Слепые зоны мышления. Почему мы не замечаем собственных ошибок и как научиться их видеть

Рассмотрим теперь уровень культуры.

Фишер, Годду и Кейл (2015) провели очень интересный эксперимент.

Они попросили одну группу людей поискать в Интернете ответ на один вопрос, а другую — не пользоваться Интернетом. Затем обеим группам задали ряд совершенно не связанных с этим вопросов: как работает молния, как образуются облака, почему бывают високосные годы.

Им было предложено оценить: насколько хорошо вы понимаете принципы этих явлений?

Группа, которая искала информацию в Интернете, заметно выше оценила свои знания в этих несвязанных областях.

При этом они даже не искали информацию о молнии.

Сам по себе процесс поиска завысил их оценку знаний, которые, как им казалось, хранились в их головах. В ощущении «найти» и «знать» неотделимы друг от друга.

Теперь умножьте это на устройство, которое находится в ваших руках более десяти часов в день.

Вы можете найти любую информацию в любой момент. Это реальность, и это прекрасно. Но одновременно это имеет побочный эффект: вам будет всё труднее отличить, что вы действительно понимаете, а что просто смогли найти.

Что касается того, как это устройство дополнительно фильтрует контент, который вы видите, об этом пойдет речь в семнадцатой главе. Здесь речь идет о другом: оно завышает даже вашу самооценку.

5. Закон этой главы

Если сжать всю главу в одно предложение:

Недостаток забирает сразу две вещи — ваши результаты и возможность обнаружить, что вы не справляетесь.

Оно никогда не забирает только одно.

Поэтому утверждение «если я действительно не справляюсь, я должен это почувствовать» логически несостоятельно. Чтобы почувствовать это, сама по себе требуется та способность, которой вам не хватает.

Именно поэтому в незнакомой вам области уровень вашей уверенности не имеет никакой ценности. Он не измеряет ваши способности, а лишь показывает, сколько терминов вы знаете.

А как насчёт памяти?

Вы, возможно, подумаете: «Хорошо, в данный момент я не могу точно оценить себя, но ведь после всё-таки можно. Когда дело будет сделано, результаты будут известны, и, оглянувшись назад, я пойму, правильно ли я тогда судил».

Звучит вполне разумно.

Проблема в том, что к моменту появления результата твои воспоминания о том, что ты думал в тот момент, уже будут переписаны.

Об этом пойдет речь в следующей главе.

Контрольные точки для выявления «слепых зон»

1. Выберите что-нибудь, в чём, как вам кажется, вы разбираетесь, и объясните принцип его работы человеку, совершенно не разбирающемуся в этом деле, не используя при этом жаргона. То место, где вы застрянете, — это и есть тот момент, где вы думаете, что всё понимаете, но на самом деле знаете только термины.

2. Вспомните последний раз, когда вы почувствовали: «Кажется, чем больше я учусь, тем хуже у меня получается». Как долго вы занимались этим делом в тот момент? Если это был этап, когда только начали добиваться успехов, то это чувство неудачи, скорее всего, не означало отставание — просто ваш «детектор» только что настроился.

3. В той области, в которой вы чувствуете себя наиболее уверенно, запишите три вещи, которых вы не знаете. Если вы не можете придумать три, проблема не в том, что эта область проста, а в том, что вы не видите границ своих знаний. По-настоящему опытные люди обычно могут за минуту перечислить десять вещей, причем чем дольше они пишут, тем конкретнее становятся их ответы.

Глава 6. Иллюзия заднего числа: иллюзия «Я это давно знал»

Вспомните событие последних лет, которое по-настоящему потрясло вас.

Выборы, исход которых, как вам казалось, не вызывал никаких сомнений. Компания, которая, как вы думали, не обанкротится. Отношения, которые казались очень стабильными, но внезапно закончились.

А теперь спросите себя: угадали ли вы, что это произойдет, до того, как это случилось?

Ответ большинства людей — не «угадал» и не «совсем не думал об этом». Ответ большинства находится где-то посередине: «Для меня это не было неожиданностью. Я тогда почувствовал, что что-то не так. Помню, что говорил что-то подобное».

