Огненосец

– Давай сегодня побыстрее. Дел еще навалом.

Ронган кивнул, пропуская ее замечание.

– Выпрями спину. – В моменты тренировок голос Ронгана становился жестче наждачной бумаги. – Хват выше. Где опора в ногах?

Ронган нанёс первый удар по широкой дуге, и Зоя быстро его парировала. Выпад, дуга, отскок, удар дерева о дерево, снова отскок. Ритм ускорялся с каждым движением. Скоро уже невозможно было увидеть, где в ту или иную секунду находилось оружие соперников или их руки. Звуки яростным эхом разносились по площадке, заставляя пугливых птиц срываться со своих мест.

Через пару минут Ронгану удалось подсечь Зое ноги и придавить ее к земле.

– Пуф! – Он сделал вид, что активирует заряд электрошокера. – Это никуда не годится. Ты открылась минимум семь раз.

– Просто учителя такие попадаются, – процедила Зоя, поднимаясь на ноги.

На этот раз атаку начала она, но очень быстро снова оказалась в горизонтальном положении.

– Навыки у тебя так себе.

– Это вроде как твоя забота – мои навыки.

Ронган снова не стал обращать внимания на ее словесные уколы. Вместо этого он галантно подал руку, помогае Зое встать. Девушка невольно отметила, что ладонь у него была горячей и сухой.

– Предстоит еще очень много работы… – Он поправил ее стойку кончиком посоха и запустил учебную голопрограмму. – А у нас осталось слишком мало времени.

Зоя быстро моргнула и начала с удвоенным рвением отрабатывать прием. Как только она сдаст все вопросы и закончит обучение, наставник ей больше не понадобится. Внезапно эта мысль заставила что-то внутри нее образовать маленькую сингулярность и разлиться по телу волной холодных мурашек.

– Точно, ты же не задержишься. – Прозвучало это резче, чем она хотела.

– Твой дядя и Совет ждут, что ты начнешь больше времени уделять своим административным обязанностям. – Стальным голосом напомнил он. – Предстоит научиться использовать вот эту штуку, – Он постучал пальцем по голове.

– То есть скоро тебе меня учить будет нечему? – Зоя со злости прикусила себе язык. Хорошо, что лицо ее и без того раскраснелось от активных движений.

Ронган снисходительно покачал головой, продолжая поправлять незначительные неточности в ее движениях.

– Урок по использованию мозга номер один: я больше тебя. Ты не сможешь победить меня в лоб. Думай.

И он сразу без раскачки перешел в наступление. Третий раунд длился дольше. Двигаясь все в том же яростном темпе, Зоя сосредоточилась не на мышцах Ронгана, а на его глазах. Мышцами легко обмануть, но взгляд все равно выдаст любое ложное движение. Выпад, блок, обманка, атака, снова блок, снова обманка, атака снизу… Руки легко перебрасывали привычное оружие, и напряжение понемногу отступало. Зое удалось поймать ритм. Ронган использовал серию сложных комбинаций, но все же в них была определенная цикличность. Ее можно было понять. И это вселяло уверенность.

Ронган безошибочно уловил момент, когда Зоя поддалась его ритму. В ту же секунду нарушил его. Резкая смена направления заставила Зою открыться, очередной перехват больно ударил по пальцам, а следующий удар Ронгана отправил ее посох далеко вниз к восточным воротам. Завершающий удар должен был прийтись ей снизу в живот, но Зоя инстинктивно закрылась руками и встретила удар перекрестием наручей.

Полыхнула ослепительная вспышка.

Миллион ярчайших воспоминаний пронзили Зою, словно иглы ядовитого дикобраза. От страха она зажмурила глаза, но тут же заставила себя их открыть. От посоха Ронгана осталась только черная пыль, разносимая бушующим высотным ветром.

Зоя с ужасом смотрела на горстку пепла у себя под ногами. Ронган обивал обожженные руки о свой тренировочный костюм, но из-за звона в ушах Зоя не слышала, что он говорил.

– Я не хотела. – Выдавила она из себя, когда звуки снова проникли в ее голову. Она не пользовалась огнём целых пятнадцать лет.

– Наконец-то, – буркнул в ответ Ронган. – Огненосец… “Имеющий силу – имеет долг. Имеющий долг – имеет волю. Воля – совесть человека”.

Зоя машинально кивнула. Эту заповедь Совета Выживших она каждый день видела над входом в собственную комнату. Она должна сделать это. Вступить в силу. И должна хотеть сделать это. Но страх, который вызывало у нее пламя, пересиливал любой здравый смысл.

