Полная версия
Тяжёлые плотные шторы хозяин забыл раскрыть или намеренно оставил задвинутыми. Спальня была расположена так, что солнце заглядывало только в середине дня.
Его спальня. Его дом. И я… его, как он утверждает.
Но у меня совершенно иное мнение на этот счёт.
За окном высоко на небе светило солнце, значит сейчас уже не утро, а скорее день. Борясь со слабостью, я заставила себя слезть с кровати и прошлепать в ванную, которую нашла за неприметной дверью. Ужасно хотелось смыть с себя пот и запах болезни.
Убранство ванной было, как и у Ильи, только всё гораздо просторнее.
Я с удовольствием вымылась, хоть и пришлось использовать мужской шампунь и гель, и завернулась в большое белоснежное полотенце. Фена нигде на полках не нашла, что не удивительно в мужской комнате. И пошатываясь, так как немного кружилась голова, опираясь на стенки, я вывалилась в спальню.
Живот схватывал голод и сильно хотелось пить, кстати я приметила на столике граненый графин с кристально чистой водой со стаканом и вазу с фруктами. Сойдет за лёгкий завтрак.
Первым делом закинула в рот одну сочную виноградину и поспешила утолить жажду.
За этим делом и застал меня вернувшийся вскоре Рэм.
Прямо так в одном полотенце, едва прикрывающим грудь и бедра, с мокрыми, распущенными волосами и стаканом в руке.
– Кхем…
Я вздрогнула от неожиданного покашливания за спиной и резко повернулась на звук. Возможно слишком резко на инстинктах, из-за чего пошатнулась и расплескала капли недопитой воды из стакана на пол.
По закону «подлости» наступила на лужицу носком ступни, та заскользила по ламинату, и я потеряла равновесие, нелепо взмахнув руками в воздухе.
Упасть не дал альфа, молнией метнувшись ко мне, словил и прижал к своему телу.
Горячему. Твёрдому. Мускулистому.
Тоже взмокшему, но по иной причине – похоже бегал или тренировался в зале, поскольку одет был в чёрную борцовку и спортивные штаны в тон.
А ещё возбужденному. То, как он меня хотел, я ощущала животом.
Ох! И почему я не услышала, как Рэм вошёл?
Затаила дыхание, уставившись ему в вырез мощной груди, обрисованную майкой, не решаясь встретить его взгляд прямо.
Капли пота блестели на загорелой коже, на бугрящихся мышцами руках, привлекая внимание и будоража желание потянуться и слизнуть их языком, а заодно попробовать какова его кожа на вкус.
Пальцы Рэма коснулись лопаток, вызывая рой мурашек. Почувствовала, как сжались в тугие горошины соски под махровой тканью полотенца, а между ног стало неприлично влажно.
– Как… ты себя чувствуешь, Лина?
Голос с легкой хрипотцой дёрнул за напряжённые нервы, выводя меня из транса вожделения. Шумно сглотнула и наконец обрела дар речи.
– П..пусти, – собственный голос осип, выдавая моё состояние, впрочем, он наверняка и так уже почуял моё возбуждение своим сверхнюхом!
Собрала волю в кулак и добавила более твёрдым голосом:
– Отпусти. Меня. Всё в порядке.
Врала. Какой там в порядке! Хаос и туман в мыслях.
Рэм тяжело вздохнул, кажется отпускать ему меня не хотелось категорически, а как раз наоборот стиснуть сильнее и не отпускать. Но он всё же переборол себя и выпустил из плена – сделал шаг к кровати и усадил меня попой на скомканное одеяло.
Я вскинула голову, встречаясь с горящим взглядом альфы. Прям чувство дежавю, только я на этот раз замотана в полотенце.
– Давай… поговорим, – набралась я храбрости, собираясь добиться от Рэма правды и позволения связаться с родной сестрой.
– Говор-ри, – прищурился он, плавно опускаясь в кресло у окна.
И мир вокруг нас застыл. Замер. Время словно прекратило бег.
Глава 6
– Мы ведь цивилизованные… – слово «люди» чуть не сорвалось с моего языка, но я вовремя прикусила его.
К людям относилась лишь я одна. Альфа и все остальные здесь были оборотнями. Поправила себя:
– Живем все в цивилизованном веке, где похищение человека не происходит бесследно…
Рэм заинтересованно изогнул правую бровь, а лицо оставалось бесстрастным.
