Отель разбитых сердец. (не) его невеста

Пролог

Она пришла за час до открытия.

Здание суда было серым, как ноябрьское небо, как её настроение, как последние шесть лет жизни. Ася стояла у входа, сжимая в руке папку с документами. Пальцы замёрзли, но она не чувствовала холода. Она ничего не чувствовала — только пустоту внутри, которая когда-то была любовью, потом страхом, потом отчаянием. А теперь стала просто пустотой.

Из чёрной машины напротив вышел Вадим. Тёмные волосы, тёмно-синее пальто — то самое, которое она выбирала ему в прошлом году на распродаже. Он не смотрел в её сторону. Рядом — Карина. Короткая стрижка, красная помада, рука в его руке. Она что-то шепнула ему на ухо, он кивнул.

Ася отвернулась.

Она поклялась себе, что не будет смотреть. Не будет плакать. Не покажет им, что они победили.

В зале суда пахло пылью и казёнщиной. Судья — женщина лет пятидесяти с уставшим лицом — листала бумаги, не поднимая глаз. Адвокат Аси, невысокий мужчина с быстрыми глазами, положил ей руку на плечо. «Дышите», — сказал он. Она кивнула.

Вадим сел напротив. Карина устроилась на скамейке для зрителей — с видом королевы, которая пришла смотреть казнь.

— Стороны готовы? — спросила судья.

— Да, — сказал Вадим первым. Голос спокойный, уверенный. Голос человека, который не сомневается, что всё делает правильно.

— Да, — сказала Ася. И прозвучало это громче, чем она ожидала.

Судья начала зачитывать документы. Официальным, безжизненным голосом. Ася слушала и не слышала. Она смотрела на Вадима — на человека, которого когда-то любила больше жизни. На человека, ради которого отказалась от себя. И не узнавала его.

«Супруги Князевы… брак расторгнуть… общее имущество подлежит разделу…»

Она вдруг вспомнила первый год. Как он нёс её на руках через порог. Как говорил «ты моя навсегда». Как она верила. Как была счастливой — по-настоящему, безоглядно, глупо.

Интересно, где та девушка? Умерла? Или просто спряталась так глубоко, что её уже не откопать?

— …алименты… — продолжала судья.

Адвокат Аси что-то вставил — про измену, про моральный ущерб. Вадим поморщился. Карина на скамейке злобно зашепталась с кем-то по телефону.

— У вас есть что сказать перед решением? — судья подняла глаза.

Вадим молчал. Качал ногой под столом — нервно, нетерпеливо.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказала Ася. Не судье. Не адвокату. Вадиму. — Я не жалею, что вышла за тебя. Я жалею, что перестала быть собой, пытаясь тебе угодить.

Вадим не поднял глаз.

Судья огласила решение.

— Брак между Князевым Вадимом Сергеевичем и Князевой Анастасией Андреевной считать расторгнутым.

Ася выдохнула.

Впервые за полгода — полной грудью.

Она встала, взяла папку. Прошла мимо Вадима, не глядя. Мимо Карины, которая демонстративно отвернулась к стене.

На выходе, уже на улице, её нагнал адвокат.

— Вы держались потрясающе, — сказал он. — Я думал, будет хуже.

— Хуже уже было, — ответила Ася. — Это просто формальность.

Она посмотрела на небо. Снегопад закончился. Из-за туч показалось солнце — бледное, но настоящее.

Ася достала из сумки телефон. Написала Кире: «Всё. Я свободна».

Ответ пришёл через секунду: «Поздравляю. Теперь начинается настоящая жизнь».

Ася убрала телефон. Застегнула пальто. И пошла пешком — не к метро, не к машине, не домой. Просто вперёд, по мокрой от снега улице, туда, где не было ни Вадима, ни Карины, ни прошлого.

Туда, где начиналась её новая жизнь.

Она не оглянулась.

Глава 1. Шесть дней до развода. Понедельник

Она проснулась за минуту до будильника.

Это было привычное чувство — внутренний хронометр, который ни разу не подводил за шесть лет брака. Ася открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок. Белый. Идеально белый. Она сама выбирала эту краску, потому что Вадим сказал: «Чтобы ничто не отвлекало».

Осторожно повернула голову.

