Отвергнутая истинная короля белых песков

– Ты молодец, хорошая девочка, – прошептала похвалу. Кобыла устало профырчала в ответ. – А теперь ступай к хозяевам. Они накормят и напоят тебя.

Хлопнула гнедую по крупу, и та поскакала обратно, тёмный хвост только и мелькнул среди листвы. Ленси вздохнула, ей тоже пора выдвигаться дальше, пока не очухался дракон и не напал на её след.

Счёт шёл на минуты.

Но ноги слушаться отказывались. Грудь разрывало от боли предательства. Валенсия привалилась спиной к шершавому дереву сосны, обхватывая рыжеватый ствол руками, чтобы не соскользнуть на землю.

– «Я отказываюсь от уз! Возьму в жёны только одарённую магиню. Девица простых кровей мне не нужна!»

Стоило смежить веки, и память нещадно ужалила словами, когда-то сказанными песчаным драконом.

– Сильного наследника она не способна родить, – бросался фразами, словно острыми кинжалами, в тот день Моэль.

Даже не представляя какую боль и раны на сердце этим нанёс ей тогда.

– Забирай в свой гарем, если так понравилась. Уверен, мышка Валенсия отлично впишется в твой цветник.

Глупец предлагал королю Генриху Багровокрылому, правителю западных земель и своему лучшему другу… её в наложницы! Немыслимо.

Дядя Генрих был для Ленси как второй отец, после приёмного герцога Дархемира Нортэма. Заботился об ней и иногда даже через чур опекал, когда она совала свой любознательный носик куда не следует. А находить приключения на свою пятую она мастер.

Родных родителей Валенсия не знала. Не помнила ничего из раннего детства.

Все её осознанные воспоминания начинались с того момента, как она прибилась в облике детёныша лисицы к гиблым землям, в которых скрывался таинственный замок погибшего ведьмака. Пока туда не вернулась его пропавшая дочь, за Ленси приглядывали фамильяры: филин Мрак и лесовичок Брук.

Дочь ведьмака и лесной нимфы, Каяна с водным драконом Дархемиром оказались истинной парой. Валенсия до сих пор восхищалась их историей любви, они прошли сквозь трудные испытания прежде, чем обрести счастье.

Они удочерили её, заботились и относились к ней, как родной. И даже после того, как у них родился общий сын, её любить не перестали. Дали хорошее образование достойное высокородной леди. Дарили ей и брату всегда равноценные подарки, покупали красивые дорогие платья, брали с собой на светские приёмы, балы и ярмарки. Матушка Каяна всегда рассказывала ей сказку перед сном и оставалась ненадолго в комнате, прогоняя ночные кошмары, которые часто посещали её в возрасте пяти-семи лет.

Ленси любила Каяну и Дархемира. Поначалу её огорчило, что она им приёмная дочь, потом смирилась и стала жить дальше, посчитав, что раз родные родители её бросили, значит она им не нужна.

Шли годы, Валенсия взрослела и красота её расцвела подобно бутонам розы. И однажды ей впервые приснился кошмар из раннего детства, она проснулась среди ночи с криком в холодном поту. Ей стала известна причина, почему маленькая девочка плутала одна в лесу.

Родители не отказывались от неё. В их поселении случилась беда, они были вынуждены спасаться бегством. А Ленси отстала и потерялась.

Каяна с Дархемиром не желали отпускать Ленси одну, приёмный отец отправлялся на поиски вместе с ней, но они так ничего и не нашли.

А после того, как король Моэль разбил ей сердце, Валенсия сбежала из дома и вступила в тайный орден воителей.

Там она наконец-то напала на верный след.

– Пора возвращаться в орден, – прошептала опушке леса. И сложив печати трансформации, обернулась быстроногим белым ирбисом.

Пушистые лапы приятно запружинили по траве и кочкам. Прохладный игривый ветер шевелил каждую светлую шерстинку. Дул он в бок, унося лёгкий естественный звериный запах в сторону.

Даже если сюда явится король, ему останется только нюхать дорожную пыль. Моэль не сможет уловить её скрытую ауру. Ни одному великому и могущественному магу на земле это не по силам.

В этом крылась отличительная способность Ленси при смене ипостаси, а также главная причина, из-за которой её приняли в орден. Она лучше всех подходила для подобных заданий…

…Орден Террака расположен на безликих вершинах гор Близнецов, затерянных среди облаков. С давних времён его окружают зачарованные магами основателями непроходимые дремучие леса и топи, а границы стерегут спящие стражи, закованные в каменные панцири.

