Не его выбор

— С удовольствием, — отвечает подруга, и её лицо наконец просветляется. — Правда, звучит здорово.

— Можем сходить в тот новый арт‑хаус‑кинотеатр на Ленина, — предлагаю я. — Говорят, там сейчас идёт ретроспектива старых французских фильмов. Или просто погуляем по набережной — погода вроде обещает быть хорошей.

— Давай лучше сначала поедим где‑нибудь, — оживляется Лиза. — Я знаю одно местечко с потрясающими десертами. А потом уже решим, куда двигаться.

— Отлично, — я улыбаюсь. — Значит, договорились.

Я чувствую, что немного перебрала с вином, и решаю пойти в туалет комплекса ресторана, чтобы освежиться.

Проходя мимо зеркальной стены в холле, я поправляю волосы, бросаю взгляд на своё отражение— щёки раскраснелись, глаза блестят чуть ярче обычного.

— Мышка?

Это мираж? Или слуховая галлюцинация? Я замираю на месте, будто приросла к полу.

Егор неторопливо обходит меня и останавливается прямо передо мной. В его глазах — лёгкая усмешка, но взгляд внимательный, изучающий.

— Привет, — тихо произношу я.

— Привет.

Его взгляд скользит по мне — от лица вниз, затем снова к глазам. По спине пробегает дрожь, а в животе завязывается тугой узел. Я тоже решаю рассмотреть его как следует.

Одет он не для ресторана, но выглядит безупречно. Волосы уложены набок — слегка растрёпанные, будто он провёл по ним рукой минуту назад. Глаза — цвета болота, которые так и норовят затянуть: внимательные, изучающие, будто оценивают каждую мелочь во мне.

Чёрные джинсы плотно облегают ноги, серая футболка подчёркивает ширину плеч. Ткань чуть натянута на руках — видно, что мышцы не просто декоративные.

Поза расслабленная: рука в кармане, другая свободно свисает. В этой небрежности — скрытая сила. Никаких лишних деталей. Только он и его осанка.

— Чего не заезжаешь больше в гости? – как ни в чем не бывало интересуется он.

— В гости? — переспрашиваю я, на мгновение потеряв дар речи. В голове вихрь.

Он что, забыл, как две недели назад отшил меня по телефону?

— У тебя когнитивный дисонасн? — не сдерживаюсь я. — То приезжай, то занят, теперь опять приезжай?

Егор чуть хмурится, будто действительно не понимает, о чём речь.

— Я просто сказал, что сейчас не до встреч, — спокойно поясняет он. — Много работы было.

— Ясно. — Решаю сменить тему. — Ты тут не один? Наверное, тебя кто‑то ждёт?

Очевидно же, что он здесь не случайно и не один.

— По работе встречаюсь с человеком, — коротко отвечает он.

— Понятно.

— А ты? — интересуется Егор.

— Встреча с одноклассниками.

Он кивает, и между нами повисает неловкая пауза. Я не хочу, чтобы он уходил, но не могу найти подходящих слов. Нервозность сковывает горло, и я нервно провожу рукой по волосам.

— Я тут буду ещё где‑то час, — наконец нарушает молчание Егор. — Потом могу до дома тебя подбросить.

Сердце ёкает. Маленькая надежда робко поднимает голову.

— Даши дома нет, — добавляю я поспешно. — Она уехала на море со своим… хм… другом.

— Я в курсе, что у неё новый мужик, — слегка раздражённо отвечает Егор. — И не понял, причём тут она сейчас? Я предложил подвезти ТЕБЯ домой.

— Ну… ты же, наверное, предлагаешь это, чтобы случайно с ней встретиться? — неуверенно произношу я.

— Не неси ерунды, — отрезает он. — Так что? Подвезти?

— Да, хорошо, — решаюсь я. — Подвези, пожалуйста.

— Или ты хочешь подольше задержаться с одноклассниками? — уточняет он.

— Нет‑нет! — торопливо отвечаю я. — Совсем не хочу.

— Ладно, — кивает Егор. — Тогда я пошёл. Увидимся ещё.

— Давай, — шепчу я.

Он разворачивается и направляется в сторону ресторана. Я остаюсь на месте и долго смотрю ему вслед, вглядываясь в его удаляющуюся спину.

Я прислоняюсь к стене, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. В груди разливается странное ощущение — смесь тревоги и робкой радости.

А если это шанс?

А если я опять всё придумываю?

Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Потом выпрямляюсь, провожу рукой по лицу, словно стирая сомнения.

Ладно. Разберусь позже. Сейчас главное — не испортить момент. И не наговорить глупостей.

