Полная версия
– Спасибо, Мрак!
Первым делом я направилась к реке, куда меня утром благополучно доставил дракон. Я собиралась перед ним извиниться и поблагодарить за спасение. Важные дела не привыкла откладывать на потом. Еда подождёт, а вот если бы не он – меня бы тут не было.
Через десять минут быстрой ходьбы я уже ступала по травянистому берегу. Бабочки на лугах разноцветные порхали – красота. Моего чешуйчатого спасителя не видно, что расстроило.
Обиделся и уплыл? Далеко не мог, по словам Мрака. Скорее всего, притаился где-то на глубине реки и отдыхает. Ладно, подождём. Не звать же мне его, раздирая глотку.
Я разулась и, задрав подол, зашла в воду по щиколотки. Тёплая. Глубже уже холоднее. Может, к вечеру искупаться приду перед сном. Нагреется как раз под лучами солнца. Пальцы ног приятно утопали в мокром песке, я потопталась на берегу минут с пять, но дракон так и не появился.
Придётся всё же идти сначала в лес. А потом опять сюда. Развернулась и собралась уже выйти, как вдруг сзади послышалось бульканье. Совсем рядом. Мурашки табуном побежали по спине и рукам, но я заставила себя медленно оглянуться.
Метрах в семи от меня из воды торчала рогастая макушка с камнями глаз, если такая у дракона, конечно, имелась. Приплыл, снова учуяв меня? На этот раз из реки не высовывался, чтобы не пугать. А у меня всё равно колени затряслись и зубы застучали! Я прекрасно помнила, какой он громадина.
– П… привет, – пролепетала я, не узнав собственного голоса.
Жалко так прозвучал, как мошка прожужжала. По сравнению с драконом я и есть мошка. Но тем не менее я насилу расправила плечи и сказала ему то, ради чего пришла:
– Спасибо большое, что спас вчера. Я жизнью тебе обязана. – Поклонилась низко в пояс, а когда разогнулась, едва не шарахнулась и не сваливалась на задницу: чешуйчатый бесшумно подплыл ближе, сократив расстояние между нами до двух метров.
Шустрый какой! Из воды он по-прежнему не высовывался, смотрел на меня с любопытством, пузыри перед носом булькал. Косился обиженно.
– Из… звини, что убежала утром. Испугалась тебя. Во-он какой большой вымахал!
Голос мой дрожал, я честно пыталась обуздать страх перед чудищем, но сердце громко ухало в горле, не желая замедлять бег, ноги задеревенели.
А спаситель мой, словно все понимая, медленно-медленно потянул ко мне голову, я стояла по колени в воде, дальше дно круто уходило вниз, пришлось ему все же немного вытащить морду, чтобы достать до меня. Завороженно наблюдала за ним, подняла руку и осторожно коснулась гладких чешуек выше носа. Холодные.
В красивой голубой радужке с солнечными прожилками я видела своё бледное отражение. Потрясающе! Я погладила настоящего дракона! Кому скажи – не поверят!
На большее меня не хватило. Нервно дёрнула уголком губ и отступила назад. Сердце ещё громко отстукивало чечётку. Пожалуй, хватит для первого знакомства.
А дракон недовольно зарокотал, до моих ног в воде докатилась волна вибрации и поднялась по телу выше. Ох!
– Я… вечером ещё приду. Хорошо? Отпустишь?
Это чешуйчатое нечто кивнуло. И я со спокойной душой слиняла на твердую землю. Сандалии на ступнях завязала. Махнув на прощание рукой, засобиралась в лес: мне ещё еду себе искать, девочку и лесовичка.
Подумать только, во что я вляпалась…
Лес, раскинувшийся вокруг небольшого замка, поражал красотой и первобытностью. Я неспешно шла меж широкоствольных деревьев, стараясь успевать смотреть и под ноги, чтобы не переломать их, и по сторонам. Под сенью крон царила умиротворенная тишина.
Совсем другая жизнь.