Бесследно не проходит, да. Оборотень уже отдал приказ сделать так, чтобы следы моего похищения увели следствие в ложном направлении.
Отчаяние царапнуло острыми когтями, но я не позволила себе погрузиться в этот омут. Отвела глаза от оборотня к окну, сосредоточившись на качающихся снаружи ветвях сосен.
Ладонями сгребла махровую ткань в кулаки и прижала их к своему телу, чтобы полотенце случайно не сползло от движений, обнажая меня перед альфой. Мысли в хаосе вертелись в голове, сдаваться я не намерена.
Взгляд Рэма я ощущала на своей коже. Он будто касался меня, и предательские мурашки выступили россыпью. Молчание между нами затягивалось, и я побоялась, что ему наскучит и он уйдет.
Проглотив своё негодование, я снова повернулась к мужчине и споткнулась об его глаза – они таинственно светились огненными всполохами.
Сглотнула вдруг волнительно. Рэм смотрел такоткровенно, с желанием обладать, заставляя моë дыхание сбиваться. Чувствовала, как начинаю плавиться под тяжестью этих янтарных глаз.
Одновременно с тем его взгляд был таким пристальным, глубоким. Опасным.
Альфа всего лишь сидел в кожаном кресле напротив, а его мощная фигура, казалось, заполняла пространство комнаты. Потемневшие глаза не отрывались от меня, отчего по спине пробежал холодок, и я замолчала в нерешительности.
Не стоило забывать, что за красивой внешностью скрывался зверь, готовый на всё ради достижения своих целей.
– Ты боишься, – констатировал очевидное, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. – Не нужно, я не причиню тебе вреда. Договаривай, что собиралась.
И я выпалила своë желание на выдохе:
– Моя родная сестра… я хочу позвонить ей и сообщить, что со мной всё в порядке!
Ответом мне послужил недовольный скрип его зубов. Да что в этом такого-то!?
– Я должна поговорить с сестрой, это важно! – выкрикнула я, вскочив, разозлившись на холодность Рэма.
Он нахмурился, его глаза потемнели от раздражения.
– Это невозможно, – глухо отозвался он, дернув уголком губ, под которым на секунду сверкнул длинный, как у зверя, клык, свидетельствующий о назревающей опасности.
– Но почему? Пожалуйста, просто позволь мне один короткий звонок, – пошла я на попятную, умерив пыл.
– Нет. Есть один непреложный древний закон, который гласит: если человек случайно или намерено узнает о существовании мира оборотней, он должен быть уничтожен, – голос Рэма стал жёстким, властным. – Единственным исключением может быть пара– та, что связана с оборотнем самой судьбой.
Мне значит «повезло» остаться в живых, невесело усмехнулась.
Отчасти я понимала этот закон, благодаря ему существование оборотней оставалось в тайне веками, но… мне от этого стало ничуть не легче.
– Клянусь, я ничего не скажу сестре о вас! Позволь хотя бы изредка поддерживать с ней общение, я придумаю какую-нибудь правдоподобную историю и…
– Лина, я сказал уже, что это невозможно, – хрипнул Рэм, обрывая мою сбивчивую речь. Неожиданно тоже поднялся и за секунды сократил расстояние между нами.
– Моя сестра волнуется, я должна с ней поговорить! Ты не понимаешь, она единственная, кто остался у меня из близких. Моя пропажа стала ударом для неё!
– Ты принадлежишь мне, и я решаю, что для тебя лучше, – парировал и приблизился вплотную, его дыхание обжигало мое лицо.
Я воинственно сжала кулачки… это он сейчас назвал меня своей вещью? Ведь только у вещей нет ни прав, ни желаний.
Не сдержав обиду и несправедливость ситуации, я ударила Рэма в широкую грудь, в костяшках отозвалась боль, но я продолжила лупить оборотня ещё и ещё. Он смотрел хмуро исподлобья, мои слабые удары для него были сродни комариным укусам, и это злило меня ещё сильнее.
– Ты не можешь так со мной поступать! Да кто узнает, что я звонила?! – кричала, не замечая как размоталось и сползло к щиколоткам полотенце, мне не до этого было.
– Узнает. Ты моя Луна, – низко, хрипло и пробирающе до нутра прошептал он. Поймал мои запястья одной своей рукой, а второй обхватил мои всё ещё влажные волосы после душа и зафиксировал затылок так, чтобы я смотрела только на него. – И это всё меняет. Ты не понимаешь, насколько это может быть опасно.
