Хроники Архитектора Парадокс Архитектора

— Давно живу, много кого знаю.

— Это не ответ.

— А я тебе не на допросе.

— Просто спросил.

— Просто он спросил, — передразнил старик. — Сначала просто спросил, потом полез туда, куда не звали, потом Копьё Зевса из памяти вытащил и чуть меня вместе с домом не спалил. У тебя, малек, всё начинается со слова «просто».

Максим хотел ответить, но Харон неожиданно замолчал. Не просто прекратил ворчать, а буквально застыл с поднятым посохом. Изменение было настолько резким, что даже Иван перестал ухмыляться. Старик чуть наклонил голову. Черепа на посохе, до этого тихо постукивавшие друг о друга, одновременно погасили зелёные огоньки в глазницах.

— Что? — спросил Иван.

Харон не ответил. Провёл свободной рукой по воздуху, словно ловил невидимые нити, потом поморщился и резко повернул голову на восток.

— Вот же лихоманка…

Максим сразу почувствовал, как усталость отступает на второй план.

— Что произошло?

— Элечка шумит.

— В каком смысле?

— В таком, что лезет в голову без спроса, — Харон ткнул пальцем себе в висок. — Обычно она воспитанная, постучится, покажет дорожку, если надо, а тут прямо картинки суёт. Знает же, что потом у меня голова гудит.

— Что показывает?

Старик прикрыл глаза. Несколько секунд молчал. Лицо его перестало быть смешливым, вокруг глаз проявились глубокие складки, и Максим вдруг снова увидел не ворчливого перевозчика, а существо, которое существовало задолго до появления большинства нынешних магических порядков.

— Серое вижу, — тихо произнёс Харон. — Много серого. Ваш дом. Люди чужие. Железо на руках. Самурай твой опять куда-то вляпался… вот же парень, талант у него.

— Артём?

— А кто ещё у вас способен вляпаться в беду, даже сидя дома?

Иван фыркнул.

— Справедливо.

— Ты помалкивай. Сам ненамного лучше.

Максим шагнул ближе.

— Что ещё?

Харон нахмурился.

— Девка бежит.

— Какая? — У Максима внутри всё сжалось.

— Твоя. С книжками которая.

— Катя?

— Ну Катя, Катя. Я что, список ваших имён обязан помнить? У меня за день тысячи душ проходят, попробуй каждую по имени назвать.

Максим уже вытаскивал телефон.

Экран после всех приключений выглядел так, будто над ним отдельно поработал Локвуд. Паутина трещин пересекала стекло, в углу расплылось тёмное пятно, но аппарат включился. Несколько пропущенных звонков, старые сообщения, уведомления, которые сейчас не имели никакого значения, и одно новое сообщение от Кати.

«Я выбралась. Эля сказала не возвращаться, пока Совет в магазине. Сижу неподалёку, вход вижу. У дверей двое. Напиши, когда можно будет зайти.»

Максим прочитал его дважды, потом ещё раз, словно от повторения буквам можно было придать дополнительный смысл.

Жива. Рядом. Ушла сама. Уже хорошо.

— Совет в магазине, — сказал он, убирая телефон.

Иван выпрямился.

— Быстро они.

— Даже слишком.

Харон открыл глаза и снова ожил, словно тревожный момент никуда не исчез, но старик решил, что хватит показывать серьёзность.

— Вот и разбирайтесь со своими серыми. Я дальше не пойду.

Максим поднял голову.

— Почему?

— Потому что там законы ваши начинаются, — Харон скривился. — Совет, протоколы, заседания, кто кого имеет право хватать, кто кому печать поставил. Я один раз в такую историю полез, потом сто сорок лет объяснял, почему утопил персидское магическое посольство.

Иван медленно повернулся.

— Ты утопил посольство?

— Не всё.

— Сколько?

— Половину.

— Это считается.

— Они сами виноваты. Лодку без спроса взяли.

Максим не удержался.

— И за это ты утопил половину посольства?

Харон грозно поднял палец.

— Нечего брать чужое. Панкрат ваш, между прочим, меня бы понял. Домовой правильный, хозяйственный.

— Панкрат бы сначала накормил, а потом утопил, — заметил Иван.

Старик задумался.

— Может быть.

Круг между камнями вспыхнул, внутри него воздух потемнел и превратился в глубокий провал.

— Всё, мальки. Путь открыт. Только один совет дам, хоть вы всё равно его не послушаете.