Длинный подол платья цеплялся то за торчащие массивные корни, то за ветки и камни, я подоткнула его за пояс, и идти стало легче. Яркое полуденное солнце пробивалось лучами сквозь густую листву, я словно попала в сказку.
Ноги ступали по мягкой ласковой траве, та тянулась навстречу, касалась нежным бархатом моих голых щиколоток и голеней. Лес был родным. Пальцы мои гладили влажный зеленый мох и шершавую кору. Всюду витали чарующе-пьянящие ароматы, порхали сияющие бабочки, пели волшебными голосами птахи, а в тёплом ласковом воздухе кружилась искрящаяся пыльца цветов.
Птицы и мелкие звери сначала прятались от меня, но все они с любопытством выглядывали и следили за мной из своих нор и домиков. Тянули в мою сторону мордочки, принюхиваясь. Поняв или как-то почувствовав, что я не представляю для них угрозы, несмело выбирались из укрытий, плелись за мной следом.
Я улыбалась и восхищённо наблюдала за раскинувшейся передо мной красотой, непокорённой, неукротимой, внушающей благоговейный страх и уважение.
Дарящей ощущение свободы.
Сорвала травинку и задумчиво пожевала сладкий кончик, посмотрела наверх, щурясь от солнца, которое плотные ветви дробили на тысячи пляшущих бликов. И помчалась что есть духу, перепрыгивая через корни и ямы, проносясь сквозь крапиву так быстро, что та не успевала обстрекать меня.
Выскочила на небольшую опушку, закружилась на лужке. Я и в правда свободна! Радостный смех вырвался на волю. Голову повело, я поскользнулась и завалилась на перину из мягкой травы и цветов, раскинула руки, всё ещё продолжая смеяться. Надо мной нависало чистое голубое небо, кроны чудных деревьев окружали стеной.
Жмурилась от лучей солнца: так хорошо! После вечно шумного города с тяжёлым загрязнённым воздухом это казалось настоящим раем.
Весь этот удивительный мир теперь мой дом. Это огромное пространство, все эти деревья, птицы, звери, цветы, травы, ягоды, бабочки и комары – все это принадлежало только мне одной.
Надышавшись и немного успокоившись, вставать не спешила, хоть после пробежки зверски захотелось есть. Ещё секундочку этого умиротворения! Но мне помешали.
Неожиданно моей обращённой к небу ладони коснулось влажное дыхание. Я замерла, затаилась. Кто-то решил со мной познакомиться? Опасности я не ощущала ни на грамм, поэтому продолжила лежать с закрытыми глазами.
Чей-то шершавый язычок осторожно облизал пальцы, прохладный влажный носик подоткнул ладонь, требуя обратить внимание. Это кто там у нас такой смелый?
Приоткрыв один глаз, увидела рядом с собой мордочку лисы. Раскрыла второй. Нет, для взрослой особи мелкая больно – лисёнок. Малышка.
А не это ли приблудившаяся к замку девочка? Слишком осмысленный взгляд у неё для животного. Или в этом лесу всё звери разумны и могут говорить?
– Привет, меня Каяна зовут, – поздоровалась я тихо и дружелюбно. Очень хотелось выяснить, так ли это. Лиска фыркнула и отступила. – Погоди, не бойся меня. Я хорошая, не обижу!
Привстала на локтях и потянулась к ней, чтобы погладить, она замерла. Я почти дотронулась до чёрного носика, как она рванула от меня в кусты. Только пушистый рыжий с белым на кончике хвост и мелькнул в траве.
– Трусишка заяц ты, а не лиса! – засмеявшись, бросила ей вдогонку.
Из темной листвы высунулась её обиженно сопящая мордочка. Янтарные глазки пристально наблюдали за мной, всё больше уверяя меня в правоте, что под личиной зверька скрывалась девочка. Что ж, нужно как-то заслужить её доверие. Дикарка она, похоже, ещё та.
