Долгая дорога к тебе

Костя остался у Мещеряковых на новогоднюю ночь, спать его уложили на полу, а на другой день они с Ольгой и Димой отправились гулять на елку. Так неожиданно в жизни Ольги и Димы появился Костя. Уже весной они решили, что летом поженятся, но для начала съездят в Горьковку познакомиться с родителями Кости. Ольга очень переживала за предстоящую встречу, поскольку понимала, что мало кто окажется рад невестке с ребенком от другого мужчины. Переживали и родители Ольги, которым Костя очень нравился, именно о таком зяте они некогда мечтали: спокойный, самостоятельный, конкретный, надежный, поэтому они приняли его сразу, как родного и безумно переживали, как пройдет знакомство дочери с будущими свекрами. Костя хотел сразу ехать вместе с Димой, но Ольга решила, что для начала стоит познакомиться и объяснить всё на словах, а уж потом, если родители не воспримут эту информацию в штыки, то познакомить их с сыном.

Родители Константина, Савелий Иванович и Антонина Петровна, дружелюбно приняли Ольгу, она помогала маме накрывать на стол, а Костя с отцом колол дрова. Антонина Петровна отметила, что невеста сына хороша собой, скромна, и довольно расторопна в хозяйстве. Ольга увидела теплое расположение мамы Константина в свой адрес и решила сразу выложить все карты на стол.

– Антонина Петровна, я люблю вашего сына, но боюсь, вы не обрадуетесь такой невестке, как я, – огорошила возможную свекровь Ольга.

– Почему ты так говоришь, ты очень мне нравишься.

– Я не могу от вас скрывать – у меня есть ребенок, сын, в сентябре ему исполняется четыре года, – понурив голову, сказала Ольга.

– Ой, а как же так? Ты уже замужем была? – тут же спросила Антонина Петровна.

– В том-то и дело, что не была, – покачала головой Ольга. – Мы дружили год, собирались подать заявление, он уехал в командировку в Москву и там ему нашли другую невесту – дочь заместителя министра… Он получил хорошую должность и богатую невесту, а я вот сына ему родила, – украдкой поглядывая в глаза Антонине Петровне, рассказала Ольга.

– Вот ведь как в жизни бывает, посылает Бог хорошим девкам подлецов, – всплеснула руками женщина. – А Костя-то знает?

– Да, он знает, он и познакомился со мной, когда я с ребенком из магазина шла.

– Ну что тут сказать, – задумалась Антонина Петровна. – Я в жизни многое повидала, и ребенок ещё не говорит о твоей непорядочности, о наивности – да, о доверчивости… С Костей-то ладят они?

– Да, Дима, это мой сын, слушается Костю, играют вместе, мастерят что-то, – скромно улыбнулась Ольга.

– Ну что тут поделать, сын любит тебя, как я могу запретить ему жениться? А вдруг жизнь ему только испорчу? – рассуждала Антонина Петровна. – Ну что, ребенок, так ребенок, – развела руками мать, и с плеч Ольги, словно упал многотонный груз.

– Я буду Косте очень хорошей женой! – обещала Ольга, крепко обняв будущую свекровь.

– Я надеюсь, – погладив Ольгу по спине, проговорила Антонина Петровна.

– А что же Савелий Иванович скажет? – тут же забеспокоилась Ольга.

– Ой, он у нас вообще без предрассудков, – рассмеялась Антонина Петровна.

Тем временем, пока отец и сын рубили дрова, Костя уже рассказал отцу про Диму и просил отца, если что, подготовить мать и умерить ее пыл. Но их сговор оказался ни к чему. Накрывая на стол, Ольга шепнула Косте, что все рассказала его маме.

– И что она? – тут же обеспокоено спросил Костя.

– Сказала, что я дурочка наивная, – засмеялась Ольга. – Но против ребенка ничего не имеет.

