её. Наоборот, показывают, как много она вкладывает в свою жизнь. В меня.

– Ты выглядишь прекрасно Лен, – без тени сомнения отвечает. – И не вздумай переодеваться. Это платье идеально сочетается с цветом твоих волос, – добавляет, шикая, словно прочла мои мысли.

А затем возвращается к сбору моих волос. Я же продолжаю смотреть на неё. Так забавно выходит, что мы практически идентичны внешне, пока не посмотришь в наши глаза. Мама всегда говорила, что мои карие в отца, и даже не морщилась при его упоминании. Он бросил нас ещё до моего рождения, но матушка не позволяла мне злиться на него, говоря, что он подарил ей самый драгоценный подарок – меня. Я, честно, стараюсь не думать в плохом ключе о человеке, которого практически не знаю, но иногда всё же меня охватывает несвойственное мне раздражение. Просто… за маму обидно.

Когда сборы окончены, я подхватываю светлый кожаный рюкзак, который зачем-то забила канцелярией, будто уже сегодня собралась покорять всевозможные вершины высшего образования и чмокая маму в щеку, бегу на выход. Дорога от дома до универа займёт ещё минут сорок, а в первый день лучше не опаздывать. Как назло, автобус приезжает не сразу, заставляя меня волноваться. Дико. Сильно. Но как только он приезжает и я усаживаюсь у окна – мои нервы успокаиваются. Рука сама тянется к блокноту и карандашу в отдельном кармашке рюкзака и, чтобы хоть как-то занять время в дороге – открываю его, начиная рисовать.

От остановки до универа лечу на крыльях счастья, которые отваливаются, как только я вижу здание. Оно огромное, но я уже видела его, когда подавала документы, поэтому впечатляет меня не это. Меня добивает количество народа, а ещё тот факт, что я понятия не имею, куда идти. Замираю на месте, оглядываясь в поисках хоть каких-то опознавательных знаков, но выгляжу сейчас скорее не как счастливый первокурсник, а как та, кого только что выпустили из подвала.

– Тоже первачка, да? – слышится рядом взволнованный, но насмешливый женский голос.

Поворачиваюсь, натыкаясь ошарашенным взглядом на девушку. Чертовски красивую. У неё тёмные волосы средней длины, яркие, карие глаза и по лбу бежит бегущая строка, на которой написано: “зачем, мать вашу, я вообще сюда пришла”. Но в остальном… она излучает уверенность и судя по одежде не зря: белая широкая рубашка, край которой заправлен в чёрную юбку-волан, брендовая сумка, украшения. Да эта девушка явно не из среднего класса.

– Ага, – киваю, сглатывая вязкую слюну.

В горле от волнения пересохло, и теперь ощущение, будто я в пустыне, а не посреди оживлённой улицы в начале сентября.

– Я Оля, – представляется и сразу добавляет: – Какой факультет?

– Художественный, – отвечаю и только через несколько секунд, опомнившись, бегло добавляю: – Лена.

– О, так мы одногруппники, – наконец лицо Оли расправляется и на нём появляется капля спокойствия.

Сама не замечаю, как протяжно выдыхаю от осознания, что я не одинока. Нет, как бы оно и ясно, тут несколько сотен людей, в одиночестве я точно не останусь. Но вот это чувство, когда в новом месте ты знакомишься с кем-то, кто вроде как расположен к тебе, и ты понимаешь: всё самое классное в твоей жизни только начинается.

– Пошли, найдём хоть кого-нибудь, кто не в таком же шоке, как мы с тобой, – фыркает Оля, цепляясь рукой в мой локоть, и утягивает за собой в толпу. – А то обеих сейчас инфаркт хватит.

Посмеиваюсь над её словами, окончательно отпуская напряг. Она мне нравится. Бойкая. Думаю, мы подружимся.

Глава 2. Первый шаг

Лена

С горем пополам, но мы нашли куратора и свою группу, правда, до этого момента Оля выдала череду странных слов, которые, как впоследствии выяснилось, были нехорошими и на другом языке. Откуда он их знает, я даже уточнять не взялась.