Всякие магические существа и твари населяют эти земли, взятые под крыло орденом, однажды спасённые им от верной смерти из рук Темной Школы ведьмаков.

Стоит случайному путнику или наёмнику забрести за границу территории, как мгновенно пробуждаются стражи и вступают в бой, защищая тайны общества.

Из-за того, что в окрестностях Безликих гор стали пропадать люди, эти места прозвали гиблыми. Проклятыми.

Орден окутан легендами и зловещим шепотом. В его ряды не просто попасть. Основатели тщательно отбирают талантливых детей, а затем путем преодоления страха, подавления эмоций и жёстких упорных тренировок лепят из них ловких, хитроумных, безжалостных воинов.

Искусных матёрых убийц – теней, способных под покровом ночи совершать немыслимое и пробраться туда, куда проникнуть всем кажется невозможным. Каждый заказ – это игра, где ставки слишком высоки, а проигравший может быть обречён на вечные муки.

Члены ордена Террака преданы обществу и носят на плече клеймо - клятву, начертанную рунами и кровью: «Истина находится в тени, где страх становится силой».

Лица их скрыты за непроницаемыми масками, во взорах сверкает гроза и сталь, вселяющие страх в сердца людей.

Носители чёрных мантий, укрывающих их фигуры и оружие, сливаются с ночной тьмой, выискивая тех, кто осмеливается нарушить древние обычаи или противостоять воле могущественных правителей.

Их пристанище – храм, вырубленный в скале безликих Близнецов, известен лишь избранным. Внутри его мрачных стен, хранятся знания, утраченные для остального мира и передаваемые из поколения в поколение.

Лучи света прорывались сквозь трещины в сводах, создавая неуловимый световой танец на стенах, усыпанных забытыми письменами и рунами. Каждый поворот здесь напоминает о клятвах, принесенных тайным обществом, которое поклялось защищать мир от тёмных сил.

По сей день ассасины выжидают своего часа, когда тьма вновь затянет мир, тогда они восстанут, чтобы восстановить баланс в хаосе…

Направляясь в кабинет главы, Валенсия бесшумно шагала по высеченным шахтам и коридорам Безликой горы, когда-то давно проложенным расой гномов.

Ладонь покоилась в кармане плаща, пальцами Ленси сжимала украденный королевский кулон.

Алый зачарованный камень в огранке металла грел руку. Кожу приятно покалывало искрами скрытой в породе силы, навязчиво напоминая о своём прежнем владельце.

Чтоб этого Моэля его же белые пески под землю засосали!

Поджав губы от неуместных мыслей, Ленси выкинула короля из головы и завернула за нужный угол, вскоре она наконец оказалась у искомой тёмной дубовой двери. Стукнула кованой железной ручкой в виде оскаленной морды льва по отполированному дереву два раза, и, не дожидаясь ответа, отворила.

Дверь открылась бесшумно. В кабинете царил полумрак, горело с два десятка свечей, расставленных по всему периметру.

Глава ордена Тиаша Руд, одетая в строгое тёмно-зелёное шерстяное платье с длинными узкими рукавами, подчёркивающее высокую стройную фигуру, сидела за столом и внимательно изучала написанное в свитках, которые были разложены перед ней на столе.

На вид женщине можно дать около сорока с небольшим лет, но её внешность обманчива, поговаривали, что она разменяла уже не одну сотню лет. Лицо у неё было совершенно бесцветным. Не выражающим никаких эмоций. Даже глаза: два тусклых куска мрамора цвета дождевой воды. Каштановые волосы глава всегда собирала в тугой, высокий пучок на затылке.

Тиашу Руд окружал аромат власти и опасности. Занимала ведьма свой пост не просто так. Она хитра, безжалостна и не предсказуема. Рядом с ней всегда приходилось быть начеку.

При появлении подчиненной Тиаша отложила пергамент в сторону и с холодным интересом спросила:

– Всё прошло удачно? Никаких… трудностей с целью не возникло? – голос её напоминал битое стекло или хрустнувший под ногами лёд.

Глава умело управляла эмоциями людей и могла за секунды поставленными фразами вывести собеседника из душевого равновесия. Холодные глаза смотрели пристально, прощупывая на ложь.

