Отвергнутая истинная короля белых песков

– Да вы… пьяны! – ляпнула не подумав, и осеклась, вскинув брови.

– Да, тобой опьянён, – обескураживающие признался повелитель юга. И так смотрел, что у Ленси озноб прошёлся по позвоночнику.

Музыканты меж тем слаженно продолжали играть.

Опомнившись, Моэль вывел их на новый круг танца. Это была его бестия! Его прекрасная бегляночка. С отчаянием он понимал, что заигрался. Что после жить в разлуке с истинной станет лишь тяжелее и невыносимей. Но упорно прикосновением к ней за прикосновением рыл себе могилу.

Не смог отказать себе и зверю в удовольствии. Они кружились, не видя никого вокруг. Шаг, ещё шаг, очередное па, поворот…

Подняв ногу, Ленси ощутила мужскую ладонь на своём бедре. Как ожог! Замерев, оказалась прижата к его телу так тесно, что дыхание сперло.

– Это неприлично, Ваше Величество, – выдохнула хрипло ему прямо в губы. Но монарх словно не слышал.

– Бросьте. Сегодня же вечер маскарад. Можно позволить себе быть немного раскрепощёнными, – отвечая на замечание, смотрел жадно и ненасытно.

Стальные глаза давно сменились насыщенным янтарём, а через вытянутые тёмные зрачки за Валенсией следил его дракон.

Она тихо ахнула. Узнал?! Догадался? Или… король так ведёт себя со всеми понравившимися девицами?

Неожиданно сердце обожгла не пойми откуда взявшаяся яростная волна ревности. Поймав себя на этом, Ленси нахмурилась и стиснула зубы. Да не всё ли ей равно с кем Моэль милуется и… коротает ночи?!

Не всё равно… уяснить это оказалось больно.

Уперевшись об его плечи, Ленси отпрянула и попыталась вывернуться из тесных объятий, сбежать, но не позволил. В последний момент крепко ухватил её за кисть и дёрнул на себя, закручивая и прижимая спиной к себе снова.

Обнимая, Моэль завёл правую руку Ленси за свою голову. Это не было элементом танца, он своевольничал, но приятно было ощутить, как она сама коснулась ладонью его волос и пропустила их сквозь пальцы.

А он наслаждался моментом близости с парой и цветочным ароматом её волос. Жаль искусственным, естественный запах Ленси был иным – дикие яблоки в лесу.

Моэль вдохнул его носом, губами прошёлся по коже изгиба тонкой шеи, вызывая дикое пламя в своей груди и наверняка у ней тоже. Она тоже стала дикой. И виновен в этом только он сам.

– Вспомните о приличиях, король! – взмолилась Валенсия, но никакого вразумляющего эффекта это не принесло. Тогда сдавшись, она произнесла: – Моэль, пожалуйста!

Тихий смешок, и он даровал ей мнимую свободу. Рука короля снова скользнула на девичью талию, фиксируя рядом с собой.

– Вот ты и назвала меня по имени. Это ведь так легко.

Они продолжали танцевать. Мимо скользили пары. Девушки бросали на Ленси высокомерные взгляды, в которых сквозила зависть и злоба. Но ей в этот миг было не до них. Пусть себе шипят и давятся ядом.

Моргнув, она постаралась взять эмоции и чувства под контроль. Так увлеклась, что пропустила момент когда король медленно, слегка нажимая, провёл большим пальцем по её нижней губе.

Вздрогнув, Валенсия ощутила такое дикое томление внизу живота, что позорно сжала бёдра. Раскрыв рот, едва удержала стон. Надо бежать от этого провокатора, и срочно!

Песчаный дракон выворачивал душу наизнанку, рядом с ним сердце пускались вскачь, как очумелое. Ленси даже думать нормально не могла.

А ведь ей ещё необходимо выполнить задание, о котором она благополучно забыла.

Однозначно бежать и никогда не подходить к нему ближе расстояния вытянутой руки!

Отведя взгляд от мужчины, что держал её в объятьях, Ленси пыталась сосредоточиться на чём-то другом. Перед взором мелькали подолы пёстрых платьев, слуха касался натянутый смех, обрывки фраз. Все это не помогало сосредоточиться.

Наконец музыка начала замедляться и стихать. Движения пар становились плавными и неспешными. И вот отзвучали последние ноты, лорды и леди изящно поклонились друг другу, расходясь в стороны. Распорядитель объявил перерыв, менестрелям тоже требовался отдых.

