Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак

— Ловлю на слове! — хихикнула Сабина и, поманив остальных за собой, направилась к следующей лавке.

Марк и Антон в ожидании уставились на Иллариона, первый спросил:

— Нам не надо идти за ними?

— Если отойдут слишком далеко, отправлю вас туда, — выдохнул Илларион, жалея, что не выделил на каждого ребёнка по адепту.

Следующей остановкой Сабина определила лапшичную. Даже недавний завтрак не смог спасти от урчания желудков внезапно оголодавших ребят: от лавки исходил слишком аппетитный запах. Пряности, овощи, сочное мясо! Сабина облизнулась, голодным взглядом подсматривая, как хозяйка лавки ловко перемешивает куриную грудку с острым соусом. Увидев приближающихся помощников, женщина прервалась и помахала им свободной рукой:

— Двойняшки Сюй к нам пожаловали! Наслышана, сестрица Мэй вчера всей нашей братии о вашем приезде растрезвонила.

— Рады вас видеть! — рассмеялась Сабина, останавливаясь. — Значит, и о нашей команде вы уже знаете?

— А как же! Весёлого отдыха нашим дорогим гостям!

Мимо стремительно пронеслись трое мальчишек лет десяти, по очереди поздоровались с Сабиной на ходу и тут же скрылись в кухне.

— Чувствую, не просто так вы на ярмарку пришли, — продолжила женщина, проводив мальчишек недовольным взглядом. — Уже не терпится лапшички моей отведать за даром?

— И это тоже… — обречённо протянула Сабина, поглаживая как по волшебству опустевший живот. — Но только после честных отработок! Пожалуй, я…

— Пожалуй, я готов предложить свою кандидатуру, — перебил её Богдан, приветливо улыбаясь хозяйке лавки. Он обернулся к Феде и переминающемуся с ноги на ногу Тихону.

— Да ну, неужели… — хмыкнула Сабина, подозрительно щурясь.

— У нас тут как раз дел невпроворот, — закивала женщина, вновь вернувшись к миске с мясом, и указала подбородком на высунувшихся из-за стены и с интересом наблюдавших за незнакомцами трёх мальчишек. — Эти бездельники тут своё наказание отрабатывают, но бед от них куда больше пользы. Вы ребята наверняка приличные, покажите-ка им, как себя ведут умные взрослые мальчишки! — Последнее она нарочно произнесла громче, чтобы дети услышали каждое слово. Те лишь похихикали и скрылись вновь. Женщина вздохнула, с трудом сдерживая раздражение, и стала активнее размешивать маринад в миске. — Все овощи у меня там уже съели, небось!

— Не волнуйтесь, аи Ван, — успокоила её Сабина, указывая большим пальцем на парней у себя за спиной. — Эти ребята всё проконтролируют!

— Я польщён, — хмыкнул Федя.

— Ну, мы пойдём ещё кому-нибудь поможем, — проигнорировала его Сабина.

Сабина никогда не отличалась терпением, это отмечали и их с Захаром отец, и, впрочем, все, с кем Сабина перекидывалась парой слов или хотя бы попадалась на глаза. Она просто ненавидела бездвижно сидеть на месте и в этой целеустремлённости могла посоревноваться даже со Светой. Если Света просто предпочитала спокойному отдыху активный и любила занятия, требующие хоть каких-то телодвижений, Сабина физически не могла долго оставаться в статичном положении. Исключением была только любовь поспать подольше, но и это обуславливалось тем, как неизмеримо много энергии она была способна потратить за день.

Ещё в детском саду воспитатели, а иногда и другие дети жаловались, что Сабина нарушает всеобщее спокойствие во время тихого часа. Бывало, она тайком сбегала из комнаты и шастала по просторам детского сада в поисках приключений на одно место, но это было меньшим из зол, что она могла вытворить.

Чаще всего Сабина прыгала от кровати к кровати, да и просто скакала прямо по матрасам других детей как на батутах, чтобы разбудить их, заставить развеять её скуку и поиграть вместе с ней. Были и те, кто с радостью принимался бунтовать за компанию. Так, к примеру, с Сабиной начали общаться Тихон и Амалия: ребятам повезло познакомиться ещё в яслях. Но в группе числились и исключения, вроде Захара. Такие исключения сразу же, как только родители приходили забирать их домой, жаловались им на неугомонных бунтовщиков, а родители в свою очередь жаловались воспитателям, требуя уделять больше внимания воспитанию маленьких преступников.