– Успешно. Без эксцессов, – ответила Валенсия ровно, склонив голову в приветствии. Свои эмоции за три прошедших года обучения она научилась скрывать превосходно. Хотя внутри бушевала настоящая буря.

– Прекрасно. Клади «его» сюда, – удовлетворённая ухмылка наползла на лицо Тиаши, искривив тонкие губы. Она отклонилась от края стола и достала из недр ящика резную деревянную шкатулку, раскрыла, предлагая поместить артефакт на синий бархатный подклад.

Валенсия приблизилась к письменному столу, достала из кармана кулон и плавным движением занесла тот над шкатулкой.

Красный, как кровь, камень с начертанным на нём многоугольной звездой повис на цепочке, притягивая на свои грани отблески языков племени свечей.

Ленси показалось, будто она слышит исходящий из камня… тихий дрожащий шёпот. Но всего лишь на мгновение.

При этом отпускать от себя чужую вещь отчего-то не хотелось… внутри словно всё противилось этому.

Тем не менее кулон скользнул на дно шкатулки.

– Отлично. – Глава резко захлопнула крышку, и громкий звук наконец привёл Ленси в себя. – Король должно быть сейчас пребывает в неистовой ярости от ценной пропажи.

Всё-таки Тиаше было известно имя владельца! Но она не сообщила по каким-то только одной ей ведомым причинам.

Возможно, ей донесли, что они с королем знакомы. Для общественности не секрет, что четверо великих драконов пришедшие в этот мир одними из первых, связывают крепкие узы дружбы.

…Знать, что они с Моэлем истинная пара… вернее были ей, глава никак не могла. Тут что-то иное.

– Не сладко ему теперь придётся, – обронила Тиаша, как бы невзначай.

– Почему?

Валенсия постаралась вложить в голос все своё бесстрастие. Нельзя допустить, чтобы глава почуяла её интерес к дракону!

– Леси, разве ты не слышала байку, что на Моэле де Бернелле наложено проклятье? – заговорщики начала она, склоняя голову к плечу.

Взгляд её сделался острым, как у хищной птицы. Заподозрила что-то?!

– Этот кулон сдерживал тёмные чары от распространения. Без него теперь повелитель белых песков сгорит за считанные месяцы, – в стальном голосе Руд звучало злорадное удовлетворение незавидным положением дел короля. Будто бы глава ордена его лично ненавидела. – И поделом чешуйчатому отродью.

Пол качнулся. Перед взором Валенсии на секунду помутнело, но она устояла на месте, и ей даже удалось сохранить лицо. Вроде бы.

Как сгорит?! То есть Моэль… умрёт? И она лично приложила к этому свою руку.

Ленси повезло, что после своих слов Тиаша встала из-за стола и направилась к шкафу, повернувшись к ней узкой спиной. Благодаря этому Ленси смогла внешне успокоиться, однако внутри панцирь льда хрустнул, и сердце ухнуло от жалости к сильному мужчине.

При их неожиданной встрече она итак заметила, что король почему-то не пользовался магией и выглядел как-то помято. Но проклятье?..

– Твоё задание не окончено. Это только первый из трёх кулонов, – Руд убрала шкатулку в глубины шкафа под магический замок. – Есть ещё два. Ты должна принести мне все.

Тиаша обернулась к подчиненной и добавила главное – заветные слова, которые Ленси ждала давно:

– Твой долг будет считаться исполненным, когда в моей шкатулке окажутся всё три камня.

– Ещё два? И где они? – поинтересовалась еле ворочая языком, ещё не отойдя от неприятно ошарашивающего известия.

– Не торопись. Узнаешь со временем. А сейчас ступай, отдохни.

Глава 3. Охота за неуловимой тенью

Генрих Багровокрылый сидел в своём кабинете и водил чернильным пером по свитку, выписывая угловатым подчерком ровные строки на пергаменте. Находилась святая святых в конце одного из флигелей белокаменного дворца, напротив был разбит королевский сад с фонтанами и живописным лабиринтом.

Дописав послание виконту, Генрих отложил перо и, склонив голову, посмотрел в безмолвии на потухающие угли в камине.

Взмахнул в воздухе указательным пальцем: два полена из дровника по его велению взмыли в воздух и плавно спикировали в топку. Дракон выдохнул тонкую струю яркого пламени, вновь поджигая сухое дерево яблони, огонь весело затрещал, жадно пожирая угощение.

