Полная версия
Альфа дьявольски хорош!
Высокий, мощный, с широкими плечами и красивым рельефом тугих мышц.
– Готова? – он не спрашивал, констатировал факт. Готова я морально или нет, выбора у меня не было. Кивнула, поскольку голос пропал, и подняла голову.
Сердце стремительно ухнуло в пятки, когда я встретилась с пронизывающим насквозь взглядом карих глаз. Почему он так смотрит? Будто голодный зверь на добычу, оценивающе, плотоядно.
Рэм плавно двинулся в мою сторону и опустился в кресло напротив, широко расставив ноги и раскинув жилистые руки на подлокотники.
Я же наоборот, стиснула колени и разместила ладони на бёдрах, сжав ткань рубашки от волнения. Не знала куда деть глаза, словно магнитом мой взгляд притягивал его голый торс с высеченными на нём, великолепными кубиками пресса.
Ещё больше глаза округлились, когда я заметила выпирающую большую выпуклость под полотенцем, его вздыбленный член до сих пор находился в боевом состоянии.
К щекам прилил жар, закусила внутреннюю сторону щеки, в горле пересохло, будто бы я побывала в пустыне. С трудом проглотив ком, попросила:
– А вы… не могли бы тоже одеться?
– Хм, – легкая усмешка появилась на его губах.
Ноздри его трепетали, он опять принюхивался ко мне. Альфе прекрасно известно моё состояние, как он влияет на меня!
– Не мог бы. Это дом Ильи, его гостевая спальня, вещи, он сам складывал их, пусть они и новые, но на них сохранился его запах. Не выношу знаешь ли посторонние запахи, особенно других самцов…
Самцов. По-звериному как звучит.
Нахмурила лоб, отчего-то казалось, что меня наглым образом обманывают про посторонние запахи на одежде, хотя кто их, этих оборотней с их особыми штучками, разберёт.
– Ну? – улыбаясь, выдернул меня из мыслей, когда я вновь завязла на его обнажённой груди. – Вопросы задавать будешь?
– Д-да. Почему вы не…
– И прекращай мне выкать, – строго оборвал. – Не такой я и старик…
Совсем не старик! Мысленно с ним согласилась, так всё, глубокий вздох. Мне нужно обрести хладнокровие и перестать пялиться на это скопление тестостерона передо мной.
– Почему вы… – Рэм вздернул правую бровь, и я поспешила исправиться: – ты… не хоти… не хочешь отпустить меня домой? Это из-за того, что теперь знаю вашу тайну?
Под словом «вашу» я имела ввиду всех оборотней в целом. Он понял.
– Нет. Не совсем, – ответил уклончиво. А меня вдруг разозлили его постоянные увиливания от прямых ответов.
– Так скажите мне правду! – потребовала. – У меня есть родные, которые, я уверена, уже ищут меня и места себе не находят от беспокойства. И я хочу домой, к ним!
– Хорошо, – скрипнул альфа зубами.
Краем глаза заметила, как со скрипом впились его мощные руки в кожаные подлокотники кресла. Я ожидала услышать всякое, но только не последующее странное объяснение.
– Я не могу тебя отпустить, потому что ты моя пара.
Его хриплый голос прозвучал в тишине комнаты предупреждающей угрозой. Тяжёлый, острый, как лезвие, взгляд оборотня пригвоздил к месту, отчего ледяные мурашки рассыпались по коже моих плеч и спины, а сердце в груди пропустило удар и замерло от страха.
Позднее я пойму, что это ёмкое слово разделило мою жизнь на «до» и «после». И всë же я наскребла в себе сил прошептать:
– Пара?.. Что значит пара?
Теперь узкое пространство между нами сотряс тяжёлый вздох альфы.
– Понимаю, сложно принять и осознать то, с чем раньше не сталкивался. Как ты наглядно успела узнать, мы не совсем люди, – Рэм выразительно посмотрел на меня.
– Да, я заметила, что при желании вы можете обрастать шерстью и кусаться острыми клыками, – едко подметила на эмоциях.
– Искренне сожалею, что твоё знакомство с оборотнями случилось при таких обстоятельствах. Обычно мы не нападаем на простых людей, тебе не повезло нарваться на отморозков, которые живут по старым устоям и в конкуренции готовы пойти на любые средства и жертвы для достижения целей.
Обычно не нападают. Жертвы.
Я стала этой жертвой. Наверное, глаз мой нервно дёрнулся, а мужчина меж тем продолжил.