– Ну, слава Богу, – выдохнул Костя. – Отец, «отбой», мама уже в курсе, – сказал он громко и рассмеялся. И все рассмеялись. Было решено, что в следующий раз Ольга и Костя приедут уже вместе с Димой.

Так и сделали, в выходные Ольга и Костя приехали в Горьковку с Димой. Мальчик сразу расположил к себе простотой, общительностью и детской деловитостью. С Костей и Савелием Ивановичем он копал червей для рыбалки, а Антонине Петровне помогал донести бидон с молоком до соседки.

– Ой, Петровна, это что за малыш? – удивилась баба Шура.

– Внук мой, – не дрогнув глазом, ответила Антонина.

– Как внук? – обомлела Шура. – Ты же говорила, что Костик ещё не женился, а тут вон парень какой…

– Ну, вот так бывает, ещё не женился, а ребенок уже есть. Вот свадьба будет летом.

– Да ты что? Как так-то?! Он же все один приезжал? – продолжала сыпать вопросами Шура.

– Так вот потому, что переживал, что такие как ты спрашивать начнут, как так – ребенок есть, а свадьбы нет? – вылепила прямо в глаза любопытной соседке Тоня.

– Ну, так-то, конечно, надо жениться, а то парнишка уж скоро в школу пойдет! Вот чего только в этом городе не бывает, – покачала головой Шура.

Придя домой, Антонина Петровна гордо сообщила, что через пять минут вся деревня окажется в курсе, что в городе Костя «нажил» ребенка, а жениться только сейчас удумал.

– Ну, мама, ты даешь! – засмеялся Костя.

– А что? Шила в мешке не утаишь! Все равно же не слепые, увидят, что ребенок есть, пусть думают, что твой – меньше вопросов. Пусть лучше думают, что ты не сразу женился, чем судачить начнут, что жену с чужим ребенком взял, – рассудила мама. – Ты же нам уже как родной, да? – улыбнулась она, глядя на Диму.

– Да, – утвердительно кивнул Дима, явно не понимая, о чем идет речь.

В июне 1990 года Ольга вышла замуж на Костю, который официально усыновил Диму, и малыш получил новые отчество и фамилию – Дмитрий Константинович Уваров. А уже в начале декабря Ольга узнала, что ждет ребенка, и в августе 1991 года у них родилась прекрасная девочка – Дарья. Бабушки и дедушки не чаяли в ней души. Ольга, наконец, ощущала себя по-настоящему счастливой. Крепкая дружная семья, дети и муж – её опора во всем. После рождения дочери Косте вместо однокомнатной квартиры сразу выдали трехкомнатную. Все так, как в любой другой работающей среднестатистической советской семье, вот только спустя пару месяцев Союз рухнул…

Глава 8

Наступило 26 декабря 1991 года, когда Союз официально прекратил свое существование и уже в начале 1992 года «ГосНефтеюганск» перешел в единоличное владение Гаврилова Станислава Олеговича, сменив свое название на «Нефть-РФ». Все произошло ровно так, как планировали некогда Михаил Иосифович и Олег Леонидович, они получили по десять процентов акций от новой нефтедобывающей компании, но неофициально Михаил Иосифович планировал руководить делом руками Стаса. Однако Стас не собирался более плясать под чью-либо дудку. Он слишком долго ждал этого момента…

– Любимый, – шептала на ухо Стасу Катя, лежа в кровати и прижимаясь к его мощному торсу своей маленькой грудью. – Я очень по тебе скучала…

– Катя, я устал и хочу спать, – отрезал Стас.

– А как же супружеский долг? – игриво продолжала намекать Катя.

– Ой, боюсь, я тебе больше ничего не должен, – усмехнулся Стас и отвернулся.

– В смысле?! – подскочила на кровати Катя и включила свет.