Пляшущие языки огня и тени от него практически всегда успокаивали мысли. Генриху нравился ненавязчивый аромат цветущих яблонь.

Он напоминал мужчине о любви минувших лет.

Сожаление наполнило душу, и король горько хмыкнул. Сам виноват, что не удержал возлюбленную рядом с собой, а потом оказалось поздно. Её больше не стало…

Взгляд затуманился былыми воспоминаниями, от которых остались лишь смутные образы.

У них с ней была всего лишь одна страстная ночь. В темноте пещер Генрих не рассмотрел лица понравившийся женщины.

Запомнил только сладкие манящие губы, податливое тело и длинные локоны русых волос, мелькнувшие раз в слабом лунном свете, проникшим через узкую пробоину свода грота, в котором они с девой оба были пленниками.

Генрих даже имени её не успел узнать, уснули с ней в обнимку прежде. А на утро её в камере уже не оказалось. Когда же он вырвался из плена, ему сказали, что женщина мертва. Не выдержала пыток и испустила дух, а тело её сбросили в море.

Король несколько раз подряд моргнул, перед взором прояснилось. Он неосознанно поднял глаза выше туда, где над камином висел портрет юной светлокосой девушки.

От малышки Валенсии тоже слабо пахло яблоками… наверное поэтому он и привязался к голубоглазой егозе, приёмной дочери Дархемира.

Когда впервые встретил девочку, вернее поймал в объятия с лестницы, думал, она его истинная, но нет.

Не его… а жаль.

Где же она сейчас? Три года прошло с тех пор, как они виделись последний раз. Побега из дома от молодой герцогини не ожидал никто. Это стало ударом для Каяны.

За окном отгорал закат, его марево проникало через не зашторенные окна, расписывая кабинет в багрово-золотистые оттенки.

– Опять засиделся с бумагами допоздна, – проговорил в тишину король Пирейска, устало размял ноющие плечи и откинулся на спинку бархатного алого кресла. Вздохнул, прикрыв свинцовые веки.

Стал массировать пальцами виски, как до слуха донеслось знакомое дребезжание сбоку. Повеяло магией. Заработал переговорной портал.

Какому это наглецу на ночь глядя приспичило с ним вести беседу?

Хотя догадывался. Смельчаков было всего несколько в мире.

Генрих поморщился от боли в мышцах. Нелегко быть королем, помимо приёмов, приходится просматривать кучу бумажной волокиты!

Наконец он обернулся к прямоугольному зеркалу в серебряной оправе с высеченными на ней рунами. Его обычно ровная гладь шла рябью. А вскоре в нём отобразился взъерошенный жгучий брюнет с серыми глазами.

Его красота сразила немало женских сердец, однако его билось лишь для одной единственной.

Брови позднего визитера хмурились, желваки играли на скулах, а губы были сжаты в тонкую полоску. Нижнюю часть лица покрывала лёгкая щетина, подбородок у него был весьма тяжёл, что придавало всему его облику некую основательность. И крайнюю упрямость в принятии решений, из-за которой Генрих с ним часто пререкался.

И они оба не преуспели в любовных делах, так как в прошлом наделали кучу глупых ошибок.

– Здравствуй, Генрих, – приветствовал брюнет по ту сторону зеркала.

– Моэль?.. Ну и вид у тебя, – правитель Пирейска не сдержал веселого хмыканья. – Метаешь молнии взглядом, потому что вора до сих пор не нашёл? Слышал, вчера обокрали тебя на дороге у Медвежьей горы.

– Уже и до тебя успели доползти слухи, – мрачнея, скривил лило песчаный дракон.

– Стервятники не дремлют, друг. Всё норовят укусить побольнее, – пожал плечами Генрих, мол, это обычное дело. – Так что стащил у тебя вор? Кошель монет?

– Воришка. Это была женщина, – смущённо пробурчал дракон, не зная, как сказать другу главного.

А король Пирейска вдруг разразился таким звонким хохотом, что аж слёзы на глазах проступили.

– Женщина?! Серьезно? Тебя обчистила девчонка? Ха-х, теряешь хватку.

Повелителю белых песков напротив, смешно ни капельки не было. Дождавшись пока собрат по крылу вдоволь потешится за его счёт и успокоится, Моэль продолжил серьёзным тоном:

– Генрих, это не обычная девчонка. Иначе я бы тебя не беспокоил в столь поздний час.