Он спал на спине, откинувшись на подушку. Во сне Вадим Князев был почти красивым — исчезала оценивающая складка между бровями, разжимались плотно сжатые губы. Светлые волосы растрепались, и это делало его моложе. Ася смотрела на мужа и пыталась поймать то чувство, которое было в самом начале. Тот трепет, когда она боялась дышать в его присутствии.

Не поймала.

Она аккуратно поправила одеяло — Вадим не любил, когда оно сползало. Потом бесшумно встала и вышла из спальни.

На кухне было чисто. Идеально чисто. Она наводила порядок вчера вечером, после того как он ушёл на «встречу». Белые полотенца висели строго параллельно друг другу. Кофемашина блестела. Ася включила её, достала любимую кружку Вадима — чёрную, без надписей — и свою, белую с трещинкой, которую не выкидывала, потому что это была единственная вещь, купленная до замужества.

Кофе сварился. Ася разлила его по кружкам. Поставила на стол.

Стол был накрыт на двоих. Как всегда. Как каждое утро последних шести лет. Но в последнее время она всё чаще сидела за этим завтраком одна. Вадим выходил из спальни уже в костюме, с галстуком, который она завязывала ему накануне вечером. Целовал в лоб. Формально. Не глядя.

— Как прошла встреча в пятницу? — спросила Ася, услышав шаги.

Он появился в дверях кухни — идеально выбритый, пахнущий дорогим парфюмом. Тёмно-синий костюм сидел безупречно. Вадим не поднял глаз от телефона.

— Нормально.

Односложно. Сухо. Как будто она спросила, который час.

Ася поставила перед ним чашку. Вадим взял её, сделал глоток — она точно знала, что кофе правильной температуры, с правильным количеством сахара, — и поставил чашку обратно, даже не пригубив второй раз.

— Я побежал. Вечером поздно.

— Во сколько? — спросила Ася, хотя знала, что ответ не изменится.

— Не знаю. Не жди.

Хлопнула дверь.

Ася осталась одна. Смотрела на чашку Вадима — остывающий кофе, не допитый на три четверти. Она вылила его в раковину, вымыла кружку, поставила на место. Всё как обычно.

В стирке накопилось немного вещей. Ася решила разобрать их до обеда. Рубашки, пиджаки, брюки. Она всегда проверяла карманы — Вадим терял визитки, чеки, иногда ручки. Сегодня из кармана пиджака выпал маленький прямоугольник бумаги.

Чек.

Ресторан «Луи». Дата — пятница. Время — 20:47. Ужин на двоих: салат с креветками, ризотто с трюфелем, две порции медальонов, бутылка вина «Бароло» 2018 года. Сумма — семнадцать тысяч рублей.

Ася застыла с чеком в руках.

В пятницу Вадим сказал, что у него встреча с инвесторами. «Деловой ужин», так он выразился. Она приготовила себе суп из пакета и смотрела сериал. Одна.

Деловой ужин. С бутылкой «Бароло» на двоих.

Ася закусила губу. Пальцы дрожали — крошечная дрожь, которую она сразу подавила. Не накручивай, сказала она себе. Мужчина имеет право поужинать. Возможно, это был клиент. Двое мужчин тоже могут заказать вино и медальоны.

Она положила чек обратно в карман. Аккуратно, чтобы Вадим не заметил, что его доставали. Потом сложила пиджак в корзину для химчистки.

Зашла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало.

Тугие волосы, собранные в пучок на затылке — Вадим говорил, что распущенные выглядят неопрятно. Серая водолазка. Домашние брюки. Никакого макияжа. За шесть лет брака она почти забыла, как красится. Вадим не любил, когда «слишком ярко».

Ася взяла телефон. Открыла приложение с соцсетями.

Первое в ленте — фото Карины. Её лучшая подруга. Карина сидит в ресторане, у неё в руке бокал с красным вином, на губах широкая улыбка. Подпись: «Пятница — время для себя». На заднем плане — свечи, белые скатерти, размытые силуэты других гостей.

Ася лайкнула автоматически. Не задумываясь. Потом открыла фотографию и принялась разглядывать детали.

Салфетки. Такие же, как на сайте ресторана «Луи». Скатерти. Даже подсвечники — она проверила, открыв страницу ресторана в отдельной вкладке.

Совпадение.

Конечно, совпадение. В Москве сотни ресторанов с белыми скатертями и свечами.