– В прямом, мне надоело делать всё, что хочешь ты, я сказал, я хочу спать – значит, я буду спать, это ясно? – говорил Стас с такими нотками холода в голосе, которых Катя до того от него не слышала, но они были ей знакомы. Именно так разговаривал отец с ее матерью. Катя опешила и, выключив свет, тихо легла. И так продолжалось многократно, Стас никогда не изъявлял желания спать с Катей, а ее порывы почти всегда оставались отвергнутыми.

В Нефтеюганск, где последний год жили Стас с семьей, в гости приехал Михаил Иосифович, повидать дочь и внука, и не мог не заметить, что Катя печальна и чем-то расстроена.

– Девочка моя, что случилось? – естественно, спросил он, играя с внуком.

– Ничего, папа, – не поднимая глаз, ответила Катя.

– А всё же? Вы со Стасом поссорились? – предположил отец, хотя до этого времени в семье Кати и Стаса ссор не бывало, и дочь никогда не жаловалась на любимого мужа.

– Нет, – покачала головой Катя.

– А что такое?

– Я боюсь, что у него появилась другая, – наконец открылась отцу Катя.

– Что?! – взвился отец, сразу решив, что любовница Стаса не кто иная, как Ольга.

– Он не спит со мной, ну, ты понимаешь, – сказала дочь и, естественно, отец ее понял.

– Ну, он устает на работе, не так всё просто, сейчас масса дел, надо суметь не загубить производство и настроить потоки продаж, он работает.

– Но раньше он ни в чем мне не отказывал, и уж тем более в этом.

– Я поговорю с ним, – пообещал отец.

Стас пришел с работы в десятом часу вечера, уставший и совершенно не настроенный на выяснения отношений.

– Ой, Михаил Иосифович, вы у нас? – удивился Стас, который понятия не имел, что к ним в гости приехал тесть.

– Вот решил внука повидать.

– А что же Галина Петровна не приехала? – поинтересовался зять.

– Она приболела, хотя собиралась, в следующий раз обязательно приедет.

– Хорошо, будем рады, – улыбнулся Стас и пошел в кухню.

– Поздно приходишь, – сказал ему тесть, усевшись напротив.

– А вы обычно в шесть вечера дома бывали? – усмехнулся Стас.

– Нет, – покачал головой Михаил Иосифович, уже заметивший в голосе Стаса незнакомые ему до этого нотки.

– Ну, так что тогда? – бросил Стас, разрезая кусок мяса, поданный домработницей, которая, дабы не слушать их разговоры, вышла из кухни.

– Ну, на жену у меня всегда сил хватало, – заметил тесть.

– В смысле? – не поднимая на него глаз и продолжая жевать мясо, уточнил Стас.

– Катя подозревает, что у тебя любовница.

– Бред, – не дрогнув, усмехнулся Стас.

– Да, а как тогда молодой, здоровый мужик может отказываться от секса с любимой женой? – въедливо спросил Михаил Иосифович, как бы намекая, нет ли в таком случае у зятя проблем по части мужского здоровья.

– Вот, и то правда, Михаил Иосифович, тут ключевое слово «любимой», – наконец положив на стол приборы, проговорил Стас и посмотрел в глаза тестя. – Вы же, как никто другой, знаете, что я не люблю вашу дочь.

– Что ты сказал?! – возмутился Михаил Иосифович.

– А что, это тайна? – шепнул Стас, явно паясничая.

– Ах ты, гаденыш неблагодарный! Да я сотру тебя с лица земли за твои выгибоны! Вылетишь с поста руководителя компании как пробка!

– Да что вы?! – засмеялся Стас. – Это мне говорит человек, у которого десять процентов акций моей компании? – Стас сделал заметный акцент на слово «моей». – У которого связи со вчерашними «власть держащими»? Так вот,Михаил Иосифович, послушайте меня, в первый и последний раз – я сам решу, спать мне с вашей дочерью или нет, и как мне руководить своей компанией, я тоже решу сам, а вы скажете мне «спасибо», если я не уйду от вашей Кати и не отберу ваши десять процентов, – нагло говорил Стас.