Этот ответ практически невозможно опровергнуть, потому что он слишком расплывчат. «Было что-то странное» — без даты, без цифр, без конкретного объекта.

Поэтому давайте сформулируем вопрос по-другому, и этот вопрос будет не слишком вежливым.

За три месяца до того, как это произошло, говорили ли вы конкретному человеку конкретные слова? Помнит ли этот человек? Осталось ли это в сообщениях или записано где-нибудь?

Большинство людей на этом замирают.

Не потому, что у них на совести что-то, а потому, что они не могут ничего найти.

А когда ничего не удаётся найти, возникает вполне естественная реакция: «Я действительно так думал в тот момент, просто не высказал это вслух».

Эта фраза может быть правдой.

Проблема в том, что ты не можешь определить, является ли она правдой или же возникла только что.

Ведь в тот момент, когда вы возвращаетесь назад, чтобы поискать, вы уже знаете ответ.

1. Как только вы узнаете ответ, задача меняется

Фишхофф (1975) провёл очень тщательно спланированный эксперимент.

Он предоставил испытуемым исторический материал: информация о войне начала XIX века между британской армией и непальскими горцами-горками. Рельеф местности, численность войск, снабжение, оценки обеих сторон были описаны довольно подробно, но исход не указывался.

Затем он перечислил четыре возможных исхода и попросил каждого оценить вероятность каждого из них.

Одна группа участников совершенно не знала исхода.

Другим группам сообщили по одному из «действительно произошедших» исходов — обратите внимание, что содержание информации различалось.

Участники, которым сообщили об исходе, оценили вероятность этого исхода значительно выше, чем участники из группы, не знавшей об этом. Если им говорили, что победили британские войска, то им казалось, что их победа была более очевидной; если им говорили, что победили горцы-горки, то победа горцев-горков казалась более очевидной.

Один и тот же материал, четыре разных варианта «очевидности».

Есть ещё один, более важный вариант. Исследователи чётко попросили участников: при оценке представьте, что вы не знаете исхода.

Это оказалось невозможно. Эффект практически не уменьшился.

Запомните эту фразу: вы не можете полагаться на силу воли, чтобы забыть то, что уже знаете.

Потому что результат — это не просто новая информация, добавленная сбоку. Он возвращается и перестраивает весь материал.

То, что изначально было набором не связанных между собой деталей, внезапно выстраивается в одну линию. Те элементы, которые указывают на уже произошедший результат, становятся бросающимися в глаза, а остальные — несущественными. Вы не «помните более чётко», вы читаете переработанный файл.

Фишхофф дал этому явлению название: «скрытый детерминизм». Как только что-то происходит, кажется, что это было предначертано с самого начала.

Пока что изменилось лишь ваше суждение о незнакомом материале.

Еще более неловким является следующий вариант.

В 1972 году, перед визитом президента США в Китай и СССР, Фишхофф и Бейт (1975) попросили группу людей оценить вероятность каждого из более чем десяти возможных событий: состоится ли встреча, будет ли принято совместное заявление, будут ли реализованы те или иные конкретные меры.

Все было записано. Имеются оригинальные рукописи.

Спустя некоторое время после завершения визита исследователи вновь обратились к той же группе людей и попросили их вспомнить цифры, которые они тогда записали.

Цифры, которые они вспомнили, сместились в сторону того, что действительно произошло. В отношении событий, которые действительно произошли, они помнили, что изначально оценивали их вероятность выше; в отношении событий, которые не произошли, — что оценивали их вероятность ниже.

А исходные записи всё это время оставались у исследователей.

Обратите внимание на структуру этого раздела. В пятой главе речь шла о том, что в данный момент вы не можете точно оценить себя; в этой главе речь идет о более сложной проблеме — даже сама первоначальная оценка не сохраняется в первоначальном виде. Она переписывается результатами, и эта переделка не оставляет следов.