– Благодарю за танец, – пробормотала Валенсия, выпутываясь из рук дракона и пятясь от него. – Мне… нужно на свежий воздух.

Моэль кинуться за ней не успел, внезапно появилась Фаета и повисла на локте, отвлекая на себя.

– Следующий танец обещан мне, ваше величество, не забыли? – капризно пропела.

Проигнорировать дочь хозяина замка было не в интересах Моэля: он ещё не подписал с Патримом договор купли-продажи рудников. Отвертеться быстро от назойливой герцогини не получилось. Отвечая на её глупые вопросы, печально улыбаясь, король смотрел вслед черноволосой беглянке.

Значит, они продолжат играть в кошки-мышки…

…Никем незамеченная Валенсия поднялась на второй этаж и вернулась на свой прежний наблюдательный пункт под тень колонн небольшого балкончика и золотистой портьеры. Тут было безопаснее всего.

Ленси осторожно выглянула из своего укрытия, выискивая взглядом песчаного дракона в толпе. Моэль стоял там внизу, где она его и оставила.

Сердце до сих пор шалило, ладони вспотели от волнения. Но больше Ленси удручало, что ей было приятно ощущать на своём теле его обжигающие прикосновения сквозь платье, а также услышать признание: «Тобой опьянён».

Кем? Литицией Моритской или… ей, Валенсией. И всё же казалось, он узнал её.

Так-то оно так, а сам в эти мгновения обхаживал хозяйскую дочку. Фаета вцепилась в него своими клешнями, как морской краб в добычу, и что-то непрерывно щебетала ему, всячески заглядывая в лицо и томно вздыхая.

А её, глупышку Валенсию, он безжалостно отверг три года назад. Значит, и ей не должно быть до его страданий никакого дела! И нечего растекаться перед коварным драконом лужицей.

Ярость взметнулась в душе дикой кошкой, отравляя проклюнувшиеся было сквозь почву ненависти ростки светлых чувств и жалость к мужчине. Не похож король на мученика и умирающего от проклятья. Вот совсем.

Вон, ни одной юбки не пропускает. Так пусть и женится на вдовствующей герцогине Тианской!

Через некоторое время Ленси удалось подавить эмоции и отрешиться от разъедающей внутри боли. Хмыкнув, теперь она поняла истинную причину того, зачем в ордене учат и заставляют брать чувства под жёсткий контроль.

Чтобы избежать подобных ситуаций. Эмоции ни в коем случае не должны мешать заданию, иначе ждёт провал.

Дождавшись пока оркестр возобновит игру на музыкальных инструментах, Валенсия мышкой проскользнула к выходу из бальной залы. Пока веселье в самом разгаре и все отвлечены, настало время выполнить то, зачем она прибыла сюда.

Двигаясь бесшумно вдоль коридоров замка, она приветливо улыбалась стражникам на постах, а добравшись до отведенных покоев Литиции, зашла внутрь. Пусть думают, что юную герцогиню утомили танцы.

А там немедля активировала амулет отвода глаз и, прихватив свой маленький арсенал оружия и карту замка, бросилась к потайному ходу за большим, во весь рост, напольным зеркалом.

Пока Ленси петляла в узких лазах, нацепляла на волосы и платье противной паутины. Скривив губы в отвращении, содрала с себя паучьи сети и, прислонившись бедром к каменной стене прохода, направила магический светильник на карту.

Ещё шестьдесят семь шагов, поворот, прямо пятнадцать и два поворота. Затем миновать общий коридор и будет спуск по лестнице в подземелье, а там находятся двери хранилища, которые ещё предстоит взломать и обойти охранные заклинания на них.

– Ничего, справлюсь. Как и всегда, – шепнула одними губами.

Свернув карту и запихнув её за лиф платья, Валенсия продолжила путь. Тридцать четыре… сорок… пятьдесят девять… шестьдесят шесть. Первый поворот налево. Шаги, шаги. Вот и последний.

Поправив бытовой магией растрепавшуюся прическу и мятое платье, с помощью рычага Валенсия бесшумно сдвинула в сторону арочную нишу за статуей девы и вышла в тень общего коридора. Высунула голову, выглядывая и прислушиваясь.

Никого. А если вдруг кто и объявится, всегда можно сойти за глупую дурочку, которая потерялась в огромном чужом замке, и незаметно вырубить свидетеля.

