Долгая дорога к тебе

Глава 12

Наступил «черный» август 1998 года, хотя для Стаса его стоило бы назвать «золотым», поскольку за пару месяцев, вместе с ростом курса доллара в несколько раз увеличились и его активы. И в то время, как другие не могли свести концы с концами, Стас просто ликовал, продолжая купаться в роскоши.

– Стасик, может быть, съездим куда-нибудь, отдохнем? В Италию, например. Ренатка вот со своим вернулись недавно, говорят, круто, а ты только работаешь, работаешь, работаешь, – предлагала Катя за ужином, допивая очередной бокал.

– Да, Катя, я работаю и буду работать, чтобы ты могла себе позволить и Тайланд, и Мальдивы, и Италию, чтобы ты ходила по своим салонам красоты, покупала цацки и шмотки. Так что, если хочешь, съезди, можешь взять Илью, ты же говорила, что вы прекрасно отдохнули последний раз, поэтому и в этот раз поезжайте без меня.

– В том-то и дело, что мы все время «без тебя», – вздохнула Катя.

– Ты чем-то недовольна? – насупился Стас. – Тебе не нравится дом, в котором ты живешь? Машина? Бриллианты мелковаты? Или шмотки недостаточно люксовые?

– Стас, причем тут это? Почему ты все переводишь в материальное?

– А тебе что, не деньги нужны?

– Я хочу, чтобы меня любили, чтобы обо мне заботились, чтобы меня хотели, чтобы со мной хотя бы по праздникам занимались сексом! – всплеснула руками Катя.

– Да что ты? Ну, значит, нужно было выбирать мужа, который любит тебя.

– Да, ты прав, стоило выбрать мужа, который бы любил меня, а не деньги.

– Что? – в ту же секунду взвился Стас. – Да мне ваши деньги на дух были не нужны! Я прекрасно прожил бы на зарплату инженера, но раз уж вы с отцом решили, что я стану частью вашей семьи, должен был я хоть что-то здесь полюбить?! Да, я окунулся с головой в работу и, вместо жены, страстно полюбил свое дело. Да, я полюбил работу, а уж потом деньги.

– Стас, зачем я тебе? Почему мы не можем разойтись?

– Потому что у нас сын. Вырастет – поговорим. Ладно, все, я сыт. Пойду поработаю в кабинете, – заявил Стас, не доев и половины ужина.

– Да, да, иди, поработай! – с издевкой, крикнула ему вслед Катя, наливая себе очередной бокал, но Стас сделал вид, что ничего не слышит.

Тем временем Уваровы прочувствовали на себе все тяготы того времени. Казалось, в один день рухнули все их планы на стабильное и светлое будущее, и становилось совершенно непонятно, как жить дальше. Косте и Ольге, которая работала экономистом в бухгалтерии департамента образования, по несколько месяцев задерживали зарплату, а те сбережения, что у них некогда имелись, сейчас ничего не стоили. Доходило до того, что им просто не на что было кормить детей. Костя пытался что-то придумать, то «бомбил» по ночам, то подрабатывал грузчиком на рынке. Платили немного, но зато сразу, а это означало, что ужин им обеспечен. И если прокормиться ещё хоть как-то получалось, то о каких-либо других тратах речь уже не шла. Наступила зима, а Ольга продолжала ходить в весенних сапогах, поскольку зимние не взяли даже на ремонт, а купить новые просто не представлялось возможным. Всё приходилось беречь, а что рвалось, штопать и снова носить. Наступал Новый год, а Костя даже не знал, на что купить детям хотя бы мандарины, не говоря уже о подарках.

Одна знакомая предложила Ольге пойти уборщицей в администрацию города, где зарплату на тот момент не задерживали, и Ольга всерьёз задумалась о смене рода деятельности, но Костя оказался категорически против.

– Ещё чего не хватало! Ты образованная женщина, у тебя уважаемая работа, и ты пойдешь мыть полы?!