– Возможность иметь вторую звериную сущность в наших генах заложена природой, мы получаем такую способность с рождения. Нас много, практически во всех уголках мира проживают разного вида оборотни: волки, лисы, горные барсы, львы и медведи.
Боже мой! М-медведи? Львы?.. В голове не укладывалось такое!
– Ты удивишься, узнав, что многие из высоких должностей в политике и военной мощи занимаем мы. Таким образом тайна нашего рода тщательно охраняется, и решаются возникающие конфликты между нашими расами, иначе бы нас давно истребили.
Не в силах смотреть на него я перевела взор в окно на качающиеся на ветру ветви деревьев за стеклом. Рэм говорил, что оборотни живут на Земле с древних времён, раньше они вели открытую борьбу с людьми, а сейчас вынуждены скрывать свои вторые обличья, поскольку с каждым годом их расы начинают вырождаться. Рождаются всё меньше одарённых щенят. Волчат.
Они так называют детей…
А сильное потомство, с сохранением крови оборотней способна подарить лишь истинная пара, которая встречается на жизненном пути волка крайне редко. Звери выбирают их по особому запаху, влечению.
– Для оборотня истинная пара значит очень многое. Это бесценный дар, смысл всей его жизни, – Рэм сделал паузу, будто сам не знал стоит ли мне всё это говорить. – Это… одно сердце, одно дыхание на двоих. Безграничная любовь, нежность и забота.
Я вновь посмотрела на мужчину, уловив в его тоне мягкие, я бы даже сказала восхищённые нотки, когда он отзывался о парах.
– Истинная волка способна подарить избранному наследника с альфа-силой, и огромную мощь. – Надеждой, что плескалась в глазах Рэма можно было захлебнуться и утонуть. – Но у этой связи есть обратная сторона медали. Пара также становится его самым уязвимым местом. Единственной слабостью.
Надежда на сильное потомство и слабость – вот кто я для него, поняла. Потому терять меня он не намерен…
– Скоро ты привыкнешь и будешь воспринимать происходящее, как само собой разумеющееся. Ты теперь тоже часть моей стаи. Моя пара.
Быть частью этой дикой жизни? Принадлежать ему, как бесправная вещь? Жить в клетке?
– А если я не хочу… если не согласна быть твоей парой? У меня есть своя жизнь, цели, стремления и мечты, – высказалась, осторожно подбирая слова.
Однако судя по играющим желвакам на скулах мужчины и гневному взгляду, моя скомканная речь не произвела на него никакого эффекта. Рэму просто всё равно на мои желания, он уже всё решил за нас обоих.
– У тебя нет выбора. Впрочем, как и у меня, природа сделала его за нас, – твёрдо произнёс он. – Мой зверь избрал тебя своей истинной парой, и я, мы, не намерены тебя отпускать.
Лицо его стало мрачным, как штормовое небо. На этом альфа поднялся из кресла, нависнув надо мной скалой, руки в кулаки сжал и процедил сквозь стиснутые в тонкую полоску губы:
– Смирись. Привыкни к мысли, что с этого дня твоë место здесь, рядом со мной. – Затем он развернулся и ушёл, погрозившись прийти за мной к вечеру и отвести в свой дом.
«Никогда не смерюсь!» – мысленно выкрикнула ему в спину. Выбор есть всегда, волк. И я стану бороться за свой.
Глава 5
Рэм ушёл, а я осталась.
Несколько раз прокрутила в голове наш сложный разговор, акцентируя внимание на важных мелочах, вспомнила оговорки Дина с Ильёй и попыталась сложить полную картину беды, в которой увязла по уши.
Получается меня использовали оборотни из другой стаи, собираясь жестоко изувечить и убить возле границ его территории, чтобы подставить Рэма перед общественностью… И у ублюдков в шкуре это почти вышло, но альфа успел в последний момент.
Мне повезло остаться в живых.
А как же тот пожилой таксист, который забрал меня из аэропорта и должен был привезти в загородный дом, где мы условились встретиться с одноклассниками?
Я забыла спросить о мужчине у Рэма. Был ли он тоже причастен к моему похищению, или таксист такая же случайная жертва, как и я?
С ним ладно, потом узнаю. У меня теперь появилась иная проблема в лице спасшего меня альфы чёрных волков. Его зверь признал во мне истинную пару, и теперь добровольно не отпустит.
Уму непостижимо!