Ронган уже собрал все вещи, а Зоя так и стояла, не шевелясь и глядя на украшенный красными флагами город.

– Так мне так мне за тебя будет спокойнее. – Тяжелая ладонь легла Зое на плечо, и та, вздрогнув, с удивлением увидела беспокойство во взгляде своего наставника.

Глава 2. День памяти

Прося о дожде, не забудь попросить о его окончании.

Неизвестный пророк.

Зоя едва успела привести себя в порядок перед началом церемонии. Вернувшись в комнату после тренировки, она долго отмывала руки от вездесущего пепла, так что никакой защитный крем уже не помогал справиться с разъедающим эффектом воды Семры. Кожа покраснела и чесалась. Мысли в голове ни на секунду не останавливались.

Она уничтожила посох Ронгана. А что, если бы вспышка была сильнее? Что, если бы она сожгла… Никогда больше! Огонь – ее враг.

Зоя накинула парадный плащ. Красный, с черным подбоем – он словно создан был, чтобы изъяны рук сильнее бросалась в глаза. Глубже вздохнув, девушка мысленно досчитала до семнадцати и, накинув на голову газовый платок, поспешила во двор.

Ко дню Памяти все было готово. Регент Добран Див уже ждал у парадного входа. Кая тоже была на месте, а с Мией они пришли почти одновременно. Дядя коротко кивнул Зое, бросив короткий взгляд на покрасневшие руки, но больше ничем не выдал своего участия. На любезности не оставалось времени. Он взял в руки большой букет ослепительно белых роз и пошел вперед. Наследница и двойники заняли свои места – Зоя справа и чуть позади с тремя длинными колючими цветками. Сегодня не ее очередь быть в центре.

Сразу за воротами к ним присоединились почетный караул и члены архонтского двора. Советники, гости, свита… Зоя с раздражением отметила, что для половины из них участие в процессии – всего лишь повод посветить лицом.

С каждым проделанным шагом процессия разрасталась. Сперва присоединились гости из других колоний. Их наряды не были красными, и, должно быть, сверху вся толпа походила на штопанное лоскутное одеяло. Вдоль всего пути стояли люди, ожидая своей очереди примкнуть к потоку. Шествие медленно продвигался по узким улицам Дограда. Зоя машинально кивала в ответ на приветствия и старалась фокусироваться на мелких деталях вокруг. Так было проще держать себя в руках, как и просил Ронган. Он, кстати, шел всего в нескольких шагах позади, держа в поле зрения и ее, и двойников, и всех, кто оказывал им любые знаки внимания.

Когда Добран Див поравнялся с храмом Огня, на его вершине и вдоль всех улиц вспыхнули костры. Зоя споткнулась и почувствовала, как ее тело сжимается в тонкую струну. Сердце усиленно погнало кровь по организму, готовясь бежать.

Красные мундиры закрывают ее от полыхающего ангара…

Наваждение рассеялось так же быстро, как и возникло. В дверях храма появился представитель Совета Сверо с книгой заповедей в руках. Конечно, он не мог оставить толпу без яркого шоу. Но по взгляду, брошенному на двойников, Зоя поняла, что Сверо недоволен тем, что огонь в годовщину зажгла не она. Ему еще не доложили, как утром она чуть не сожгла своего учителя.

– Огонь – мой друг, – прошептала она себе под нос. Зоя не была уверена, горят у нее щеки от жара или ее лихорадит. – Огонь – мой друг.

Сверо кивнул Добрану и возглавил процессию. Народ к Совету ведут архонты. Но к памяти и миру людей ведет Совет.

Звуки траурных труб уже давно смешались с радостными приветствиями и дружескими разговорами. Обрывки фраз пополам с пылью доносились со всех сторон, мешая сосредоточиться, и Зоя просто считала шаги.

– Тысяча сто три. Библиотека. – Прошептала она себе под нос. – Теперь семьсот одиннадцать до Западных ворот.

Наконец Сверо вскинул руку и остановился. Королевский космодром. Им не перестали пользоваться, но часть территории отгородили, оставив страшным напоминанием о подлости и жестокости врагов Совета.

Зоя сжала кулаки и подняла взгляд. Прямо перед ней оказалась искореженная коробка ангара, за пятнадцать лет успевшая зарасти маленькими белыми цветами и темно синей травой. Зою чуть не стошнило. Несмотря на все старания природы, асфальт все еще хранил обожженные следы.