Догорали свечи в канделябрах и люстрах под сводами потолка. Не выходя из тени, в мягких туфлях лодочках без каблуков Ленси беззвучно ступала по длинному коридору. Пока шла к подземелью, к удивлению ей не встретились ни стража, ни случайно забредшие в это замковое крыло гости в маскарадных костюмах.

Было тихо. Даже мыши не пищали в стенах. Подозрительно тихо. Лишь в отдалении раздавались трели мелодии из бальной залы.

Слишком просто.

Тем не менее Валенсия продолжила путь и уже беспрепятственно спускалась по плоским ступеням в подземелье. Действительно зачем выставлять стражу, привлекая этим внимание воров, если их заменяют мощные охранные руны?

Двери в хранилище оказались выделаны искусным мастером из прозрачного стекла в виде композиции из древесных лиан глициний, нависших озёрной гладью.

А за ними…

За ними в чаше мраморного фонтана призывно покоился артефакт камня «Водногоистока».

Валенсия подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть с чем предстоит иметь дело.

Лунный свет проникал из окна и освещал изящную полуобнажённую статую девушки. Та сидела на крупном валуне, тонкими руками она придерживала на правом плече кувшин, из которого в небольшую серебряную чашу на её коленях, стекал поток прозрачной голубоватой воды. Далее он стремился по её стройным босым ногам в нишу фонтана, реалистично имитирующую озёрный берег.

Искомый синий камень лежал на донышке серебренной посуды. «Что ж, приступим», – пронеслось в мыслях Ленси.

Она достала из маленькой сумки, которая крепилась тонким ремешком на бедро под платьем, необходимые инструменты и для взлома магических охранок. Плавным движением начертила на ладонях краской знаки и выставила впереди себя руки, прикрыла веки для лучшей концентрации, бесшумно читая анти заклинания.

И это стало её ошибкой. Валенсия не заметила, как в комнате появилась лишняя тень.

Когда контуры защитного плетения засветились, и в темноте начали проявляться его размахи, на её запястьях внезапно капканами сомкнулись чужие руки.

– Немедленно прекрати, Ленси! – требовательный шёпот. Слишком знакомый.

В следующее мгновение Валенсия была вжала грудью в стену. Руки её завели за спину и сковали в жёсткой хватке, а мощное тело навалилось сзади, сильнее придавливая к стене. Обездвиживая, да так, что не рыпнуться.

– Мо-оэль! – прорычала, пытаясь вырваться, но куда ей против мужской силы.

– Я, моя прыткая воришка, – тихий вкрадчивый голос короля белых песков защекотал кожу шеи и раковину ушка. – Думаешь, я не узнал тебя? Неужели надеялась, что удастся провести меня в очередной раз? А вот и нет, я знал, что объявишься здесь.

Повёрнутой в сторону головой Валенсия увидела, как свободной рукой король выудил из кармана крошечный мешочек, сорвал зубами верёвку и высыпал содержимое ей на макушку.

– Истинный облик проявись, – шепнул и вуаля – её маскировка растворилась: вернулись родные черты лица и фигура, а волосы стали снова светлыми.

– Отпусти меня!

– Чтобы ты меня снова вырубила и стащила водный камень? – хохотнул дракон. – Пожалуй, не стану. Я себе не враг. Впрочем, можешь попытаться прорваться в хранилище, только вот камень в чаше лежит фальшивый.

– Я не верю тебе.

– Не верить право твоё. Но я лично предупредил Патрима, что за стихийными камнями орден начал охоту.

Моэль убрал светлые локоны за ухо и провёл пальцами по девичьей щеке. Ленси вздрогнула.

– Истинный цвет тебе больше к лицу, – он поднес прядь к носу и с наслаждением вдохнул исходящий от волос аромат диких яблок. – Как и запах.

– Пусти, говорю!

Валенсия с ужасом поняла, что не может пошевелиться. Более того с каждой секундой на тело накатывала странная вялость и слабость, а на разум сонливость.

– Что… что ты со мной сделал? – промямлила, язык слушаться отказывался. И если бы король её не вжимал собой в стену, то она бы позорно свалилась ему под ноги.

– Всё, попалась, хитрая бегляночка.

Моэль развернул Ленси к себе лицом и всмотрелся в небесные расфокусированные глаза. Лунный свет подчеркивал её стройный стан. Валенсии так безумно шло это сумеречное платье, подчёркивало её внешнюю хрупкость, несмотря на наличие стального стержня внутри.