— Какой? — спросил Максим.

Харон упёр посох в землю.

— Драться сразу не начинайте.

— Я похож на человека, который всегда начинает драться?

Старик медленно обвёл взглядом обгоревшую куртку Максима, потом посмотрел на зеленеющую долину, где ещё поднимались клубы дыма над тем, что осталось от дома Локвуда.

— Очень.

Иван заржал, но тут же схватился за бок.

— Смешно тебе, — Харон ткнул посохом уже в него. — А ты вообще молчи. С тебя кровь капает.

— Заживёт.

— Всё у вас заживёт, восстановится, починится. Молодёжь. Пока душа в пятки не уйдёт, думаете, бессмертные.

Он подошёл к Максиму и неожиданно положил тяжёлую ладонь ему на плечо.

— Элечка редко так шумит. Значит, там не просто Совет. Смотри внимательнее, малек. Сегодня дорожки какие-то неправильные идут.

— Какие?

Харон уже отступил.

— Если б знал, сказал бы.

— Спасибо.

Старик крякнул.

— Потом спасибо скажешь. Когда живой останешься.

Он махнул рукой, подобрал свою метлу, посмотрел на неё с отвращением и швырнул вниз со склона.

— Больше в эти ведьмовские разборки не полезу, староват для такого. Лучше уж веслом править.

Через секунду Харон растворился в сером тумане.

Иван посмотрел ему вслед. — Нормальный дед.

— Ага.

— Мне нравится.

— Это потому, что он тебя два раза малёк назвал.

— А тебя четыре.

— Пошли домой. — Иван первым шагнул в портал.

Максим задержался. Рыжик подошёл к нему и мяукнул, после чего сам начал карабкаться по штанине.

— Ты-то куда?

Кот продолжил подъём.

— Рыжий, там Совет.

Мяуканье стало требовательнее.

— Это не аргумент.

Рыжик забрался на плечо и устроился там как ни в чём не бывало.

— Ясно. Демократия закончилась.

Максим шагнул в темноту.

Переход закончился настолько резко, что он едва удержался на ногах. Мир дёрнулся, на мгновение желудок остался где-то между Францией и Москвой, потом под ботинками оказался знакомый деревянный пол подвала.

Рука Максима сама поднялась. Между пальцами вспыхнули серебристые искры, с ладони сорвались две короткие молнии, и полутёмное помещение мгновенно залило белым светом.

— Мать честная! Барин, не жахай!

Панкрат выскочил из-за старого сундука как ошпаренный, сделал невероятный прыжок в сторону и исчез за большим шкафом. Первая молния прошла над его шапкой и ударила в кирпич, вторая распалась о защитную печать возле лестницы.

Несколько секунд было тихо.

Потом из-за шкафа медленно появилась голова домового.

— Ты совсем одичал по заграницам?

Максим опустил руку.

— Панкрат?

— Нет, французский король! Конечно Панкрат. Кто ещё тут по подвалу бегать будет?

Домовой выбрался из укрытия, поправил шапку и направился к обгоревшей стене.

— Вот глянь. Вот! Только кладку подмазали, Петрович человека прислал, тот полдня тут шуровал, а теперь опять дырка. И кто виноват? Архитектор. Очень полезный дар, ничего не скажешь. Где пройдет, там строителям работа.

— Извини.

— Упс, извини! Ты Петровичу потом это скажи, когда тот цену назовёт. Он как увидит, что тут опять произошло, сразу тысяч двадцать сверху накинет, я его знаю.

Иван появился из тумана портала и, услышав Панкрата, тихо усмехнулся.

— Живой, значит.

Домовой резко повернулся.

— А ты чего лыбишься, здоровяк? Выглядишь так будто тебя стадо коров жевало.

— Вампирша.

— Ещё лучше. У нормальных людей после поездки магнитики на холодильник, а вы как голытьба в рванине приезжаете.

Рыжик спрыгнул с плеча Максима. Панкрат увидел кота и сразу забыл про стену.

— О! Вот кто вернулся! Хвостатый, иди сюда. Я уж думал, опять в свою дырку между мирами полез и там застрял.

Рыжик остановился, посмотрел на домового, затем демонстративно направился к лестнице.

— Стой! Молоко есть.

Кот замер, а Панкрат прищурился.

— Вот ведь зараза. Про дом родной не вспомнил, а молоко услышал.