После линейки нас всех – группу из тридцати человек затолкали в широкую аудиторию. Мне всё ещё сложно принять, что лекционные классы выглядят так: парты на всю ширину зала и уходящие вверх, как по лестнице.

Садимся с Олей рядом. Она не перестаёт рассказывать разные истории из своей жизни и в основном связанные с её семье, которая, судя по всему, достаточно большая. Ну а я… слушаю.

И мне действительно интересно.

– Слушай, а почему ты поступила на ХудФак? – вдруг спрашиваю, поворачиваясь к ней, пока в аудитории всё ещё стоит галдёж, и мы все по-прежнему ожидаем куратора, который обещал вернуться, но так и не сделал этого.

– Захотела, – пожимает плечами. – Всю жизнь посвятила рисованию и дальше решила идти по тому же пути. А что, не похожа на человека, со склонностями к творчеству? – весело спрашивает прищуриваясь.

– О! Нет, что ты, – вспыхиваю от стыда, представляя, как мой вопрос звучал со стороны. – Просты ты… ну, эффектная очень. Я думала, с такими ресурсами идут в юристы там или в управление, – начинаю оправдываться, но это больше похоже на бубнёж.

– Да расслабься ты, – заливисто смеётся, убирая за ухо волосы с лица. – Да, ресурсы есть, но хочется заниматься тем, что по душе, а сидеть в душном офисе или кабинете в окружении таких же душных людей – удовольствие не из приятных.

Давлю улыбку, чтобы спрятать испанский стыд, который испытываю за свои слова, однако меня выручает вибрация парты, а затем маты, но уже на русском.

– Фак! Кто придумал такие неудобные туфли!

Мы с Олей почти одновременно переводим взгляд девушку, что садится рядом со мной. Я шокированный, Оли же смешинки пляшут в глазах.

– Приветик, – машет блондинка, потирающая бедро, что обтянуто узкими белыми джинсами. – Я Маша и я опоздун. Как обычно, в общем-то. По-моему, ещё не было ни одного раза, чтобы я не опоздала, – тараторит быстро, но весело, то и дело выдавая смешки.

От неё исходит такая энергетика счастья, что она невольно передаёт и нам. Я уверена, что Оле тоже, потому что она ощутимо расслабляется.

– Я Лена, – поднимаю ладонь и едва шевелю пальцами. – А это Оля, – указываю большим пальцем за плечо.

– Очень приятно, девочки, – тянет она, поправляя на себе короткий топ, поверх которого надета чёрная свободная и расстёгнутая рубашка.

Только открываю рот, чтобы спросить, почему Маша опоздала, как дверь аудитории открывается и внутрь заходит Павел Михайлович – наш куратор и, как мы все уже поняли – преподаватель архитектуры и дизайна.

Он спокойным, даже слегка рассеянным голосом начинает рассказывать о нашем расписании, о правилах и раз десять повторил, что наша группа сто одиннадцатая, делая упор на том, что я каждым курсом цифра будет меняться. То есть сто одиннадцать, двести двадцать два и так далее.

В какой-то момент на меня, от его монотонного голоса, нападает сонливость и когда я прикрываю глаза – получаю тычок в бок слева.

Подпрыгиваю на месте от неожиданности, вскидывая руки, и тут же слышу довольное:

– Вот и отлично, а то я уже подумал, что никто не хочет быть старостой, – вещает Павел Михайлович и смотрит на меня.

Что? Кто? Я?

Староста?!

Бросаю злобный взгляд на Олю, а так только довольно хихикает и Маша вместе с ней.

– Как ваше имя, – снова обращается ко мне мужчина.

– Щитенкова Елена, – запинаясь отвечаю.

– Отлично, Лена. На вашей совести создать чат группы и доносить до одногруппников всю важную информацию университета, а также от меня лично.