Вы думаете, что занимаетесь воспоминаниями. На самом деле вы занимаетесь реконструкцией: из имеющихся в вашем распоряжении материалов, включая уже известный результат, вы воссоздаете разумную картину «того времени».

Это то же самое, что и действие по «заполнению пробелов» в первой главе. В первой главе заполнялись пространственные пробелы, а здесь — временные.

Настоящая цена этого заключается не в неточности воспоминаний.

Она заключается в том, что объект анализа утрачен.

Чтобы извлечь урок из ошибки, необходимо сначала увидеть, насколько вопиющей была твоя ошибка в тот момент. Но мудрость задним числом опережает тебя и исправляет тебя в прошлом, превращая в человека, который не совершал столь вопиющей ошибки. Ты анализируешь именно эту исправленную версию.

В результате вы приходите к весьма мягкому выводу: направление было правильным, просто выполнение оставляло желать лучшего, да и удача не сопутствовала.

И в следующий раз вы примете такое же решение.

Кто-то может подумать, что это недостаток обычных людей, а у обученных профессионалов с этим должно быть лучше.

Аркес и др. (1988) предоставили одну и ту же медицинскую карту клиническим специалистам. Одной группе не сообщили окончательный диагноз, а остальным группам сообщили по одному из нескольких различных «истинных диагнозов», после чего их попросили оценить: насколько вероятен каждый из диагнозов с учетом имевшейся на тот момент информации.

Каждая группа поставила более высокую оценку тому диагнозу, который ей сообщили. Каждой группе сообщили разное, и каждая считала, что именно их вариант и так был самым очевидным.

Эти специалисты прошли подготовку, направленную именно на то, чтобы не поддаваться влиянию одной единственной гипотезы.

В том же исследовании был обнаружен один действительно эффективный метод: участникам предложили для каждого возможного диагноза записать аргументы в его пользу. После этого предвзятость заметно уменьшилась. Как применять этот прием и в каких случаях он теряет эффективность, будет рассмотрено в 24-й главе.

2. Каждый раз, когда вы извлекаете информацию, переписывайте её заново

Память — это не видеокассета.

Воспроизведение воспоминаний — это не то же самое, что открыть файл, посмотреть его и вернуть в исходное состояние. Каждый раз при извлечении воспоминания перезаписываются, и в процессе записи в них проникают ваши текущие знания и уже известный вам исход событий.

Поэтому возникает результат, противоречащий интуиции: чем чаще вы вспоминаете что-то, тем прочнее становится воспоминание, но не тем точнее.

Прочность и точность — это две разные вещи. А прочность порождает уверенность.

В 1986 году «Челленджер» взорвался после взлета. На следующий день Нейссер и Харш (1992) попросили группу студентов записать на бумаге: где вы услышали эту новость, с кем были в тот момент и чем занимались. Записи нужно было сделать в тот же день и убрать на хранение.

Спустя два с половиной года они разыскали тех же людей и задали им тот же набор вопросов.

Большинство ответов не совпадали с первоначальными записями. У некоторых людей место, люди, ситуация — да и весь случай в целом — представлялись совершенно иначе. При этом их уверенность в своих ответах оставалась высокой.

Самым интересным оказался последний этап. Исследователи достали и показали им те листки бумаги, которые они написали собственноручно два с половиной года назад.

Кто-то, глядя на свой почерк, сказал: «Это мой почерк, но я не помню, чтобы я это писал».

Более того, после просмотра большинство людей не восстановили первоначальные воспоминания. Они признали, что написанное на листе может быть верно, но при этом продолжали считать, что именно более поздняя версия является правдивой.

В этом есть два момента.

Во-первых, этот листок оказался эффективным. Во всей этой истории он был единственной вещью, которую нельзя было переписать. Он представляет собой то же самое, что и аудиозапись из пятой главы — материал, который не был создан вами в данный момент.

Во-вторых, даже имея доказательство, ощущения не изменяются.

Второй пункт объясняет, почему фраза «в будущем я буду записывать более тщательно» бесполезна. Вам приходится иметь дело не с плохой памятью, а с системой, которая автоматически обновляется и не сохраняет старые версии после обновления.