Ася закрыла приложение. Открыла чат с Кирой.

«Кир, встретимся на неделе? Соскучилась».

Кира ответила через минуту. Всегда отвечала быстро, даже на тренировке.

«Конечно. Ты как?»

Ася напечатала «норм». Стерла. Напечатала «всё хорошо». Стерла. Написала: «увидимся». Отправила.

Она не умела врать Кире. Поэтому просто не стала говорить правду, которую сама ещё не понимала.

Днём Ася вышла в аптеку. Витамины закончились — и это была одна из немногих трат на себя, которые Вадим одобрял. «Здоровая жена — здоровый муж», — шутил он. В его устах шутка звучала как инструкция.

Она шла по улице, глядя под ноги. Пасмурная осень, лужи, серое небо. И вдруг — красное пятно в витрине.

Посередине маленького бутика на манекене висело платье. Алого цвета, с открытыми плечами и длиной чуть выше колена. Простое, но какое-то… правильное. Ася остановилась.

Из магазина вышла продавщица — женщина лет пятидесяти с добрым лицом.

— Примерите? Фасон такой, что фигуру лепит, а недостатки прячет. Правда, последний экземпляр. Ваше счастье.

Ася посмотрела на платье. Потом на своё отражение в стекле — серый пуховик, собранные волосы, уставшее лицо.

— Нет, спасибо, — сказала она. — Муж не любит яркое.

Продавщица понимающе кивнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

Ася быстро пошла дальше. Зашла в аптеку, купила витамины. Выйдя, снова прошла мимо бутика. Платье всё ещё висело — яркое, вызывающее, невозможное.

Она достала телефон. Открыла браузер. Набрала в поиске: «ресторан Луи Москва».

Сайт загрузился. Ася пролистала фотографии.

Белые скатерти. Свечи в подсвечниках. Изысканные блюда на глянцевых тарелках. В разделе «Романтический ужин» — столик на двоих при свечах, красное вино, ваза с одной розой.

Точно такие же свечи. Такие же скатерти. Как на фото у Карины.

Как на чеке из кармана Вадима.

Ася стояла посреди улицы с телефоном в руке. Мимо проходили люди, кто-то задел плечом, извинился. Она не слышала. Смотрела на экран и чувствовала, как внутри — глубоко, там, где она прятала все сомнения последних месяцев — что-то щёлкает. Как замок, который вот-вот откроется. Она закрыла браузер. Убрала телефон.

Совпадение, сказала она себе. Всё это просто совпадения. Ты не будешь той женой, которая ищет измену в каждом чеке. Ты веришь своему мужу.

Она пошла дальше.

Но в груди осталось то щёлкающее чувство — и с каждым шагом оно становилось только громче.

---

Квартира встретила её тишиной. Ася разулась, поставила витамины в кухонный шкаф. Посмотрела на часы. Пять вечера. Вадим вернётся не раньше одиннадцати, если повезёт. Если нет — позже.

Она приготовила ужин для себя. Овощи на пару и кусочек рыбы. Села за стол, включила сериал. Ела медленно, не чувствуя вкуса.

Потом вымыла посуду, переоделась в пижаму — бежевую, хлопковую, максимально закрытую. Села на диван с книгой. Открыла на той же странице, что и вчера, но не читала.

Смотрела в окно на огни встречной застройки и думала о том, когда в последний раз чувствовала себя счастливой.

Ответ пришёл быстро — и он её испугал.

Она не помнила.

Ася закрыла книгу, выключила свет в гостиной и легла в кровать. Положила руку на холодную половину Вадима и закрыла глаза.

Тишина. Чужие духи на его подушке — сладкие, цветочные. Не её. Она давно не покупала духов. Вадим говорил, что они ему не нравятся.

Она не стала вдумываться в запах. Просто перевернулась на другой бок и заставила себя уснуть.

Завтра будет новый день.

Она скажет себе, что всё в порядке. Что она просто устала. Что мужчина имеет право ужинать в ресторанах и даже не допивать кофе по утрам.

Но она уже не верила.

И самое страшное — она не знала, когда перестала.

