Долгая дорога к тебе

Илью устроили в престижную частную гимназию, с полным пансионом, тут пригодилось его знание английского языка, на котором так в свое время настаивала Катя, и в котором Илья преуспел. Как только выдавалась возможность, Стас прилетал к сыну, но не так часто, как ему хотелось бы, тем более не так часто, как этого хотелось бы ребенку. Илья чувствовал себя брошенным и одиноким: мама погибла, а отец сослал его в чужую страну, где нет бабушек и дедушки, нет друзей, никого нет. Ночами мальчик плакал, а утром шел на занятия с опухшими глазами. Ему хотелось домой, в Россию, к отцу, но Стас оставался непреклонен. Илья злился и ненавидел отца за то, что тот сослал его подальше от себя. Отец же искренне считал, что так лучше, и так он сбережет детскую психику, совершенно не понимая того, что между ним и сыном начала расти пропасть из непонимания и ненависти. Илья далеко не сразу нашел себе друзей, но, тем не менее, постепенно влился в коллектив и начал привыкать к новым условиям жизни. Помимо занятий, большое внимание уделялось игре в гольф и конному спорту. И то и другое, как ни удивительно, Илье весьма нравилось, и как только у него появились заметные успехи в урочной и внеурочной жизни, начал появляться и авторитет среди одноклассников. К концу года, Илья уже не чувствовал себя чужаком и ему даже начало здесь нравится. Он все реже звонил отцу и привыкал к тому, что сейчас он сам за себя.

Глава 14

Ситуация в стране в лучшую сторону не менялась, и Уваровы всё так же еле сводили концы с концами. Надежда на то, что всё наладится, таяла с каждым днем. Заканчивалось лето, пришла пора собирать детей в школу, Димка за лето ещё вытянулся, да и Даша подросла, а значит, помимо тетрадей и учебников, требовалось покупать и одежду. Ольга сидела на кухне и просто не представляла, как всё это устроить. Порой в самые трудные моменты, когда отчаяние от ощущения безысходности накрывало ее с головой, у нее появлялись робкие мысли: а не снять ли денег с того самого счета?! Чуть-чуть.

«Нет! Я так призирала его за то, что он выбрал эти самые деньги, забыв всё, что между нами было, а сейчас сама их возьму?! Эти же те самые деньги, что оказались в руках Стаса благодаря Мальцеву?! Нет, я же сама себя потом не прощу и, в конце концов, возненавижу себя за эту слабость. Мы что–нибудь придумаем. Прорвемся», – вела Ольга внутренний диалог с самой собой.

Костя после работы, как всегда, отправился «бомбить» и думал только о том, что сделать, чтобы выбраться из этой затянувшейся нищеты. В машину сел мужчина представительного вида, в котором Костя не сразу узнал своего бывшего однокурсника – Андрея Панова.

– Андрей? – несмело спросил Костя.

– О! Костян! Уваров! – обрадовался попутчик.

– Здорово! – Костя протянул Андрею руку и тот ответил крепким рукопожатием.

– Как ты? – тут же спросил Андрей.

– Да как видишь, – ответил Костя, окинув взглядом старенькую шестерку.

– Из прокуратуры ушел?

– Нет, работаю, а что толку? Зарплату сначала вообще не платили, а сейчас дают частями и то зачастую слипами, вот приходится таксовать.

– Не поверю, что взятки не предлагают? – усмехнулся Андрей.

– Ну, а кому нужен госадвокат? Богатые имеют своих, а у бедных и денег на взятки нет, да и не знаю, взял бы я или нет, я же их тех дураков, что честно делают свою работу, – усмехнулся Костя, понимая, что честность в это время не в почете.

– Да, ты не меняешься, – улыбнулся Андрей.

– У тебя, смотрю, все хорошо, – заметил Костя.

– Да не жалуюсь. Занялся частной практикой, сперва сложновато пошло, но вот четыре года уже практикую, сейчас клиенты появились, и, как правило, с валютой.

– Хорошо тебе, а помощник, случайно, не нужен?– тут же спросил Костя.

– Ты про себя?

– Ну да, – пожал плечами Костя.

– Так-то ты, конечно, парень толковый и надежный, но не знаю, сможешь ли ты. Тут тоже такая специфика скользкая. Сам понимаешь, что клиенты у меня, как правило, говнюки ещё те, и речь о справедливом суде уже не идет, тут чисто вытаскиваешь тех, кому самое место на нарах. У тебя же принципы.

