Спасти мир и всё-таки жениться

— Все проиграли.

Навстречу вышел старик.

Он опирался на третий меч Тараса.

— Вы опоздали, — сказал он.

— К чему? — спросил Тарас.

— К войне.

— Прекрасно.

— Но рано к свадьбе.

— Ещё лучше.

Старик поднял голову.

Это был герцог Равельский.

— Вы? — удивился Тарас.

— Я.

— Почему живы?

— Женился на Маргарите Петровне.

Она стояла рядом.

Совершенно не изменившаяся.

— Бюро хранит сотрудников вне возраста, — объяснила она.

— А герцога?

— Он включён в штат как постоянное последствие необдуманного решения.

Равельский вздохнул:

— Сто лет.

— Заявление на увольнение можно подать ещё через пятьдесят.

— Я знаю.

Элеонора вышла из дворца.

Она постарела, но сохранила меч и корону.

— Вы всё-таки поженились? — спросила Мира.

— Нет, — ответил герцог.

— Тогда почему вместе?

— Брак оказался необязателен, — сказала Маргарита Петровна. — Достаточно взаимной невозможности разойтись.

Элеонора обняла Тараса.

— Снова ты.

— Почему вы все так говорите?

— Потому что каждый раз возвращаешься.

— Где остальные? — спросил Эраст.

Принцесса указала на горизонт.

Там находились лагеря выживших миров.

Ладенцы жили рядом с машинами Орбиса-9.

Драконы охраняли людей Девятого мира.

Жители Земли построили посёлок вокруг старого института.

— После войны миры всё-таки объединились, — сказала Вера.

— Не добровольно, — ответила Элеонора. — Межа разрушилась. Осколки реальностей упали сюда.

— Кто начал войну?

— Никто.

— Это невозможно.

— Каждый только защищался.

— От кого?

— От будущего нападения другого.

Тарас кивнул:

— Уже знакомо.

Старый Эраст ждал их в тронном зале.

Теперь он не был Верховным Согласователем.

На нём оставался простой костюм. Перед ним лежали девять колец миров.

— Я надеялся, что вы придёте, — сказал он.

— Вы же исчезли, — заметил Тарас.

— Моё правильное будущее исчезло. Неправильное осталось.

— Удобно.

— Нет.

Лада подошла к нему.

— Я должна выйти за ваш мир.

Старик присел перед ней:

— Не должна.

— Иначе он погибнет.

— Этот мир уже погиб.

— Здесь живут люди.

— Поэтому его нужно сохранить. Но не ценой твоей жизни.

Эраст Акакиевич посмотрел на старую версию:

— Что произойдёт после брака?

— Лада станет носителем всех вариантов Земли. Прошлых, настоящих и будущих.

— И?

— Перестанет быть человеком.

Вера прижала девочку к себе.

— Тогда свадьбы не будет.

— Без неё кольца не разделить, — сказал старик. — Война повторится.

— Найдём другое.

— Я искал сто лет.

— Один.

— Да.

— В этом была ваша ошибка.

Старик посмотрел на людей, пришедших вместе с молодым Эрастом.

— Возможно.

Дворец содрогнулся.

За окнами появился флот.

Не белый.

Каждый корабль принадлежал своему миру.

Война приближалась из прошлого.

— Она начинается, — сказал Серафим.

— Но здесь война уже закончилась, — заметила Мира.

— Поэтому она придёт второй раз.

Старый Эраст раскрыл двери зала.

— У вас четыре дня до церемонии.

— А война? — спросил Тарас.

— Четыре минуты.

— Стабильно.

Колокола ударили.

Выжившие жители начали готовиться к обороне.

Драконы поднялись в небо.

Машины включили оружие.

Тарас посмотрел на Ладу.

— Останешься здесь?

— Нет.

— Почему?

— Дети всегда идут туда, куда им запретили.

— Точно ваша, — сказал он Эрасту.

Первый корабль открыл огонь.

Дворец устоял.

Второй удар пришёлся по лагерю Земли.

Старый Эраст поднял кольцо.

— Начинаем церемонию сейчас.

— Без женихов и невест? — спросил бывший Регистратор.

— С участниками разберёмся позже.

— Так нельзя.

— У нас война.

Регистратор снял серый пиджак.

Под ним снова оказалась белая мантия.