Глава 2. Вторник

Кофейня «Черри» находилась в пяти минутах от метро «Маяковская». Ася пришла за пятнадцать минут до встречи — привычка, выработанная годами. Вадим не терпел опозданий. «Если ты уважаешь человека, ты приходишь вовремя», — говорил он. Со временем это правило превратилось в навязчивое состояние: Ася боялась опоздать даже в кофейню, где подруги всё равно ждали бы её.

Она заказала латте с ореховым сиропом — себе — и американо без сахара — для Карины. Кира пила зелёный чай, и Ася решила, что та сама выберет.

Села у окна. За стеклом текла серая московская жизнь: женщины с колясками, мужчины в пальто, дети, бегущие в школу. Ася смотрела на них и чувствовала себя отделённой. Как будто смотрела кино, в котором у неё нет роли.

Она крутила в руках салфетку. Скомкала, расправила, снова скомкала. В голове всё ещё крутился вчерашний чек. Она заставила себя не лезть в карман пиджака за новыми уликами, не проверять телефон Вадима, не открывать страницу ресторана в два часа ночи.

Заставила. Но это было похоже на попытку не дышать.

— Аська!

Карина влетела в кофейню как ураган. Короткая стрижка идеально уложена, стрелки на глазах выведены с хирургической точностью, красная помада — та самая, которую Ася никогда бы не решилась надеть. Облегающее платье цвета бордо, туфли на шпильке, сумка, стоящая как Асина месячная норма на продукты.

— Привет, зайка! — Карина чмокнула Асю в щёку, оставив след помады. — Ты чего бледная? Опять не спишь?

— Сплю, — Ася вытерла щёку салфеткой. — Нормально всё.

— Нормально, говоришь? — Карина села напротив, взяла свой американо, сделала глоток. — У тебя под глазами круги, как у панды. Скажи спасибо, что у меня консилер с собой.

— Я не хочу маскировать то, чего нет.

— Ой, да брось, — Карина отмахнулась. — Ты всегда была слишком серьёзной. Жизнь — это кайф. Особенно когда у тебя такой муж, как Вадим.

При упоминании имени Ася чуть не поперхнулась латте. Совпадение. Просто совпадение. Карина не знает про чек. Карина вообще ни при чём.

— Кстати, как он? — спросила Карина, и в её голосе появилось что-то новое. Какое-то особое, вибрирующее внимание. — Как дела в бизнесе? Давно его не видела.

— Нормально. Работает много.

— Работает, говоришь? — Карина улыбнулась широко, белозубо. — Наш трудоголик. Ты его береги. Таких мужиков сейчас днём с огнём.

Ася хотела ответить, но в этот момент в кофейню вошла Кира.

Она была полной противоположностью Карины — рыжие волосы собраны в небрежный хвост, веснушки рассыпаны по лицу, на плече — огромная сумка для спортзала. Кроссовки. Спортивные штаны и серая толстовка.

— Извините, что в таком виде, — Кира плюхнулась на стул рядом с Асей. — Только с тренировки. Клиентка пришла на час раньше, пришлось перестраиваться.

— Ты хоть иногда нормально одеваешься? — поморщилась Карина. — Мы в центре, а не в тренажёрном зале.

— А мне удобно, — Кира заказала зелёный чай и пирожное с корицей. — Я в спортзале работаю, а не на подиуме.

— Именно поэтому у тебя до сих пор нет мужа.

— Именно поэтому у меня нет мужа, который будет диктовать, что мне носить, — парировала Кира без злобы.

Ася почувствовала благодарность к подруге. Кира не была яркой, не приковывала взгляды в ресторане, но у неё была черта, которую Ася ценила больше всего на свете: Кира не врала. Себе. Никому.

— Ась, — Кира повернулась к ней, — ты говорила, соскучилась. Что случилось?

Ася посмотрела на Карину. Та смотрела на неё, прищурившись. Вопрос повис в воздухе — острый, как лезвие.

— Да ничего особенного, — начала Ася. — Просто… странности.

— Какие? — Кира подалась вперёд.

Ася замялась. Потом достала телефон, открыла заметки. Там был список, который она вела в уме, но никогда не записывала. До сегодняшнего утра.

— В пятницу Вадим сказал, что у него деловой ужин с инвесторами, — начала Ася. — А утром я нашла в его кармане чек из ресторана. Ужин на двоих. Семнадцать тысяч.

Кира хмыкнула. Карина застыла. Буквально на секунду — Ася заметила это краем глаза. Но лицо Карины тут же расслабилось, она откинулась на спинку стула и рассмеялась.