Посреди площади стояла статуя: мужчина с аккуратной бородой, одетый в парадную форму, приветственно поднял руку. Рядом, легко касаясь его плеча, улыбалась длинноволосая женщина в летящем платье. Такими их Зоя и помнила. Или думала, что помнила, ведь кроме этой статуи у нее ничего не осталось.

Каменная фигура ее матери протягивала руку так, что можно было коснуться ее пальцев. Зоя очень хотелось подойти и почувствовать разогретый солнцем камень, но церемония требовала другого. Все, что она позволила себе – это потянуться кончиками пальцев к маминой руке.

Процессия уже расположилась полукругом вокруг статуи, и в центре остались только Сверо, регент и три двойника. Или “три поросенка”, как называла их Зоя.

Сверо вышел вперед, и тишина почти осязаемым куполом накрыла площадь.

– Совет помнит. – Голос прозвучал спокойно и четко, словно раздавался прямо в голове. – Совет скорбит.

Минуту молчания не посмел нарушить даже ветер.

– Наши предки познали всю горечь войны, – продолжил Сверо, – и оставили нам простые правила.

Он поднял книгу, и все головы склонились в почтительном поклоне.

– Пятьсот лет эти правила были непреложны. Не нарушим мы их и сейчас. “Жизнь священна! Но отнявший ее, не достоин жизни своей.” Закон не забывает. И мы не прощаем.

Он обвел собравшихся пристальным взглядом. Все присутствующие склонились еще ниже, прижимая руки к сердцу.

– У преступлений нет срока давности. У скорби нет конца. У правды нет усталости. Сегодня мы не оплакиваем мертвых: мы чтим жизнь. И пока мы помним – память в наших сердцах ведет нас к свету и миру.

Толпа всколыхнулась, и сотни голосов громом обрушились на Зою.

А потом была волна… Нет, сначала ветер, а потом уже звук. Сначала был удар.

Когда все стихло, Зоя поняла, что вжалась в себя и почти не дышала. Со злости она с силой сжала розы, чувствуя, как шипы больно впиваются в кожу.

Вокруг такая толпа. Любые знаки могут ее выдать. Ронган предупреждал, просил держать себя в руках! Только бы дяде не рассказали.

– Контролируй себя, – выругалась она сквозь зубы.

Краем глаза она заметила быстрый взгляд Ронгана, и захотела провалиться на месте – он видел. Какой позор. Почему нельзя просто провалиться на месте? Кто еще обратил на это внимание? Но остальные взгляды были прикованы к Сверо, и Зоя аккуратно выдохнула, решив, что никто ничего не заметил.

Вслед за Сверо слово взял Добран Див. Сегодня на месте привычного синего тюрбана его голову украшала высокая красная феска. Он задумчиво подкрутил усы и окинул взглядом город. Все присутствующие теперь неотрывно смотрели на него.

– Я благодарен вам. Всем, – начал он тихо, но так же вкрадчиво. Но голос его, безусловно, слышали все. – За то, что вы сегодня с нами.

Одобрительный гул послышался со всех сторон. Добран Див не внушал священный ужас, как Сверо, но был любим и пользовался уважением.

– Мы чтим живых, но много печалей и много скорби вспоминаем мы в этот день. Пятнадцать лет назад судьба забрала у нас сначала светлую архонту, а затем и ее брата с его женой.

Еле заметная пауза в его голосе подействовала на Зою не хуже ведра ледяной воды. Она часто заморгала, сжав челюсть, и перевела взгляд на облака. На все будет время потом.

– Но мы с вами пережили это. Семра продолжает процветать. И от этого еще важнее, что все мы собрались сегодня на этом месте. Аве!

– Аве! – Подхватила толпа.

– Аве, – прошептала Зоя.

– Мы многому научились за это время. Мы предсказываем обвалы. Мы быстрее преодолеваем световые года. Кто знает, обладай мы этими знаниями тогда, катастроф можно было бы избежать. Но без них мы бы не начали свое познание. “Имеющий знание – имеет силу. И время – главный учитель.” Я прошу вас не забывать о тех уроках, которые мы получаем от власти, Совета и жизни. Ради будущего!

Толпа снова загудела. Люди знали: для Добрана Дива это тоже день личной скорби и неугасающей боли.