Поднялась на ноги и побрела дальше. Нарочито больше не обращала на неё внимания, но краем глаза косилась. Лиска пряталась, но следовала за мной по пятам.
– Я о-очень голодная, а в замке еды нет, – посетовала вслух, чтобы она меня слышала. Раздвинула руками плетень лиан, сорвала один оранжевый цветочек и воткнула его себе в косу. Чудно получилось. – Мрак посоветовал тут поискать, но я не знаю, что можно есть, а что нет.
Я всё углублялась дальше в лес, надеясь хоть земляники какой найти или плод сорвать с дерева, грибов сыскать, в конце концов. Рыжий мех лиски мелькал то тут, то там, глазки светились в затемнённых участках леса. Я перелезла через поваленное древо и услышала слабое журчанье воды впереди – отлично, где-то рядом ручей. Очень надеюсь, что пресный.
Через несколько минут вышла на поляну и – о чудо! – наконец нашла ягодки! Синие, продолговатые, спелые и ароматные. А через метров пять-шесть от них блестел серебристый ручеёк. Рот наполнился слюной, на радости кинулась к ягоде, отдалённо напоминающей чернику, только иной формы. Нарвав полную горсть, села на колени и рассматривала свою добычу. Можно есть или нет? Не отравиться бы.
Несмотря на аппетитно выглядевшие дольки, интуиция подсказывала, что есть их не стоит. Каким-то шестым чувством я знала это. Может, кровь нимфы мне это нашептывала. Эх, жалко…
Хотела уже выбросить, но тут заметила, как внимательно за мной следит моя новая знакомая. Думая, что я не вижу её, лиска подобралась ко мне ближе сбоку и вытянулась вся в струну, пофыркивала, носик её морщился, приятный запах ягодок ей абсолютно не нравился. Я вздёрнула бровь: знает, что ядовиты?
Не воспользоваться ситуацией в свою пользу я не могла.
– У-у, какие красивые и наверняка вку-усные! – протянула я, пересыпая горсть из ладони в другую. – Сейчас как наемся…
Взяла пальцами крупную ягодку, медленно стала подносить ко рту, лиска напряглась и подняла мордочку, а потом как кинется ко мне со скулежом. Она выбила лапой синие ягоды из моих рук, неглубокая царапина осталась на кисти, но это ничего.
– Что такое? Нельзя их есть? – притворно разочарованно вздохнула я. Лиска отрицательно махнула головой. Больше не убегала. И я была этому рада. Понравилась я ей, видно, раз решила спасти от верной смерти непутёвую девушку. – Покажешь, что можно?
Теперь она кивнула. И, крутанувшись на месте, помчалась к замшелым большим камням.
– Погоди, лиска! – остановила я свою спутницу, она застыла там, где стояла, только мордочку в мою сторону повернула, мол, чего ждать, голодная же ты? А я встала, отряхнула подол от травинок и рассыпавших ягод. – Дай хоть воды напиться.
Она улеглась на траву, положила голову на лапы и чувствительный к запахам нос кончиком пушистого хвоста прикрыла, стала меня дожидаться. Что ж, задерживаться я не собиралась. Склонившись над ручьём, тщательно вымыла руки от ягодного сока и, зачерпнув в ладони прозрачной водицы, сделала глоток – пресная! Я и напилась вдоволь.
Моя провожатая повела меня в другое место, где рядом с бродом на невысоких деревьях росли круглобокие сиреневые фрукты, а в земле какие-то побеги. Лиска заверила кивками, что всё съедобное. Я сорвала три плода, обтёрла один об подол и надкусила… м-м-м, как груши наши. И быстренько слопала все три. Не забыла и лиску поблагодарить.
– Большое спасибо, – уличив момент, погладила её по холке, пока дёру не дала, – спасла меня от голода.