Михаил Иосифович весь побагровел и хотел было что-то сказать, но Стас не дал ему такой возможности:

– И ещё, связи сейчас у меня как с теми, кто у официальной власти, так и с теми, кто руководит теневой стороной новой России, налажены, и последние действительно размажут вас как таракана и не заметят, потому что это для них рутина – проливать реки чужой крови. Оглянитесь – вы живете в новой России! И засуньте свое мнение и советы подальше, – Стас спокойно взял вилку и наколол очередной кусок мяса. Михаил Иосифович молча вышел из кухни.

Конечно, Мальцев не мог не попытаться поставить зятя на место и обошел всех друзей, кто ещё остался на своих местах, и кто мог что-либо сделать, все обещали помочь, но по истечении определенного времени, разводили руками и говорили, что у Гаврилова везде тесные связи и «крыша». Так, Михаил Иосифович осознал, что сейчас действительно вся семья зависит от расположения Стаса…

Осмелев окончательно, осенью 1992 года, Стас решил найти Ольгу и предложить ей все же жить вместе. Стас долго ждал Ольгу у знакомого подъезда, не подозревая, что она уже года два тут не живет, но по стечению обстоятельств как раз в этот день Ольга оставляла детей у родителей, и бегала по делам. Она возвращалась за детьми, когда около арки ее окликнул голос, который она не могла спутать ни с одним другим – Стас. Внутри всё затрепетало. Ну зачем он опять здесь? Как долго он ещё будет появляться в ее жизни как призрак прошлого? Ольга остановилась и повернулась.

– Здравствуй, Ольга, – сказал Стас и улыбнулся. Глядя на нее, он тут же отметил, что она очень красива, ещё красивее, чем раньше, сияющая и счастливая.

– Здравствуй, Стас, – ровным тоном ответила Ольга.

– Я хотел бы поговорить с тобой.

– Говори.

– Может не здесь? Давай съездим в ресторан, – предложил Стас, улыбаясь.

– Конечно, генеральному директору нефтяной компании не по статусу разговаривать у проезда во двор, – усмехнулась Ольга.

– Ты знаешь? – почему-то удивился Стас.

– Ну, новости-то я смотрю. «Самый молодой владелец одной из вновь образовавшихся нефтяных компаний» – повторила Ольга то, что слышала в репортаже шестичасовых новостей.

– Да, – улыбнулся Стас и на секунду отвел взгляд, как будто смущаясь. – Теперь я ни от кого не зависим, я не боюсь никого и ничего, и я хочу уйти от Кати.

– Хочешь – уходи, – спокойно ответила Ольга.

– Ты примешь меня? – улыбнулся Стас, обнадеженный ее ответом.

– А причем тут я? Я уже два года как замужем, нашей с ним дочери год, – коротко ответила Ольга.

– Замужем?! – поднял вверх брови Стас.

– А что такого? Ты думал, что на мне никто не женится? Со мной разве что-то не так? – ответила вопросом на вопрос Ольга.

– Нет, ты самая лучшая, – протянул Стас. – И теперь, кажется, окончательно не моя…

– Я давным-давно не твоя, с того момента, когда ты обменял меня на должность в «ГосНефтеюганске», – не могла не напомнить Ольга.

– А как он к нашему сыну относится? – вдруг спросил Стас.

– К какому «нашему» сыну? – усмехнулась Ольга. – У нас с тобой нет никакого сына. По всем документам у нас с Костей есть сын Дима и дочь Даша. Всё. Мы семья с двумя детьми.

– Зачем ты делаешь мне так больно? – спросил Стас, внутри которого стоял огромный ком.

– Я делаю тебе больно? Ты ничего не перепутал? – вдруг одернула его Ольга.

– Я хочу увидеть сына.