Особенно Сабина ненавидела, когда ей в открытую запрещали что-либо делать. Сколько бы люди ни пытались, ещё никому не удавалось заставить её сделать голос тише, меньше ёрничать или забыть о прогулке и заняться домашним заданием. Когда Захар заставил её уговорить Иллариона достать ребятам документы для поездки в Сянху и присоединиться к ним, она согласилась лишь потому, что нашла для себя выгоду: лишний раз покошмарить Иллариона, заставить его нервничать и вынужденно действовать на поводу у ребят, которых он ещё недавно грозился прикончить.

И само собой, Сабина адски злилась каждый раз, когда Илларион напоминал им, что ни в какие опасные авантюры ребята соваться права не имеют и с какой-то стати должны прислушиваться ко всем его приказам.

Сабина лучше умрёт, чем подчинится какому-то там пепельному.

Пока оставшиеся без дела обелиски следовали за ней, гадая, какая же работа достанется им, Сабина, сунув руки в карманы и приняв самую расслабленную и непринуждённую позу, периодически косилась на них, но тут же, чтобы те не подумали ничего лишнего раньше времени, как ни в чём не бывало отводила взгляд в сторону, делая вид, что в данный момент совершенно не занята разработкой плана по побегу в заброшенный храм среди ночи.

Ни в коем случае! Она, как и наказал Илларион, ни за что не сунется туда, пока все любители правил спят! Нет, она не выцепит Свету, Амалию и Тихона, прокравшись мимо комнат мирно спящих Иллариона и адептов! Только не в этой жизни!

Так она скажет всем несколько раз перед сном, чтобы ни у кого наверняка не возникло подозрений.

А пока самым изощрённым способом избавится от помех, заставив их вымотаться до смерти!

Сабина, увидев кого-то вдалеке, хищно оскалилась и сощурила глаза до узких полосок.

— Бабуля Шэнь! Доброе утро!!! — закричала она, приставив ко рту ладони, и принялась размахивать ими, высоко подпрыгивая. У Марка, Иллариона и Захара в ушах зазвенело от этой невыносимой громкости. — Бабуля-я-я! Мы зде-е-есь!!!

— Она всё равно тебя не услышит, — процедил Захар, морщась.

— Да с чего бы! Не недооценивай мощь бабули Шэнь! — Сабина набрала в лёгкие столько воздуха, сколько могла, и с новой силой заорала. — Бабуля-я-я-я!!!

Пока оглушённые обелиски стояли на месте, к ним на пару шагов приблизилась низенькая сгорбленная старушка, едва достающая Захару до плеч. Двумя дрожащими костлявыми руками она держалась за трость, медленно передвигая её с каждым маленьким шагом на полсантиметра. На морщинистом, как варёная картошка, лице её сияла тёплая улыбка, узкие глаза, превратившиеся в две узенькие щёлочки, с трудом проглядывались среди множества складок.

И судя по тому, что старушка никак не отреагировала на оглушительные крики Сабины, которые доносились до другого конца деревни, она едва ли расслышала хоть что-то. Сабина не стала дожидаться, когда бабуля наконец доберётся до обелисков, и сама побежала навстречу, с трудом сдерживаясь, чтобы злорадно не потирать ладони.

Бабуля не обратила на толпу особого внимания, даже когда ребята уже окружили её со всех сторон. Не переставая улыбаться, она продолжала постукивать тростью по плитке. А когда яркое рыжее пятно в красном костюме принялось размахивать рукавами у неё перед лицом, улыбнулась ещё шире и, чуть повернув трясущуюся голову, неторопливо заговорила:

— Дочка, ты кем будешь? Совсем стара стала, ни-че-го не вижу!

— Это мы, бабушка Шэнь! — громко отозвалась Сабина. — Линъянь и Можуй!

— Кто-кто? — громче спросила бабуля, приложив ладонь к уху.

— Сюй!!!

— А-а-а, двойняшки Сюй! — обрадовалась бабуля и, притормозив, развернулась к Сабине. — А я и не признала, уже совсем взрослые, наверное, жаль, не рассмотрю!

— Насколько мелкими вы были три года назад? — тихо хмыкнул Федя, косясь на Захара. — Кого не спросишь, все одно говорят.

— Была бы у тебя сотня родственников, не удивлялся бы так, — устало выдохнул Захар. Затем прочистил горло и громко заговорил. — Бабуля Шэнь, в этот раз мы приехали с друзьями!