– Да в жопу эти принципы, – махнул рукой Костя. – Мне семью кормить нечем, а деньги не пахнут.

– Тогда я буду только рад, – улыбнулся Андрей. – Приходи завтра, найдем тебе работу, – Андрей протянул Косте визитку с адресом.

На следующий день Костя позвонил на работу и сказал, что заболел, а сам отправился к Андрею. В конце первой недели Андрей заплатил Косте сто долларов, а это практически равнялось его ежемесячной зарплате, если перевести в рублевый эквивалент. Ещё никогда деньги так не воодушевляли, и Костя всерьез задумался о том, чтобы уйти с госслужбы, поскольку никаких перспектив там уже не видел, всё, что его могло бы удерживать – это служебная квартира, но, к счастью, на тот момент она уже являлась их личной приватизированной собственностью. Доля сомнения присутствовала, и Костя решил ещё раз все взвесить и посоветоваться с Ольгой.

– Ты же мне не даешь никуда уйти, а я уже готова на рынок торговать пойти, лишь бы детей в школу собрать. Я думаю, что попробовать можно. Вернуться никогда не поздно, сомневаюсь, что там очереди стоят, чтобы сидеть без зарплаты, – заметила Ольга.

– Да, надо рискнуть. Терять-то нечего, – развел руками Костя.

– Вот и я того же мнения, – поддержала мужа Ольга.

Костя взял неделю на то, чтобы подумать и, в конце концов, решил окончательно уйти работать к Андрею. Панов был рад, поскольку нуждался в ответственном и трудолюбивом напарнике. В семье наконец-то появились хоть какие-то постоянные деньги. Костя, конечно, переживал, вдруг бизнес не пойдет, и Панов закроет фирму, но Ольга поддерживала его, говоря, что если они пережили год в практически абсолютном безденежье, то смогут найти выход и в любой другой ситуации.

«Самое важное, что мы вместе, и у нас чудесные дети», – повторяла Ольга, и Костя не мог не согласиться. Он по-прежнему любил Ольгу, как в год их свадьбы, гордился сыном и любовался дочерью. Когда-то он мечтал именно о таком счастье для себя, а деньги – дело наживное. Не зря говорят – любовь не купишь, и именно любовь уже долгие годы являлась залогом счастья в их семье. Да, было тяжело, порой невыносимо тяжело, но эти материальные трудности не разрушили того единения и гармонии, что царили в семье, напротив, они сплотились лишь сильнее, поддерживая друг друга и не давая отчаяться.

«Все переживем, главное, мы все вместе и здоровы» – это был своего рода их девиз.

Дима выполнил норматив на кандидата в мастера спорта по плаванию, а Даша несмотря на то, что учеба в школе забирала много времени, от гимнастики не отказывалась. Сейчас, спустя три года ее занятий, тренер не сомневалась в том, что из Даши может вырасти профессиональная спортсменка, и эта перспектива радовала Дашу, но озадачивала родителей, которые понимали, что профессиональный спорт – это большой риск, нагрузки и травмы.

В восемь лет Даша выиграла первые «серьезные» соревнования, которые проходили между девочками-гимнастками семи-девяти лет из спортивных школ города. Ольга смотрела на дочь и не могла не заметить, как ее ребенок выделялся среди сверстниц своей сосредоточенностью и серьезным подходом к делу, она улыбалась судьям и выглядела по-взрослому артистичной. Даша радовалась своей победе, но не гордилась, словно отмечала, что раз она первая, значит, все делает правильно и нужно продолжать работать, чтобы стать чемпионкой. Девочка совершенно серьезно была нацелена на победы и конечно, как все спортсменки, уже мечтала об Олимпиаде.

– Костя, согласись, она не похожа на других девочек? – спрашивала мужа Ольга, когда они наблюдали за выступлениями дочери на городском турнире.

– Я согласен, но, может, всем родителям так кажется?

– Ну, посмотри, даже когда она почти упала с бревна, то собралась и всё закончила, улыбалась, как ни в чем ни бывало. А другие начинают дальше ошибки повторять, а та вон вообще разревелась и всё. Наша – боец.

– Я даже не знаю, с одной стороны я, конечно, ею горжусь, но с другой, профессиональный спорт – это страшно, сама понимаешь, спорта без травм не бывает.

– Понимаю, и мне тоже страшно, – согласилась Ольга. – Но, кажется, она уже не сможет без гимнастики.

После соревнований к Уваровым подошла Ирина Анатольевна и сказала, что она хочет взять Дашу на первенство области среди юниоров.