— Ой, Аська, ну ты даёшь! — Карина звонко засмеялась, привлекая внимание соседних столиков. — Ты серьёзно? Чек? Мужчина поужинал с клиентом, а ты уже истерику закатываешь?

— Я не закатываю истерику, — тихо сказала Ася.

— А что ты делаешь? Сидишь, смотришь на нас загнанным зверьком. Я тебя умоляю. Мой бывший тоже с чеками попадался, а оказалось — маме цветы покупал. Не накручивай.

Ася почувствовала, как напряжение в плечах немного отпускает. Карина всегда умела успокоить. Сказать то, что хочется услышать. «Не накручивай» — это было именно то, что Ася говорила себе всю ночь.

— Точно, — Ася выдохнула. — Я же говорю — параноик. Просто устала, наверное.

— Вот именно, — Карина взяла её за руку, сжала. — У тебя лучший муж в мире. Он тебя обеспечивает, квартиру купил, машину. Чего тебе ещё?

— Любви, — тихо сказала Кира.

Повисла тишина.

Карина медленно повернулась к Кире. В её взгляде мелькнуло что-то холодное — но только на мгновение. Потом она снова улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— У неё есть любовь. Просто Вадим не привык это показывать. Он бизнесмен, а не поэт.

— Бизнесмены тоже умеют говорить «я тебя люблю», — Кира не отвела взгляда. — Или хотя бы ночевать дома.

— Кир, прекрати, — Ася почувствовала, что разговор уходит в опасное русло. — Всё хорошо. Правда.

— Ась, а он часто задерживается в последнее время? — спросила Кира, не обращая внимания на Асину попытку замять тему. — Ну, задерживается. Приходит поздно. Работает допоздна.

Ася задумалась.

— Полгода где-то, — сказала она медленно. — Может, больше. Он говорит, что проект сложный.

— Проект, — повторила Кира. — Полгода.

Она перевела взгляд на Карину. И Ася заметила — Кира смотрела на подругу как-то странно. Изучающе.

Карина отвела глаза слишком быстро. Потом взяла телефон, посмотрела на экран.

— Ой, мне пора. Встреча через полчаса.

— Ты только пришла, — удивилась Ася.

— Дела, зайка. Работа. Не все же могут сидеть дома, — Карина чмокнула Асю в щёку и встала. — Кир, пока. Одевайся нормально, а то так век в девках проходишь.

— Удачи, — сухо сказала Кира.

Карина вылетела из кофейни, громко цокая каблуками. В дверях она чуть не столкнулась с официантом, но даже не извинилась — просто обошла, как мебель.

Ася смотрела ей вслед. Почему-то стало пусто. Как будто вместе с Кариной ушло и успокоение, которое она принесла.

— Ась, — Кира подвинулась ближе. — Будь внимательнее, ладно?

— Ты о чём?

— Просто иногда люди не те, кем кажутся.

Ася посмотрела на подругу. Та не улыбалась. Веснушки делали её лицо почти детским, но глаза были взрослыми. Слишком взрослыми.

— Ты про Вадима?

— Я про всех, — Кира отпила чай. — Просто… смотри по сторонам. Не будь наивной.

— Я не наивная.

— Ты шесть лет не работаешь. У тебя нет своей квартиры, нет своей машины, нет своих денег. Ты зависишь от человека, который, возможно, спит на стороне.

Ася вздрогнула.

— Ты сама не веришь в то, что говоришь, — тихо сказала она.

— Я верю в факты, — Кира поставила чашку. — Факт: у Вадима чек на романтический ужин. Факт: он задерживается полгода. Факт: он стал холодным. Ася, посмотри правде в глаза. Хотя бы сейчас.

— Не могу, — прошептала Ася. — Если я посмотрю, то увижу. А если увижу — надо будет что-то делать. А я не знаю, что делать. Я ничего не умею. У меня нет профессии. Нет денег. Нет даже своей банковской карты.

— Это поправимо.

— Это страшно.

Кира помолчала. Потом взяла Асю за руку — теплую, мозолистую от гантелей — и сжала.

— Я рядом, — сказала она просто. — Что бы ни случилось, я рядом. Запомни это.

Ася кивнула. Сглотнула комок.

— Давай сменим тему, — попросила она.