– А что такого?! Сейчас уже ничего не стыдно, лишь бы платили, – разводила руками Ольга. – Ладно мы с тобой, но у нас же дети.

– Нет, я что-нибудь придумаю.

– Новый год скоро, детям надо хоть какие-нибудь подарки купить, и на стол собрать… Они так праздника ждут.

– Оленька, я все знаю, я обещаю тебе, всё будет, положись на меня, – обещал Костя, обнимая Ольгу, и Ольга ему верила, поскольку не помнила ни одного раза, чтобы муж не сдержал своего слова.

На другой день, Костя перед работой, как всегда, разгружал мешки с сахаром, когда к нему подошла одна импозантная дама.

– Добрый день, – сказала она.

– Здравствуйте, – мельком взглянув на нее, ответил Костя.

– Вы знаете, мне нужен человек, который поможет моим девочкам загрузить-разгрузить товар, и Иван посоветовал мне вас, сказал, что у вас двое детей, и вам нужны деньги.

– А кому они сейчас не нужны? – усмехнулся Костя.

– И то верно. Дело в том, что мой помощник прямо с автобуса из Польши попал в больницу, а за товаром нужно уже сегодня ехать в Москву, девочкам одним просто его не загрузить.

– То есть мне нужно поехать в Москву, забрать ваших барышень с товаром, довезти до Тюмени и разгрузить на рынке?

– Все верно. Машину я вам дам.

– Сколько заплатите?

– Двести долларов, – сказала дама.

– Я согласен, – не задавая больше никаких вопросов, ответил Костя, поскольку за месяц в прокуратуре он зарабатывал и того меньше.

– Вот и хорошо. В таком случае, вот вам аванс, – дама протянула Косте сто долларов. – Предупредите жену, и через час я вас жду тут.

Костя примчался к Ольге на работу, сунул сто долларов и сказал, что ему нужно срочно съездить до Москвы и обратно, и он получит ещё столько же.

– Костя, что-то эта авантюра не внушает мне доверия! – выразила свое беспокойство Ольга.

– Не переживай, ничего не случиться, я обещаю. Ты же знаешь, что деньги нам нужны. Сможем хотя бы праздник организовать, и какие-никакие подарки детям.

– Я понимаю, конечно, деньги нужны. Но сердце у меня не на месте. Сам же знаешь, какие бывают ситуации на дороге, тем более у вас будет товар… Деньги деньгами, но ты мне дороже! Отдай эти сто долларов назад и не ввязывайся, – просила мужа Ольга.

– Оль, я все решил. Я поеду, и точка. Все будет хорошо. Я обещаю. Я хоть раз не сдержал свое слово? – улыбнувшись, поинтересовался Костя.

– Костя, дело не в этом, я знаю, что ты человек слова, но бывают такие стечения обстоятельств…

– Послезавтра утром я буду дома с деньгами и без каких-либо обстоятельств, – уверил Ольгу муж и вышел из кабинета.

Ольга вздохнула, крутя в руках долларовую бумажку, да, вся эта ситуация ей не нравилась, но если Костя что-то решил, не так-то просто было его переубедить.

«Что за время, такое ощущение, что всё летит в тартарары. Разе я могла ещё год назад подумать, что нам детей не на что будет кормить? Нам – образованным, честно работающим людям?! Такое ощущение, что ни учителя, ни врачи, ни инженеры, ни рабочие не нужны, вокруг одни торгаши и бандюганы. Что творится, просто страшно. Такое ощущение, что единственное стабильное, что есть, это мы сами, наша семья. Только бы с Костей ничего не случилось. Чертово время! Такое ощущение, что тебя хотят пережевать и выплюнуть! Ой, Костя, Костя, первый и последний раз я отпустила тебя в такую авантюру!» – говорила сама с собой Ольга, в то время как сам Костя уже был на пути в Москву.