От моей ласки она отпрыгнула в сторону, но хорошо, что не убежала. А пока она буравила меня насупленным взглядом, я меж тем нарвала яблок в узелок, который прихватила из замка. Затем присела на корточки и выдернула указанные лисой побеги, рассмотрела тщательнее, уж очень напоминали они ботву одного земного овоща. Чтобы проверить свою догадку, найденной крепкой палкой я раскопала клубень и разломила его пополам, языком лизнула оранжевую мякоть – вкус тыквы и крахмала, ну точно батат!
От голода теперь не помру, этого корнеплода тут много наросло. Вот повезло! Из-за недалёкого расположения от брода и хорошего освещения в этом месте влажная плодородная почва – он и растёт.
– Спасибо, лиска! – Обняла бы мою спасительницу, да не дастся. Я с усердием принялась копать, сварю себе суп, может, на кухне в шкафах крупу или чего ещё найду.
Краем глаза заметила, как принюхивается моя знакомая, протянула ей разломанные кусочки, на землю специально перед ней не положила, пусть с ладони берет. Надо же приручать дикарку. Теперь я на сто процентов уверена, что это та самая девочка-перевёртыш.
Помедлив, поскулив недовольно, она заметалась, переминаясь с лапы на лапу, однако всё-таки осторожно схватила из моих рук угощение и стала жадно грызть. Бедняжка…
– Ешь, ешь. А знаешь, какая из вот этого овоща получается вкуснота, если его сварить или запечь? – заговорщицки начала я, лиска подняла на меня заинтересованные янтарные глазки, даже жевать перестала.
Осмысленные такие: определенно, она знала, о чём я говорю.
– С сочным мясом и сливочным маслом или грибами, к примеру. Это о-очень вкусно! – Тут я притворно вздохнула и пожала плечами. – Хотя откуда тебе это знать, ты же просто добрый лесной зверёк.
Лиска слушала меня внимательно, из маленькой пасти потекли слюнки, а в глазах засела такая берущая за душу тоска и одиночество. И мне её так жалко стало, что раздразнила. Чуть не прослезилась.
Откуда она тут взялась, интересно? И где её родители?
– Могу угостить, если придёшь в гости. Заодно проводишь до замка, обратно я уже вряд ли сама дорогу найду. Сейчас только накопаю ещё несколько клубней про запас.
Она радостно закивала и принялась мне помогать, нетерпеливо рыла землю лапами.
– Осторожнее, – засмеялась я, – повреждать кожуру у этого корнеплода не надо, тогда он будет дольше храниться в прохладном месте.
Лиска послушалась, стала копать аккуратнее и носиком вышвыривать «батат» на свет.
Ну вот, кажется, я нашла способ заманить малышку в замок. А там по ходу разберемся.
Глава 5. Мама?
Мы прошли где-то уже больше половины обратного пути, я с усердием волокла узелок с добычей, который взвалила на плечо. Лиска петляла впереди, указывая дорогу. Да-а, далеко меня занесло.
– Подожди, дай передохнуть. – Я остановилась на узкой тропинке, сбросила ношу на землю и сама присела там, где стояла, вытянув уставшие ноги на траве. Со стоном привалилась к стволу дерева и протянула: – Фу-ух. Тяжело как.
Нет, это не дело. Доставшееся мне тело дочки чародея слабое. На Земле я часто ходила на фитнес, поддерживала форму. Нужно заняться физической работой, чтобы силы нарастить, благо в замке её полно. И полезно, и приятно будет чистоту навести.
Лиска подскочила ко мне и ободрительно фыркнула, мол, немного пройти осталось, потерпи. В глаза всё заглядывала и нетерпеливо помахивала пушистым хвостом, вкусно поесть хотела мной обещанное. Я улыбнулась и погладила её по маленькой головке, шарахаться от меня она перестала.
– Хорошая ты моя, сейчас дальше пойдем. – И чего Мрак её невзлюбил?
Я глубоко вдохнула, в нос ударил сильный грибной дух, поморщилась, а потом машинально глянула по сторонам, но эта тропинка была пустой. Значит, где-то рядом.