– Конечно, там она не победит, но она должна почувствовать, что такое серьезные соперники. Я хочу посмотреть, как она сможет соревноваться сама с собой.

– Вы намерены сделать из Даши профессионалку? – спросил Костя.

– Да, – коротко и уверенно ответила тренер.

– А что ей даст этот спорт? Спортсмены отдают все здоровье на благо страны, а потом живут со своими травмами в нищете, – высказал свое мнение Костя.

– У нас да, – покачала головой Ирина Анатольевна. – Но, если Даша покажет себя на уровне хотя бы России, ее могут позвать в Штаты, там культ спортивной гимнастики. Там совсем другие условия тренировок, спортсмены получают очень хорошие деньги и возможность обучаться в лучших учебных заведениях страны. Я считаю, что ее ждет блестящее будущее именно благодаря гимнастике.

– Я никогда не думал о таком повороте, – признался отец.

– А я думаю, – сказала тренер. – А ещё мечтаю, что, когда Даша будет на пике своей формы, лет через десять, уже наша страна начнет ценить героический труд спортсменов.

– Я, конечно, как отец, безумно боюсь травм, но пока Даше так важна гимнастика, пусть занимается.

– В таком случае я подаю заявку в управление по спорту на ее участие в областном первенстве? – уточнила тренер.

– Да, я думаю, дочь будет рада, – подтвердил отец.

Безусловно, Даша прыгала до потолка от восторга. Она стала самой юной спортсменкой из сборной города, и девочки постарше взяли над ней «шефство». Рассказывали, что и как обстоит, как лучше себя вести. Дашу, наряду с ещё двумя спортсменками, заявили в индивидуальном многоборье, чтобы она могла прочувствовать весь дух состязаний.

– Дашуля, ты не волнуйся и не переживай, тут есть девочки взрослее и опытнее, и ничего страшного, что ты им уступишь, это только начало твоего пути, ты, главное, сделай всё, что можешь на данный момент, – напутствовала тренер.

Даша действительно не смотрела по сторонам и не теряла присутствия духа от того, что кто-то делал такие комбинации и связки, которые она ещё даже и не изучала, Даша понимала, что всему научится, она просто ещё маловата, но это не значит, что слабее.

Победы от Даши никто не ждал, но она стабильно обосновалась в середине турнирной таблицы, потеснив некоторых девочек, что делали более сложные элементы, поскольку они волновались и совершали ошибки, Даша же, как всегда, была сосредоточена и спокойна.

– Дашуля, ты вообще умница! И судьям понравилась! – обнимала ее тренер.

– Правда? – воодушевилась Даша.

– Правда! А это очень важно! Ты моя маленькая звездочка! – радовалась Ирина Анатольевна. Она уже отчетливо понимала, что у Даши спортивный характер и хорошие данные, а значит, всё впереди.

Но в то время, как Даша делала первые успехи в спорте, Дима, который на всех соревнованиях показывал очень хорошие результаты, входя, как правило, в тройку лидеров, начал пропускать тренировки. Когда тренер пришел домой и сообщил родителям, что их сын частенько прогуливает занятия, они слегка обеспокоились, поскольку он куда-то уходил, но до бассейна не доходил, а потом возвращался словно с тренировки.

– Вот, видишь, он начал нам врать! – разнервничалась Ольга.

– Подожди, мы ещё ничего у него не спрашивали. Может, он все объяснит. Может, у него любовь, – предположил Костя.

– Какая любовь, ему тринадцать лет!

– Я думаю, первая, – улыбнулся Костя.

Дима вернулся из школы, а на кухне его уже заждались родители. Ольга тут же, без лишних предисловий, спросила, где он пропадает вместо тренировок.

– В библиотеке, – вдруг удивил Дима.

– Где? – переспросил отец.

– В библиотеке. Для поступления в мед надо знать биологию и химию, а у нас учителя по этим предметам так себе. Я нашел примерные билеты для поступления и пишу по ним ответы. Там столько всего, мне надо уже заниматься, чтобы поступить на бюджет, – рассудил Дима, отчего у родителей открылся рот, и они не знали, что ответить, поскольку никто из них не готовился к поступлению в ВУЗ за три года заранее.

– Может, тебе репетиров нанять? – наконец поинтересовался отец.

– Это дорого, я уже узнавал. Я сам могу заниматься. А репетитора можно будет нанять в одиннадцатом классе, – и тут Дима уже все решил заранее.

– Ну что ж, сынок, взрослый подход к делу. Мы с мамой твое решение уважаем, только впредь ничего не скрывай, – назидательно сказал отец.