В столице Костя встретил двух весьма хрупких дам, которые ворочали тюки с товаром не хуже, чем крепкий мужик. Помог им все погрузить в фургон, и они направились обратно в Тюмень. Казалось, ничего не могло произойти, но вдруг посреди трассы, на дорогу вылетели двое с автоматами.

– Ну, все… Влипли, – тут же засуетились женщины. – Сейчас всё отберут! Вот и что толку, что мы Михалычу заплатили?

Костя сидел в оцепенении и не знал, что делать. Парни жестом предложили ему выйти.

– Девушки, сидите тут и не высовывайтесь, – сказал им Костя, а сам вышел.

Молодые люди предложили открыть фургон и отдать им товар. Костя понимал, что в таком случае он не то что не заработает, а ещё и останется должен, поскольку никто не будет разбираться, кто виноват, а ему попросту выставят счет, так же как и его спутницам. Костя уже собирался открыть фургон, понимая, что у него двое детей, и нет смысла рисковать жизнью, но вдруг обратил внимание, что это вовсе не настоящие автоматы. А уж отличить боевой «калаш», в силу своего образования он мог. Сам не понимая, что он делает, Костя в одну секунду оттолкнул одного, второго пнул в живот, завязалась драка. Костя владел навыками рукопашного боя, и справиться с двумя противниками он мог. Но один из них вытащил нож и пырнул Костю в бок. Правда, это не выбило Константина из строя. Вертушкой он вырубил того, что ударил его ножом, а второго ударом по голове, затем мигом заскочил в машину, мотор которой предусмотрительно не глушил, и ударил по газам.

– Что? Где они?! – девушки переполошились ещё сильнее.

– У них были не боевые «калаши», а бутафория какая-то киношная, но надо гнать, пока они не очухались.

– Что у тебя там?! – одна из девушек увидела кровь.

– Ерунда, давайте скорее доберемся до Тюмени.

– Сейчас мы тебя перевяжем, – подхватилась вторая. – Я же медсестрой операционной была, – пояснила она, и тут же, не отрывая водителя от дороги, оказала ему первую посильную помощь, чтобы он не истек кровью в дороге.

Уже подъезжая к рынку, Костя начал понимать, что в глазах темнеет, и он вот-вот вырубится. Хозяйка немедля вызвала «скорую» и впечатленная его героизмом, в знак благодарности, вместо оставшихся ста долларов дала ему триста. Но Костя честно сказал, что больше никогда не согласится на подобную подработку.

Как только Ольга узнала, что Костя в больнице, она бросила работу и помчалась к нему.

– Боже мой, как я напугалась! – не сдерживая слез, говорил Ольга, обнимая Костю.

– Да, ничего серьезного, сказали, полежу пару дней и все, – улыбнулся Костя. – Зато смотри, что у меня есть, – Костя достал из кармана триста долларов.

– Да к черту эти деньги! Ты умереть мог! Ничто не стоит человеческой жизни! Обещай мне, что ты больше никогда никуда, ни с каким товаром не поедешь!

– Обещаю, – Костя прижал к себе Ольгу.

– Мне даже страшно представить, а если бы тебя убили?!

– Ну, скажешь тоже, – отмахнулся Костя.

– А что? Всякое бывает. Нет, нам таких денег не надо! Если посмеешь ещё раз такое учудить, я точно пойду полы мыть! – поставила ультиматум Ольга.

– Я тебе обещаю, это первый и последний раз. Зато накроем стол на Новый год, устроим детям праздник.

– Да на эти деньги мы и после Нового года пару месяцев протянем, – не могла не заметить Ольга.

– Надеюсь, там, на работе, хотя бы какие-то деньги выдадут.

– Ой, а я как надеюсь…

30 декабря 1998 года Костя с детьми нарядил елку, Ольга готовила обед и уже отваривала овощи для новогодних салатов.

– Мы с детьми на горках покататься, – сказал Костя.

– Конечно, сходите, я пока убору закончу, а то вы меня только отвлекаете, – шутливо заметила Ольга.