— Ой-ой, правда? — вновь улыбнулась старушка, медленно разворачиваясь к Захару. — А, вижу! Какие необычные друзья у вас. Вы альбиносы?

Марк с трудом сдержал смешок, косясь на Антона, и сделал вид, что закашлялся. Антону было всё равно, Агата отвела взгляд, скрестив руки на груди. Федя хмыкнул и закатил глаза.

— Нет, бабуля, они просто волосы покрасили, — отмахнулась Сабина, тут же пригвоздив к себе недовольные взгляды «альбиносов». — Да и неважно это. Вам помочь чем? Куда направляетесь?

— Ох, а-Янь15[15], прямо выручите меня! Дочка с внуками в этом году в Сянху приехать не смогут, а дом я всё равно хочу украсить. Иду вот к а-Линь за покупками, да только не знаю, получится ли всё донести, фонарики развешивать тяжело в мои-то годы. Не помешала бы пара крепких ловких рук!

Сабина, едва ли скрывая хищную улыбку, обернулась к притихшим в нехорошем предчувствии адептам. Марк подозрительно прищурился, Антон не отводил от Сабины глаз, опасаясь, что с таким лицом она набросится на них и растерзает.

Сабина осталась довольна произведённым эффектом и вскинула руку, указав на пепельных:

— Эти двое прекрасно справятся! У них высшее образование по мальчикам на побегушках!

— Какого… — вырвалось у Марка.

— Спасибо вам, молодые люди, за доброту! — раскланялась в благодарностях бабуля Шэнь, не дождавшись согласия застывших в ступоре адептов. — Такая молодёжь нынче отзывчивая, как я рада!

Марк в панике, уже представляя, что их ждёт рядом с едва слышащей старушкой возрастом, вероятно, не меньше ста лет, обернулся к Иллариону в надежде, что босс спасёт их от неминуемой участи.

Но Илларион с лёгкой улыбкой похлопал обратившегося в каменную статую Марка по плечу и, проследовав за возобновившей шествие Сабиной, на прощание кинул:

— Удачи.

— …

Марк так и остался бы, притворяясь деревом, с застывшим на лице ужасом стоять посреди дороги, но бабуля Шэнь уже сделала с десяток маленьких шажков вперёд и выпытывала у Антона их с Марком имена, возраст, семейное положение и родословную во всех подробностях. Этот бездарный новичок вряд ли справится с нападками старушки, а босс потом снова будет угрожать Марку сокращением зарплаты, если Антон без своего «наставника» сделает что-то не так.

Ему ничего не оставалось, кроме как, провожая полным отчаяния и мольбы взглядом удаляющегося Иллариона, последовать за неспешно шагающей бабулей Шэнь.

Глава 7. Общий корень, разные ветви

16[16]

С детства Захар лишь издалека наблюдал за проделками Сабины, без особой надобности не рискуя быть вовлечённым во все опасные, неправильные и прочего характера занятия из её списка «обязательных ежедневных».

Захар с первого раза усваивал наставления отца о правилах поведения в обществе, с малых лет знал, что каждый обязан вести себя прилично, в меру скромно, но при этом оставаться вовлечённым в разговоры и хотя бы создавать иллюзию присутствия в компании. Ни разу за пятнадцать лет жизни Захара не отчитывали ни за какие проделки — таковых попросту не было. А если и делали небольшие замечания, то лишь из-за того, что Сабина вынудила его подставиться. В детском саду, в начальной школе и далее воспитатели и учителя почти ежедневно нахваливали Захара за разумность и эрудированность, не забывая отмечать, как его поведение разительно отличается от поведения сестры. Захар не мог не радоваться похвале, всегда скромно улыбался и благодарил учителей за комплименты.

Но также он не мог не раздражаться от того, как следят отец и другие взрослые за поведением Сабины.

Если изъясняться коротко — никак.

Ещё с тех пор, как Сабина сделала первую пару неуверенных шагов, она, как разрушительный смерч, носилась по квартире, по улицам и по магазинам, сметая всё в своём поле зрения и за его пределами. В их детской ни дня не обходилось без хаоса разбросанных повсюду игрушек, часть которого распространялась и за границы комнаты. Весь дом ежедневно переворачивался с ног на голову. По пальцам десяти рук не пересчитать, сколько тарелок и чашек Сабина успела разбить за пятнадцать лет.