Киваю, как болванчик, пытаясь собрать мысли в кучу, но меня будто по голове ударили и они просто разлетелись в разные стороны.

В итоге куратор уходит, а я с дрожащими руками иду туда, где стол он и практически писком говорю:

– Всем привет, я Лена и, видимо, теперь ещё староста группы.

Хочется зажмуриться, чтобы на меня не смотрело столько пар глаз одновременно, но что удивительно – они все добрые и предрасположенные. Нет насмешек и прочего, что обычно бывало в школе, когда такая моль, как я вставала перед всеми и пыталась доказать, что чего-то стоит.

– Так, беседа… – говорю сама себе и дрожащими достаю из рюкзака блокнот, выкладывая его на стол. – Давайте каждый подойдёт, напишет мне имя, фамилию и номер, а я вечером уже всех добавлю.

Прикусываю колпачок ручки в своих руках, задумываясь, а затем разворачиваюсь и пишу мелом на доске свой номер.

– Вот мой, запишите.

И все как по команде делают это. Без вопросов и споров, чтобы после этого подойти и записаться в мой блокнот.

И меня ни капли не шокировало, что в числе первых была Оля.

– Лен, тебя подождать? – спрашивает она, как только записывает свои последние цифры.

– Не, не жди. Я наберу тебе позже, – улыбаюсь, и улыбка становится только шире, когда в ответ я вижу такую же.

Дальше у меня просто рябит в глазах от количества лиц и номеров. Кто-то записывается молча, кто-то представляется, но в целом имена я не запоминаю. Только двое друзей мне хорошо запомнились, потому что всё время, что стояли возле стола, они шутили и препирались. Матвей и Слава. Хорошие ребята. Да и к тому же единственные, кто сказал, что к ним можно обращаться за помощью.

Когда аудитория пустеет, я, наконец, позволяю себе выдохнуть и пробежать глазами по списку ещё раз. Блин, вот угораздило же!

Растекаюсь по стулу, вытаскивая шпильки из волос, чешу кожу головы, получая нереальное наслаждение, а после беру смарт в руки.

Смотрю в экран, а там уже несколько сообщений по типу “привет ещё раз, я такой-то”. Ну и Оля с ухмыляющимися смайликами. Виновница бед моих…

Собираю шмот со стола и заталкиваю всё в рюкзак. Открываю диалог с Олей и, пока не сохранила номер, успеваю прочесть её фамилию – Королёва. То чувство, когда фамилия полностью соответствует человеку.

Только после этого добавляю её в контакты и, открывая дверь, пишу сообщение:

Я: Если ты думаешь, что тебе сойдёт это с рук, то ошибаешься. Ты будешь вместе со мной расхлёбывать всё это.

На мою радость, в ответ прилетает“ок”, и в этот же момент я врезаюсь в стену, потому что тупо не замечаю её. Всё содержимое рюкзака сыпется на пол, с таким грохотом, что, мне кажется, будто это кирпичи. А стена тем временем начинает разговаривать:

– Эй, Динь-Динь, не ушиблась? – низкий голос выводит из транса, а когда крепкие пальцы цепляют меня за подбородок, поднимая моё лицо, так и вовсе взбадриваюсь. – Ты как?

Передо мной стоит парень и смотрит таким взглядом, что под кожей растекается расплавленный металл. Его зелёные глаза в обрамлении густых ресниц и ровных бровей, сканируют моё лицо, словно он может вот так, ментально понять цела ли я, а тёмные короткие пряди небрежно спадают на лоб. Но больше всего в глаза бросаются его острые скулы и красивые губы. Да он весь, в целом, просто офигенный.

– Я… да, всё нормально, – шепчу, вырываясь из его хватки, и опускаюсь, чтобы собрать всё, что рассыпалось, но застываю, как только парень садится напротив и начинает мне помогать. – Не нужно, я сама, – бормочу, ускоряясь.

– Брось, это ведь я виноват, – протягивает мне собранные в стопку несколько тетрадей и блокнот.