Самой мне не выбраться с территории его стаи, у меня нет ни документов, ни денег, ни даже нормальной одежды. Остаëтся надеяться только на помощь полиции.
Уверена, моя старшая сестра уже заявила о моей пропаже в уголовный розыск, она не успокоится, станет день и ночь обивать пороги правоохранительных органов в нашем городе, пока не получит известия.
Мне придётся набраться терпения, сил и ждать, пока в этот город придёт ориентировка на меня. Затем все следы из аэропорта приведут сюда… куда только?
Я даже не знаю, где нахожусь.
Спустя полчаса до комнаты начал доноситься вкусный аромат пищи, и я решилась выглянуть в коридор, поскольку мой желудок жалобно заурчал от голода. А заодно проверить заперта ли дверь.
На удивление оказалось открыто.
Ну разумеется, куда я отсюда денусь по мнению альфы, если повсюду снуют его волки…
Восхитительные запахи жаренного мяса и скорее всего овощей привели меня на кухню, где во всю хозяйничал… Илья. Логично, этот дом принадлежал ему.
Я замерла посреди гостиной.
Врача видно нигде не было, и я украдкой принялась осматриваться, прошлась об диван с креслами, мимо камина, выложенного декоративным сероватым камнем. Взгляд мой пробежался по всем полкам с различной мелочью и нескольким фотографиям, на которых Илья был запечатлён с Рэмом и какими-то другими мужчинами. И ни одного снимка с женщиной.
Взяла зачем-то в руки фото, где Илья стоял, приобнимая за плечи Рэма. Значит они друзья? На ней оба мужчины сдержанно улыбались и выглядели вполне довольными жизнью, что вообще не сочеталось с образом угрюмого беты.
На карточке у него ещё не появилось увечья на щеке и подбородке. Интересно, что с ним могло произойти?
– Можешь не искать попусту. Единственный телефон во всём доме лежит в кармане моих джинсов.
Басовитый голос хозяина коттеджа с толикой насмешки прозвучал за спиной слишком неожиданно, из-за чего я испуганно вздрогнула и едва ли не выронила снимок.
От греха подальше поставила фото в рамке обратно на каминную полку и настороженно обернулась к наблюдавшему за мной оборотню. Конечно он меня сразу заметил и понял главную цель.
– Я настолько предсказуема?
– Скорее твоё поведение логично, – ответил Илья, кривя уголок губы в ухмылке и одновременно помешивая деревянной лопаткой что-то в сковороде. – Но всё же я приятно удивлен, что не вопишь в слезах, не истеришь, обзывая нас клыкастыми тварями, и не пытаешься бежать, сверкая пятками в лес. Не охота знаешь ли лишний раз бить лапы, гоняясь за тобой по чаще.
– А ты всегда такой гостеприимный душка? – Нахмурилась, задаваясь вопросом, хамит он и кривит рот в усмешке из вредной привычки и паршивого характера, или всë-таки из-за жуткого шрама?
– Я вообще не переношу гостей, девочка. Любых, – оскалился Илья раздраженно. – Но с тобой нам как-то придётся уживаться до вечера, пока за тобой не явится Рэм. Сейчас он решает… некоторую проблему.
– Некоторую проблему? – переспросила, подходя к брюнету ближе и усаживаясь за барную стойку. Было боязно, но также я понимала, что ничего он мне не сделает.
– Ага. Выгоняет на улицу постоянную любовницу, – ошарашил меня, весело сверкнув янтарными глазищами.
Что?
А потом он вдруг стал серьёзным и проговорил:
– В отличии от Рэма я считаю, ты должна быть в курсе о том, что у тебя есть соперница-волчица в борьбе за сердце нашего альфы. – Илья скривился, словно съел нечто кислое и противное. – Впрочем Мелания больше за его пузатым кошельком охотится. Терпеть не могу эту суч… кхем, ну ты поняла.
О да… я поняла, что попала в западню конкретно! Я в полной заднице.
Для полного «счастья» мне ревнивой волчицы как раз не хватало.
– Я вовсе не претендую на вашего альфу, – обозначила свою позицию, принюхиваясь к аппетитным ароматам готовящейся еды.
– Наслышан, наслышан, – покивал Илья, не отвлекаясь от своего дела, а у меня уже рот слюнями наполнился. Пахло довольно вкусно. – Голодна? Минут через десять будут готовы отбивные, пока могу предложить чай, кофе. Или сразу чего покрепче?