Разворачиваюсь и иду обратно на улицу в беседку, где меня ждёт Лиза. Нужно рассказать ей о встрече с Егором — она точно поможет разложить всё по полочкам.

Глава 5

От Егора приходит смс, что он ждёт меня на парковке за воротами ресторана.

Удивительно. Даже номер мой сохранил.

Я быстро подхватываю сумочку, чмокаю Лизу в щёку, поспешно попрощаюсь с бывшими одноклассниками и направляюсь к нему.

Возле выхода на парковке стоит Егор, облокотившись на байк, со шлемом в руках. Так вот почему он так сегодня одет! В классическом костюме на байке он бы смотрелся странно.

Раньше у него не было байка. Когда он в прошлый раз сказал, что гоняет на нём, я подумала — образно. Но нет.

На футболку он накинул косуху — чёрную, поношенную в нужных местах, с металлическими заклёпками на плечах. Глаза блестят в вечерних огнях — и я вдруг ловлю себя на мысли, что застыла на полпути, заворожённая этим видом. Только бы слюни не начать пускать.

Егор замечает меня, выпрямляется и тепло улыбается.

— Готова? — спрашивает, делая шаг навстречу.

Я киваю, стараясь не выдать, как сильно забилось сердце. Он подходит ближе, аккуратно надевает мне шлем, поправляет ремешок под подбородком.

— Всё в порядке? — тихо уточняет, на мгновение задерживая пальцы у моей щеки.

— Д‑да, — сглатываю, чувствуя, как жар приливает к щекам.

Он снимает с себя косуху и накидывает мне на плечи:

— А то замёрзнешь.

— Спасибо! — шепчу я, вдыхая едва уловимый аромат его парфюма. Пахнет лесом — хвоей, влажной землёй после дождя, древесной корой. Такой естественный, живой запах, мне очень нравится.

Он отходит, запрыгивает на байк, кивает на место позади себя:

— Залезай.

Глубоко вдыхаю, делаю шаг вперёд и сажусь позади него. В платье и босоножках неудобно — ткань путается, каблуки босоножек едва достают до подножек, но это уже не имеет значения. Обхватываю его за талию, чуть сжимаю пальцы, прижимаюсь ближе — и мир вокруг растворяется.

Байк плавно трогается. На мгновение закрываю глаза, впитывая новые ощущения: головокружительную скорость, пьянящую свободу, тёплую близость.

Гул мотора вибрирует где‑то внутри, сливаясь с ритмом сердца. Ладони чувствуют спину под футболкой, напряжение мышц при каждом повороте — он так близко, как никогда раньше. Чувствую его дыхание, прерывистое и ровное одновременно, слышу, как он тихо выдыхает на длинном прямом участке дороги.

Егор чуть наклоняет байк в повороте, и я инстинктивно прижимаюсь ещё сильнее, вжимаясь щекой между его лопаток. Запах леса — хвои и влажной земли — становится ярче, смешивается с металлическим привкусом скорости и едва уловимым ароматом кожи косухи.

Мы мчим через город: огни витрин, светофоров, уличных фонарей сливаются в разноцветные полосы. Где‑то вдали слышен гул машин, но для меня существует только этот ритм — мотора, дыхания, пульса.

Постепенно скорость снижается. Егор плавно тормозит у моего подъезда, аккуратно ставит байк на подножку и глушит мотор. Тишина кажется непривычной после гула двигателя и ветра — она обступает нас, будто предлагая задержаться в этом моменте.

Я не спешу разжимать руки, всё ещё держу его за талию. Мне не хочется его отпускать. Не хочется уходить и чтобы этот вечер заканчивался. Пальцы слегка подрагивают — то ли от напряжения, то ли от переполняющих чувств. В груди тесно от чего‑то большого и светлого, что только начало пробиваться наружу.

— Ну, так что, когда ждать тебя в гости? — спрашивает он, слегка поворачивая голову ко мне. В вечернем свете его глаза снова напоминают болото — но оно не пугает, а манит.

— Я могу в любой день, — отвечаю я, не спеша отпускать его талию.

— Супер. Может, тогда на выходных? — он снимает шлем, проводит рукой по волосам.

— Да. Отлично. Мне подходит, — улыбаюсь я, наконец разжимая руки. Пальцы покалывает от того, что только что держали его. Спускаюсь с байка.

— Тогда договорились.

Киваю, но не ухожу сразу. Смотрю на него — на эту чёрную косуху, которая ещё минуту назад была на моих плечах, на лёгкую тень щетины на подбородке. Боже, какой же он красивый. Я так его люблю, что хочется петь и кричать об этом на весь мир.