– Слушай, нам бы грибочков красивых да вкусных к ужину собрать. Я чувствую, что где-то здесь они растут. Поищем вместе?
Лиска нехотя кивнула и юркнула между зарослей. Я поднялась и направилась следом за ней, через несколько минут я уже шагала меж тонких берёз и осин. Грибной запах усилился, и я увидела первые коричневые шапочки на бело-серых толстоватеньких ножках, выглядывающие из-под прошлогодних листочков и мха.
– Как много их тут!
Они умело прятались и маскировались за травинками, но мой зоркий глаз находил их. Лиска помогала, указывала на грибочки носиком и лапами, вместе мы набрали полный подол. Жалко, корзинки нет – помнутся.
– В следующий раз точно прихвачу с собой и корзину, и целую тележку. К холодам нужно будет позаботиться о припасах.
Набрали подберёзовиков, подосиновиков, лисичек, парочку белых. И все не червивые – вот повезло! Неизвестные грибы, похожие на мухоморы, и иные разноцветные, на вытянутых ножках и совсем крошечные, я не трогала, пусть они и красивые были.
За всем этим я не знала, что за мной кое-кто тоже наблюдает.
– Добыча наша хороша, как мы только всё потащим, лиска? – радовалась я, орудуя маленьким ножиком. Хоть его додумалась взять с собой.
Лиске грибы быстро надоели, и она носилась вокруг деревьев, играя в догонялки с бабочками, но, услышав мой голос, оглянулась на меня. Что она мне могла ответить? Потащу уже как-нибудь. Краем глаза я замечала, как другие звери и птицы наблюдают за нами, но, кроме моей рыжей бестии, никто больше не решался заводить со мной знакомство. Для них я всё ещё чужачка.
Привыкнут со временем. А я все боялась встретить какое-нибудь чудище лесное. Отец ведь ведьмаком был, вдруг водятся тут. Однако пока мне везло.
– Пойдем, лиска. – Подобрав подол с грибами, я повернулась туда, откуда мы пришли, дожидаясь свою провожатую. Рыжуля кинулась ко мне, и мы побрели к оставленному на узкой тропке узелку с корнеплодами. Не успела я сделать и пяти шагов, как лиска вдруг заскулила на маленький фиолетовый мухомор, что рос на полусгнившем пне.
И чем гриб ей, спрашивается, не угодил? Растёт себе, нас не трогает.
– Ну что ты? Идём.
Какой там, она залаяла сильнее прежнего. Тянула к грибочку свой любопытный нос-пуговку и возмущённо фыркала. Прыгала на месте, пружиня на лапах, словно требовала от него что-то. Я только подивилась.
– Ну всё, всё. Нашла меня, егоза, сдаюсь!
Недаром говорят, что от удивления глаза на лоб лезут. У меня полезли. Я так и присела рядом с пнём на колени, потому что тот, кто это сказал, был… гриб фиолетовый, с белыми точками.
Рыжуля, довольная собой, забегала возле нас. А недогриб зашевелился, запыхтел и на моих глазах превратился в… странного морщинистого человечка ростом с полметра, в зелёной одежде, с какой-то золотой вещицей в тонких узловатых пальцах.
Присел на пень, свесив маленькие ножки в башмачках, и с ответным интересом на меня уставился из-под полы шляпы. Хитро так улыбнулся, будто знал наперед, кто я.
– Вернулась, значит. Что смотришь? Брук я, – представился он, с позёрством сняв передо мной шляпку с прилипшими к ней листьями, а потом снова водрузил ту на голову. – Давно я за вами слежу, да показаться пора.
– Здравствуй, Брук, – дошло, наконец, до меня, что это за чудной человечек такой. Мой второй фамильяр. Я улыбнулась: вот он и сам нашёлся.
– Какой красавицей ты выросла, Каяна. Ну, обнимешь старичка-лесовичка?
– Какой же ты старичок? Бороды-то нет. – Обняла его одной рукой, второй придерживала края платья, чтобы грибы не вывались. Брук хохотнул и первым высвободился из объятий.