Это он своим выбором в прошлом виновен в том, что девочка стала такой колючей и недоверчивой. Моэль жалел и одновременно понимал, что поступил тогда правильно. Что оттолкнул её от себя.

Однако сейчас притяжение к ней усилилось во стократ. Он вслушивался в её быстрое сердцебиение, в шумные вздохи.

Залип на приоткрытых губах.

А эта соблазнительная паршивка их ещё и неосознанно облизала. Моэль жадно проследил за мелькнувшем розовым язычком, и у него самого спёрло дыхание.

Его дракон встрепенулся и стал звать пару.

Он также как и человек хотел к ней прикоснуться и не понимал, почему они не могут. Им нужно и всё! Она нужна. Необходима, как воздух. Крылатому зверю было абсолютно наплевать на людские предрассудки и запреты!

Моэль едва сдерживал его. И себя от опрометчивых поступков. Если уступить, то они оба с ней погибнут…

Как же ему хотелось овладеть малышкой Валенсией прямо здесь и сейчас. Немедленно! Прямо тут.

Однако зрением разум больше не обманешь. Какая же она теперь малышка?! Ленси выросла в прекрасную красавицу. Соблазнительную и желанную.

«Наша!» «Сорвем цветок невинности и вкусим запретный плод!» – вклинивался голос дракона в мысли, пытаясь завладеть сознанием и перехватить главенство.

Обоюдные желания человека и зверя просачивались под кожу, кое-где на теле проявилась чешуя.

Моэль боролся с ним. Удерживая руками Ленси за плечи к стене, склонился и прислонился своим лбом к её.

Этот миг ему не забыть никогда.

Дыхание Ленси вдруг участилось. Поднимающаяся и опускающаяся грудь выбивала у него землю из-под ног. Казалось, что в её распахнутых глазах отдаётся стук её сердца.

Сама того не понимая, она откликалась на зов дракона.

Не в силах противостоять внутреннему зверю и своей тяге, Моэль поцеловал её. Сначала нежно, а потом со всей страстью, а она ответила. Он пил желанные уста, ловя тихие стоны, ощущал её трепет перед ним.

«Заберем в свой замок! Наша!» – не унимался дракон, нагоняя в кровь и в дурную голову решимости.

– Что ты теперь со мной сделаешь?

Словно подслушав его мысли, прорезался тоненький голосок пары сквозь туман вожделения, когда король всё же выпустил из плена девичьи губы, позволяя вдохнуть порцию воздуха.

– Я… верну тебя домой.

Однако дракон считал по-иному и был намерен спутать человеческой половине планы.

Глава 5. Песчаная крепость дракона

Валенсии снилась пустыня. Песок. Он был повсюду. Чистый и белый, как снег.

Босая Ленси шла по хребту бархана на встречу яркому, палящему солнцу. Дюны перемежали песчаную равнину. Отдельные частички, гонимые свирепыми ветрами пустыни, хлестали лицо, неприятно кололи кожу, лезли в глаза, путались в волосах и одежде.

Маленькие ступни Ленси утопали в песке, как и подол белоснежного платья, который но она комкала в ладонях, неприлично задирая его для удобства, чтобы идти.

Сон был… странным. Слишком реальные ощущения. Эмоции.

Она упрямо шаг за шагом поднималась к вершине бархана, где виднелся тёмный силуэт мужчины.

Моэль.

Там стоял именно повелитель юга. И Валенсия зачем-то шла к нему.

Казалось, пески вокруг завернулись в воронке времени, и они с королём очутились непонятно где. Что это? Будущее? Настоящее? Или кусочек из прошлой жизни?

Ступни по самые щиколотки утопали в белом песке, а горячий ветер игриво подхватывал распущенные светлые прядки Ленси и ударял ими в лицо.

И вот она наконец приблизилась к мужчине и застыла рядом с ним. Сцепив руки в замок за спиной, с вершины бархана король смотрел на величественный город в окружении оборонительных стен, раскинувшийся вдали на равнине перед ними, как на ладони.

Эту крепость со множеством башен, окон, ответвлений комнат, иных строений и отвесных мостов, соединяющих переходы между крылами заданий много лет назад Моэль собственноручно сотворил из обычного песка под ногами.

Валенсия знала это из рассказов о его глубоком прошлом.

Более ста пятидесяти лет тому назад в этот мир из другого порталом выбросило троих драконов.