– Ну, ты же от нашей помощи отказалась, – пожал плечами Костя.

– Потому что каждый должен заниматься своим делом. Вот пельмени за тобой, я даже не подойду, – улыбалась Ольга.

– Какая же ты у меня красивая, – любуясь женой, заметил Костя.

– Да ну тебя, – отмахнулась Ольга.

– Правда, я очень тебя люблю.

– А я тебя, – искренне ответила Ольга. – Ну все идите, пока не стемнело.

Костя с детьми ушел на елку, а Ольга под фон телевизора мыла пол в гостиной. Она и не особо вслушивалась в то, что там говорят, пока не услышала фамилию «Гаврилов».

– Оленька, мы вернулись! – с порога крикнул Костя. – Там такой ветер поднялся, что нам пришлось побыстрее ретироваться домой. Да, мы ещё мандарины купили по дороге. Оля, ты слышишь? – спрашивал Костя, проходя из коридора в гостиную, – Оль, что случилось? – обеспокоился муж, заметив, как Ольга наскоро смахивает слезы со щеки. – Всё нормально.

– Но ты плакала. Что стряслось?

– Ничего, все нормально, просто сюжет в новостях, – пожала плечами Ольга. – Сама не думала, что так отреагирую…

Глава 13

30 декабря 1998 года Стас запомнил на всю жизнь. Катя была пьяна уже с утра, создавая себе новогоднее настроение, она разругалась с няней и вышвырнула ту вон. Потом несколько раз звонила Стасу в офис и говорила, как ей скучно и что хорошо бы погулять с ребенком на елке. Стас обещал прислать водителя, понимая, что жена уже пьяна, но водителя она решила не дожидаться и сама села за руль, усадив рядом сына.

– Сейчас съездим к папе на работу, а потом на елку, – сказала она Илье, и тот с радостью поехал с мамой.

Стас перебирал бумаги со статистическими данными, когда секретарша – Верочка, сообщила ему по селектору, что с ним хотят поговорить из ГБДД. Стас недовольно скривил рот, но трубку взял.

– Станислав Олегович Гаврилов? – уточнил мужской голос.

– Да, это я, чем обязан? – устало вздохнул Стас.

– Лейтенант Оленев, тут случилось ДТП, «Мерседес» вашей супруги разбился на Ново–Рижском шоссе.

– Она жива? – соскочив с кресла, тут же спросил Стас.

– К сожалению, Екатерина Михайловна получила травмы несовместимые с жизнью и скончалась на месте, но с вашим сыном все в порядке.

– Илья тоже там? – еле стоя на ногах, держась за стол, опешил Стас.

– Да, его осматривают врачи.

– Я еду, пусть никуда его без меня не увозят, – проговорил Стас и не дожидаясь ответа, бросил трубку, схватил пиджак и помчался вниз, на ходу крикнув Верочке, чтобы машину подавали к выходу.

Никогда в жизни Стас не чувствовал себя настолько беспомощным. Ещё вчера он ощущал себя неуязвимым хозяином жизни, и вот сегодня он уже лишь мелкая пешка, которая не в силах изменить судьбу. Бесспорно, он не любил Катю, но он чувствовал себя ответственным за нее. Он старался не обижать ее и мириться с ее пристрастием к алкоголю. Несколько раз он пытался ее лечить, но ни наши, ни заграничные клиники не дали никакого результата. Он не любил жену, но переживал за нее, все-таки они прожили в браке двенадцать лет… И как же сын вырастет без матери, ведь какая бы она ни была, она любила малыша, и он обожал маму… Мысли путались в голове у Стаса, пока его джип мчал к месту аварии. Его пропустили через оцепление. Первым делом он подбежал к сыну и крепко прижал к себе, так крепко, как никогда в жизни. Стас держал его как самое ценное во всем мире, осматривал, цел ли он, и целовал в бледные щеки, не замечая, что находится под прицелом видеокамеры. Через несколько минут, он смог опустить сына на ноги и попросив медсестру присмотреть за ним, подошел к машине, в которую погрузили Катю.