– А коли так? – Миг, и у него наросла белая борода до пояса. Я прыснула в кулак.
– Нет, бороду убери. Без неё лучше.
– Ну вот, а я всё думал, что с ней солиднее да мудрее выгляжу. Впрочем, нашего Мрака в многомудрости мне не переплюнуть.
– Смешной ты, Брук. Это вы с лиской в прятки играли?
– А то. Что нам в этой глуши ещё остаётся делать? – подмигнул мне лесовичок. – Это теперь с тобой забот и хлопот поприбавится.
– Точно. – Я встала. – Мы в замок идём, покажешь, что там и как? Хочу ужин вкусный сделать. А после расскажу, что со мной приключилось.
– Это можно. Кто не любит вкусно поесть, а потом уши прогреть? Идём, егоза, домой. На сегодня игр хватит.
Последнее Брук крикнул лиске. Он мне понравился, думаю, все вместе спокойно уживемся.
Мы вышли на тропку, я склонилась к узелку, чтобы привычно взвалить себе его на спину, но фамильяр меня остановил.
– Сейчас, погоди-ка. – Открутил крышку золотой то ли лампы, то ли шкатулки и руку внутрь засунул.
Выудил оттуда мотылька, на волю его отпустил… в следующую секунду у моих ног появилась небольшая деревянная тележка с корзиной посередине. Как я и хотела. Волшебство! Чуть не ляпнула последнее вслух, нужно привыкать. Магия в этом мире на каждом шагу.
– Что же ты раньше не показался, Брук, – шепнула в огромном облегчении. А потом, опомнившись, сгрузила грибочки в корзину и вытряхнула в телегу корнеплоды с «грушами». Перепачкались сиреневатые плоды, но ничего, отмою.
– Не время было, – отозвался он загадочно, будто знал что-то такое, только одному ему и ведомое. Я плечами лишь пожала.
– Спасибо тебе, теперь быстро доберёмся. – Лесовичок на мои слова кивнул. Я взялась за деревянную отшлифованную ручку телеги и легко покатила её по тропе. Брук засеменил рядом, а хитрая лиска догнала нас и запрыгнула на клубни, уместилась и глазки янтарные свои закрыла. Умаялась.
– Наскакалась, егоза. С самого утра за мной увязалась.
– Пусть отдыхает, мне не тяжело.
За простым разговором мы с Бруком не заметили, как и до стен замка скоро добирались.
– А-а, вернулись пропащие, – заворчал из темноты насиженного места филин, заслышав наши голоса. Я подкатила телегу к крыльцу, взяла корзину с грибами и зашла вместе с Бруком в двери холла.
Лиска соскочила с телеги, метнулась за нами и затявкала на Мрака, я аж подивилась. Взаимная неприязнь у них. Это понятно, девочке просто хочется внимания, а сов его уделить не может или не хочет. Поставив корзину на пол, развернулась к ним.
– Лиска, а ну, прекрати, – пожурила её, не повышая голоса, но строго. А то удерёт обратно в лес, ищи-свищи потом её в дебрях. – Мрак намного старше тебя, старших нужно почитать и уважать.
Рыжуля тявкать перестала и покосилась на меня исподлобья. Вот не знала, что лисы так могут. Впрочем, она не совсем лиса.
– А я ей что всё время говорю? – моргнули из-под притолоки жёлтые глазища. – У-фу, так не слушает!
– Мрак, ты слишком привередлив к ней. Она же ребенок. К ней подход найти нужно. Брук ведь с ней ладит.
Лесовичок согласно кивнул.
– Как ты сказала, стар я, чтобы подходы ещё какие искать к этой вредительнице. Лесной с ней пусть и нянчится.
– Ладно, давайте закончим на этом. В любом случае девочка – член нашей маленькой семьи, и заботиться о ней стану я.