— Спасибо, что подвёз, — тихо говорю я. — Мне понравилось.

— Я рад, — он чуть склоняет голову. — До выходных, значит?

— До выходных, — повторяю я и наконец разворачиваюсь к подъезду.

Поднимаясь по ступенькам, оборачиваюсь: он всё ещё стоит у байка, смотрит мне вслед. Когда наши взгляды встречаются, он коротко машет рукой. Я машу в ответ и скрываюсь за дверью, прижимая ладонь к груди — сердце всё ещё бьётся в ритме мотора, а в ноздрях держится его аромат.

Внутри всё поёт: впервые за долгое время кажется, что всё идёт так, как должно.

***

Я так ждала выходных, что сил уже не было ждать. Дни тянулись бесконечно. Перед сном каждый день продумывала, что надену, как уложу волосы… В четверг вечером поняла — больше не могу. Поэтому решаю отправиться к Егору сегодня, ведь вечер пятницы — это уже практически выходные.

По пути к нему заскакиваю в пиццерию — она как раз находится возле его дома. Выбираю Пепперони для него и для себя — пиццу с морским коктейлем. В голове крутится мысль: «Будет сюрприз». Пакет приятно греет руки, а в груди разливается тёплая волна предвкушения.

Звоню в звонок.

Егор открывает не сразу. Слышу возню за дверью, приглушённые голоса, какой‑то шорох. Сердце начинает биться чаще — может, он просто занят? Может, что‑то случилось?

Когда наконец открывает, я обомлеваю. Он стоит в одних чёрных боксерах, с растрёпанными волосами и запыхавшийся. Реальность бьёт под дых, и я словно слечу со скалы — резко, больно, без шанса зацепиться. Он снова не один. И я помешала. Становится тошно — до спазма в горле, до жжения в глазах.

— Мышка? — он смотрит на меня с удивлением и немного с сожалением.

— Я не вовремя. Поняла, — голос дрожит, но я беру себя в руки. Резко кидаю пакет с пиццей к его ногам. Коробка открывается, Пепперони вываливается на коврик.

— Перекусите, — бросаю я. — После марафона.

Он проводит рукой по лицу, смотрит на пиццу на полу, потом снова на меня.

— Мы же… на выходные вроде договаривались, — тихо говорит он.

— Извини, что я не по графику припёрлась. Больше не повторится, — выдавливаю из себя, стараясь не расплакаться прямо здесь, на лестничной клетке.

Разворачиваюсь, не дожидаясь лифта, бегу по ступенькам вниз — через две, через три, спотыкаясь, но не останавливаясь. Глаза застилают слёзы, пелена перед глазами.

Егор кричит что‑то вслед, но я не слышу. Звук его голоса растворяется в шуме крови в ушах, в стуке каблуков по ступеням, в гуле собственных мыслей.

Вылетаю на улицу, жадно хватаю ртом холодный воздух. Хочется самой себе ударить по голове чем‑нибудь тяжёлым. Чтобы наконец‑то мозги встали на место. «Идиотка! — мысленно кричу себе. — Сколько можно? Он ясно дал понять, где ты в его жизни. Пора перестать мечтать о том, чего не будет».

Останавливаюсь у фонаря, прислоняюсь к нему спиной. Глубоко вздыхаю, вытираю слёзы тыльной стороной ладони и заставляю себя идти вперёд. В этот раз — без оглядки.

Глава 6

Вчерашний вечер и сегодняшнее утро я не выползала из кровати, погрузившись с головой в страдания и оплакивание моей неразделённой любви.

Егор ночью прислал SMS:

«Мышка, не злись».

Я ничего не ответила. Что отвечать? С его стороны ситуация выглядит нелепо: я устроила истерику, кинула на пол пиццу… Я ревную — но ему откуда об этом знать? Он ничего не понимает, и это логично.

И я на него не злюсь. Злиться, по сути, в сложившейся ситуации могу только на саму себя. Я просто разочарована — в нём, в себе и в любви в целом.

Не желая остаток прекрасного летнего дня тратить на оверфинкинг, набираю Лизу. В планах на сегодня — посмотреть с подругой пару фильмов, поплавать в её роскошном бассейне и загорать на шезлонге, попивая холодное просекко.

— Да, куколка, — Лиза отвечает с первого гудка, и её бодрый голос будто заряжает энергией.

— Кино, бассейн, просекко?

— Приезжай! — тут же отвечает подруга.

Опускаю ноги с кровати на пол.

— Собираюсь.

— Только… у меня тут это… — подруга начинает мяться.

— Что? — уточняю я.