– Конечно необычная. Я бы пожал удачливой воришке руку и сверху бы отсыпал своих монет. Подумать только! Ха! – но в следующую секунду Генрих подавился собственным смехом.

– Это была Валенсия.

В кабинете повисла звенящая тишина. Её нарушали лишь треск поленьев в камине и дыхание мужчин.

– И ты её не задержал?..

– Нет, Ленси… сильно изменилась. И она стащила у меня кулон «Пламени». На ней была одежда ассасинов Террака.

Генрих потрясённо молчал, не понимая, как малышка Валенсия могла связаться с орденом фанатиков.

– Ты сказал Дарху с Каяной?

– Нет. Тебя просить хотел сообщить им, – мучительный вздох. – Тебе прекрасно известно, что Кая винит во всём меня.

– Моэль, она ведь не знает почему ты так посту…

– Генрих, не начинай. Мы обсуждали это уже не раз, и своего решения я менять не намерен, – отрезал песчаный из зеркала.

Моэль прикрыл в отражении веки, воскресая в памяти образ девушки. Их ошеломляющий поцелуй. Её вкусный запах. Печальная улыбка тронула губы дракона.

Изменилась до неузнаваемости. Выросла настоящей красавицей.

– Ты никогда не сможешь избавиться от чувств к ней, – припечатал в ответ монарх Пирейска. – Мне ли тебе напоминать об этом.

У каждого из них за плечами остались горький опыт и своя история. Прошлые ошибки не дают покоя по сей день.

– Это разрывает. Потребность быть рядом постепенно сжирает тебя изнутри. Дракон мечется, не слушается, и он не перестанет рваться к своей половине. А если продолжишь упрямиться, то потеряешь над ним контроль и сойдешь с ума.

– Проклятье добьёт меня раньше, – хмыкнул Моэль зло. – Не смей жалеть меня!

– Я не жалею. Я тебя понимаю. Но не представляю, как ты ещё держишься, обрекая себя на страдания. И её.

Генрих посмотрел на свои раскрытые перед собой ладони.

– Я провёл со своей истинной всего одну ночь, наша связь не успела окрепнуть. Тогда я был под чарами ведьм, не понял сразу, и только потом до меня дошло, кто она была для меня. А ты с детства находился рядом с Ленси.

– Сообщи Дарху с Каей. Скажи, что я верну её им, – хрипло произнёс Моэль, не в силах более слушать то, что отражалось у самого на душе.

Слова друга резали по живому. Однако, три года назад Моэль сделал осознанный выбор. Сожалеть уже поздно.

– Твои ищейки напали на след Ленси?

– Нет, но кажется я догадываюсь, где она может объявиться в следующий раз.

***

Одинокая худая фигура в позе лотоса сидела на краю отвесной скалы. Под утёсом простиралась тёмная бездна, объятая туманом.

Круглолицая луна выплыла из-за пышного облака и осветила обманчиво хрупкий на вид девичий стан в длинной серой тунике с разрезами по бокам и облегающих плотных штанах. Светлые волосы, отливающие в свете ночи серебром, собраны в небрежный пучок на затылке.

Ветер мягко обдувал ровную спину, шевелил выпавшие из прически отдельные пряди, шептал свои песни и тайны. Но Валенсия его не слушала, она погрузилась духом и телом в медитацию.

Застыла недвижимой статуей, подобно этим горам. Сидела в расслабленном спокойствии, чувствуя каждую клеточку своего тела, и представляла что она часть древа жизни, уходящего корнями в недра земли.

Ощущала, как мерным потоком струится магия в крови. Как одни мысли приходят и уходят, подобно проплывающим мимо облакам, не оставляя следа.

Все внешние шумы растворяются, и исчезают, а внутри возникает глубокая умиротворяющая тишина…

Однако вместо привычной пустоты и желаемой тишины, когда все чувства сосредоточены в солнечном сплетении, в голову снова лезли непрошеные мысли о… песчаном драконе!

Чтоб его скорпион за филей цапнул!

Ленси снова, будто наяву ощутила, как Моэль придавил её своим горячим мускулистым телом к земле в прелую листву.

Его сбившееся после погони на лошадях дыхание и терпкий мужской запах. Сильные оковы рук, не позволяющие шевельнуться в хватке хищника.