– Кофе, пожалуйста, – сделала выбор в пользу зернового, наблюдая, как широкоплечий мужчина ловко управлялся на просторной и уютной кухне. – Скажи, что с таксистом, который меня вёз?
– Мëртв, – просто ответил Илья.
А меня передёрнуло от холода, скользнувшего по спине и ногам.
Оборотень сказал это так, словно чужая жизнь для него ничего не стоила. И я ведь тоже вчера могла разделить печальную участь седовласого таксиста… но мне повезло больше. В каком-то смысле.
– Его машину мы нашли в кустах недалеко от обочины, а его самого с дырой в затылке за рулём. Его смерть шавки Терского тоже хотели повесить на нашу стаю, – продолжил шокировать меня хозяин домика, у меня руки мелко задрожали. – Твоя сумка с документами и телефон валялись на заднем сидении.
– Илья, меня ищет старшая сестра. Прошу, позволь мне ей позвонить! – взмолилась, встретившись с тяжелым взглядом оборотня.
Не даст – поняла, ему запретил альфа. Но я попробовала надавить на жалость:
– Кроме неё у меня никого нет… наши родители, – против воли глаза увлажнились, и я опустила взгляд на свои сцепленные руки на столешнице, часто заморгав, чтобы не разреветься. – Погибли пять лет назад… автокатастрофа. С тех пор мы одни, других родственников нет.
Одно это страшное слово в одночасье перечеркнуло нашу счастливую жизнь, и начался кромешный ад.
Мне на тот момент было пятнадцать, ей двадцать один. На Милену сразу обрушилось куча проблем в лице опеки, переоформления наследства, поиска дополнительной работы, чтобы иметь возможность прокормить нас и чтобы меня не забрали в детский дом.
Нам тогда финансово помогли хорошие знакомые отца, также они решили некоторые вопросы с опекой. Я тоже после школы помогала Миле, как могла, а на каникулах брала лёгкую подработку в кафе. Так мы и выжили…
И вот теперь на сестру обрушился новый удар моим исчезновением.
– Пробуй просить Рэма, Лина. Я не могу дать тебе телефон, – глухо произнес Илья, поставив передо мной дымящуюся деревянную кружку с кофе. – Пей.
Одинокая солёная капля всё же сорвалась из уголка левого глаза и разбилась о мраморную столешницу вместе с угаснувшей надеждой.
– Он тоже не даст. Я говорила ему, что меня будут искать родственники, что они волнуются за меня.
Спустя несколько минут молчания, мне удалось взять себя в руки. Я подняла голову и напоролась на изучающего меня оборотня.
– Сестра обязательно найдёт меня, – заявила ему твёрдо, подвинув к себе ближе кружку и сжав её ладонями. – Она это так не оставит и вызволит меня.
– Это навряд ли, – Илья склонил темноволосую голову к плечу, смотря на меня искоса, раскладывая еду по тарелкам. Отбивные и рагу из овощей. – Твои следы уже увели следствие в противоположном направлении от аэропорта, а место жертвы в стычке стай заняла одна из наших волчиц полукровок. Сегодня с утра она давала показания в участке.
Сердце пропустило удар.
– Что?! Как это так… в другом направлении?
Округлившимся глазами в неверии я таращилась на бету Рэма, и с каждым новым вздохом в груди ширилась тяжесть и жгущее чувство несправедливости.
– Связи, Лина. В современном мире деньги и власть решают многое. – Илья хищно прищурился.
Опершись мощными руками о край барной стойки, он наклонился ко мне и припечатал фактом:
– Волк, однажды почуявший свою истинную пару, никогда не оставит её, не отпустит и во чтобы то ни стало добьётся от неё взаимности через связь сущностей. Лучше смирись, плыви по течению и наслаждайся вниманием сильного самца, которого выбрала для тебя судьба. – Он знающе ухмыльнулся. – Ты не сможешь сопротивляться Рэму долго.
Речь самоуверенного оборотня произвела на меня совершенно иной эффект, задев за живое и подняв волну ярости. Ощетинившись, я слегка подалась к бете корпусом и прорычала:
– Никогда. Я не бесправная вещь, которой можно заткнуть рот поцелуем и сделать за меня выбор, не спросив мнения. – Говорить, что не оставлю попыток сбежать, не стала. Это понятно и так.