— Война не освобождает от взаимного согласия.

Тарас улыбнулся:

— Я скучал.

Глава 55

Репетиция последней свадьбы

Решили провести репетицию.

До начала настоящей церемонии оставалось трое суток и три минуты, но Верховный Регистратор утверждал, что без репетиции участники встанут не на те места.

— Миры погибнут не из-за неправильного места жениха, — сказал Тарас.

— Вы недооцениваете свадебные фотографии.

В тронном зале расставили пары.

Эраст и Вера.

Тарас и Мира.

Ардеина и козёл.

Взрослый Серафим и Надежда.

Лада стояла одна.

Напротив неё находился старый Эраст, представлявший Мир после войны.

— Начинаем с входа, — объявил Регистратор. — Женихи ожидают у алтаря. Невесты входят по очереди.

— Почему женихи не могут войти? — спросила Мира.

— Традиция.

— Какого мира?

— Неизвестно.

— Тогда отменить.

— Нельзя.

— Почему?

— Традиция.

Тарас поднял руку:

— Я могу войти вместо невесты.

— Зачем?

— Всегда хотел.

Мира сняла туфлю.

— Уже не хочу.

Ардеина не помещалась у алтаря.

Ей предложили уменьшиться.

Она отказалась.

Козёл заявил, что жена прекрасна в любом размере, и получил удар хвостом за покровительственный тон.

Серафим стал взрослым только наполовину.

Лицо было тридцатилетним, рост — двенадцатилетним.

— Временная ошибка, — объяснил он.

— Не женись так, — посоветовал Тарас. — На фотографиях останется.

Надежда смотрела на Серафима с сомнением.

— Мы почти не знакомы.

— Триста лет общей причинности, — ответил он.

— Это не отношения.

— Зато история.

— Я не уверена.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что сомнение — единственное, что Согласователь не смог уничтожить.

Эраст стоял рядом с Верой.

Она держала его под руку.

— Волнуетесь? — спросила она.

— Нет.

— Ложь.

— Беспокоюсь о процедуре.

— Конечно.

— Четыре брака должны принять на себя связь девяти миров. Ошибка в одном разрушит схему.

— Вы поэтому согласны жениться?

— Да.

Вера отпустила его руку.

— Тогда я не согласна.

— Почему?

— Потому что вы снова женитесь на схеме.

— Это необходимо.

— Миру?

— Всем.

— А вам?

Эраст замолчал.

Регистратор хлопнул книгой:

— Репетиция остановлена. Невеста отказалась.

— Вера…

— Я не собираюсь выходить за мужчину, который в момент предложения думает о распределении межмировой нагрузки.

— Я не делал предложения.

— Вот именно.

Тарас наклонился к Мире:

— По-моему, у нас всё лучше.

— Пока ты молчишь.

Старый Эраст подошёл к молодой Вере.

— Не давите на него.

— Вы защищаете себя?

— Его.

— Зачем?

— Я знаю, чем закончится наша свадьба.

— Ваша закончилась смертью.

— Поэтому он боится.

Настоящий Эраст посмотрел на старика:

— Не говорите за меня.

— Тогда скажите сами.

— Что?

— Почему не можете сделать предложение?

В зале шла война.

За окнами падали корабли.

Драконы сражались.

Машины Орбиса-9 удерживали щит.

Но все смотрели на Эраста.

Он предпочёл бы вернуться к войне.

— Потому что предложение создаёт обязательство, — сказал он.

— Нет, — ответила Вера. — Оно создаёт вопрос.

— Ответ изменит отношения.

— Любой ответ.

— Вы можете отказаться.

— Могу.

— Именно.

— Вы боитесь не отказа.

— Тогда чего?

— Что я соглашусь. И после этого вам придётся жить не по инструкции.

Тарас тихо сказал:

— Попала.

Эраст посмотрел на него.

— Молчу.

Вера стояла перед ним.

Живая.

Настоящая.

Способная уйти.

— Я не хочу жениться ради спасения миров, — сказал Эраст.

— Хорошо.

— Не хочу, чтобы решение принималось под угрозой гибели.

— Ещё лучше.

— И не могу обещать, что стану другим человеком.

— Не надо.

— Тогда зачем?

Вера улыбнулась:

— Вот это вы должны решить без расчёта.