– Опасно? Для кого? – смотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть намёк на сострадание.
– Для всех нас, – его голос стал мягче, но от этого не менее угрожающим. Он нависал надо мной своим огромным ростом, крылья носа его свирепо раздувались. – А для тебя в первую очередь. У нашей стаи есть враги.
Враги значит.
– Так вот в чём дело. Ты просто боишься, что вызнают о твоём слабом месте. Я твоя слабость – так ты сказал ранее, – рыкнула я, безуспешно дернувшись. Стали до ужаса горьки и неприятны его прикосновения, – Отпусти меня!
– Ты не так воспринимаешь происходящее, – его глаза сверкнули звериным огнём.
А я замерла, понимая, что оказалась в ловушке. Его сила была непреодолимой, а решимость непоколебимой. Обреченность накатила удушливым облаком.
Погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что он разжал хватку и отошёл. Хлопок двери ванной выдернул меня в реальность. Затем там что-то грохотнуло, аж стены задрожали.
Меня разом покинули силы, я подхватила с пола белоснежное полотенце, прикрылась и дошла до постели, села, скосив взгляд в одну точку.
Через какое-то время Рэм вышел из душа и уставился на меня, я ощущала волны его раздражения, но не повернулась в его сторону. Молча он двинулся к шкафу вероятно за чистой одеждой, я продолжила игнорировать, слушая, как он шуршит и двигает ящиками, по-прежнему не сводя с меня глаз.
– Я вернусь к ужину, тогда поговорим ещё раз. Надеюсь, ты будешь готова слушать.
Молчала на это, и, скрипнув зубами в тишине, альфа ушел, снова оставив меня в одиночестве в своём доме.
Дом альфы
***
В пакетах с одеждой, оставленных Рэмом для меня у шкафа, я нашла и надела бордовую футболку со светлыми джинсами. Завтрак и обед по распоряжению врача домработница приносила мне в комнату. Я ещё не до конца оправилась после простуды, в теле чувствовалась слабость. И сказать по правде не очень-то хотелось выходить, знакомиться с другими.
Для всех здесь я была чужой. Другой. Человеком.
Оставшееся время до вечера провела в тревожных раздумьях, в попытке подготовиться к новой встрече с альфой. Однако вместо него с наступлением сумерек ко мне неожиданно пожаловала гостья.
В комнату тихо постучали. Я подняла глаза от книги, которую позаимствовала у хозяина комнаты в стеллаже, и разрешила войти.
Дверь без скрипа раскрылась, в проёме появилась красивая молодая девушка лет семнадцати. Что-то в её внешности показалось мне смутно знакомым.
– Привет, – произнесла она, переступив порог. Выглядела при этом немного смущённой, но решительной. – Меня зовут Селена. Я двоюродная сестра Рэма.
Так вот почему её лицо показалось мне знакомым. Некое сходство между ними действительно есть. Нахмурилась и отложила книгу, чутье подсказывала мне, гостья пришла не просто так.
– Лина, – представилась ей в свою очередь и пригласила внутрь, – проходи. Тебя он послал ко мне, верно?
Селена вымучено улыбнулась и зашла в спальню, бесшумно прикрыв за собой дверь. Прошла вглубь комнаты и остановилась у кресла.
– Я присяду? – спросила, удивляя меня своей вежливостью, будто бы я являлась в этом доме хозяйкой. Поведение блондинки в противовес отличалось от альфы. Кивнула ей и подобрала к себе ноги, поудобнее устраиваясь на подушках у изголовья кровати.
Она грациозно села, закинув ногу на ногу и обхватила коленку руками. Миниатюрная, красивая, наверняка тоже волчица. От неë не ощущалось тщеславия и стервозности, напротив мне почему-то она показалась мягкой и какой-то… домашней что ли.
С минуту мы помолчали. В её серых глазах читалась смесь любопытства и настороженности.
– Рэм просил меня рассказать тебе о том, что произойдет в стае завтра, – начала Селена загадочно, мимолётно покосившись в окно. – Сам брат занят… гм, решает внезапно возникшие дела.
Интересно это какие? Снова разбор полётов с любовницей? А впрочем мне-то какое до них дело!
– И что будет завтра?