– Извините, я виноват. Просто вы так радовались моим успехам в спорте, я боялся вас огорчить, что это не мое. Дашка вон какая спортивная, она мечтает стать Олимпийской чемпионкой, а я нет, – покачал головой Дима.

– Ты выбрал свой путь, и он достоин уважения, – заметил Костя.

– Мама, папа, я вас так люблю! – Дима обнял родителей.

– А мы-то тебя как! Ты наша гордость, – заулыбалась мама.

Дима просиживал за учениками, Даша разъезжала по соревнованиям, и, возвращаясь, всегда рассказывала, кто в чем оказался хорош, и над чем ей ещё нужно работать.

– Боже мой, Оля, наши дети так быстро растут, – покачал головой Костя.

– И не говори! Если Дима мечтает поступить в московский медцинский, а Даша так увлечена спортом, то она тоже, скорее всего, рано или поздно окажется в Москве, а мы что, останемся тут? Как они там будут без нас?

– Я бы поставил вопрос по-другому, как мы будем без них? Они без нас справятся, они мудрее и взрослее своих лет, я уверен в наших детях, я не уверен в том, сможем ли мы без них, – улыбнулся Костя.

– И то верно, – задумалась Ольга.

– Я думаю, мы тогда тоже поедем. Начнем там всё сначала. Я устроюсь в какую-нибудь фирму. Проживем. Нам не привыкать, – заметил Костя и приобнял Ольгу за плечи.

– Не привыкать. Главное, что мы вместе, – подтвердила жена.

Дима перешел в десятый класс и окончательно забросил спорт, а Даша начала выигрывать юниорские соревнования. В свои десять лет, она ничуть не уступала тринадцатилетним. Казалось, Даша готова жить в зале, но приходилось ходить в школу. Учиться ей не очень нравилось, и если на тренировке она могла десятки раз повторять одно и то же упражнение, пока оно не начинало получаться, то в школе сорок минут на уроке казались нескончаемой тягомотиной, на которую у Даши не хватало усидчивости. Однако Ирина Анатольевна любила повторять, что двоечники не имеют права быть чемпионами, и позорить свою страну.

«Вот представляете, вы на Олимпиаде, и вас журналист на английском спрашивает, какую вы последнюю книгу прочитали? А вы что? Ладно, если ещё поймете, о чем вас спросили, а что ответите? Ваш ответ услышит весь мир, и по вашему ответу на вопросы журналистов, будут судить обо всей стране!» – вразумляла своих девочек Ирина Анатольевна и не брала на соревнования тех, у кого в четвертях выходили тройки. Пропустить соревнования Даша никак не могла, и ей приходилось быть хорошисткой.

Глава 15

Стас не особенно жаловал любые мероприятия, полагая, что время, потраченное на дежурные улыбки и рукопожатия, можно потратить куда более продуктивно, но не прилететь в Нефтеюганск на банкет по случаю десятилетия своей компании просто не мог. Торжество вполне ожидаемо прошло с размахом. Стас опустошал стакан за стаканом крепкий виски, что в принципе было ему несвойственно, но выглядел так, словно не пил вовсе, ровно до того момента, пока не остался наедине с самим собой в номере гостиницы. Там, бродя из угла в угол своего люкса, он выпил ещё бутылку виски. Вот за это Стас и не любил торжественные мероприятия, как, собственно, и отдых вообще, поскольку в голову начинали лезть всевозможные мыли, не относящиеся к работе. Он вспоминал Катю, в миллионный раз винил себя в ее алкоголизме и смерти, думал о том, насколько они с Ильей отдалились друг от друга, о том, что второй сын вообще понятия не имеет о том, кто его отец и, конечно же, об Ольге. Раз за разом он прокручивал в голове, как стоило послать Мальцева и отца куда подальше и выбрать ее… Представлял, как они были бы счастливы вместе, воспитывая Диму. Стас думал о том, как потерял любимую женщину, сына и семью, заменив их на суррогат.

– Нет, нельзя так думать об Илье, о Кате… – тут же начинал корить себя Стас. – Они же не виноваты в моем выборе… Черт побери, так какого… меня не покидает ощущение, что какой-то там Костя проживает мою жизнь?! Я завидую какому-то заурядному адвокатишке! – усмехался Стас.

Побродив по номеру ещё около часа, Стаса словно пробило током: «Хочу увидеть Ольгу и сына». Он тут же разбудил ночным звонком одного хорошего знакомого из органов и буквально через полчаса знал адрес, где сейчас живет его Ольга.