Она ушла из зала.

Регистратор закрыл книгу.

— Пара номер один не готова.

— Сколько у нас времени? — спросил Тарас.

— Трое суток.

За окном рухнула башня.

— И две минуты, — добавил старый Эраст.

— До чего?

— До поражения обороны.

Белый корабль пробил защитный купол.

В тронный зал ворвались солдаты из правильных миров.

Репетиция закончилась.

Началась война.

Лада подняла ладонь.

Красная печать вспыхнула.

— Война окончена, — сказала она.

Все замерли.

Оружие исчезло.

Корабли остановились.

Наступила тишина.

На её ладони появилась новая отметка:

ВРЕМЕННО ИСПОЛНЕНО.

ЦЕНА БУДЕТ ОПРЕДЕЛЕНА ПОСЛЕ.

Старый Эраст побледнел:

— Нельзя ставить печать без указания последствий.

— Почему?

— Они накапливаются.

— Где?

Дворец содрогнулся.

Под ним открылся гигантский провал.

В глубине лежали все последствия, которые Лада отменила.

Войны.

Смерти.

Разрушенные миры.

Миллиарды неслучившихся событий поднимались наверх.

— Вот почему нужна последняя печать, — сказал старый Эраст. — Не для развода миров.

— А для чего? — спросила Вера.

— Чтобы назначить того, кто за всё ответит.

На свидетельстве появилась новая строка:

ОТВЕТСТВЕННОЕ ЛИЦО:

Поле оставалось пустым.

Затем перо начало писать имя.

Первую букву.

Л…

Лада смотрела.

— Моё?

Эраст выхватил документ.

Перо продолжило:

ЛАДА ЭРАСТОВНА КУНИЛИНА.

Под дворцом раскрывались последствия всех спасённых жизней.

И теперь они требовали одну взамен.

Глава 56

Ответственный за всё

Перо дописало имя.

ЛАДА ЭРАСТОВНА КУНИЛИНА.

Подпись получилась красивой.

Эрасту это не понравилось.

Некрасивые ошибки хотя бы не притворяются окончательными.

— Отменить, — сказал он.

— На каком основании? — спросил Верховный Регистратор.

— Она ребёнок.

— В день свадьбы ей исполнится сорок лет.

— Сейчас ей пять.

— С точки зрения времени оба возраста действительны.

— Тогда учитывайте младший.

— Почему?

— Потому что он требует большей защиты.

Регистратор задумался.

— Разумно.

— Не соглашайтесь слишком быстро, — предупредил Тарас. — Мы отвыкли.

Под дворцом поднимались последствия.

Из провала доносились голоса людей, которые должны были погибнуть, но остались живы. Миры, спасённые вопреки собственному будущему, требовали место в настоящем. Отменённые войны гремели внизу, не понимая, почему им запретили происходить.

— Если ответственное лицо не будет назначено, — сказал старый Эраст, — последствия выйдут наружу.

— Что тогда? — спросила Вера.

— Все отменённые события произойдут одновременно.

— Сколько их?

Старик посмотрел в провал.

— Достаточно.

— Очень точный ответ, — заметил Тарас.

Лада подошла к краю.

Из темноты протянулись руки.

Не человеческие.

События не имели тел, но хотели случиться и поэтому создавали то, чем можно было схватить реальность.

— Если я поставлю печать, они исчезнут? — спросила девочка.

— Нет, — ответил старый Эраст. — Перейдут к тебе.

— Куда?

— В твоё будущее.

— И что будет со мной?

— Ты станешь хранилищем.

— Как Бюро?

— Да.

Лада посмотрела на Маргариту Петровну:

— Это больно?

— Работа в Бюро?

— Хранить то, что не случилось.

Маргарита Петровна поправила зелёный костюм.

— Иногда. Особенно если событие продолжает надеяться.

Эраст разорвал свидетельство.

Половинки срослись.

Он бросил документ в огонь Ардейны.

Пламя погасло.

Козёл попытался съесть.

Бумага укусила его в ответ.

— Невоспитанная, — сказал он.

— Назначение уже произошло, — объяснил старый Эраст. — Отменить его может только другой ответственный.

— Назначьте меня, — сказал Эраст.

— Нет, — ответила Вера.

— Решение принято.

— Кем?

— Мной.