– Завтра в стае полнолуние, – сказала, чуть наклонив голову. Сказала так значимо, словно за этим простым словом крылось многое. – В эту ночь волки обнажат звериную суть и побегут под луной за альфой. Их вой разорвёт тишину, а глаза загорятся янтарным огнём. Природа пробудит в них древние инстинкты, и ничто не удержит их от зова крови.
Мне показалось странным, что она говорила о волках и словно себя к их числу не относила.
– Зова крови? Что это значит? Они станут охотиться?
Селена кивнула, пробормотав смущенное: «и не только…»
– Поскольку ты не волчица, а человек, тебе придётся завтра посидеть дома. Рэм хотел бы представить тебя завтра стае, назвав своей Луной, как того требует обычай, однако решил не делать этого, а дать тебе время привыкнуть к нему и нашим традициям. Брат скажет, что ты ещё не оправилась после нападения, все поймут… а если кто из волков и волчиц будет против, то им придется смириться с выбором зверя альфы.
Едва ли я её слушала! И мне всё равно на то, как меня примут члены стаи, потому что я не планировала тут оставаться!
– Привыкнуть к нему? К вашим обычаям?! Кажется, ваш альфа меня забыл спросить, хочу ли я этого! Так вот – совершенно не хочу! Более того Рэм мне противен.
Кого я обманывала? Себя обмануть не получится, моё тело трепещет и предаёт, стоит властному оборотню объявиться на пороге. Ходячий тестостерон блин.
– Но, Лина, ты уже часть стаи. Его Истинная пара, как бы ты не отрицала, вас связала сама Лунная богиня.
– Я не желаю этой связи. Я её не просила, – упрямо гнула свою линию, приняв оборонительную позицию.
– И всё-таки это случилось. У вас с Рэмом нет пути назад. Истинная пара – это не просто слова. Это судьба, которую каждый оборотень ищет всю жизнь. Когда ты встречаешь свою половинку, ты чувствуешь это всем существом. Достаточно одного взгляда, запаха или прикосновения, чтобы понять – это онаили он.
Селена внимательно наблюдала за мной, наверное, ждала какой-то определённой реакции. Не дождавшись, продолжила:
– Между истинными парами возникает особая связь. Спустя время вы будете способны почувствовать эмоции друг друга на расстоянии, предугадывать мысли. Это как будто часть твоей души нашла своё отражение в другом существе.
Я честно пыталась её слушать, но медленно, но верно во мне закипал гнев. Как она складно поет…
– Пусть твой брат меня и спас, однако продолжает удерживать здесь силой. Не даёт связаться с моей родной сестрой, сообщить, что со мной всë в порядке. Он ничем не отличается от тех подонков, которые меня похитили для грязных игр! – выпалила ей всё накипевшее, сжимая кулаки. – Рэм решил всё за меня. Я чувствую себя пленницей, бесправной вещью!
– Лина… всё не так, – вздохнула расстроено Селена на мою тираду. – Просто ваше знакомство произошло в опасной для твоей жизни обстановке. Брат изо всех сил борется с защитными инстинктами в отношении тебя, он еле держится, чтобы не сорваться и не отправиться порвать в клочья вожака конкурирующей с нами стаи. Усугублять ситуацию необдуманно, на эмоциях сейчас никак нельзя. Кровавое противостояние повлечет за собой ужасные последствия и смерти многих невинных жизней.
– Мне всё равно! – воскликнула я сгоряча. – Я не хочу быть частью ваших игр! Стай! Я просто хочу домой к своему самому близкому человеку, которая у меня осталась. Рэм не имеет права мне указывать и запирать в доме без связи.
Его сестра устало прикрыла глаза, будто мысленно старалась подобрать слова, способные меня успокоить. А нет таких.
– Я понимаю твои чувства. Но ты – истинная пара нашего альфы. Это не просто титул. Это судьба, которую нельзя игнорировать.
– Судьба значит? – ощетинилась я. – А спросить меня никто не подумал?
– Пожалуйста, Лина, выслушай меня до конца, – просила она вдруг настойчиво. Было в её взгляде что-то такое, некая затаенная боль и упрямство, отчего я сдалась.
– Ну хорошо, – по крайней мере это не она виновата в моих несчастьях.
– Знаешь, – начала Селена, отведя взгляд в окно, – мой брат не такой, каким ты его видишь сейчас.
– Скажешь, что он белый и пушистый… вернее чёрный плюшевый, игривый волк? – утрировала я, силясь усмирить бушующее в душе негодование.
