Ахтиар

И в этот момент в сторону леса бросилась бежать девушка. Без химзы, без противогаза, только в рваной куртке, она рванула вперёд, будто сама скорость могла её спасти. Она метнулась в чащу, исчезла за деревьями, и в ту же секунду прозвучала автоматная очередь. Опавшая листва взлетела, подорванная пулями, отправленными вслед девушке. Листья кружились в воздухе, как серые бабочки, и медленно опускались обратно.

Потасовка остановилась. Люди замерли, глядя туда, где только что была девушка.

В убегающей в лес Кирилл и остальные узнали Настю.

Глава 4

Шельма

Человек, звавший нас к себе, не вызывал ни капли доверия. Ни защитного костюма, ни противогаза, ни даже банального респиратора — ничего. Он стоял перед нами, будто в обычной городской прогулке, а не посреди отравленного мира, где каждый вдох мог стать последним. Первая мысль, которая обожгла меня: «Подстава!» Уж больно неожиданно он появился — будто вырос из асфальта, и так же неожиданно вызвался помочь, будто знал, что мы вот-вот сломаемся от усталости и хватанем любую соломинку.

— Там на крыше их логово. Трое парней лет по восемнадцать и четыре девушки, такого же возраста. Молодые… — начал он, и голос его звучал слишком ровно, будто он читал заученный текст.

Я скользнул взглядом по его лицу: в уголках глаз — лёгкие морщинки, будто он часто щурился от ветра, но кожа была неестественно чистой, без следов радиации, без шелушения, без той сеточки мелких трещин, что покрывала всех, кто хоть раз выходил под открытое небо. Интересно, откуда такие сведения насчёт их возраста? Неужели и впрямь он один из них? Ведь на вид нашему «спасителю» больше двадцатки не дашь. А может, он просто слишком хорошо сохранился — или вообще не человек.

— Я проведу вас через дворы к основной трассе, и вы благополучно покинете Штурмовое… — говорил парень, украдкой осматривая каждого из нас, будто оценивал, сколько мы стоим на чёрном рынке выживших. Его взгляд цеплялся за наши ремни, за магазины с патронами, за наши усталые, прокопчённые лица — и в этом взгляде не было сочувствия, только расчёт.

— Так! — перебил его Антонов, и в голосе его прозвучала та самая жёсткость, от которой даже я невольно выпрямился. — Тебя звать-то как, проводник?

— Ромкой.

— Допустим, — Антонов осматривал парня с ног до головы, медленно, будто раздевал взглядом, выискивая скрытые швы, метки, что угодно, что выдаст ложь. — Откуда ты тут? Почему помочь нам решил? Защита твоя где?

Ромка на секунду замер, будто слова Антонова ударили его физически, и только потом ответил:

— Живу тут, недалеко, в подвале старого магазина. Там ещё мамка моя, дед и Васька, брат мой. А защиты не было у нас никогда, с рождения…