— Значит, может быть отменено.

Она встала рядом:

— Запишите нас обоих.

— Невозможно, — сказал Регистратор. — В поле предусмотрено одно лицо.

Тарас заглянул в бланк:

— Места много.

— Правило запрещает.

— Где?

Регистратор перелистал книгу.

— Пункт восемь.

Козёл съел пункт восемь.

— Теперь нет.

Регистратор посмотрел на обглоданную страницу.

— Это официальный документ.

— Был, — сказал Тарас.

Мира подошла к Эрасту и Вере.

— Записывайте четверых.

— Почему? — спросил Эраст.

— Мы тоже участвовали.

— Вы не обязаны.

— Вы тоже.

Тарас встал рядом с ней:

— Пятерых.

— Нас четверо, — заметила Мира.

— Ладу считаю.

— Она не должна отвечать.

— Тогда четверых.

Ардеина положила коготь на край свидетельства.

— Шестерых.

Козёл встал под её лапой:

— Семерых.

— Вас двое, — сказал Эраст.

— Я плохо считаю.

Серафим и Надежда присоединились.

Князь Северин.

Посол Орбиса-9.

Лика.

Жители Девятого мира.

Люди из мира, которого не должно было быть.

Один за другим представители реальностей называли себя.

Поле для имени расширялось.

Свидетельство превратилось в свиток.

Потом в книгу.

Затем в огромную стену, покрытую подписями.

— Что происходит? — спросила Вера.

Старый Эраст смотрел на имена.

— Ответственность разделяется.

— Последствия тоже?

— Да.

Из провала вырвалась первая волна.

Она прошла через всех подписавшихся.

Эраст увидел мир, который не спас.

Тарас почувствовал боль человека, погибшего вместо него.

Мира прожила несколько секунд жизни женщины, которой могла стать.

Ардеина снова умерла.

Козёл остался один в пустыне.

Каждый получил часть того, от чего пытался избавить реальность.

Люди падали.

Кричали.

Но никто не исчез.

Лада стояла среди них.

Красная печать светилась на её ладони.

— Мне почти не больно, — сказала она.

— Потому что мы взяли своё, — ответила Вера.

Провал уменьшался.

События возвращались не в мир, а в память тех, кто согласился их нести.

Последняя волна прошла через старого Эраста.

Он увидел смерть Веры.

Не одну.

Тысячи.

Во всех реальностях, где не смог её спасти.

Старик упал на колени.

Настоящая Вера подошла и положила руку ему на плечо.

— Достаточно.

— Нет.

— Вы уже помните.

— Я должен исправить.

— Не должны.

— Тогда для чего память?

— Чтобы не считать чужую боль ошибкой в расчёте.

Провал закрылся.

На свидетельстве появилась новая формулировка:

ОТВЕТСТВЕННЫЕ ЛИЦА:

ВСЕ, КТО СОГЛАСИЛСЯ ПОМНИТЬ.

Лада посмотрела на ладонь.

Красная печать исчезла.

— Я больше не нужна?

Эраст опустился рядом:

— Нужна.

— Для чего?

Он замолчал.

Раньше на этот вопрос всегда находился функциональный ответ.

Спасти мир.

Поставить печать.

Соединить линии.

Теперь ни одного не было.

— Просто так, — сказал Эраст.

Лада улыбнулась.

— Это хорошая причина?

— Лучшая из тех, которые нельзя доказать.

Глава 57

Четыре свадьбы отменяются

После закрытия провала Верховный Регистратор объявил перерыв.

— На сколько? — спросил Тарас.

— До восстановления участников.

— Миры могут подождать?

— Они ждали миллиарды лет. Два часа выдержат.

— А свадьбы?

— Отменены.

В зале стало тихо.

— Все? — спросила Мира.

— Все четыре.

— Почему?

Регистратор показал книгу.

У каждой пары изменилось основание брака.

Раньше Эраст и Вера должны были жениться, чтобы закрепить границу Земли.

Теперь граница держалась на общей памяти.

Тарас и Мира соединяли настоящее с непредсказуемым будущим. После исчезновения Эраста Тарасовича эта связь больше не требовалась.

Ардеина и козёл уже состояли в браке, хотя оба продолжали это отрицать в зависимости от ситуации.