– Можно, я увижу ее, – попросил Стас и ему не посмели отказать.

Стас поднялся в машину, где на носилках лежало тело, прикрытое белой простыней, на которой уже багровели кровавые круги. Стас присел на колени и никак не мог решиться приоткрыть простынь. Собравшись с духом, он приподнял кончик простыни и тут же опустил назад, затем глубоко выдохнул и откинул всю простыню. Катя лежала, словно уснула, и только правая сторона головы была залита тонкой струйкой крови. Стас взял ее маленькую, холодную руку в свою огромную ладонь и слезы, которые он так сдерживал, все-таки покатились из глаз.

– Бедная моя девочка, прости, что не захотел сделать тебя счастливой, что не отпустил тебя… Я очень виноват перед тобой, – говорил Стас словно Катя могла его услышать, и сейчас он ловил себя на мысли, что останься она жива, он сделал бы все, чтобы Катя была счастлива. – Бедная моя девочка, – повторял Стас, целуя ее холодную руку.

***

Костя с детьми ушел на елку, а Ольга под фон телевизора мыла пол в гостиной. Она и не особо вслушивалась в то, что там говорят, пока не услышала фамилию «Гаврилов».

Ольга невольно перевела внимание на экран, на заднем фоне виднелась раскуроченная машина, и диктор монотонно сообщала: «Буквально несколько часов назад, жена и сын бизнесмена Станислава Гаврилова попали в жуткое ДТП. Екатерина Гаврилова следовала по Ново-Рижскому шоссе из своего загородного дома в сторону Москвы, и, не справившись с управлением, вылетела на встречную полосу, после чего «Мерседес» Гавриловой несколько раз перевернулся и вылетел с дороги. Девятилетний Илья Гаврилов смог выбраться из горящей машины и даже вытащить оттуда мать, но от полученных травм женщина скончалась на месте до приезда скорой помощи. Выражаем искренние соболезнования Станиславу Олеговичу».

Диктор закончила сообщение, и на экране показали небольшой видеоматериал, где раскуроченную машину тушили несколько пожарных гидрантов, суетились медработники из многочисленных «скорых», и потерянный Стас прижимал к себе сына…

Ольга только сейчас поняла, что по ее щекам текут слезы, Стас когда-то сделал ей так больно, но такого она никогда бы ему не пожелала. В это время с прогулки вернулись Костя с детьми, и пока Дима и Даша раздевались, муж заметил слезы, что смахнула со щеки Ольга. Он снял ботинки и подошел к ней.

– Оль, что случилось? – обеспокоился муж, заметив, как Ольга наскоро смахивает слезы со щеки.

– Все нормально.

– Но ты плакала. Что стряслось?

– Ничего, все нормально, просто сюжет в новостях, – пожала плечами Ольга. – Сама не думала, что так отреагирую…

– На что? Что ты увидела?

– Да, жена одного бизнесмена попала в аварию вместе с ребенком, ее мальчик из машины вытащил, но она все равно умерла. Представляешь, что пережил ребенок? Это ужасно.

– Согласен, это ужасно! Напокупают эти бизнесмены женам машин с правами, а они потом бьются, думать немного надо о безопасности, – с несвойственной ему циничностью, заметил Костя.

– Да, ты прав, – поджала губы Ольга. – Просто этого никто не заслуживает.

– Ребенка жалко, согласен, а мужик этот быстро себе другую жену найдет.

– Ты думаешь, ему совсем не больно? – вдруг спросила Ольга.

– Ну, больно, наверное, – пожал плечами Костя. – Хотя, знаешь, мне кажется, для них деньги дороже людей.

– Это точно, деньги дороже, – задумчиво покачала головой Ольга.

– А чья жена-то? – решил узнать Костя.

– Жена Станислава Гаврилова.