Регент поднял руку, успокаивая собравшихся, и с мягкой улыбкой повернулся к двойникам. Стоявшая в центре Мия с легкими волнами шелковистых волос сделала воздушный шаг вперед, и толпа снова возликовала. Зоя с завистью сжала зубы: ей таких оваций никогда не доставалось.

– Пятнадцать лет назад мы потеряли Огненосцев. – Продолжил Добран – Но среди наших гостей есть те, кто тоже лишился одного из талантливейших представителей своей колонии. – Он повернулся делегации в белом и жестом пригласил невысокого старика присоединиться к ним. – Послы с Малу, родины матери наследницы, хотят предложить подарок своей внучке.

Зоя бросила удивленный взгляд на старика. Она почему-то решила, что без наследника Совета делегация не станет участвовать в церемонии. Но тех нисколько не смутило его отсутствие. Интересно, когда она станет архонтой, сможет ли она посетить их планету? Зое вдруг очень захотелось подбежать и расспросить обо всем, что она помнила из своего детства. Перед глазами всплывали какие-то смутные картины. Теплое солнце, шум вечнозеленых деревьев и пьянящий запах маленьких голубых цветом, окутывающих стены и ограды. Там всегда было лето. Или это так только казалось?

Маленький старичок подошел поближе и пожал руку регенту, а затем и всем троим девушкам, чем приятно удивил Зою.

– Маленькая наследница могла этого не запомнить, – с отцовской улыбкой начал он, – но на нашей планете растут цветы, которые на старой Земле называли Незабудками. Эти цветы могу помнить горе за нас. Не стоит и дальше отнимать место у живых ради мертвых. Взрыв здесь, – он указал в сторону ангаров, – оставил следы не только на асфальте, но и в наших сердцах. И, так как души наши нам не подвластны, в наших руках исцелить хотя бы землю. Мы привезли семена этих Незабудок. Если юная наследница сочтет уместным сделать из этого места сад...

Старичок протянул Мие мешочек с острыми сероватыми зернами и с грустью посмотрел на остальных. У Зои в душе все расцвело от одной мысли: она больше не увидит искореженные белые коробки, каждый раз заставляющие думать об изуродованных черных человечках.

– Скажи “да”. – Она скрестила пальцы. – Скажи «да»! Пусть это место изменится.

Мия бросила быстрый взгляд на Добрана Дива и потупилась. Зое захотелось подойти и дать ей отрезвляющий подзатыльник.

– Если твоей душе нужно больше времени для скорби, посади семена в саду. Пусть они напоминают тебе о доме, где ты родилась.

– Пусть это место останется таким, – мягко ответила Мия, и Зоя почувствовала, как камнем летит куда-то вниз. – Ради памяти.

Старичок кивнул и вернулся на свое место в процессии. Добран Див дал отмашку, и поток людей потек к памятнику, устилая асфальт ковром из белых цветов. Мертвых и увядающих, ведь живые проиграли схватку за это место праведной памяти.

***

Дверь мягко захлопнулась, оставляя троих девушек наедине. Тесная комната, обитая красными коврами и заставленная невероятно мягкой мебелью, отделялась от столовой лишь толстыми шторами. Но каждая ворсинка в интерьере исправно поглощала звук, делая комнату немой. Здесь, в ожидании визита Сверо, они могли расслабиться и выдохнуть перед вечерней программой.

Кая тут же рухнула в кресло, задрав ноги на спинку, и посмотрела на остальных снизу вверх. Ее коротко остриженные черные волосы причудливо свесились, напоминая корону.

– У вас ноги не отваливаются еще?

Но ни Зоя, ни Мия не отреагировали на ее попытку разрядить обстановку. Они молча смотрели друг на друга испепеляющим взглядом. Казалось, если между ними натянуть провод, электричества хватит на весь город.

– Почему ты отказалась? – Наконец выпалила Зоя. У нее перед глазами все еще стоял образ искореженных ангаров, которые, как она успела уже поверить, скоро закроют цветы.

– Сверо от имени Совета полчаса рассказывал, как важно помнить, а ты хотела, чтобы я в ту же секунду согласилась все перечеркнуть? – Слова Мии холодом резали по живому. И хуже всего, что Зоя понимала, что она права. – К тому же, я подумала, что ты бы хотела оставить это место нетронутым, как памятник.

Изящно перебросив локоны за спину, Мия опустилась на край дивана, элегантно откинувшись на спинку. Она была воплощением старомодной мадам, ласково отчитывающей глупого ученика.