Волчица настороженно подняла на меня глаза. Прикусила край нижней губы.
– Вовсе нет… – произнесла тихо и поджала губы. Мои замечания она намеренно старалась смягчить и прояснить ситуацию в пользу брата.
Каков хитрец! Подослал сестру, чтобы прочистила мне мозги! Не выйдет.
– Рэм жёсткий, порой даже жестокий, но это лишь маска. Его долг – защищать стаю. Каждый его шаг продуман наперёд, каждое решение выверено и подчинено этой цели.
Она волновалась, нервными жестами то поправляла свои светлые волосы из длинного хвоста на затылке, перекинутого вперёд на грудь через плечо, то теребила пальцами подол синего сарафана.
– В детстве он был другим. Беззаботным, смешливым мальчишкой. Пока не потерял родителей. Моих тоже не стало в тот день: трагический случай. Тогда на Рэма обрушилась ответственность за стаю, за каждого оборотня в ней. И меня он взял под опеку. Даже чересчур опекает…
Она замолчала, собираясь с мыслями, вероятно её поглотили душащие удавкой воспоминания.
– Рэм одинокий человек, – продолжила она тихо, спустя несколько минут. – Думаешь, ему легко? Ночами он не спит, переживая о безопасности стаи. Он никогда не позволяет себе слабости, потому что знает – за его спиной стоит сотня жизней.
Я понимала эту ответственность, Селена конечно права. Но также понимала я и то, что она старается обелить передо мной поступок брата.
– Когда он встретил тебя… – она запнулась, – в нем что-то надломилось. Впервые за долгие годы он позволил себе почувствовать. Позволил себе быть уязвимым.
– И ему это определенно не понравилось, – едко усмехнулась я, на что девушка только печально качнула головой.
– Я не прошу тебя простить его или принять. Прошу лишь – хоть немного попытайся его понять. Он не похитил тебя из прихоти. Он действовал так, как велит ему долг перед стаей и перед судьбой.
Долг. Как же. Рэму нужен наследник от нашего союза… однако что потом?
– Сейчас на Рэма действует полнолуние, оно усиливает наши звериные инстинкты, желание обладать новообретенной парой. Ты пусть и человек, но тоже должна ощущать это притяжение.
Ощущала. Ещё как, и ничего не могла с этим поделать…
– Рэму же во сто крат тяжелее не поддаться зову крови, искушению сделать тебя своей. Даже прямо сейчас он бродит по поселку и решает насущные проблемы стаи, потому что бережёт тебя, Лина. Он сдерживает на цепи зверя, потому что боится сорваться и причинить тебе вред.
Как благородно с его стороны, чуть не фыркнула. Радовало, что хоть страдаю не я одна.
– Рэм не может отпустить тебя потому, что если оборотень теряет пару, это может привести к безумию и даже смерти. Поэтому мы так бережно относимся к этой связи. Эту связь между волком и избранницей символизирует метка… – сестра альфы коснулась шеи, – она символизирует нерушимость союза.
– Что ещё за метка? Илья тоже про неё говорил.
В комнате повисла тишина. Селена округлила глаза, похоже поняв, что сболтнула лишнего.
– Ммм… об этом тебе лучше спросить у самого Рэма. Я считаю, вам с ним просто нужно время узнать друг друга лучше, уверена, ты сможешь увидеть его настоящего. Того, кто скрывается за маской альфы.
Взглянув на настенные часы, Селена внезапно заторопилась.
– Я рассказала тебе то, что должна была, теперь ты знаешь больше о нашем мире. Если у тебя появятся ещё вопросы – знай, ты всегда можешь обратиться ко мне.
Пожелав спокойной ночи, она ушла, оставив мне новую почву для размышлений. Впрочем навряд ли я смогу уснуть.
…Так и вышло, я извела себя гнетущими мыслями, уснуть мне удалось только под утро.
Около десяти меня осторожно разбудила домработница, обеспокоенная тем, что я так долго спала. Анна думала, что мне стало хуже и уже собиралась звонить Рэму, но я заверила её, что не нужно тревожить альфу по пустяку, у меня просто банально разболелась голова.
Пришлось съесть половины порции подогретого завтрака под бдительным надзором строгой, но добродушной женщины, чтобы она выполнила свою «угрозу» под звонком альфе.
К моему удивлению Анна тоже оказалась человеком без примеси волчьей крови, как и я.