Багрянокрылый Генрих Кайц, основатель Пирейска: королевства людей и магов на западе. Водный дракон Дархемир Нортэм, приёмный отец Ленси. И Моэль де Бернелл.

Три друга и правителя. Трое названных братьев. Был и четвёртый, но тому пришлось остаться в родном мире.

Там драконий род истребляла инквизиция, ловила, пленила и истязала, присваивая их силу и магию. Драконы были вынуждены бежать, однако что-то пошло не по плану и портальная сфера раскидала их по разным мирам. Генрих, Дархемир и Моэль угодили в этот.

У каждого из них за плечами своя длинная история восхождения к власти.

Моэль повелевал ветрами и землёй, поэтому местом для своих владений он избрал никому ненужную пустыню на юге. Прижился в племени кочевников, с годами встал во главе, покончив с междоусобными распрями и войнами, а потом с помощью стихийной магии возвёл песчаный город в крепостных стенах.

Дал имя своему детищу «Закхария». А стражами стали обитающие в выжженных солнцем землях огромные хищные твари с клешнями – чёрные скорпионы и дикие пауки.

Когда в этот мир прорвался кровный брат Дархемира, то Моэль задался целью привести сюда остальных драконов. Возложив на свои плечи эту миссию, он взял у Агорна портальную сферу и стал путешествовать по мирам. Находил, спасал сородичей и забирал сюда.

Королевство Закхария расширялось, со временем здесь нашли пристанище беженцы и обездоленные. Моэль правил жёсткой рукой, но справедливо. За нарушение законов карал сурово. Только так можно удержать власть.

Валенсия восхищалась им.

А когда она почувствовала в этом мужчине своего Истинного, то её счастью не было предела. Однако в итоге её придуманная сказка оказалась несбыточной мечтой. Моэль отверг пару, дарованную ему самой судьбой.

…Так почему сейчас она стоит рядом с ним бок о бок посреди его пустыни и чувствует, как король песков мягко, даже ласково держит её ладонь в своей?

Что это за безвременье такое? К чему этот сон, раздирающий душу на куски?!!

Сердце слишком больно и сильно колотилось в груди в тревожном предчувствии. Казалось, вот-вот должно произойти что-то неотвратимое.

А Моэль спокойно, словно и не было между ними трёх лет разлуки, непонимания и саднящей боли, повернулся и притянул Ленси к себе ближе, обнимая за талию. Медленно поднял руку и нежно обхватил подбородок, чуть сжал пальцы и в глаза её распахнутые заглянул, словно искал на дне зрачков ответы.

Долго они с ним смотрели глаза в глаза. В стальных омутах мужчины Ленси видела своё отражение. От его последующих слов у ней сердце биться перестало, замерло.

– Ты пришла, любовь моя, – улыбнулся мягко. Печально как-то. Руку с подбородка убрал и нежно накрыл ладонью её левую щеку. – Ты не должна быть здесь. Со мной не должна.

– Почему?.. – губы Ленси сами разомкнулись, и с них слетел вопрос. Голос дрожал.

Вокруг них стал подниматься ветер. Кажется, песчаная буря зачиналась, а они с Моэлем замерли посреди дюн и продолжали смотреть только друг другу в глаза.

Взгляд короля такой, что сладкие мурашки рассыпались по плечам, спине и груди Ленси. Он гипнотизировал. Затягивал в песчаную воронку.

В глазах Моэля она читала желание, яростное и дикое. И понимала, что после такой страсти ей не выжить, но всем естеством тянулась к нему. Знала душой, что и он к ней тоже.

Внезапно стало нечем дышать. Горло будто пережала костлявая рука, но Ленси по-прежнему чувствовала ладони Моэля на своей щеке и талии.

Это не он. Нечто иное. Тёмное.

Воздуха становилось всё меньше.

Валенсия распахнула губы в попытке сделать живительный глоток кислорода, но не получалось. Пальцами она скребла горло, но ничего постороннего там не было.

Опустила взгляд вниз и с ужасом увидела, как от широкой груди дракона к ней с шипением тянутся дымчатые змеи. Это они душат её!..

И кусают, впрыскивая в тело яд.

Лиф платья уже пропитался её кровью, окрашивая одеяние до пояса в багровый.

– Валенсия, – позвал вдруг Моэль. – Поэтому нам нельзя быть вместе. Моё проклятье убьёт тебя и нашег…

Но она не услышала его последние слова. Шум бури заглушил все прочие звуки. Ленси видела, как шевелятся его губы, однако удушье мешало уловить смысл.