– Волшебное зрелище! – Зоя сделала шаг вперед и нависла над Мией. – В следующий раз надо будет где-нибудь спалить твоего отца и заставить тебя смотреть на это место, прикрыв его белыми розочками!

– Отличная идея! – Тоже сорвалась Мия. – Если бы я его еще знала!

У Зои внутри все сворачивалось в тугую пружину. Нельзя было так говорить, нужно держать себя в руках. Но во имя всех стихий... Почему Мия всегда оказывается права? Мысленно Зоя уже представляла, как разносит в клочья эту пушистую комнату, как вдруг почувствовала у себя на плече легкое прикосновение. Кая, покинув свое уютное кресло, мягко потянула ее назад.

– Это очень непростой день, – тихо заметила она, усаживая Зою в кресло. – Но он еще не закончился.

Она повернулась к Мие, состроив жалобное лицо.

– Пожалуйста, подождите убивать друг друга еще хотя бы два часа. Вы сможете?

Зоя с трудом разжала кулаки и несколько раз выдохнула. Она уже пожалела о прорвавшихся наружу эмоциях.

– Прости, – бросила она Мие. – Я не должна была так говорить.

– И ты меня прости, – моментально успокоилась та. – Мне следовало спросить ваше мнение.

Они по-детски пожал мизинчики в знак примирения. Кая облегченно выдохнула и вернулась на свое место. И, хотя воздух в комнате еще ощутимо искрил, дышать стало легче.

Отворилась дверь и вошел Добран Див. Ему пришлось пригнуться, чтобы не зацепиться головой о притолоку. Феску он успел сменить на привычный тюрбан, а красную форму на синий расписной халат. В руках он держал три больших оранжевых фрукта, которые заботливо раздал девушкам.

– Держишься? – Он сел на спинку кресла, на котором сидела Зоя, но та невольно отстранилась. Добран Див смерил ее долгим тяжелым взглядом, но больше не сказал ей ни слова.

– Ты молодец. – Обратился он к Мие и улыбнулся. – Контролировала ситуацию.

Мия кокетливо кивнула и выпрямила спину. Сладко потянувшись, она спросила, поглядывая на дверь:

– Это надолго?

– У Совета есть несколько важных новостей.

В ту же секунду дверь отворилась, и все присутствующие в комнате встали с почтительным уважением. В комнату вошел Сверо в той же красной накидке, что и был утром. Его глубоко посаженные глаза пронзительно синего цвета быстро пробежались по девушкам, и остановились на регенте. На сероватом лице тут же расплылась улыбка.

– Годы идут, а ты ни на день не постарел! – С притворной завистью воскликнул он, тепло пожимая руку Добрана. При всей огромной разнице в росте между ними, представитель Совета явно не ощущал никакого дискомфорта.

– Мне повезло поседеть молодым, – Добран учтиво поклонился и опустился обратно на спинку кресла. Лица собеседников оказались на одном уровне. – Ты хотел о чем-то сообщить нам?

Сверо кивнул и повернулся к девушкам. По одному движению его глаз Мия и Кая поспешили заинтересоваться чем-то в узорах ковра. Сверо галантно подал Зое руку и отвел ее на несколько шагов в сторону к высокому панорамному окну.

– В первую очередь, я бы хотел выразить свою скорбь наследнице Совета. – Тихий голос заставил Зою вздрогнуть. Глаза Сверо смотрели пронзительно и одновременно будто сквозь нее, словно между ними стояла невидимая толстая стена. – Я был лично знаком с твоим отцом, и могу вспомнить о нем только лучшее.

Зоя неловко пробормотала что-то, отдаленно напоминающее слова благодарности, прижала руки к сердцу и поклонилась. Что-то внутри подсказывало, что это не все, о чем хотел сказать ей Сверо.

– Во-вторых, Совет шлет послание Огненосцу: мы ждём тебя и готовы оказать любую помощь в освоении той силы, что принадлежит тебе от рождения. – Он взмахнул рукой, и между его пальцев взметнулись желтые языки пламени. – Но только, если ты сама откроешь ей сердце. В противном случае, – голос его резко охладел на десятки градусов, – Совет не вправе пренебрегать безопасностью и спокойствием в колониях. Коронация состоится в первый день лета. И лишь от тебя зависит, какой ценой достанется тебе забота о колонии.

Угроза кольнула Зою куда-то под сердцем. Ронган был прав: день, когда ей придется смириться со своей силой все ближе. Но это лишь усиливало ее страх перед огнем. Невольно она бросила взгляд на Добрана, ища поддержки, но тот кивнул, соглашаясь с представителем Совета.