Услышав, что я сказала, лиска бросилась ко мне, встала на задние лапки, а передними заскребла по подолу. Метёлкой хвоста богатой завиляла.
– Что такое? – Я опустилась перед ней на корточки, а эта проныра принялась ласкаться и нализывать в благодарности моё лицо. Мяукала так интересно, до смеха. – Ой, всё, всё, хватит! Я буду любить тебя, как свою дочку, если обещаешь во всем меня слушаться, учиться хорошим манерам и не только.
Лиска активно закивала и снова лизнула шершавым языком меня в правую щеку.
– Договорились. – Я обхватила ладонями острую мордочку. – А сейчас покажи, где у вас тут кухня, я ужин буду готовить.
Кухней оказалось небольшое помещение с печью, с посеревшими от времени шкафами и столом. Чего здесь только не было! И утварь разная, деревянные плошки с крышками, рассохшиеся бочонки, стеклянные баночки. Шторы на круглом окне полинявшие, непонятного грязного цвета и выеденные молью. И всё это великолепие присыпано слоем пыли и кружевом паутины.
– Да-а-а, – протянула я угрюмо, представляя фронт работ. – Аж руки опустились. За сегодня тут мне не управиться точно, а ещё уборка в спальне предстоит. Поставила корзину на стол и повернулась к Бруку, что пришёл в царство поварёшек вслед за нами. – Так. Во дворе колодец имеется или за водой нужно спускаться к реке?
У меня глаз задёргался, как представила, что неоднократно буду таскаться с тяжелеными ведрами по той крутой лестнице к берегу и обратно сюда. Однако лесовичок меня порадовал:
– Колодец есть, как раз за другим выходом из кухни.
– Показывай! – решительно велела я. Схватив пару железных вёдер, сиротливо стоящих в углу, я пошла по узенькому коридору для челяди и через минуту вышла на задний двор. К колодцу вела заросшая травой дорожка из дроблёных плит, я направилась к нему.
Колодец с каменной кладкой покосился от времени. Приблизившись, я заглянула внутрь: глубоко внизу виднелась темная вода. Ржавая цепь имелась, а ведра, которым можно черпать, нет. Недолго думая, привязала одно своё и забросила вниз, слушая противный скрип раскручивающего вертела, потом «бдыщ» – ведро достигло воды и с грохотом опустилось на дно.
Взявшись за ручку, налегла на неё и с усилием стала накручивать цепь на бревно. Достало одно, закинула и набрала второе, отставив пока на ветхую деревянную крышку. Такими невесёлыми темпами натаскала воды в большую бадью на кухне.
– Вот. – Брук принёс откуда-то брусок тёмного мыла и ткань на тряпки.
Вместе мы отмыли широкий разделочный стол, несколько кастрюль и казанок. Так, немного расчистили рабочую поверхность. Тщательной уборкой займусь уже завтра. Соломенной метелкой я смела пыль с печи и внутри уголь вытащила. За работой поведала лесовичку свою историю, за исключением того, что сама родом из другого мира.
Если быть откровенной, боялась я, что, узнав правду, мои новые друзья погонят прочь, а идти мне некуда. Когда-нибудь потом я обязательно всё им расскажу.
Первым делом я замочила найденные грибы, почистила от налипшей грязи и мелких травинок и залила колодезной водой. Печь растопила огнивом и поставила вариться туда земляные дары. По кухне сразу разошелся приятный аромат. Аж слюни у самой потекли. Свернувшаяся в шерстяной клубок на стуле, дремавшая лиска и то навострила ушки и повела носиком.
– Что, егоза, вкусно пахнет? – Она приоткрыла на меня один глаз, проурчала согласно. Я улыбнулась. – Потерпи, скоро уже.
Вымыла плоды, вкусом напоминающие земные груши. Положила их на красивое глубокое блюдце, взятое из шкафа. И не спросишь, как называются, подозрение вызовешь. Нужно потом будет в библиотеке поискать какой-нибудь справочник растений. Наверняка есть среди книг.