Забираю из его рук своё барахло и вновь залипаю на его лице. А он, судя по всему, это понимает и на его губах расцветает ухмылка, оголяющая клык.

– Я Вадим, – вдруг говорит, поднимая ручку, и отдаёт мне. – Ты первокурсница, да?

– У меня на лице написано? – вмиг краснею.

– Не то чтобы, – пожимает плечами и оглядывается, чтобы убедиться, что всё собрано. – Просто ты очень напугана, да и раньше я тебя здесь не видел, – добавляет, вставая в полный рост и протягивая мне руку.

Внутри клубится странное чувство предвкушения и одновременно, как если бы моё нутро просто бомбило об опасности, но почему-то я игнорирую всё происходящее вокруг, захватывая в фокус только его зелёные глаза и уверенность, которую он излучает.

– Лена, – протягиваю руку в ответ, содрогаясь, когда пальцы касаются его кожи. – Приятно познакомиться.

Глава 3. Капкан захлопнулся

Вадим

Смотрю вслед удаляющейся макушке, которая свалила так быстро, что я даже понять не успел и внутренне ликую оттого, как всё сладко-гладко получается.

Бля, да я ведь даже не старался, а она уже поплыла, как пломбир под июньским солнцем. Что же будет, если я начну действовать? Есть все же плюсы в целках – им многого не нужно. Максимум – внимание, улыбка и ощущение, будто тобой интересуются.

Смарт в кармане разрывается от входящего звонка, и мне даже не надо смотреть, чтобы понять, кого я там увижу. Поэтому на вызов отвечаю с уже растянутой в улыбке роже.

– Как успехи? – хмыкает Ян.

– Ты следишь за мной? – усмехаюсь, делая шаг к двери аудитории и убирая одну из ручек Динь-Динь в карман джинс.

– Ты после линейки даже на первом курсе не оставался, очевидно же, что что-то твой гениальный мозг сгенерировал, – ржёт друг.

– Сделал маленький шаг и оказался примерно наполовину ближе к победе, – отвечаю, заходя в кабинет и оглядываясь, чтобы приметить что-то, что сможет мне помочь.

Просто это уже дело принципа. Мне нахер не сдались деньги этих долбоящеров, а вот доказать, что я могу – почему бы и нет.

– Имя сначала узнай, – подъебывает Ян.

– Уже. Сказать?

– А смысл? Я всё равно не запомню, и она для меня навечно останется блонди, чью целку сорвали взамен на шестьсот кусков.

– Шлюха была бы дешевле, – выдаю смешок.

– Определённо, но было бы не так весело, – вторит тем же тоном он.

Ян замолкает, и как раз в этот момент я вижу на доске номер. Предчувствие есть, но проверить надо. Хотя вероятность, что это может быть её номер, один к тридцати, но и я фартовый.

– Сокол, у тебя под рукой программа твоего бати? – бросаю, вставая напротив цифр, что выведены практически каллиграфическим почерком.

Такой может принадлежать или преподу, или ботанику, или человеку с выраженным творческим потенциалом. В целом, второе и третье для меня – одно и то же, но зато я точно могу быть уверен, что это чьё-то из группы детей Пикассо.

– Какая именно? – интересуется Ян.

– Номер пробить, – и не дожидаясь, пока он ответит, начинаю диктовать цифры.

Удобно, когда отец твоего друга – начальник СБ по городу. В общем-то, я мог всё сделать и через своего батю, но по времени это было бы дольше, ведь у Яна есть золотая шкатулка, о чём никто, кроме нас троих, не знает.

Повисает молчание, но мне как-то ровно: нет ни волнения, ни предвкушения. В этой феечке нет ничего особенного, что могло бы стать для меня триггером. Красивая? Да. Ебабельная? Судя по тому, что я видел в платье – определённо. Но не более.

– Щитенкова Елена Витальевна, – спустя несколько минут раздаётся голос друга в трубке, а я победно улыбаюсь. – Это её цифры, да?