Рыжик развернулся и пошёл в сторону кухни.

— Там в синей миске! Красную не трогай, там сметана для соуса! — крикнул вслед Панкрат, после чего повернулся к Максиму. — Ну чего стоишь? У нас тута такое устроили, а он стенами любуется.

Улыбка ушла с лица Максима.

— Что случилось?

Панкрат шумно выдохнул и вытер руки о полотенце, которое, как всегда, висело на плече.

— Совет пришёл.

— Сколько?

— Да кто их считал. Серые эти повсюду. Один у дверей, двое в зале, ещё какой-то наверху торчит, как вешалка. Я ему уже сказал, чтоб на ковёр грязными сапогами не лез, он вроде понял. А ещё один на кухню сунулся.

— И?

Домовой гордо расправил плечи.

— Больше не суётся.

Иван поднял бровь.

— Ты его убил?

— Вот ещё. Я цивилизованный. Половником по пальцам дал.

— Сильно?

— Достаточно, чтоб понял.

Максим шагнул к лестнице.

— Где остальные?

Панкрат снова изменился. Теперь ворчание стало тише.

— Артём у них.

— В смысле?

— В прямом. Браслеты на руки нацепили, посадили, говорят, заберут. Ленку тоже прихватили, но та тихо сидит. Алиска поначалу рыпнулась, так Софи её остановила. Элю не связали, только возле комнаты человек стоит.

— Катя?

— Эля отправила её наружу. Сказала, что она должна тебя встретить.

Максим кивнул.

— Сообщение получил.

— Ну и слава всем, кто там у вас наверху работает. Я уж переживал, девка одна по Москве мечется…

Максим, не обращая внимание на бормотание домового достал телефон и быстро набрал:

«Я вернулся. Мы в подвале. Пока не заходи. Жди моего сообщения.»

Ответ появился почти сразу.

«Хорошо. Только не геройствуй.»

— Почему Артёма забирают? — Иван подошёл ближе к Панкрату.

Домовой уставился на него.

— Так ты ж сам первый и говорил, что он вещи какие-то правильные делает.

— Артефактор. — задумчиво произнес он.

— Во. Это слово. Я его третий раз запомнить не могу. Артефактор. Чего нельзя было просто мастером назвать? Нет, обязательно язык сломать надо.

Максим нахмурился.

— Совет уже знает про это?

— Эта, ваша, мадам знает.

— Серена?

— Ага. Она как пришла, сразу начала тут всех строить. «Где Максим? Почему нападение не зарегистрировали? Почему сотрудник без штанов?» Будто мы ему штаны снимали. Сам за дверь зацепился, балбес.

Иван замер.

— Без штанов?

Панкрат оживился.

— О! Ты не видел! Это надо было видеть. Он как выскочил на улицу, а штаны на двери остались. Там бабка шла, увидела его, как заорёт: «Извращенец!» Я чуть не умер. Потом он в бабку магией шарахнул, хорошо промазал, Алиска его шокером и приложила.

— Господи. — Максим закрыл лицо ладонью.

— Чего Господи? Нормально всё закончилось. Бабка жива, дерево только жалко.

— Панкрат.

— Чего?

— Потом расскажешь.

— Сам спросил.

С лестницы донёсся голос Софи:

— Я просила вас не шуметь.

Графиня медленно появилась между ступеней. Она выглядела почти материальной, только подол платья слегка растворялся в тени.

— Учитель.

Софи спустилась ниже, остановилась напротив Архитектора и несколько секунд просто смотрела.

— Главное ты вернулся.

— Вернулся.

— И снова сделал всё возможное, чтобы доказать мне, что мои уроки по осторожности проходят совершенно впустую. — в ее голосе прорезались металлические нотки.

Максим покачал головой и тихо произнес.

— Всё не настолько плохо.

— У тебя сожжена половина куртки, кровь на лице, энергетические каналы практически пусты, а правая рука дрожит.

Максим посмотрел на руку, и она действительно дрожала.

— Это от перехода… Ну после портала

— Угу…Конечно.

Панкрат за спиной тихо пробурчал:

— Енти баре завсегда так говорят.

Софи повернулась и строго посмотрела на домового.

— Я все слышу.

— А мы что? Мы ж ничего такого, госпожа.

Она еще минуту строго смотрела на Панкрата, после чего вернулась к Максиму.

— Что у вас там произошло?