Вам нужно нечто очень простое, но в то же время очень сложное: запись, зафиксированная до появления результата. Не впечатление, не «я помню, что тогда сказал», а документ с датой, конкретным суждением, который нельзя изменить задним числом.

В третьей главе, посвящённой корыстному смещению, этот элемент уже упоминался однажды — тогда он был третьим из трёх условий уменьшения смещения. В этой главе приводится второе обоснование его важности.

Как это должно выглядеть, что в него записывать и как часто к нему возвращаться — об этом пойдет речь в 23-й главе. А здесь сначала давайте установим одно: без этого все ваши последующие анализы будут сводиться к диалогу с уже отредактированной версией событий.

3. Человек, знающий результат, должен оценивать ситуацию того момента

Рассмотрим это на институциональном уровне.

Все механизмы последующего расследования в обществе имеют одинаковую структуру: группа людей, уже знающих результат, судит о том, было ли то или иное решение в тот момент обоснованным.

Суд. Следственная комиссия. Расследование авиакатастрофы. Санкции регулирующих органов.

Все эти механизмы необходимы. Проблема заключается в том, что в них заложена встроенная предвзятость: люди, занимающие эти должности, не могут выбросить результат из головы. А упомянутый выше эксперимент уже показал, что это невозможно сделать даже при явном требовании.

В результате оценка «это можно было предвидеть в тот момент» систематически завышается.

Медицина — самый наглядный пример.

У пациента возникло редкое осложнение. При последующем изучении медицинской карты действительно обнаруживается два-три показателя, выходящих за пределы нормы. Глядя на них с высоты знания исхода, эти два-три показателя бросаются в глаза.

А во время того самого приёма они терялись среди десятков других показателей, большая часть которых также незначительно отклонялась от нормы, причём в разных направлениях.

Врач принимает решение, которое в момент принятия кажется разумным, но впоследствии оказывается ошибочным. Эти два факта могут сосуществовать одновременно.

У этого явления есть одно весьма практическое следствие, называемое «защитной медициной». Когда задним числом начинают систематически переоценивать предсказуемость, рациональным ответом становится не повышение уровня суждения — ведь его невозможно повысить настолько — а проведение большего количества обследований и выписывание большего количества направлений к специалистам, чтобы распределить ответственность. Затраты растут, а безопасность пациентов не обязательно повышается.

Дело не в чьей-то халатности, а в том, что «мудрость задним числом» была заложена в саму систему.

То же самое происходит во всех исторических событиях, о которых вы читали.

Историю пишут те, кто знает, чем всё закончилось. Поэтому у каждой войны есть предвестники, у каждого краха — предупреждающие сигналы, а перед падением каждого режима кипит народное недовольство.

При чтении возникает ощущение: как же люди в то время могли быть настолько глупы.

Само это ощущение и есть «мудрость задним числом». Те сигналы тревоги в то время терялись среди сотен других сигналов, которые звучали так же, но впоследствии ни к чему не приводили. Сложность заключается не в том, чтобы услышать сигнал тревоги, а в том, чтобы выделить именно тот единственный среди сотен других — и сделать это, пока ответ ещё неизвестен.

После выборов на сайте можно увидеть мини-версию того же самого явления.

До дня голосования опросы, комментарии и прогнозы расходились во мнениях. Через несколько дней после объявления результатов нарратив быстро сводится к одной линии: так и должно было быть, и на то есть три причины.

Если бы победила другая сторона, то тоже нашлись бы три причины, столь же веские.

Обе версии объяснений всегда готовы. Решает, какая из них будет озвучена, не анализ, а результат.

4. Закон этой главы

Если сжать всю главу в одно предложение:

Как только появляются результаты, ваши воспоминания о том, что вы думали до этого, переписываются. А хранителем этих воспоминаний является именно тот, кто и занимается их переписыванием.