И обжигающий голодной страстью поцелуй…

– Р-р! – распахнув глаза, Ленси задрала голову к сумеречному небу. Закусила губу от досады. – Да чтоб тебя!

Предательское сердце колотилось под рёбрами в сумасшедшем ритме. Невольно вспомнив прикосновения королевских пальцев и губ от груди и к низу живота хлынула волна жара. Закружила голову, перехватила дыхание.

Ленси знала, что это. Желание мужчины. В ордене, в обществе ей не раз приходилось становиться свидетельницей чужой страсти.

Мурашки разбежались по телу, и она осипло выдохнула.

Нигде нет от дракона спасения! Даже ночью, уже пятую к ряду Моэль являлся ей в сны образами прошлого.

…Первое осознание в четырнадцать лет о симпатии ко взрослому статному красавцу брюнету.

…Первый бал. Их первый с Моэлем танец. Эмоции на пределе. Тесные объятия. Бабочки порхали в её животе. Мягкая улыбка дракона. Огонь в стальных глазах.

…Прогулки по королевскому саду плечом к плечу в шестнадцать. Разговоры ни о чём. И внезапный дождь, под стеной которого они оба тогда вымокли до нитки. Его бархатный смех.

…Восхищение, когда Моэль впервые показал ей своего дракона. Тогда она с восторгом рассматривала чёрную с желтыми полосами броню чешуи, рога, шипы и огромные глаза. У короля песков две формы. Летающая и изменённая, шустро ползущая по земле…

Им обоим нравилось проводить время в компании друг друга. Юная Валенсия терялась от смущения и трепетала бабочкой рядом со взрослым опытным мужчиной, но король ждал пока девочка вырастет.

В какой момент между ними всё изменилось? Что послужило этому причиной?

Какая теперь разница! Поздно искать ответы. Поздно сожалеть. Их время ушло.

Как прошла и её глупая, слепая влюбленность к повелителю белых песков.

– Да мне просто его жаль. Вот и всё, – пробурчала в тишину ночи, стиснув ладони в кулаки.

Ведь сгореть от проклятья это жестоко даже для такого, как он…

К бесам медитацию, не помогает. Есть иной способ вытравить мысли о короле из сознания.

Валенсия раздражённо вскочила на ноги и подошла к самому краю скалы, носки сапог выступили над бездной.

И она бесстрашно шагнула в пустоту.

Но не рухнула в голодную пасть скал, а плавно опустилась ботинками в начало полосы для тренировок. Зачарованный туман скрывал именно эту нагромождённою конструкцию от посторонних глаз.

Учителя ордена готовят здесь из юных мальчишек и девчонок беспощадных ассасинов.

После прохождения испытания, проводится ритуал посвящения в ряды теней. Наставники дают новые имена и ставят на плечо клеймо, а ученики отрекаются от своего прошлого и приносят клятву на крови.

Валенсию это тоже не обошло стороной. Частично. У них с главой Тиашей Руд личный уговор.

Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, Ленси ступила на площадку над дымчатой тьмой.

Полоса препятствий в длину достигала примерно с полмили и шириной в пол сотню шагов. Сперва шёл ряд нависших в два человеческих роста горизонтально расположенных балок.

Оттолкнувшись от опоры, Ленси прыгнула и уцепилась за крайнее, подтянулась на руках и крепче ухватилась за первую перекладину. Оставалось только перепрыгивать с одной на другую.

Мышцы быстро разогрелись. На последней она притормозила, повисла на руках и раскачалась, чтобы допрыгнуть до безопасного островка.

Далее прыжки с камня на камень, зависших над бездной, уворачиваясь от полетевших в её сторону игл, а затем ряд огромных маятников. Их лезвия размерено раскачивались и лязгали над узкой тропой подвесного моста.

Лёгкое движение. Поворот.

Толстое изогнутой формы остриё просвистело в дюйме от носа. Смерть на два шага ближе.

Но той Ленси не забрать в холодные объятия. Благодаря обучению в ордене она стала сильной как духом, так и телом.

Мысли прочь! Выживание на первом месте.

Седьмой маятник свистнул у правого уха. Близко!

Ленси качнулась, но устояла на пятачке, залитом лунным светом. Дождалась, когда стальная пластина проскочит рядом и только после этого сделала новый шаг к последней.

А за ней мелькнула широкая рослая фигура, укутанная в плащ.

Отлично. Вот и живой противник пожаловал.