— Локвуд выжил.

Услышанное заставило графиню стать серьезной.

— Ты уверен? Ты ничего не путаешь? – Максим, как ученик, что только что получивший двойку, ответил

— Рыжик проследил его до Лимба. Фигурка Артёма каким-то образом позволила ему поглотить чистую силу. После Копья он должен был исчезнуть вместе с половиной дома, но не исчез.

Софи, слушала Архитектора не перебивая, после чего на несколько секунд задумалась.

— Это плохие новости.

— Есть такое. — Максим не нашелся что ответить, лишь подтвердил слова графини.

— А Себастьян?

— Жив. Изабель тоже. Они ушли.

— Совет?

— Большинство их людей осталось там.

На этих словах Иван оживился и вставил свои пять копеек в доклад:

— Если Харон не ошибся, уже не люди… — но под строгим взглядом графини стушевался и замолк.

— Значит, всё только начинается. — Софи тихо выдохнула.

Максим, постарался переключится на происходящее в магазинчике и посмотрел вверх.

— Может сначала с Артёмом разберемся и с Советом.

Софи не стала его останавливать, лишь постаралась смягчить реакцию Архитектора на происходящее:

— Максим, Совет в данном случае все-таки прав.

На что он медленно повернулся, поднимаясь по лестнице. По его сосредоточенному лицу можно было предположить, что сейчас разразится буря.

— Вот и отлично.

— Только не начинай.

— Так я ещё ничего и не сказал.

— По твоему виду можно предположить нехорошее. — Софи подплыла ближе. — Артём создал вещь, природу которой сам не понимал. Ты усилил её, даже не попытавшись разобраться. Предмет попал к Локвуду и теперь изменил древнего вампира так, что тот смог уйти в Лимб.

Максим молчал, с выдвинутыми аргументами графини спорить было сложно. Внутри тут же заработал привычный аналитический механизм. Если убрать эмоции, оставить только факты, получалось очень некрасиво. Неизвестный артефакт. Неизвестный источник. Максим увидел странную вещь, решил проверить и залил туда практически чистую силу. В обычной работе он сам выгнал бы разработчика, который отправил неизвестный кусок кода в продакшен без тестов, резервной копии и понимания, что именно эта штука делает.

А тут сделал то же самое. Только вместо упавшего сервера теперь где-то по Лимбу бегал древний вампир.

— Мне нечего на это возразить, учитель. Мы облажались по полной, — сказал Максим. — Каждый может ошибиться.

Софи, лишь хмыкнула на эти слова и чуть кивнула.

— Хорошо, что ты это понимаешь. И не потерял голову от своей силы

— Но Артёма я всё равно не отдам.

— Так я и не возражаю.

На лице Максима брови поползли вверх.

— Тогда зачем лекция?

— Потому что ты сейчас поднимешься туда и начнёшь спорить с Сереной. И это в лучшем случае. А тебе бы желательно помнить, что у неё есть аргументы.

— Так и я не с пустыми руками.

— И чем же ты собрался крыть?

— Тем, что Артём наш. И точка

Панкрат за спиной одобрительно крякнул, а Софи чуть улыбнулась.

— Очень взрослая аргументация, что тут сказать.

— Нормальная — подобрался Максим, а Иван постарался скрыть улыбку. И что бы как-то переключить разговор, поднялся следом за Архитектором и хлопнул того по плечу.

— Пошли. Чего стоять

Софи, словно вспомнила что-то и подняла руку.

— И ещё, Максим.

Он снова остановился.

— Прошу. Не входи туда Архитектором.

— А кем же мне туда входить, учитель?

— Будь собой, не нужно лишнего.

— Это как?

— Ты прекрасно меня понимаешь: без свечения, заклинаний, угроз и попыток разобрать Совет на части.

На что Панкрат тихо сказал Ивану:

— Она его знает, лучше, чем он сам себя.

— Угу. — буркнул Иван

Максим услышал, но сделал вид, что нет.

— Обещаю, что просто поговорю. И постараюсь быть собой, наверное…

Софи посмотрела так, что сразу стало понятно: не поверила ни единому слову Максима.

— Уж постарайся.

Глава 11 Совет

В зале было непривычно тихо.