В пятой главе закрывается путь отступления: «В данный момент я могу точно оценить себя». В этой главе закрывается возможность: «Даже если в данный момент я не могу точно оценить себя, я всегда могу вернуться и проанализировать ситуацию задним числом».

Сложив эти два утверждения, мы видим, что пространства для маневра осталось не так много. Ваша самооценка в данный момент основана на тех способностях, которые как раз и вызывают проблемы; ваш анализ задним числом — это чтение записи, которая уже была переписана результатом.

Это также объясняет распространённое явление: некоторые люди переживают многое, но не становятся более точными в своих оценках.

Чтобы опыт превратился в способность судить, необходим промежуточный шаг: сопоставление прогноза, сделанного в тот момент, с последующим результатом. А для этого шага необходимо, чтобы тот прогноз сохранился.

Если его нет, то накопленный опыт превращается не в способность к правильной оценке ситуации, а в набор всё более плавных объяснений задним числом.

На данный момент в этой книге уже разобраны четыре аспекта: как распределяются заслуги, как отбираются доказательства, как переоцениваются способности и как переписываются воспоминания.

У этих четырёх аспектов есть одна общая черта: направление смещения всегда одинаково. Заслуги приписываются вам, доказательства отбираются в вашу пользу, самооценка завышается, а воспоминания переписываются в ту версию, где вы в тот момент выглядите умнее.

Если бы это был просто шум, направление должно было бы быть случайным.

Но он не случайный.

Наличие направления означает, что за этим стоит некая цель.

В четвёртой главе остался один вопрос: подходящие доказательства проходят через один барьер, а неподходящие — через пять. Как эти два набора критериев автоматически смягчаются или ужесточаются?

В следующей главе мы разоберем этот механизм.

Контрольные точки для выявления «слепых зон»

1. Сейчас запишите одно событие, ответ на которое станет известен в течение трёх месяцев: одно суждение, один прогноз, одно событие, которое, по вашему мнению, развернётся именно так. Укажите дату и конкретное число в качестве вероятности, не пишите «должно быть». Сохраните запись и через три месяца проверьте её. Это единственный контрольный пункт во всей книге, который вы не сможете выполнить сегодня.

2. Вспомните последний раз, когда вы сказали: «Я давно так думал». Затем найдите доказательства: говорили ли вы об этом кому-то заранее? Помнит ли собеседник? Есть ли письменные записи? Если нет ни одного из этих трех, то эта фраза — не воспоминание, а выдумка, возникшая прямо сейчас.

3. Выберите одно решение, которое кто-то принял неправильно, а вам показалось «совершенно очевидным». Перечислите информацию, которой этот человек действительно располагал в тот момент — только ту, что была доступна тогда, не включайте то, что известно вам сейчас. После этого еще раз проанализируйте это решение. Если вам трудно отбросить из головы известный результат, то это и есть то, о чем идет речь в этой главе: вы наблюдаете это на собственном примере.

Глава 7. Мотивационное мышление: сначала вывод, потом обоснование

Вы прошли медицинское обследование. Через неделю пришли результаты, и один из показателей оказался повышенным.

Вашим первым шагом, как правило, не будет запись на повторный прием.

Вы подумаете: «В те дни я плохо спал. Накануне сдачи крови я что-то ел. Мой друг говорил, что результаты этой лаборатории не всегда точные. Может, стоит сменить лабораторию и пройти обследование ещё раз?».

А теперь представьте, что этот показатель в норме.

Вы не будете задаваться вопросом о точности результатов, не будете думать о смене лаборатории и не будете вспоминать о своем режиме дня в те дни. Вы просто уберете отчет.

Тот же самый отчет, та же самая лаборатория, тот же самый прибор.

Разница лишь в том, что один из результатов вам нужен, а другой — нет.

Если бы кто-то наблюдал за вами рядом с, он увидел бы очень странную картину: вы очень тщательно отсеиваете плохие новости, а хорошие новости не подвергаете никакой проверке.

А вы сами этой картины не видите. Вы видите лишь то, что в двух разных ситуациях у вас были две вполне обоснованные реакции.