Серафим и Надежда освободили Нулевой День и теперь не были обязаны создавать новое время.

— Значит, всё? — спросил Тарас.

— Всё, — подтвердил Регистратор.

— Можно не жениться?

— Можно.

Тарас посмотрел на Миру.

Она пожала плечами:

— Хорошо.

— Хорошо?

— А что?

— Ничего.

— Вы хотели жениться?

— Я хотел иметь возможность не хотеть.

— Теперь имеете.

— Да.

— Тогда радуйтесь.

— Радуюсь.

Он выглядел так, словно его освободили от наказания, к которому он успел привыкнуть и даже купил праздничную рубашку.

Эраст закрыл книгу.

— Церемонии действительно не имеют смысла.

— Практического, — уточнила Вера.

— Другого основание не было.

— Теперь нет.

— Хорошо.

— Разумеется.

Она отошла.

Старый Эраст наблюдал за ними.

— Вы повторяете мою ошибку.

— Какую?

— Думаете, что отсутствие необходимости означает отсутствие причины.

— Если причина отсутствует…

— Вы всегда были утомительны.

— Мы один человек.

— Я прожил дольше.

— Это не аргумент.

— Тогда приведу другой. Если не спросите сейчас, будете искать более подходящий момент.

— Обстановка неподходящая.

Вокруг лежали обломки дворца. За окнами догорала война. Среди гостей находились драконы, машины и три миллиона людей без прошлого.

— Лучше не станет, — сказал старик.

— Решение должно быть обдумано.

— Вы думаете сорок лет.

— Я знаком с Верой значительно меньше.

— Я включил свои.

Настоящий Эраст посмотрел на него:

— Это ваши отношения.

— Нет. Теперь уже ваши.

В другом конце зала Тарас пытался незаметно спрятать праздничную рубашку.

Мира заметила.

— Зачем принесли?

— На случай церемонии.

— Которая вам не нужна?

— Рубашка не виновата.

— Наденьте.

— Зачем?

— Посмотрю.

Тарас ушёл за колонну и вернулся в белой рубашке.

Она была немного велика, воротник давил, а одна пуговица не совпадала с петлёй.

Мира поправила.

— Красивый.

— Правда?

— Иногда.

— А если свадьбы не будет?

— Рубашка останется.

— Жалко.

— Рубашку?

— День.

Мира посмотрела на него.

— Что вы хотите?

Тарас начал:

— Я думаю…

— Плохо начали.

— Согласен.

— Ещё хуже.

— Тогда не думаю.

Он достал коробочку.

Внутри ничего не было.

— Кольцо съели, — объяснил Тарас. — Но вопрос остался.

Мира ждала.

— Давай поженимся.

— Зачем?

— Не знаю.

— Очень убедительно.

— Раньше знал. Чтобы изменить будущее, спасти мир, закрыть дверь, родить ребёнка, которого не будет, или не дать Ардейне погибнуть. Теперь ничего не нужно.

— И поэтому?

— Поэтому впервые это могу хотеть я.

Мира молчала.

Тарас нервничал.

Через десять секунд начал осматривать потолок.

Через двадцать — рубашку.

Через тридцать попытался заглянуть в пустую коробочку, словно ответ мог лежать там.

— Вы передумали? — спросила Мира.

— Нет.

— Почему тогда смотрите по сторонам?

— Ищу запасной выход.

— Нашли?

— Нет.

— Хорошо.

— Это согласие?

— Пока нет.

— А что?

— Возможность задать вопрос правильно.

Тарас выпрямился.

— Мира, ты выйдешь за меня, если мы оба сможем передумать в любой момент до свадьбы и после неё?

— После свадьбы это называется развод.

— Знаю.

— И вас не пугает?

— Пугает.

— Хорошо.

Она взяла пустую коробочку.

— Согласна.

— На что именно?

— На свадьбу.

— Точно?

— Пока.

Тарас улыбнулся.

— Лучшего ответа не будет.

На стене появилась надпись:

ОДНА СВАДЬБА ВОЗОБНОВЛЕНА.

ОСНОВАНИЕ: НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ.

Регистратор вздохнул и снова надел мантию.

— Я только отменил.

Глава 58

Предложение без приложения

Эраст увидел надпись.

— Тарас возобновил церемонию.

— Сам? — спросила Вера.