Её дочь оказалась парой волку из стаи Рэма. Несколько лет назад в городе они с дочерью шли из института и чуть не стали случайными жертвами потасовки бандитов, их тогда спас зять, почуявший в юной девушке свою пару. Анна видела обращение в зверя и с тех пор тоже проживала в этом поселке. Рэм выторговал её жизнь у Совета оборотней, её дочь тяжело бы перенесла её смерть, и старейшины пошли на уступку. Но у Анны больше нет возможности покинуть пределы стаи.
По её словам она не жалела, счастье и безопасность дочери для неё важнее собственных желаний, работы и друзей. В благодарность с тех пор Анна приходила готовить и убираться в доме альфы.
– И у вас с ним всё образуется, вот увидишь, – сказала она мне.
Разубеждать женщину я не стала. Для моей сестры Рэм исключение делать не собирался, а еë смерть я точно не вынесу…
Весь день я снова просидела в комнате, за исключением того часа, когда Анна позвала меня обедать в кухню.
В плане здоровья чувствовала я сегодня себя прекрасно, потому противиться не стала, спустилась с мансарды на первый этаж и заодно мельком осмотрела убранство дома Рэма. Ни телефона или ноутбука с интернетом я нигде не увидела, у Анны даже спрашивать не стала, понимая с сожалением, что женщина не нарушит из-за моей просьбы приказ альфы. Ей было кого защищать.
Позже приходил Дин, проведать как я и, оставшись удовлетворенным результатом, вскоре ушёл, сославшись на занятость и подготовку к вечернему мероприятию.
Полнолунию значит.
Пыталась занять мысли книгой, но они то и дело возвращались и крутились вокруг мощного образа альфы. Скосила взгляд на несмятую вторую половину кровати. Рэм не спал ночью рядом, не касался в этот раз меня, однако нутром я ощущала, что он приходил под утро в комнату.
Наблюдал, как беспокойно спала я.
От этого ледяные мурашки проступили на спине и руках.
Я для него словно мышь, а он кот, жаждущий полакомиться добычей. Брр! И неизвестно, как скоро лопнет его терпение. Лишь бы не в эту светлую ночь, когда сдерживающая его внутреннего зверя цепь истончится до жалкого волоска…
От ужина я отказалась, из-за переживаний кусок в горло не лез. Видимо поступила так я зря.
Стрелка настенных часов перевалила за половину восьмого, как внезапно без стука открылась дверь, и в спальню неторопливо вошёл Рэм, держа в руках поднос с ужином. Похоже Анна ему всë-таки позвонила, что поделать – докладывать обо мне входило в её обязанности.
Его присутствие наполнило комнату тяжёлым, почти осязаемым напряжением.
– Почему ничего не поела? – нашёл меня взглядом и сузил брови.
В комнате царил полумрак, сбоку на стене и над изголовьем кровати горело несколько бра, разгоняя сгущающиеся тени. Тем ярче я видела, как мерцали жёлтым его глаза. Рэм гипнотизировал меня, пришлось разлепить губы и что-то ответить:
– Я… не голодна, – сглотнула вязкую слюну. Он смотрел так, будто готовился вот-вот на меня наброситься и сожрать.
Разорвав контакт взглядов, Рэм плавно прошагал до журнального столика на колесиках и с шумом опустил на него поднос. Подвинул к постели, следом подтащил кресло, расположил стол между мной и собой.
– Садись, – произнёс, указывая на место напротив. – Составишь мне компанию, Анна приготовила жаркое из молодого оленя. Тебе стоит хорошо питаться, даже через силу.
Возразить я не посмела, опасаясь его разозлить. Поковыряюсь для вида в тарелке, чего уж там.
Осторожно опустилась на стул, не сводя с Рэма настороженного взгляда. Ели в молчании, к слову, тушеная в сливочном соусе с овощами оленина просто таяла на языке. Я и не заметила, как смела половину от своей порции, свежевыжатый гранатовый сок дополнил вкус.
Говорят же, аппетит приходит во время еды. Компания только не та.
С ужином было покончено, Рэм съел всю свою огромную порцию мяса, которым можно было накормить аж троих, и откинулся на спинку стула, посмотрел мне прямо в глаза. Едва не поперхнулась от неожиданности и неосознанно облизнула рубиновую капельку в уголке губ.
Янтарная радужка альфы стала темнее на тон.
Ох! Сердце пропустило удар. Ну не привыкла я, чтобы так на меня кто-то пялился.