– А ты начинаешь мне нравится. Уверенна, что в твоей крови нет примеси волчьей? – Вздёрнул тёмную бровь мужчина, оскалившись в ответ на мою тираду. – Ведешь ты себя, как истинная волчица.
Растерянно моргнула. Странные у Ильи шуточки.
– Упаси, боже, – фыркнула, а бета расхохотался.
– Ставлю на то, что через два дня ты всё же будешь ходить с меткой альфы на плече и его волчонком в животе.
– Волчонком?.. – это он так отзывается о детях? – Перебьётесь, дикари! Оба!
– Вот и посмотрим, чья возьмёт. А теперь ешь, иначе Рэм голову мне открутит, что я не накормил его пару.
Был велик соблазн отказаться от еды ради такого зрелища, но также я понимала, что для побега сил мне понадобится много. Поэтому молча взялась пальцами за вилку, оставив последнее слово за мужчиной.
Дом Ильи
К вечеру я накрутила себя до взвинченного состояния. Вернувшись после сытного обеда в выделенную мне хозяином дома гостевую спальню, я стянула с кровати тонкое покрывало и завернулась в него – меня начало знобить, по ощущениям поднялась температура.
Кажется, купание ночью в реке не прошло без последствий, несмотря на травяной чай и таблетки, которые дал мне местный врач.
А, может, тому виной стресс.
Сходив в туалет, я с удобством устроилась в кресле, подтянула колени к груди и плотнее укуталась в кокон ткани. В ожидании альфы стала гипнотизировать качающиеся макушки деревьев за окном и переосмысливать свою короткую жизнь.
Не заметила, как по щекам потекла солёная влага. Прикоснулась пальцами к коже – слëзы.
Последний раз я плакала после смерти родителей… а потом зареклась, старалась держаться бодрячком ради сестры. Быть сильной, чтобы не расстраивалась она. Ведь ей было куда тяжелее чем мне, на плечах Милены лежала бóльшая ответственность.
Я настолько погрузилась в своё прошлое, вспоминая светлые, радостные моменты в желании отвлечься от не радужного настоящего, что пропустила появление Рэма в комнате.
– Лина? – Вернулась в реальность лишь тогда, когда он тронул меня за плечо.
От прикосновения вздрогнула. Перевела на мужчину потерянный взгляд, встретившись с внимательными карими глазами. Выражение лица Рэма казалось обеспокоенным, а на его левой щеке я заметила небольшую свежую царапину, оставленную чем-то острым.
К примеру женским ногтем или… когтем.
Не обиженная ли любовница постаралась, намекая, что не намерена сдаваться? Чтобы я наверняка увидела.
Что ж, я увидела, но меня это никак не тронуло.
Напротив, в голове родилась замечательная мысль о том, что ревность волчицы может оказаться мне на пользу. «Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе», – гласит мудрая цитата из трактата Сунь Цзы «Искусство войны».
Илья с Рэмом считают, что от Мелании может исходить угроза, это так, однако она также может стать и моей вынужденной союзницей. Мне бы только встретиться с ней и уговорить помочь устроить побег.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил альфа, снова нарушив тишину между нами, не подозревая, какие мысли витают в моей голове.
На его лбу залегла широкая складка оттого, что он свёл брови к переносице, рассматривая моë пылающее от температуры лицо в ответ. И тут до меня дошло, что Рэм видел мои покрасневшие от слëз глаза.
– Не важно, – буркнула, отворачиваясь от него, смахивая рукавом рубашки влагу с щёк.
Ему это не понравилось. Он переместил своё мощное тело, одетое в тёмную футболку и джинсы, так, чтобы стоять передо мной, и потянул ко мне свою руку, касаясь горячего лба. Констатировал с тяжёлым вздохом:
– У тебя жар…
– Простыла вчера, – я отклонилась к спинке кресла, разрывая телесный контакт. Не хотела, чтобы он касался меня, близость альфы странным образом действовала на меня, отключая мозги.
– Здесь одежда. Новая, – уточнил Рэм и положил брендовый пакет с упомянутыми вещами на широкий подлокотник. – Переоденься и выходи. Поедем в мой дом, а я пока вызову Дина.
Распорядившись, ушёл. Я заглянула внутрь, оценив мягкую, приятную на ощупь ткань платья лавандового цвета с биркой. Явно дорогое. В пакете к нему прилагалось и кружевное нижнее бельё моего размера. Ну, у оборотня глаз – алмаз.
Интересно кто это всё выбирал?