– И еще одно, – продолжил Сверо, понизив голос почти до шепота. Зое пришлось наклониться, чтобы разобрать его слова – Совет покидает этот квадрант галактики. В новом цикле мы не сможем быть рядом и вечно присматривать за тобой.

Зоя кивнула, глядя куда-то в пол у ног представителя Совета и не находя в себе смелости для ответа. Даже посмотреть Сверо в лицо было страшно. Затянулась неловкая пауза.

– Спасибо тебе за твою скорбь. И Совету за мудрое предупреждение. – Голос регента разбил повисшее напряжение. – А так же за мир, процветающий во всех колониях.

Сверо улыбнулся и повернулся к Добрану Диву. Но на лице его больше не было лучезарных морщин.

– Смею тебя заверить, – продолжил регент, – что безопасность колонии является нашей общей целью и идеалом. В случае необходимости…

– Мы на тебя рассчитываем, – перебил его Сверо, не сводя внимательных глаз с лица регента.

Добран Див от неожиданности дернул подбородком и бросил настороженный взгляд на Зою. Сверо не обратил на это внимания. Он достал из кармана красивые часы с узорной гравировкой и довольно кивнул.

– А теперь мне пора, – улыбнулся он. – Могу расчитывать на последнюю беседу?

– Конечно, – Добран Див торопливо поднялся со своего места и последовал за гостем. Уже в двери он обернулся и махнул девушкам, выводя их из оцепенения. – Проведите пока жеребьевку.

***

Когда дверь за ними закрылась, все трое свободно выдохнули и расселись обратно по прежним местам. Зоя с силой вдавила ногтем в подушечку большого пальца, стараясь этим ощущением вытеснить из памяти этот странный визит. Кая потянула за веревку с большой кисточкой на конце, и спустя минуту из боковой двери показался первый советник регента и глава придворного совета Янош. Он тоже успел переодеться и снять красное. Теперь на нем был парадный зеленый костюм, расшитый витиеватыми узорами, и такие же как у Добрана напомаженные усы. В руках он нес маленький холщовый мешочек.

– Как прошло? – Участливо поинтересовался он, глядя на растерянные лица девушек, и, понизив голос, добавил, – Совет мог бы быть снисходительнее в такой день.

И пусть эти слова звучали почти как кощунство, Зоя почувствовала теплую волну благодарности к усачу. Совет слишком помешался на правилах, превращая скорбь в еще один инструмент власти.

Янош встряхнул мешок, отозвавшийся глухим деревянным стуком, и по очереди протянул его девушкам. Кая быстро выудила и него деревянный шар с выжженой цифрой и довольно улыбнулась.

– Первая! – Она вскинула руку и мечтательно взглянула в окно. – Свежий воздух сейчас – то, что надо.

Кая вернула свой шар и безмятежно уселась на подоконник, перебирая кисти на шторе. Следом шла очередь Зои.

– Ты в порядке? – Тихо поинтересовался Янош, протягивая ей мешок. – Днем на тебе лица не было.

Зои быстро моргнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он видел ее реакцию на шествии? Догадался? Кто еще это заметил?

– Сегодня душно, – ответила она и добавила, пытаясь отделаться от его пронзительного взгляда, – это женское… Голова с утра кружится. Мне бы прилечь…

Янош кивнул и смущенно потупил взгляд. Зоя запустила руку в мешочек, сжала свой шар, но смотреть на него не торопилась. Советник повернулся к Мие, и та быстро выудила оставшийся.

– Два, – сказала Мия.

Зоя довольно улыбнулась и откинулась на спинку. Быть третей – значит не возвращаться к гостям после личного визита. Все самое сложное закончится всего через два часа. Какой же приятный подарок.

Янош забрал шары и сложил их обратно в мешочек. Пожелав им удачи, он удалился обратно в боковую комнату. Зое показалось, что прежде, чем уйти, он бросил на нее внимательный взгляд, но быстро отвернулся, когда она посмотрела в ответ. Должно быть, она и правда сегодня была очень бледна.

Но оставалась еще одна официальная часть. Откинув занавес, девушки переместились в столовую, вдоль стен которой стояли столы, ломящиеся от безумного количества еды и напитков. Полы устилали мягкие ковры с красными узорами, а стены украшали большие цветочные композиции в прозрачных горшках.