Серые плащи стояли у входа, возле разбитых витрин и у лестницы. Кто-то из них успел даже поставить небольшой стол и разложить на нём бумаги, превратив разгромленный магазин в подобие выездной канцелярии. На полу ещё оставались тёмные пятна крови после нападения Рейнарда, часть стены была закрыта свежей штукатуркой, окно заколочено фанерой, а посреди всего этого беспорядка Совета стоял Артём с серебристыми браслетами на руках.

И выглядел он, надо признать, так, словно всё происходящее было очередным недоразумением, которое скоро рассосётся само.

— О! — громко сказал он, увидев Максима и на его лице засияла улыбка. — Ну наконец-то. А то я уже думал, мне адвоката через интернет искать. Тут, оказывается, серьёзные люди пришли, а у меня даже костюм не поглажен.

Серена Локхарт, с видом полководца, сидела в его кресле и разбирала бумаги. Артём, засиявший как уличный фонарь, стоял рядом и косился то на нее, то на кресло, в котором сидела Серена, после паузы он добавил:

— А, между прочим, моё место заняли. И я заявляю, что это психологическое давление на невинного человека.

Панкрат, который поднялся следом, сразу оживился:

— Во! А я ещё в самом начале сказал, что енто хозяйское место без спросу занимать его негоже.

На это заявление Серена медленно повернула голову и грозно сдвинув бровки посмотрела на домового.

— Домовой Панкрат, мы уже обсуждали этот вопрос.

— Вы обсуждали, а я не соглашался. Во!

— Проследуйте на кухню и в полной тишине.

— Я тут хозяин. — не стал мирится с заявлением Серены домовой

— Панкрат, — позвала Софи.

Домовой, присел и огляделся, после чего шумно засопел и изобразил, что уходит.

— Вот всегда так. Как правду говоришь, сразу на кухню.

Но не ушёл, а встал около лестницы, демонстративно сложив руки на груди. Максим, прошел в центр зала и подошёл ближе к столу.

— Серена…

Советница оторвалась от изучения документа и посмотрела на Архитектора.

— Господин Орлов. Признаться, ваш вид несколько отличается от того, в котором я ожидала вас увидеть.

Артём тут же вставил:

— Это французская коллекция. Весна-лето. Очень эксклюзивная.

Максим, постарался придать своему виду опрятность и одернул порванную куртку, а потом мельком посмотрел на него.

— Ты живой?

— Пока да. Но если ещё час посижу без чая, прогноз неутешительный. — с нотками страдания заявил тот.

— Я чай предлагал! — возмутился Панкрат и попытался встрять в разговор. — Так меня не пустили!

После чего домовой грозно посмотрел на ближайшего серого.

— Кто человека без чая держал?

Сотрудник Совета сделал вид, что вообще не слышит, а Серена прикрыла глаза, чтоб не видеть весь этот цирк.

— Может мы всё-таки вернёмся к делу?

— Давайте, — сказал Максим. — И начнем мы с того, что прошу снять с Артема браслеты.

— Это не тебе решать, да и просто не могу. Протокол…

— Можешь. — перебил ее Максим

— Технически, такое возможно... — откинулась на спинку стула Серена и сложив руки в замок посмотрела на него

— Вот и отлично. — тут же постарался закрепить маленькую победу Максим и перешел к действиям, но тут же остановился, услышав продолжение

— Но не стану. — закончила свою речь Серена

Артём уже было поднял скованные руки, но тут же опустил.

— Видишь, Макс, как всё сложно. Я уже предлагал компромисс: они снимают браслеты, а я обещаю никуда не убегать дальше кухни.

— Вы упомянули про побег через окно, или что-то в этом роде, — холодно сказала Серена.

— Это было чистое предположение, не более того.

Максим подошёл к Артёму и автоматически включил зрение. Серебристые браслеты сразу раскрылись слоями. Первый слой подавлял выброс энергии, второй отслеживал состояние носителя, третий блокировал внешнее вмешательство, а четвёртый…

Максим прищурился.

— Как интересно...

Серена, тут же отреагировала на его слова.

— Что там?

— На нём контур воли. — Максим указал на браслеты, а потом на Артема, после чего тот перестал улыбаться.

— В каком смысле? — бровь Серены поползла вверх

Максим еще раз просканировал странного вида наручники.

— Слабый. В данный момент не активен, но может подавить сопротивление.

Серена резко повернулась к человеку, который держал цепь.

— Серия ограничителей?

— Третья, госпожа советница. — отрапортовал сотрудник в сером.

— «Custodia»?

— Да.