Вряд ли сам альфа, поскольку был занят выяснением отношений с бывшей. Скорее всего поручил это одной из волчиц стаи.
Засунула всё обратно и поставила пакет на пол, переодеваться у меня не было ни сил, ни желания. Мышцы и кости начинало ломить. Клонило в сон, я устало прислонила голову к обивке кресла и прикрыла глаза, постепенно уплывая в дрему.
В какой-то момент почувствовала, что кто-то меня поднял на руки и куда-то понес.
Приоткрыв свинцовые веки, сквозь ресницы увидела сосредоточенное лицо Рэма, а потом меня снова затянуло в темноту.
…Удалось выплыть из забытья, когда пылающая кожа коснулась шёлка прохладных простыней. Сильные руки убрали с лица прилипшие волосы, и пальцы зачем-то задержались на изгибе между плечом и шеей, посылая по взмокшему телу волну щекотных мурашек.
– Спи, Ли-ина, – протяжный шёпот возле уха, мужские пальцы сместились на спину, пробежались вдоль позвонков до самого копчика. – Скоро станет легче.
Шаги. С трудом приоткрыла веки и увидела профиль удаляющегося альфы. Тихий скрип двери, и я осталась одна в комнате. Где? В доме Рэма? Но тьма вновь накрыла меня пологом.
Смутно помню как приходила в себя ещё несколько раз, альфы в те короткие мгновения рядом не было. Был снова Дин.
Заставлял пить лекарства и отвары и обещал поставить на ноги уже завтра к вечеру. Плохо верилось. Тело и каждая его клеточка гудела в агонии жара, ломило каждую мышцу, а горло раздирал сухой кашель. Болела я редко, но метко. И лишь спасительная темнота приносила облегчение.
Посреди ночи меня разбудили нежные прикосновения.
Чужое горячее тело прижималось со спины, а руки осторожно гладили мои, смещаясь то на плоский живот и выше, задевая пальцами окружности грудей, в лёгкой ласке касались сосков сквозь ткань сорочки.
Или это всё происходило во сне?
То опускались на бедра, отчего с моего рта срывались вздохи… или стоны.
Альфа. Просто никто кроме него не мог быть.
Сил оттолкнуть Рэма не было, и по правде отчего-то не хотелось. Знакомое томление стекло приятной тяжестью в низ живота, одурманенная желанием я хотела большого, но ни за что не призналась бы в этом.
– Ты тоже чувствуешь это притяжение, – не вопрос, утверждение.
Спутанные волосы пошевелило мужское дыхание, альфа с шумом втянул носом воздух и вдруг лизнул кончиком языка мою ушную раковину.
– С ним невозможно бороться. Ты моё рыжее искушение… – поцелуй в щеку. Шею. И кожу рядом слегка прикусили острыми клыками.
Слабо дернулась, в поясницу мне упëрлось его налившееся возбуждение, а крепкая рука сжала правую ягодицу, выбивая из меня новый стон.
Я никак не могла понять сон ли это или явь. Мне сделалось невыносимо жарко, мы сгорали в обоюдной агонии.
– Я так долго искал тебя, что теперь боюсь нечаянно сломать. Моя Луна… Спи.
Утром мне стало значительно легче, лихорадка спала. Интересно, что за чудодейственные лекарства давал мне Дин? И он ведь выполнил своё вчерашнее обещание поставить меня на ноги, в теле ещё чувствовалась слабость, но чувствовала я себя вполне сносно.
Проснулась я в постели одна. Только смятая простынь на другой половине широкой кровати и влажное полотенце, небрежно повешенное на спинку стула, свидетельствовали о том, что оборотень ночью был реален.
И конечно запах. Он до сих пор витал в комнате: мускус, сандаловое дерево – природный аромат сильного мужчины.
Тело больше не ломило, не болело, но ощущалась легкая слабость. Запоздало накатил стыд. Сев в кровати и натянув на себя одеяло до груди, я обвела взглядом спальню, в которую принёс меня альфа.
Предметы интерьера отбрасывали тень. В комнате царил идеальный порядок, она была обставлена строго, по-мужски так, без лишних вещей и всяких безделушек.
Обои в тёмных тонах с позолотой, минимум массивной дубовой мебели: просто огромная кровать с мягким изголовьем, полукруглый ковёр на полу, где свешивают ноги; гардеробный шкаф у стены с боку, напротив панорамного окна, также кресло и журнальный столик на резных ножках. В практичном высоком потолке встроенная люстра.