– Пока ему не исполнится восемнадцать, и он сам не сможет принимать решения, никаких встреч не будет, и только посмей засунуть свои руки в мою семью, я сама перегрызу твою глотку, – бросила холодным тоном Ольга и, резко развернувшись, ушла во двор. Стас простоял пару минут, и понял, что возможное счастье теперь уже точно навсегда ушло от него.

Вскоре Стас окончательно перебрался женой и сыном в Москву, перенеся туда генеральный офис своей компании, тем не менее, он часто бывал в Нефтеюганске, за месяц мотался туда раз по пять, чтобы видеть воочию то, что происходит. Что касалось бизнеса, Стас не доверял никому и никогда, тем более сейчас, когда бизнес многих просто «отжимали» рейдерскими захватами. Стас как никогда сконцентрировался на работе, чтобы сохранить компанию в своих руках и не только не потерять ее, но и приумножить имеющиеся активы.

В 1993 году Дима пошел в первый класс. С первых дней учебы он оказался внимательным и усидчивым, чего Ольга не ожидала, поскольку припоминая себя в начальной школе, приходила в ужас от своей вертлявости и нежелания учиться, осознание того, что это нужно ей, а не родителям, пришло классе в пятом–шестом, а Дима, казалось, уже это понимал. На вопрос: кем бы ты хотел стать? Мальчик всегда и всем отвечал – врачом. Кто-то сказал ему, что для этого нужно хорошо учиться и, видимо, ребенок это запомнил.

– Оль, как ты думаешь, может, Димку в секцию какую-нибудь записать? – спросил как-то за ужином Костя.

– Я тоже думала об этом, может быть, в бокс?

– А может, в плавание? – предложил Костя.

– В плавание? – несколько удивилась Ольга, поскольку мальчиков обычно отдавали в борьбу.

– Да, он очень рослый, у него руки длинные, фигура как у пловца, – пояснил свое мнение Костя.

– А может, ты и прав, – подумав, покачала головой Ольга.

Костя договорился с тренером, что тот посмотрит мальчика и отвел Диму в спортивную школу. Тренер – Владимир Михайлович, посмотрел на ребенка и сказал, что фигура и, правда, подходящая и успехи в плавании у него вполне возможны. Так Дима начал два раза в неделю ходить на плавание. Как правило, отводила его Ольга, а забирал Костя. Тренер хвалил мальчика, говоря, что он трудолюбив и упорно старается стать лучшим.

Действительно, уже после первого года занятий в секции, у Димы оказались самые заметные успехи среди тех, кто начинал занимался вместе с ним. Владимир Михайлович не раз отмечал для себя, что у мальчика заметны здоровые спортивные амбиции, он стремится к наилучшему результату, никогда не жалуется, что устал, что у него что-то болит и не пропускает тренировки. Тренер начал брать Диму на местные соревнования, сперва в качестве зрителя, а потом и заявлять на соревнования. Конечно, участвующие дети были опытнее и говорить о победе не приходилось, но Дима никогда не приплывал последним, оставляя сзади тех, кто занимался уже два-три года.

«Он должен привыкать к духу соревнований, – говорил тренер отцу. – У него хорошие данные и трудолюбие. Конечно, пока рано говорить, но мне кажется, из него может получиться профессиональный спортсмен».

– Дим, тренер говорит, что у тебя получится профессионально заниматься спортом, – говорил Костя по дороге сыну. – Представляешь, если ты будешь чемпионом России, например?

– Нет, я буду врачом, – неожиданно ответил Дима.

– Ты не передумал?

– Нет, я хорошо учусь и стану врачом, – не сомневаясь в своем будущем, отвечал Дима.

– Ну, можно же и учится и тренироваться.

– Я так и делаю. Но на первом месте учеба, – по-взрослому расставил приоритеты Дима.

– Сынок, ты такой взрослый, – Костя, потрепал Диму по волосам.

– Конечно, мне уже восемь с половиной лет, – совершенно серьезно ответил Дима, и Костя рассмеялся. Костя безумно любил Диму и гордился тем, что у него растет такой сын, а он считал Диму именно своим, родным, сыном.