— Давай.

Они проговорили ещё час. О тренировках Киры, о её новых клиентах, о том, что она хочет открыть собственную студию, но боится кредитов. Ася слушала вполуха, кивала, задавала вопросы. Но мысли всё время возвращались к одному и тому же.

Прощаясь, Кира обняла её крепко.

— Ась, — сказала она уже у выхода. — А ты помнишь тот магазин на Тверской? Ну, где мы в прошлом году платье смотрели.

— Помню.

— Красное ещё. Тебе так шло.

— Вадим не любит яркое, — машинально ответила Ася.

— А ты? — спросила Кира. — Ты любишь?

Ася не ответила.

---

Она не поехала домой. Вместо этого Ася пошла пешком. Без цели, без маршрута — просто вперёд, по Тверской, к Пушкинской площади.

Ноги привели её к тому самому бутику.

Красное платье всё ещё висело на манекене.

Ася остановилась. Та же продавщица вышла на порог — словно ждала её.

— Примерить? — спросила женщина. — Вчера ещё думали.

— Муж не любит яркое, — повторила Ася.

— А вы? — продавщица посмотрела ей прямо в глаза. — Вы любите яркое?

Кира задала тот же вопрос час назад.

Ася молчала. Смотрела на платье. Оно было красивым — смелым, вызывающим, живым. Такое платье носила бы женщина, которая не боится. Которая знает себе цену. Которая не просыпается за минуту до будильника, чтобы успеть приготовить идеальный кофе для мужа, который его не выпьет.

— Знаете что, — сказала Ася. — Давайте примерю.

Продавщица улыбнулась.

В примерочной Ася сняла свой серый пуховик, бежевый свитер, джинсы. Встала перед зеркалом в белье — бежевом, удобном, незаметном. И вдруг поняла, что ей стыдно. Не того, что она голая. А того, что она так долго прятала себя.

Платье скользнуло по телу, как вторая кожа. Ася повернулась к зеркалу. И не узнала себя.

Из отражения смотрела женщина с распущенными волосами, которые Ася выпустила из пучка на затылке. Платье облегало фигуру там, где нужно, и струилось там, где нужно. Открытые плечи делали её моложе. Алый цвет — увереннее.

— Ну как? — спросила продавщица из-за шторки.

Ася не ответила. Она смотрела и не могла отвести взгляд.

Вот она какая.

Под всеми этими бежевыми водолазками и серыми платьями — вот она. Женщина с большими серыми глазами и пухлыми губами. С мягкими изгибами, которые она стеснялась показывать. С родинкой на ладони — «брак», как называл её Вадим.

— Выходите, не стесняйтесь, — позвала продавщица.

Ася вышла.

Женщина ахнула. Сложила руки на груди.

— Богиня, — сказала она просто. — Вы настоящая богиня. И это платье создано для вас.

В этот момент в магазин влетела Карина.

Она замерла на пороге, увидев Асю.

Глаза Карины расширились. В них мелькнуло что-то — испуг? Ревность? Бешенство? Слишком много эмоций за одну секунду. Ася не успела разобрать.

Но тут же лицо Карины разгладилось, она растянула губы в привычной широкой улыбке.

— Аська! — воскликнула она. — Ты чего тут делаешь?

— Решила примерить, — Ася смутилась, повела плечом. — Но это же глупо, да? Куда мне в таком.

— Глупо? — Карина подошла ближе, оглядела Асю с ног до головы. — Ты выглядишь… потрясающе.

В её голосе не было тепла. Было что-то другое. Ася не могла определить.

— Правда? — спросила она неуверенно.

— Правда, — Карина улыбнулась. Но улыбка не дошла до глаз. — Только Вадиму такое не понравится. Ты же знаешь.

Имя мужа ударило, как пощёчина.

Ася посмотрела в зеркало. На себя — яркую, живую, настоящую. Потом на Карину — ту, которая всегда была «лучше»: ярче, смелее, свободнее.

— Да, — сказала Ася тихо. — Вадим не любит яркое.

Она зашла в примерочную. Сняла платье. Аккуратно повесила на вешалку.

Вышла в своём бежевом свитере и джинсах. Снова серая тень.

— Берёте? — спросила продавщица.

— Нет, спасибо, — Ася улыбнулась через силу. — Я пока… в бежевом.