– Это нефтяного олигарха, что ли? – уточнил Костя.

– Да, – кивнула Ольга.

– Он кажется, тоже из Тюмени?

– Да, он из нашего города.

– Тебя поэтому это так задело? – предположил Костя.

– Наверное, – пожала плечами Ольга.

– Да не переживай, он молодой, богатый, у него ещё не одна жена будет, он, наверное, мой ровесник, – предположил Костя.

– Ну, он на два года тебя старше, – необдуманно ответила Ольга.

– А откуда у тебя такая осведомленность? – удивился Костя, – Ты его что, знала?

– Ну, можно и так сказать.

– Да ладно? Ты правда его знала? Откуда? – не переставал удивляться Костя.

– Я не хочу об этом, – резко отстранилась Ольга, и ее реакция вызвала у Кости ещё больше вопросов.

– В смысле? Если ты не хочешь о нем говорить, значит, он что-то сделал тебе, он тебя обидел?

– Костя, ну что ты хочешь услышать? – неожиданно для самой себя, начала заводиться Ольга.

– Ну, как минимум, откуда ты знакома с олигархом и насколько хорошо? – давил Костя.

– Он Димкин отец. Ещё вопросы есть? – резко ответила Ольга.

– Что? – глаза Кости округлились, он ожидал любого ответа, но только не такого.

– Да ты не спрашивал никогда, я не говорила.

– Ну, считай, спросил, – покачал головой Костя. – Рассказывай.

– А что тут сказать? Год встречались, говорил, что женится, я как дура поверила, и вот, – развела руками Ольга. – А он женился на дочке замминистра нефтяной промышленности СССР, тесть назначил его главным инженером «ГосНефтеюганска», потом гендиректором, а потом, как только рухнул Союз, «ГосНефтеюганск» стал «Нефтью РФ», а Стас ее хозяином. Вот и все.

– А он знает, что у него есть сын? – не мог не спросить Костя.

– Знает, – вздохнула Ольга. – Он видел меня с коляской, Димке тогда полгода было, говорил, что ничего не знал, просил прощения, мол, давай жить, а у самого уже кольцо на руке, – съежилась Ольга, вспоминая былую встречу. – А потом приходил, когда у нас с тобой Даше уже годик исполнился. Говорил, что теперь никакой тесть ему не помеха, и что он бросит Катю, и так далее… Но я даже слушать не стала, сказала, чтобы он больше не смел появляться в нашей жизни.

– И он никогда больше не пытался увидеть сына?

– Нет, в последнюю встречу я ему сказала, что, когда Диме исполнится восемнадцать, он сам решит, встречаться с ним или нет, если это ему ещё будет надо. А пока каждый месяц на мой счет он переводит круглые суммы денег для сына, но я не взяла оттуда ни копейки, – гордо сообщила Ольга. – Хотя… Сейчас они, наверное, не помешали бы, – заикнулась Ольга.

– Оля, даже не думай, не унижай меня, я стараюсь, как могу, нам не нужны его деньги, – серьезно ответил Костя.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, – улыбнулась Ольга и обняла мужа.

– Ничего, – он погладил ее по спине. – Но, честно говоря, я в шоке. Я никогда не думал даже, кто отец Димки, а тут ты меня огорошила просто. Даже как-то не по себе, вдруг он захочет его забрать? – забеспокоился Костя.

– Не посмеет. Он, конечно, та ещё свинья, но в глубине души он остался тем человеком слова, каким я его когда-то знала, – почему-то была уверена Ольга и не ошибалась.

– Мам, ты нас кормить собираешься? – забежал в комнату Дима.

– Конечно, пойдемте кушать, – улыбнулась Ольга, погладив сына по голове. Костя же пытался переварить полученную информацию, что вообще никак не хотела укладываться в голове.