Глава 9

Весной 1995 года Катя обрадовала мужа новостью о том, что ждет ребенка. И снова Стас резко изменил свое отношение к жене, точно как тогда, когда они ждали Илью, правда сейчас эта разница бросалась в глаза куда сильнее, нежели шесть лет назад, поскольку тогда он ещё пытался изображать любящего мужа, а сейчас, когда Катя привыкла к его безразличию и холодности, забота и внимание мужа казались Кате попросту неуместными. Казалось, только сейчас Стас заметил, сколько времени жена в компании подруг проводит в салонах красоты, бутиках и ресторанах. Катя всё меньше времени проводила дома и соответственно, меньше занималась Ильей.

– Катя, тебе не кажется, что ты очень мало времени уделяешь сыну? – однажды не сдержался Стас.

– Столько же, сколько и ты, – спокойно ответила жена, как ни в чем не бывало.

– Ну, я вообще-то работаю, а ты шляешься с подругами по салонам, так что не сравнивай!

– А что мне делать?! Сидеть в этом домище, как в клетке?!

– Стоп, – Стас подошел к ней поближе и принюхался. – Ты что, пила?

– Подумаешь, один бокал шампанского, – отмахнулась Катя.

– А ты не забыла, что ждешь ребенка?

– Нет, меня все время тошнит и хочется в туалет – тут никак не забудешь! – недовольно закатив глаза и скривив губы, процедила Катя.

– А мне кажется, ты забыла, что сейчас тебе нужно думать не только о себе. Ещё раз ты выпьешь…

– И что?! Что ты сделаешь?! – резко перебила его Катя, нагло смотря в глаза.

– Я разведусь и заберу детей, – спокойно ответил Стас.

– Да, ты что!? Отец не позволит, чтобы ты так со мной обошелся! – полностью уверенная в своем превосходстве, выдала жена.

– Да, что ты говоришь?! Ты реально такая тупая? Ты что, не понимаешь, что вы все, включая твоего папашу, у меня вот где? – сказал Стас и сжал кулак. – Кто я, и кто он? Не знаю, кто он в твоих глазах, но для меня – пустое место. Так что закрыла рот и пошла отсюда! – заорал Стас так, что на лбу вспухла вена.

– Стас… – растеряно захлопала глазами Катя.

– Пошла в свою комнату! Быстро! – все так же орал он. Катя никогда в жизни не видела мужа таким, она понимала, что он не шутит и впервые испугалась его.

Какое-то время Катя ходила словно шелковая, в основном сидела дома, занималась Ильей и ждала мужа с работы, казалось, всё сейчас так, как и раньше, до переезда в Москву, но стоило одной из подруг позвать Катю на открытие ресторана, как она тут же, не раздумывая, навела марафет и помчалась.

Стас ждал жену не один час, когда, наконец, уже под утро, Катя вернулась домой. Она, крадучись, вошла в холл, сняла туфли на высоченной шпильке, чтобы не стучать каблуками по мраморному полу, и тихо в полной темноте, проследовала вглубь холла по направлению к лестнице.

– Катя, – услышала она за спиной металлический голос мужа.

– Ты что, дома?! – удивилась она, – Я думала, ты в Нефтеюганске.

– Я-то дома, а вот где ты была?

– Ну, мы с Ренатой ходили на открытие нового ресторана в ГУМе, – пожала плечами Катя.

– Дыхни.

– Что? – испугалась она, поскольку знала, что Стас не сможет не учуять запах алкоголя.

– Дыхни, я сказал, – ровным, холодным тоном, повторил Стас, и Катя дыхнула. – Я что, непонятно выразился в прошлый раз?

– Извини, так получилось, что…

– Закрой рот, – не повышая тон, попросил Стас. – Если с ребенком что-то случится, я запру тебя в «наркологичку», подам на развод, заберу сына – и свободна, – описал возможный ход событий муж.