Может, у неё свидание с Андрюшей? А я тут навязываю ей свою компанию…

— Отец с мачехой улетели на Бали, а меня с братишкой‑козлишкой оставили на хозяйстве. И он, похоже, готовится устроить сегодня пати. К нам домой доставили кучу ящиков с алкоголем и пеногенератор.

— Ну и ладно. Пусть сходит себе с ума. Мы посидим у тебя в комнате, — предлагаю я.

— Ты не знаешь, какие он устраивает вечеринки, — вздыхает Лиза. — Спокойно посидеть не получится. Музыкой своей задолбит. Человек институт уже окончил, а ведёт себя как подросток: родители свалили — значит, движуха, тёлки, бухло…

— Ой, пусть себе веселится. Забей на него, — пытаюсь подбодрить я.

— Легко сказать… — бормочет Лиза.

— Так мне приезжать?

— Конечно! Мой винный погреб уже в режиме ожидания, — с энтузиазмом заявляет подруга.

Мы смеёмся. Люблю её. Всем бы таких подруг — тех, кто в любой момент готов вытащить тебя из пучины уныния, даже если вокруг творится какой‑то треш.

Собираюсь быстро: беру купальник, парео, солнцезащитный крем. Надеюсь, покупаться до вечеринки мы всё‑таки успеем.

Настроение и правда постепенно выравнивается. Главное — никаких мыслей и разговоров о Егоре.

***

Намазываю кремом от загара спину подруги, когда из‑за угла неожиданно появляются Ян со своим другом — парнем, которого я раньше не видела. Я и Яна‑то знаю не особо хорошо: Лиза с ним почти не общается, а я, соответственно, и подавно. Между нами всегда были лишь дежурные «привет» и «пока» — никаких других разговоров никогда не случалось.

Парни в плавательных шортах, с полотенцами на плечах. Надо признать, оба выглядят весьма впечатляюще. Ян — высокий, почти под два метра, блондин с яркими голубыми глазами. По общепринятым меркам — настоящий красавчик. Жаль только, что его поведение по отношению к моей подруге оставляет желать лучшего: он постоянно устраивает какие‑то провокации. Рядом с ним стоит примерно такого же роста поджарый брюнет — стройный, с чётко очерченными мышцами. Судя по комплекции и росту, он, скорее всего, тоже занимался баскетболом в прошлом, как и Ян.

— Оу, милая сестричка, — протянул Ян с насмешливой улыбкой.

Никто не сомневался, что брат Лизы попытается нарушить нашу идиллию. Он будет не он, если не устроит какой‑нибудь каверзы для сестры — это уже превратилось в своеобразную семейную традицию.

Лиза молча показывает ему средний палец и демонстративно ложится на шезлонг, отвернувшись в сторону.

Я коротко киваю парням в знак приветствия. Они отвечают тем же: улыбаются и переглядываются между собой.

Отпив из бокала холодное игристое, я тоже ложусь загорать, стараясь не обращать внимания на присутствие непрошеных гостей. Солнце ласково греет кожу, лёгкий ветерок доносит тонкий аромат цветущих кустов — и я постепенно вновь погружаюсь в состояние безмятежности.

Неожиданно Лиза вскрикивает. Я подскакиваю, резко сажусь на шезлонге. Ян прыгнул в бассейн — и окатил подругу с головы до ног водой.

— Имбецил, твою мать! — возмущённо вскрикивает Лиза, отбрасывая мокрые волосы с лица.

— Остынь, принцеска, — с издевательской усмешкой хохочет Ян, отплывая в сторону.

— Козёл, блин! — Лиза пытается смахнуть с себя капли воды, но они разлетаются вокруг, сверкая на солнце, словно крошечные радуги.

— Не переживай, высохнут быстро, — пытаюсь успокоить подругу. — Может, уйдём в дом? — тихо предлагаю я.

— Хрен ему. Я не буду сбегать. Загораем дальше, — твёрдо отвечает Лиза, упрямо подставляя спину тёплым солнечным лучам.

Друг Яна в этот момент присоединяется к нему в бассейне. Парни о чём‑то переговариваются и посмеиваются, время от времени бросая взгляды в нашу сторону. Я невольно сжимаю бокал чуть крепче, но тут же заставляю себя расслабиться.

Ян подплывает к бортику и подтягивается на руках.

— Марьяна‑несмеяна, ты на вечеринку останешься? — неожиданно обращается ко мне брат Лизы, полностью при этом игнорируя её. Его голливудская улыбка ослепительно сверкает на солнце.

Подруга отворачивается, демонстративно закрывая глаза и натягивая шляпу на лицо.

— Посмотрим, — отвечаю я. — Зависит от того, насколько мирно вы будете себя вести.