***

Какое-то время Илья не понимал, что произошло, а Стас всё думал, что ответить сыну на вопрос, где мама. В бизнесе Стас наперед просчитывал несколько вариантов и готовился к любому повороту, но что делать сейчас, как себя вести, что говорить, не имел ни малейшего понятия. Стас просто ненавидел это чувство беспомощности и именно оно сейчас разливалось по каждой клеточке его тела. Последнее время Илья стал близок с матерью как никогда, в то время как сам Стас несколько дистанцировался, уйдя с головой в работу, и вот Кати больше нет… Что он должен сделать, чтобы восполнить сыну этот дефицит материнской любви? Казалось, что вся нежность давным-давно перегорела внутри, и как сейчас дать ребенку ту любовь и тепло, в которых он нуждался как никогда, отец просто не представлял.

Проявление чувств определенно не было сильной стороной Стаса, по крайне мере уже долгие годы. Первое, что пришло в голову Стасу – обратиться за помощью к Галине Петровне, чтобы она какое-то время пожила с ними, помогла Илье привыкнуть к тому, что мамы нет, но это не значит, что его меньше любят.

– Безусловно, я найму няню, но ещё один родной человек рядом не помешает, – говорил Стас Галине Петровне.

– Я понимаю, но сейчас я просто не могу тебе помочь, – покачала головой Галина Петровна.

– Не мне, это помощь не мне, это нужно в первую очередь Илье.

– Я убита и раздавлена. Ты не понимаешь, насколько мне плохо! Сперва ушел Миша, а теперь и Катя! У меня просто никого не осталось!

– А Илья?! Он ваш внук, ваш единственный внук! Ему нужна женская забота и любовь.

– Но я не могу сейчас этого дать! Внутри меня только злость за то, что все это произошло! Во мне нет ни капли тепла и любви, чтобы я могла окружить ими внука! Ты не обращал на Катю никакого внимания, и вот ее больше нет!

– Да, да, я виноват! Я это признаю, и мне с этим жить, – не отрицал Стас. – А вы?! Вы обращали на нее внимание? Вы сидели на своей даче, потому что вам так было проще! То же самое вы делаете и сейчас! Вы как мать никогда не были Кате опорой, а сейчас просто отказываетесь от внука, потому что вам хочется ненавидеть весь мир и искать виноватых! Вы всегда находились с краю, как будто не причем, то же самое вы делаете и сейчас! «Не трогайте меня – мне плохо!» А что, всем остальным хорошо?! Бог с ним со мной, я всё это заслужил, но ребенок-то нет! Неужели так сложно поддержать ребенка в такое тяжелое для него время?!

– А кто поддержит меня?!

– Боже мой! Вы просто отвратительны! Вы непробиваемая эгоистка, каких стоит поискать! – взорвался Стас. – Никогда, слышите меня, никогда не смейте переступать порог моего дома! – Стас развернулся и хлопнул напоследок дверью.

Вскоре в прессу просочилась информация, что Катя в день аварии находилась за рулем в состоянии алкогольного опьянения, и это не обсуждал только ленивый. Стас задумался о том, не отправить ли сына учиться за границу, подальше от сплетен, что могли ещё сильнее травмировать и без того расшатанную психику сына. Стас не пускал ребенка в школу, пока не пройдет шумиха. Как-то ночью, спустя недели две после похорон Стаса разбудил душераздирающий крик Ильи, Стас соскочил с постели и помчался в детскую. Илья спал и во сне, сквозь слезы, кричал: «Мама, мамочка! Очнись! Мама, мама!» Стас схватил сына на руки, тот тут же проснулся и прижался к отцу. С этой ночи они начали спать вместе, и каждый раз сын кричал во сне. Стас обратился к психиатру и тот не смог предложить ничего лучше, чем ввести ребенка в состояние гипноза и «стереть» аварию из его памяти. Стас, не раздумывая, согласился. Илья действительно и вправду забыл, что находился с матерью в машине, он помнил лишь то, что мама погибла от несчастного случая, и дабы никто не рассказал ребенку правду, отец окончательно решил увезти его в Англию.