— Вместе с Мирой.

— Значит, смогли.

— У них иной характер отношений.

— Конечно.

— Решения принимаются импульсивно.

— Иногда.

— Без оценки рисков.

— Часто.

— И формулировка оставляет возможность расторжения.

— Всегда.

Вера посмотрела ему в глаза:

— Продолжайте перечислять недостатки. Возможно, поймёте, почему им проще.

— Я понимаю.

— Тогда?

— Наш случай другой.

— Чем?

— Мы другие люди.

— Сильный довод.

Эраст достал кольцо старого себя.

— Это принадлежало будущему браку.

— Которого больше нет.

— Да.

— Значит, не подходит.

— Вероятно.

Он убрал кольцо.

— Я не хочу повторять чужое решение. Даже если оно моё.

— Хорошо.

— И не хочу предлагатьтолько потому, что Тарас решился.

— Ещё лучше.

— Также считаю неправильным делать это в разрушенном дворце сразу после катастрофы.

— Разумно.

— Вы согласны?

— Полностью.

Вера повернулась и пошла к выходу.

— Куда вы?

— Домой.

— Почему?

— Церемония отменена. Причин оставаться нет.

— А разговор?

— Закончен.

Эраст стоял среди обломков.

Старый Эраст подошёл сзади:

— Ушла?

— Да.

— Вернётся?

— Не знаю.

— Наконец-то.

— Что?

— Вы не знаете.

— Это не повод для радости.

— Лучший повод действовать.

— Вы предлагаете бежать за ней?

— Да.

— Неразумно.

— Поэтому я не сделал.

Настоящий Эраст посмотрел на старика:

— И что произошло?

— Она вышла замуж за меня.

— Значит, правильно.

— А потом погибла, так и не услышав предложения, которое не требовало спасения мира.

Эраст молчал.

— Нашу свадьбу назначило пророчество, — продолжил старик. — Потом система. Затем необходимость. Я согласился, потому что так было нужно. Она тоже. Мы прожили семь минут в браке, но ни секунды — в решении пожениться.

— Вы её любили?

— Разумеется.

— Говорили?

— Формулировал.

— Как?

Старик поморщился:

— Не помню.

— Значит, не сказали.

— Поэтому вы обязаны быть умнее.

— Не обязан.

— Тогда хотя бы быстрее.

Эраст пошёл к выходу.

Вера была уже на лестнице.

— Подождите.

Она остановилась.

Не повернулась.

— Я хочу уточнить.

— Разумеется.

— Нет.

Он спустился на ступень ниже.

Теперь они стояли на одном уровне.

— Не уточнить. Сказать.

Вера ждала.

— Я не знаю, каким будет наш брак.

— Никто не знает.

— Не могу гарантировать, что не стану старым человеком с папкой из девятисот семидесяти трёх томов.

— Папок у вас уже достаточно.

— Не умею принимать важные решения быстро.

— Заметила.

— Иногда ставлю порядок выше людей.

— Часто.

— И, вероятно, буду пытаться исправлять то, что исправлять не требуется.

— Обязательно.

— Вы можете найти человека лучше.

Вера повернулась:

— Это предложение найти другого?

— Нет.

— Тогда что?

Эраст достал кольцо.

— Я хочу, чтобы вы вышли за меня.

— Почему?

Он посмотрел на старую версию себя, которая осталась в зале.

Потом на Веру.

— Не для спасения мира.

— Это уже хорошо.

— Не потому, что вы можете погибнуть.

— Ещё лучше.

— И не потому, что считаю нас идеальной парой.

— Прекрасно идёте.

— А потому что рядом с вами я не всегда понимаю, что делать. И впервые не хочу, чтобы кто-то решил это за меня.

Вера улыбнулась.

— Очень по-вашему.

— Это недостаточно?

— Достаточно.

— Тогда вы согласны?

— Нет.

Эраст замер.

Вера выдержала паузу.

— Пока вы не зададите вопрос.

— Я только что…

— Вы сообщили, чего хотите.

— Разница?

— Огромная. В вашем желании есть только вы. В вопросе появляюсь я.

Эраст вдохнул.

— Вера Сергеевна Озерова, вы согласны выйти за меня?

— Да.

Он продолжал стоять.

— Теперь можете выдохнуть, — подсказала она.