Продавцы магазинов в страхе едва не прятались за стойками касс, краем глаза замечая приближение знакомого рыжеволосого силуэта. Обеспеченность семьи Огневых позволяла Сабине скидывать в корзину всё, чего только душа пожелает. Иногда не хватало и огромной тележки, в особенно ужасные для кассиров дни Огневы выходили из продуктового с тремя такими, до краёв переполненными едой, без которой Сабина могла вполне спокойно прожить. Покупатели, уже успевшие запомнить Константина и его детей, обходили стороной кассу, которую занимали Огневы. Потому как для того, чтобы кассир успел пробить все их покупки, требовалось как минимум полчаса, а то и больше. Посетители успели настрадаться, стоя в очереди столько времени, и выучились сразу просить открывать другие кассы, чтобы сэкономить хотя бы своё время. Бедные кассиры, которым доставалась незавидная участь, наверняка после каждой встречи с Огневыми всерьёз раздумывали о смене места работы.

Захар надеялся, что ближе к старшим классам Сабина успокоится хоть немного, но и не подозревал, как жестоко ошибался.

С появлением Амалии и Тихона гиперактивность Сабины возросла в геометрической прогрессии.

На уроках её нежелание учиться и неописуемое стремление носиться по классу разбавляли частые замечания учителей и вдруг открывшаяся в Амалии тяга к знаниям. Захар был почти на сто процентов уверен, что угрозы учителей чаще всего пролетали мимо ушей Сабины, а вот короткие вежливые просьбы Амалии не перебивать учителя истории действительно возымели эффект, да ещё какой! Уроки истории и информатики отныне проходили в полной тишине, будто в классе никакой Сабины и не было вовсе.

На менее интересных для Амалии предметах летающие по классу рюкзаки, учебники, стулья и порой парты стали обыденностью. За такое Константина прекратили вызывать в школу ещё когда Захар и Сабина учились в пятом классе. Захар перестал удивляться всем этим «порывам пылающей адским пламенем неукротимости» (как это поведение называла сама Сабина) и того раньше.

Всё это не волновало бы его, если бы не одно маленькое «но».

Впрочем, никакое оно не маленькое.

Да и «но» совсем не единственное.

Иногда Захар просто пылал от злости, когда осознавал это!

Когда Константин Огнев слышал жалобы воспитателей на нарушение тишины во время тихого часа, неловко посмеивался, глядя на обиженно надувшуюся Сабину, шутливо увиливал и убеждал их, что дома он серьёзно поговорит с ней, и все шалости прекратятся.

Когда Сабина решительно растрачивала семейный бюджет на тонны чипсов и другой вредной еды, отец шутил о том, что Сабина такими темпами превратится в одну огромную чипсину и, подхваченная ветром, улетит в далёкие края за журавлями, а Сабина смеялась, продолжала хрустеть, не забывая иногда протягивать чипсы насупившемуся Захару, и удивлялась, когда он демонстративно, сцепив руки на груди, отворачивался.

Когда учителя в очередной раз вызывали Константина в школу, чтобы перечислить грехи Сабины, мужчина лишь устало вздыхал, разводил руками и уверял, что у дочери просто переходный возраст, и во взрослой жизни она обязательно одумается.

Каждый раз.

Каждый чёртов раз отец закрывал глаза на проступки Сабины и сразу после напоминал Захару, что так, как она, делать неправильно.

Но почему это выслушивал Захар, а не Сабина?!

Отказывалась спать во время тихого часа Сабина.

Скупала кучу еды Сабина.

Срывала уроки Сабина.

Сабина. Сабина. Сабина.

Но наставления выслушивал и без того трезво оценивающий последствия своих поступков Захар!

Поручение «следить за действиями сестры и останавливать её от совсем уже неправильных» тоже выполнял Захар.

Захар?

Может, Захар действительно где-то ошибся?!

Ему не доставало знаний о поведенческих привычках и общей психологии человека? Как объяснить эти странные, не подпитанные никакой логикой действия отца? Искать логику в действиях Сабины Захар перестал ещё в начальных классах, но ведь были же какие-то причины в решениях взрослого, осознающего себя человека?

Всё чаще Захар задавался этими вопросами и невольно уходил в себя, вспоминая проделки Сабины, не возымевшие никаких последствий для виновницы. Возможно, так себя проявлял уже его переходный возраст.

Захар резко заморгал и помотал головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

Сабина в приподнятом настроении шагала между лавками, Илларион и Агата послушно следовали за ней, иногда оглядываясь на шум работы вокруг.