– Ага, – довольно отбиваю и переключаюсь на громкую связь, чтобы внести номер в контакты.

– Сука, я только что собственными руками подвинул ближе к тебе свои бабки, – фыркает Ян и отключается.

Не сдерживаю смеха, пока убираю телефон с моей победой в карман и практически плывущей походкой выхожу из аудитории, а затем и из универа. Салон Кайена встречает прохладой и запахом цитруса. Включаю на стерео Nicki Minaj FTCU и расслабляюсь под бит, выкручивая “голову” на полную. Время приступать к фазе номер два – самое нелюбимое моё занятие. Вбиваться в доверие.

Снова вытаскиваю смарт, открываю мессенджер и перехожу в, ещё пока, пустой диалог с Динь-Динь.

Я: Привет, ты кое-что забыла.

Пишу, а следом достаю из кармана ручку, фотографирую её в своей руке и отправляю.

Минута и на месте одной галочки появляется две, а затем просто, сука, бесконечные точки вверху экрана. Есть ощущение, будто она мне переписывает “Войну и мир” в одном сообщении.

Динь-Динь: Привет. Откуда у тебя мой номер?

Усмехаюсь, представляя выражение на её лице, но так не хочется разочаровывать девочку, ещё вчера вышедшую из школы, а потому отвечаю:

Я: Если кто-то очень сильно нравится, то найти номер не составит труда.

И снова две галочки висят бесконечно долго. А потом ебанные три точки. Бесит.

Динь-Динь: Можешь оставить ручку себе, будет напоминанием, что тот кто-то, кто очень сильно нравится, находился рядом. Хоть и недолго.

А следом подмигивающий смайлик.

Сам не понимаю, как усмехаюсь на её выпад, но определённо мне нравятся её зубки.

Я: Давай встретимся? Сегодня.

Я: Обещаю быть порядочным мальчиком и привезти тебя домой к десяти.

В ответ молчание, хоть сообщения и прочитаны.

Я: Только кофе, честное слово.

И опять по третьему кругу, но в этот раз я уже не жду ответ: укладываю телефон на приборку, переключаю скорость и срываюсь с места.

Дорога до дома занимает почти час, но, когда ворота открываются, я вижу, что машин нет – значит, предки ещё не вернулись. Оповещений на экране ноль. Что ж… ладно.

Выхожу из тачки, не забирая рюкзак, и иду в дом. Внутри скидываю шмот, направляясь в кухню, но подпрыгиваю на месте, когда вижу внезапно выплывшую из-за угла Нину. Она домработница в родительском доме, но я бы её записал в наш с пацанами любимый клуб, потому что минет у неё просто отменный.

Не осуждайте. Когда по дому ходит цыпа, которой ещё и тридцати нет, при этом выглядит как модель Виктории Сикрет, то никто бы член в штанах не держал. Отвечаю. Даже если бы его не было.

– Привет, – расплывается в улыбке, поправляя светлые волосы.

– Привет, – вторю, наблюдая, как она наклоняется к нижней полке, с усердием что-то доставая оттуда.

– Как день? – спрашивает искусительница, подходя ближе и толкая мне в руки мою чашку-термос. Пустую.

– На кой хер она мне?

– Сегодня утром видела, как Марина Владимировна пыталась её выкинуть, – щебечет сладким голосом, наклоняя голову вбок.

– Я опять забыл её на входе, да? – усмехаюсь, глядя в декольте на её узкой футболке.

– Ага, – прикусывает нижнюю губу. – Поднимемся наверх? – делает контрольный шаг, укладывая ладонь на мою грудь.

От приятных воспоминаний в штанах тут же простреливает и, как только я открываю рот, чтобы ответить “пошли”, мой телефон издаёт пиздопротивный “пилик”.

– Сука… – выдыхаю, толкая обратно в Нину чашку, и достаю телефон.

Динь-Динь: Только кофе?

Я: Да.

Динь-Динь: Советская 37а, 2 подъезд.