Ольга и Костя проснулись от того, что кто-то одновременно трезвонил и тарабанил в их входную дверь.

– Кто это? – подскочила на кровати Ольга.

– Я посмотрю, не выходи, – остановил ее Кося, и подошел к двери. – Кто?

– Я Ольгу хочу увидеть, – ответил незнакомый мужской голос.

Костя глянул в глазок и увидел на лестничной клетке не кого иного как Гаврилова. Костя нехотя открыл дверь, поскольку понимал, что пока незваный гость не дождется ответа, он отсюда не уйдет.

– Чего тебе? – спросил Костя, уже заметив, что Гаврилов изрядно перебрал.

– Мне Ольга нужна, – Стас попытался пройти в квартиру, но Костя вытолкнул его и вышел вместе с ним на лестничную клетку.

– Гаврилов? Верно? – уточнил Костя, хотя и так знал ответ.

– Я, – гордо ответил Стас. – Я хочу видеть Ольгу и сына.

– Какого сына? У тебя тут никакого сына нет, – не растерялся Костя.

– Дима – мой сын! Я хочу его видеть!

– Ты чего орешь?! Соседей разбудишь. Ты здесь никому не нужен.

– Ты уверен? Сын должен знать отца! – буравил взглядом собеседника Стас, то и дело поглядывая на дверь.

– Да? То есть парню в переходном возрасте надо сказать, что тот, кто его воспитывал столько лет, ему не отец, а его отец тот, кто бросил мать ради брака по расчету? – не отводя глаз, спрашивал Костя.

– Слышь, ты, да кто ты такой?! Тоже мне, оплот морали и нравственности! Будешь тут мне ещё нотации читать?! – начал выходить из себя Гаврилов.

– Да больно ты нужен! – отмахнулся Костя. – Просто уходи и всё.

– Что ты сказал?! – у Стаса кровь вскипела в жилах от желания врезать Косте по лицу, и наверное, завязалась бы драка, но из квартиры, завязывая халат, вышла Ольга.

– Чего орешь тут?! – с порога спросила она Гаврилова, словно не удивившись его визиту.

– Оленька, – Стас тут же расплылся в улыбке.

– Я тебя спросила, чего ты сюда приперся? – не дрогнув, переспросила Ольга.

– Я по тебе соскучился, – честно сказал Стас и хотел было дотронуться до ее волос, как Ольга резко откинула его руку.

– А я вот по тебе ничуть. Может, ты не заметил, но я так-то уже одиннадцать лет замужем и счастлива.

– И что, ты меня не вспоминаешь? – начал допытываться Стас, на что Костя лишь снисходительно закатил глаза.

– Стас, а ты не много на себя берешь? – спросила Ольга. – Год повстречались, один раз переспали, и я всю жизнь вспоминать тебя должна? Ты думаешь, ты такой незабываемый? Ну, так вот – это не так. Я вообще не думаю тебе. Никогда. Ни разу. Я люблю мужа, у нас двое детей.

– Я имею право видеть сына!

– К Илье своему поезжай и «видь» его сколько влезет, а тут тебе видеться не с кем, – спокойно ответила Ольга.

– Дима должен знать правду!

– Гаврилов, ты что, глухой? – начала выходить из себя Ольга, – Разворачивай свою пьяную морду отсюда, пока я не сказала сыну, что ты меня когда-то изнасиловал и бросил.

– Но это неправда! – возмутился Стас.

– А кому он поверит? Мне или пьяному мужику? – улыбнулась Ольга.

– Ты не посмеешь! – покачал головой Стас.

– Давай проверим. И я на все сто процентов уверена, что ты получишь в морду от своего же сына. Ты этого хочешь? Я обещала тебе, что он сам решит, когда ему исполнится восемнадцать. Я слово свое сдержу, а сейчас уходи, – Ольга открыла дверь, моргнула Косте, чтобы тот вошел в квартиру. – Если ты ещё раз позволишь себе появиться на моем пороге, я сделаю все, чтобы Дима ненавидел тебя до конца твоих дней, – бросила напоследок Ольга и, войдя в квартиру, закрыла за собой дверь.

Стас ещё постоял около минуты и с понурой головой поплелся в машину. Ольга закрыла дверь и осела на пол. Костя принес ей стакан воды и валерьянки.

– Мам, кто там был? – выглянули из спальни дети.

– Пьяный один дебоширил, – ответила Ольга, уже поднявшись с пола.