Захар с трудом заставил себя сделать шаг вперёд. Остальные не заметили, как он на несколько секунд вдруг застыл на месте, глядя сквозь их спины. Он и сейчас смотрел куда-то в пустоту, не особо прислушиваясь к окружению и не наблюдая за происходящим.

Он машинально приложил ладонь ко лбу.

Чего это он ни с того ни с сего так глубоко задумался, перерабатывая воспоминания десятилетней давности? Они ведь сейчас прогуливаются по ярмарке, выискивая интересные поручения, чтобы помочь жителям с подготовкой к Хусянь Хуэй.

При чём здесь вообще детский сад и школа?..

Похоже, опасные приключения с поисками артефактов и перемещениями в другой мир сильно его вымотали. Надо бы дать мозгу хоть какую-то разрядку. Даже Илларион согласился отдохнуть.

Из густой тины раздумий его окончательно выдернул звонкий голос Сабины. Она остановилась у одной из лавок с яркой красно-оранжевой вывеской, широко улыбаясь, развернулась к остальным и указала большим пальцем за спину:

— А не хотите раскрасить воздушных змеев?

Ответа не последовало.

Агата в принципе никогда не отличалась многословностью, если дело не касалось возможности упрекнуть кого-то в несоблюдении норм морали и любом другом проявлении недалёкого ума. А вот реакция Иллариона показалась Сабине и Захару необычной.

Он долго разглядывал вывеску, не скрывая глубокой задумчивости и хмуря серые брови, а затем не менее долго высматривал что-то на витрине и обводил прищуренным взглядом каждый изгиб узоров на змеях, аккуратно расставленных на яркой ткани.

Ребята внимательно наблюдали за ним, позабыв, чем собирались заняться, пока Илларион наконец не кивнул и не ответил:

— Можно.

Сабина потратила бы ещё больше времени, оглядывая Иллариона с ног до головы недоверчивым взглядом.

Но застывшую тишину вдруг взволновали крики на всех порах бегущих в их сторону детей. Захар вздрогнул, рефлекторно обернулся и в тот же миг едва не упал, потеряв равновесие под налетевшей на него толпой из пяти семилетних детей. Сабина злорадно рассмеялась, держась за живот и указывая пальцем на тонущего в ликующей толпе брата.

Дети с бамбуковыми палочками и кусками бумаги в руках прыгали, визжали и смеялись, кто-то кинулся с объятьями прямо на шею Захара, заставив его пошатнуться. Он тепло улыбался детям, но те рисковали своим напором повалить его на землю, а там облепить его как толпа щенят, лишив последней возможности выбраться из западни.

— Гэгэ17[17], ты приехал!

— Мы скучали!

— Сестрица Янь-янь тебя не обижала?

Сабина прыснула, сдунув лезущую в глаза чёлку.

— Ребята, я тоже по вам скучал! — сдавленно выдохнул Захар, тщетно пытаясь отлепить от себя детей. — Вы меня сейчас задушите…

— Ой, прости, гэгэ!

Ребята послушно отстранились, не переставая закидывать Захара расспросами и параллельно рассказывая, чем занимались, пока их с Сабиной не было. Но вот что было странно…

Сама Сабина осталась без капли внимания и теперь пристально глядела на окружённого детьми Захара, недовольно топая ногой. Наконец она не выдержала и, скрепя сердце, попыталась перекричать детей:

— Эй, со мной поздороваться не хотите?!

— Привет, сестрёнка Янь! — неровным хором нехотя прокричали дети и вновь продолжили заваливать вопросами Захара. Сабина недовольно рыкнула и, размахивая руками от злости, воскликнула:

— Ну и малюйте тут своих воздушных змеев! У меня ещё куча дел, бывайте!

Сабина демонстративно взмахнула хвостом и, громко топая и пыхтя, скрылась за углом под вопросительными взглядами Иллариона и Агаты. Они вновь посмотрели на окружённого детьми Захара.

И вправду, почему дети вдруг проигнорировали Сабину, с которой прежде здоровался каждый встречный?..

Захар, выслушивая шесть красочных рассказов со всех сторон одновременно, проводил Сабину взглядом и покачал головой.

Она была слишком жадной до внимания.

Каждый раз вот так демонстративно дулась и уходила куда-то с таким видом, словно уходит навсегда. Как дитя малое.