— Вальтерс, — произнесла она так, словно имя само по себе имело неприятный вкус. Артём поднял руки повыше и стал присматриваться к наручникам.

— Народ, я, конечно, человек современный, но, если в этих штуках есть кнопка «сделать Артёма послушным», давайте всё-таки её не нажимать. Мама тридцать лет пыталась, не получилось, а вы тут магией решили.

Панкрат одобрительно хмыкнул, а Серена протянула руку.

— Ключ.

— Но госпожа… — на миг замешкался помощник.

— Сейчас же. — громче и жестче повторила советница. Через несколько секунд браслеты погасли и упали на стол, и Артём растёр запястья, потом развёл руки в стороны, с видом человека, что спасся из рабства.

— Свобода! Самурай снова в строю.

— Вот только не драматизируй, — сказала Алиса. Она сидела на краю витрины, постукивая ногой.

— Ты и десяти минут в них не просидел, а уже ведешь себя так, что полжизни прожил…

— В душе прошло три года. Тебе не понять узника

— Да заткнись уже.

— И тебе доброго вечера. — театрально поклонился Артем Алисе.

Максим, не обращая внимание на то, как паясничает его друг, повернулся к Серене.

— Может теперь поговорим нормально?

— Всё это время я как раз и пытаюсь…

— Что -то не заметил. — резче чем было нужно ответил Максим.

— Господин Соколов является незарегистрированным Артефактором. Причём, судя по энергетическому следу, наследственным. — Она вздохнула.

Артём поднял палец.

— Можно уточнить.

Серена посмотрела на него.

— Что?

— Наследственным звучит хорошо или плохо? — он покрутил рукой изображая, что вкручивает лампочку

— В вашем случае пока неизвестно.

— Вот умеете вы успокоить человека.

— Артём, — в зале голос Кати прозвучал неожиданно. Максим резко повернулся и посмотрел на сою подругу, и все последовали его примеру. Она стояла возле входа, раскрасневшаяся после улицы, в наскоро накинутой куртке. Максим, на полном автомате прошёл через зал, завороженно смотря на Катю, так словно вечность с ней не виделся.

— Привет, — тихо сказала Катя и посмотрела на него с такой теплотой, что все льды в Арктике растаяли бы в миг. Он обнял её, слишком сильно, настолько, что она сразу охнула.

— Макс, я, конечно, рада, но ребра у меня не резиновые. Ты не написал… я увидела тебя в витрину и решила зайти…

— Извини. — он немного ослабил хватку и потупил взгляд.

— Ты пахнешь дымом. — тут же переключилась Катя.

— Там горело и вот…

— И кровью.

— Там такое было, что лучше и не вспоминать.

Она отстранилась и внимательно посмотрела на него.

— Главное ты цел?

— Ну почти... примерно так…

— Ненавижу твоё «примерно».

Артём, наслаждаясь короткой свободой, из глубины зала, подал голос:

— Катюш, ты потом его ругай. Мы тут историческое событие переживаем. Выясняется, я редкий и ценный.

— Ты всегда это говорил. — фыркнула она в ответ

— Да, но теперь-то документально.

Катя наконец заметила снятые браслеты, что лежали на витрине

— Хорошо.

— Ага. Я победил систему. — выпятив грудь ответил Артем

— Максим снял? — укоризненно посмотрела Катя

— Серена. Но под нашим моральным давлением.

Советница тихо выдохнула.

— Если цирк закончен…

Панкрат поднял руку.

— Нет.

Теперь все посмотрели на него.

— Чай ещё не пили.

Артём расхохотался, даже Катя улыбнулась. Серена выдержала паузу, после чего сказала:

— Хорошо. Артём остаётся здесь до окончания проверки.

— Вот! — самурай хлопнул в ладоши. — Видите, переговоры пошли. Панкратыч, чай готовь, сейчас договор подпишем.

— Какой договор?

— О капитуляции Совета.

— Артём, — одновременно сказали Максим и Катя.

— Всё, молчу.

Серена продолжила:

— Но есть условия. Никаких артефактов без контроля. Каждый всплеск фиксируется. Максим несёт личную ответственность.

— Почему опять я?

— Потому что он вас слушает.

Артём задумался. — Спорное утверждение.

— Тёма. — тут же выпалил Максим.

— Молчу. — он примирительно поднял руки и закивал головой.

Серена сняла с руки тонкий браслет и протянула его Архитектору.