– Идите спать, завтра в школу, – сказал Костя, и дети без разговоров вернулись в спальню.

– Вот тебе и визит, – вздохнула Ольга. – Дрянь какая, ещё и адрес наш нашел.

– А если он подкараулит Димку и все ему расскажет? – обеспокоился Костя.

– Не думаю. Он проспится и уедет в Москву.

– А мне кажется, он привык, что последнее слово за ним, – предположил Костя.

– Привык, но он знает, что я не шутила. Я и правда красочно расскажу, как он, сынок богатых родителей, надругался надо мной, бедной студенткой первого курса, и бросил.

– Ты на такое способна? – Костя просто не мог в это поверить.

– Я на все способна, если меня задеть, – Ольга взглянула на мужа, и он увидел в ее глазах непоколебимую решительность.

– Значит, пока молчим?

– Молчим, пока ему не исполнится восемнадцать, – повторила Ольга.

Безусловно, этот ночной визит несколько выбил из колеи и Ольгу, и Костю, каждый из них про себя думал о том, что же будет, через два с половиной года, когда сыну исполнится восемнадцать, как они объяснят ему правду, верно ли он их поймет и какое примет в итоге решение?

Тем временем в марте 2002 года Даша выиграла Первенство Уральского федерального округа среди юниоров, а это означало, что через месяц она поедет на юниорский Чемпионат России.

– Ольга Викторовна, если Даша там хорошо себя покажет, а она это может, ее могут пригласить пройти отбор в состав юношеской сборной, а это огромный шаг вперед и задел на будущее, – обрисовала перспективы Ирина Анатольевна.

– А что будет, если она войдет в состав юношеской сборной? Она начнет пропадать на сборах в Москве? – уточнила Ольга.

– Не постоянно, но перед значимыми соревнованиями да, – подтвердила тренер.

– А как же учеба?

– Я думаю, Даша все успеет, – поделилась своей уверенностью Ирина Анатольевна. – Я считаю, что спорт – это ее будущее.

– Ну, пусть для начала покажет себя на Первенстве России, – заметила мама, поскольку не любила предвосхищать события.

– Я думаю, у нее всё получится.

Действительно, у Даши всё получилось, она стала третьей в абсолютном первенстве, второй на бревне, и первой на брусьях среди кандидаток в мастера спорта. После соревнований Ирина Анатольевна подвела к Ольге мужчину лет сорока пяти.

– Ольга Викторовна, это Ознобихин Аркадий Олегович, он заслуженный тренер по спортивной гимнастике ЦСКА, и хотел бы с вами переговорить, – сказала Ирина Анатольевна и отошла в сторону.

– Очень приятно, – улыбнулась Ольга.

– И мне, – улыбнулся в ответ Ознобихин. – Вы, наверное, уже поняли, что я хочу поговорить о вашей дочери.

– Да, – кивнула Ольга.

– Она девочка незаурядного таланта и, как говорит Ирина Анатольевна, очень трудолюбива. Такие спортсменки нужны нашей сборной, но чтобы огранить ее, как бриллиант, необходимы лучшие условия для тренировок и наш клуб может это предложить, мне лично не хватает такой звездочки.

– Я правильно понимаю, вы предлагаете Даше переехать в Москву и перейти тренироваться в ЦСКА? – несколько опешила Ольга.

– Все верно. И войти в юношескую сборную страны. В сборную ее и так, конечно, возьмут, но я боюсь, что у Ирины Анатольевны, в чьем профессионализме я не сомневаюсь, не хватит ресурсов, чтобы сделать из Даши настоящую звезду женской спортивной гимнастики. Мы вырастили не одно поколение чемпионов, у Даши есть все шансы. Решать, конечно, вам, но за ее будущее в ЦСКА я бы переживать не стал.

– Сколько у нас есть времени, чтобы подумать?

– Сейчас на месяц ее вызовут на сборы, по итогам чего отберут спортсменов юношеской сборной, а там уже решите, поедет ли она обратно в Тюмень до следующих сборов, или же перейдет к нам.

– А если ее не возьмут в сборную? Вы всё равно ее возьмете?

– Да, – не сомневаясь ответил Ознобихин. – Не в этом году, так в следующем она попадет в сборную. Я в ней уверен.

– Хорошо, мы подумаем и скажем, что решили после сборов, – пообещала Ольга и взяла у Ознобихина номер телефона.

Каждый вечер, пока Даша трудилась на сборах, Ольга и Костя проводили за размышлениями и разговорами о спортивном будущем своей дочери.