Эти шестеро просто помнят, как четыре года назад Сабина в шутку иллюзиями изменила цвета красок, и все летучие змеи, которых раскрашивали ребята, получились совсем не такими, как они хотели. Высшие силы услышали Захара, и взрослые не заметили, как Сабина меняет краски, а затем с гордостью объясняет детям, как именно одурачила их. Но детям было плевать и на сказки о её лисьей сущности, и на россказни о вмешавшихся в процесс покраски лесных духах.

Они знали, что это дело рук Сабины, не имело значения, как именно она это сделала: результат один — летучие змеи испорчены, а виновник стоит прямо перед ними с хитрой ухмылкой без капли раскаяния на лице. Сабина искренне не поняла, почему ребята так обиделись на её безобидный розыгрыш, и с тех пор так и не потрудилась извиниться.

А вот Захару, как навечно ответственному за действия сестры, пришлось собственноручно в спешке раскрашивать новых змеев вместе с их общей подругой, за что расстроенные вредностью Сабины дети готовы были превозносить их на один уровень с небесными лисами. Захар тогда неловко улыбался и убеждал, что ребята не должны обижаться на глупых людей, поскольку те никогда не осознают своей глупости, но трёхлетние дети уже не слушали его и с криками кружили по двору, любуясь новыми змеями, рассекающими воздух высоко в небе.

Оставалось надеяться, что Сабина без контроля Захара не успеет ничего натворить и хотя бы не перевернёт с ног на голову половину деревни.

***

Сабина прекрасно помнила, как четыре года назад разыграла стайку детей, изменив цвета всех красок, но была уверена, что ребята уже давно забыли об этой маленькой шалости. Да и шалостью это назвать язык не поворачивался, Сабина не сделала ничего такого, за что можно обижаться целых четыре года! Там и обижаться-то не на что!

Подумаешь, змеи не того цвета. Тяжело посмеяться и перекрасить?

Брат тогда устроил ей вечер поучительных лекций, не дождавшись возвращения отца с праздника. Да-да, этот зануда не постеснялся отчитывать её прямо во время Хусянь Хуэй! Почему Захар делал ей замечания чаще, чем все взрослые в мире вместе взятые, она тоже не понимала. И считала, что у брата какая-то нездоровая зацикленность на строгих правилах поведения где бы то ни было. Туда не ходи, этого не делай, это не ешь, то не говори… И почему Захару не всё равно? Сабина ведь ни разу не угрожала ему и не принуждала следовать за ней, а брат, несмотря на явное неодобрение, на протяжении всей их жизни хвостиком ходил за ней и при любой возможности отчитывал как занудный старик.

Короче говоря, странный парень, этот Захар. Иногда Сабине казалось, что они с ним вообще не родственники.

Ещё в детском саду, пока Сабина вместе с другими детьми носилась по двору на прогулках и отстаивала право не спать во время тихого часа, с боевым кличем отбиваясь от летящих отовсюду подушек, засыпанная перьями от уже порванных, Захар молчаливо отсиживался где-то в тени или в дальнем углу комнаты, тайком читая книжки и недовольно поглядывая на сестру. Обычно Сабина не обращала на брата практически никакого внимания, но порой от ощущения постоянной слежки становилось не по себе.

Когда бы она ни обернулась, всегда встречалась взглядом с Захаром, сам того не зная изображавшего на лице странную смесь неодобрения, зависти и печали разом. На вопросы Сабины об этой смеси Захар смотрел на неё как на умалишённую и всячески отнекивался, убеждая её в отсутствии эмоционального интеллекта и интеллекта как такового. В ответ на её последнюю попытку выяснить, чем Захара не устраивают её занятия, он закатил глаза так сильно, что Сабина испугалась, что в следующий раз его глазные яблоки выпадут и укатятся куда подальше, лишь бы больше никогда её не видеть.

Не заставь однажды Сабина Захара играть вместе, наверное, он даже не влился бы в их с Тихоном и Амалией компанию. Этим двоим, казалось, вообще плевать, хочет ли Захар строить с ними небоскрёб из кубиков до самого потолка. Захару не оставили выбора. В тот день они раздобыли по всему садику столько строительного материала, что к уборке игровой пришлось подключить и Катерину, и Константина, и бабушку Тихона, которые вечером пришли забирать детей из детского сада. Воспитательница тогда долго косилась на ребят и ворчала, что из них вырастут отпетые хулиганы, а Сабина, Амалия и Тихон не обращали на женщину никакого внимания и радовались, что теперь у них есть такая крутая команда.