Видела боль и страдания на его лице. Слёзы отчаяния в расширенных блестящих глазах.

А в её медленно мерк свет. Лицо и фигура Моэля темнели перед взором. Слабость навалилась на тело. Боль в груди и животе разливалась разъедающей кислотой, тянула вниз.

Нет, постойте-ка! Это вокруг становится темно, как ночью. Повернув голову к городу, в удивлении беззвучно раскрыла рот.

Затмение.

Крепость, дома и улицы, стены, да всю пустыню стремительно накрывало тенью, словно огромным драконьим крылом.

Чёрная луна заслоняло собой солнце…

…– А-а-а! – с криком Валенсия очнулась в незнакомой комнате.

Она лежала в чужой постели. Одна.

С шумом втянула в себя воздух и закашлялась, казалось, что змеи никуда не исчезли и продолжали душить. Ленси коснулась горла ладонью, проверяя, что никакой удавки нет, и только после этого смогла сделать нормальный полноценный вдох.

Постепенно оковы сна растворялись, бой сердца в ушах стихал, паника отступала.

– Сон… всего лишь сон. – Валенсия сморгнула слёзы с ресниц и медленно осмотрела комнату, в которой оказалась.

Роскошная спальня была круглая и выполнена в светлых пастельных тонах. Мебель с позолотой. Высокий, сводчатый потолок сходился куполом, в центре которого висел массивный светильник. Высоко прямо над ним косым лучом лился солнечный свет из окон.

Справа от кровати стояло что-то, похожее на тумбу с изящными ножками. Слева – небольшой письменный столик и стул. Чуть ближе к двери стоял гардеробный шкаф, а с другой стороны от входа туалетный уголок. На мраморном полу у кровати расстелен круглый ковёр с высоким ворсом.

Рядом с выходом на балкон диван с подушками. Много, много света в помещении, а также с десяток вазонов с растениями.

Прислушалась, тишина была почти абсолютной. Ленси слышала только своё дыхание и биение сердца. Когда гул в голове поутих, стала различать какой-то ровный, монотонный шум, похожий на завывание ветра и словно что-то сыпучее нахлёстывалось на внешние стены.

Как песок… неужели?

Бросив внимательный взгляд в стёкла окон, наткнулась на части строения великой крепости, улицы города и бескрайние дюны за стенами.

Минувшие события воскресли в памяти, и она скривилась, будто что-то кислое съела. Сгребла шёлковую молочную простынь с золотым орнаментом в кулаки. Так глупо попасться! Моэль раскусил её в два счёта, вырубил каким-то треклятым порошком и приволок в своё песчаное королевство!

Она в Закхарии! Невероятно…

Зачем, спрашивается? Помнится, он грозился вернуть её домой к приёмным родителям.

Подумав о них, почувствовала острый укол совести и вины… матушка Каяна должно быть очень переживает, а она даже весточки не послала. Плохая из неё выросла дочь.

Однако Ленси не могла иначе. Вступая в орден Террака, каждый ассасин обязуется порвать все родственные и дружественные связи. Орден теней не прощает слабости, нельзя показывать им свои уязвимые места. Иначе рано или поздно поплатишься.

Медленно, прислушиваясь к себе, Ленси приподнялась и села на краю кровати. На ней всё ещё было надето смятое маскарадное платье.

Взгляд упал на руки.

И здесь её поджидал неприятный сюрприз – запястья сковывали антимагические браслеты… чтобы она не смогла перевоплотиться и сбежать.

Демоны подери этого Моэля! Предусмотрительный какой.

Чувствуя слабость, она посидела минуту, а потом встала и направилась к двери. Взявшись за круглую ручку, дёрнула на себя.

Ожидаемо та оказалась заперта.

Валенсия с досады прикусила губу и босыми ногами тихонечко пошлёпала в сторону боковой двери, ведущей в белоснежную уборную комнату с бассейном, выдолбленным в мраморном полу. Золотые вставки повсюду навели на понимание, что, скорее всего, здесь действительно именно было золото. Король как никак.

Заметив зеркало, Валенсия приблизилась к нему и, опершись о полку со всякими баночками и флакончиками, вгляделась в своё растрёпанное отражение.

Из мыслей никак не выходил сон.

Что это было? Видение казалось таким реальным, что становилось не по себе. Лицо Ленси в глади зеркала отдавало бледностью, на коже проступила испарина. Руки потряхивало.