Катя хотела что-то возразить, но Стас уже поднимался в спальню, не обращая на нее никакого внимания.

Следующий месяц Катя отказывалась от всех соблазнительных предложений, но, поехав в центр за покупками, встретила бывшую однокурсницу, что сейчас жила во Франции и прилетела ненадолго в Москву. Они не могли наговориться и решили посидеть в ресторане. В этом же ресторане оказались и две ее закадычные подруги – Рената и Илона, и понеслось…

Катя знала, что Стас в Нефтеюганске и приедет завтра, поэтому решила, что муж ничего не узнает. Она вернулась домой не так поздно, но все же за полночь. Выпила она изрядно и поспешила лечь спать, дабы к приезду Стаса выглядеть свежо, словно ничего запрещённого не делала. Голова разрывалась, и она решила выпить пару таблеток анальгина. Боль в голове утихла и Катя, наконец, забылась крепким сном, вот только ненадолго. Вскоре она проснулась от резкой и пронзительной боли в животе, девушка еле поднялась с кровати и хотела позвать домработницу, но от нового приступа боли, упала на пол. Катя дотянулась до телефона и вызвала «скорую».

Стас вернулся утром, и только вошел в дом, как гувернантка Ильи тут же сообщила, что Екатерину Михайловну ночью увезла скорая с возможным выкидышем. Стас помчался в больницу. Врач подтвердил то, что Екатерину привезли на «скорой», но ребенка спасти не удалось.

– А в чем причина? – естественно спросил Стас.

– Ну, как сказать, – замялся врач.

– Она была пьяна? – упростил задачу Стас.

– Да, и изрядно. Вдобавок выпила несколько таблеток анальгина, и при взаимодействии одного с другим получился такой плачевный результат.

– Все понятно. Я могу ее увидеть?

– Да, мы вкололи ей снотворное, но она уже должна проснуться.

Катя действительно не спала. В палату вошел Стас. Сердце заколотилось, Катя понимала, что грядет буря. Она понимала, что, скорее всего, Стас уже знает про алкоголь и чем это оказалось чревато.

– Стас… – сказала она, и губы тут же задрожали.

– Что? Добилась, чего хотела? – холодно и скупо спросил он.

– Я не хотела, – закачала она головой, вытирая слезы.

– Я не хочу это слышать. Врач сказал, что завтра тебя выпишут. До дома доберешься сама, – сообщил муж, и презрительно посмотрев на Катю, вышел из палаты.

Катя боялась ехать домой, с ужасом представляя, что может ее там ожидать, но тем не менее вернувшись, собранных вещей она не нашла и выдохнула с неким облегчением, полагая, что буря миновала. Вечером с работы вернулся Стас. Он не кричал, не обвинял ее, но был молчалив и холоден. Катя понимала, что ему нужно время, чтобы отойти, и решила сохранять безопасную дистанцию. Но шли дни, недели и месяцы, а Стас оставался все так же безразличен и отстранен. Катя прекрасно понимала, что в потере ребёнка виновата только она сама, с этими мыслями она просыпалась и засыпала. Впервые в жизни, она чувствовала себя абсолютно одинокой, при том, что рядом находились ребенок и муж. Катя ощущала себя совершенно ненужной и безумно никчёмной, ей казалось, что ещё один такой день, и она сойдет с ума.

После ужина, Стас как всегда отправился в кабинет, где просидел до поздней ночи. Катя лежала в постели и не спала. Она ждала мужа, решив попытаться растопить лед. Стас вошел в спальню, разделся и ушел в ванную, минут десять спустя он вернулся и лег в постель, как обычно, повернувшись на бок. Катя прижалась к нему сзади и обняла. Стас никак не реагировал. Катя нежно скользила рукой по его груди, животу, спускаясь ниже, но как только ее пальцы наткнулись на резинку трусов, Стас крепко сжал ее руку и откинул от себя.