Ян смеётся:

— Да брось, Марьяна. Будет весело. Обещаю не трогать твою подружку… какое‑то время.

Лиза фыркает.

— Что, сестрёнка, не одобряешь мой настрой? — Ян приподнимает бровь. — Может, ты сама останешься? Вместе повеселимся.

— С тобой? — Лиза открывает глаза. — Да я лучше буду красить ногти водорослями со дна этого бассейна.

Друг Яна давится смешком. Он бросает на него недовольный взгляд и снова поворачивается ко мне:

— Ну, Марьяна? Решайся. Вечеринка будет жаркой.

— Ладно. Останусь. Но если ты ещё раз тронешь Лизу или устроишь очередную глупость, я уйду. И подругу заберу.

— Договорились, — Ян прижимает руку к груди. — Даю слово джентльмена.

— Ага. Джентльмен из тебя, как из говна пуля, — бурчит Лиза с закрытыми глазами.

Ян с прищуром смотрит на мою подругу, слегка качает головой и усмехается.

— Ну и язва ты, сестрёнка. Впрочем, ничего нового.

Затем отталкивается от бортика:

— Тогда до вечера. Не скучайте.

Он кивает другу, и они плывут к противоположному краю бассейна.

— И что это было? — Лиза приподнимается на локтях. — Почему ты согласилась?

Откидываюсь на шезлонг:

— Ты же сама сказала — хрен ему. Не будем прятаться, будем веселиться! — подмигиваю ей.

Подруга поднимает бровь, но ничего не говорит. Протягивает мне бокал:

— За то, чтобы этот день остался нашим?

Я чокаюсь с ней:

— За это. И за то, чтобы вечер не превратился в катастрофу.

Вечеринка начинается ближе к вечеру. Солнце склоняется к горизонту, окрашивая небо в персиковые тона. Территория у бассейна преображается: между деревьями протягиваются гирлянды фонариков, гремит музыка, а в центре работает пенная машина — облака белой пены опускаются на гостей и растекаются по плитке.

Мы с Лизой стоим в стороне, потягиваем коктейли и смотрим, как люди танцуют и ныряют в пенные сугробы. Лиза всё ещё хмурится при виде Яна, но постепенно расслабляется.

— Ну что, готовы окунуться в детство? — раздаётся голос за спиной.

Я оборачиваюсь. Передо мной стоит друг Яна — тот самый брюнет.

При свете гирлянд я разглядываю его получше: правильные черты лица, лёгкая щетина, тёмные глаза с хитринкой. Он в шортах, без футболки, с мокрыми волосами.

— Марат, — он протягивает руку. — Друг этого неугомонного типа.

— Марьяна, — я пожимаю руку. — Подруга той, кто готова утопить его в бассейне.

Марат смеётся:

— О, я в курсе их семейных традиций. Ян уже лет десять пытается вывести Лизу из себя, а она каждый раз делает вид, что удивлена.

— Да, они такие, — улыбаюсь я, бросая взгляд на подругу.

Она стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдает за нами.

— Ну так что, повеселимся? — Марат смотрит на меня с озорным блеском в глазах.

— Давай попробуем.

Марат берёт меня за руку и ведёт в центр площадки:

— Поехали!

Мы оказываемся среди танцующих. Пена скользит под ногами — это забавно. Марат кружит меня, он оказывается неплохим танцором. Лиза, сначала державшаяся чуть в стороне, вскоре тоже поддаётся атмосфере.

Марат протягивает мне бокал с ярко‑оранжевым коктейлем — таким ярким, чтокажется, будто он светится в темноте.

— За знакомство! — подмигивает он.

Осторожно делаю глоток. Коктейль неожиданно сладкий, с лёгкой цитрусовой кислинкой — она взрывается на языке, как крошечные пузырьки шампанского. Мы снова уходим в танцевальный отрыв: закрываю глаза и просто отдаюсь музыке.

— А теперь — текила! — кричит мне Марат прямо в ухо, перекрывая грохот басов.

Он подводит нас к импровизированному бару у края площадки. Бармен ловко ставит перед нами три рюмки прозрачной жидкости.

Выпиваю две рюмки текилы одну за другой запивая их острой томатной смесью с перцем и лаймом. Жар разливается по телу, голова слегка кружится, но настроение становится ещё лучше. Музыка гремит, огни мерцают, пена кружится в воздухе — всё сливается в единый поток безудержного веселья.

Я полностью растворяюсь в моменте, забыв обо всём на свете. Пока мой телефон в кармане шорт не начинает вибрировать и светится, оповещая о входящем сообщении. Вытаскиваю его и замираю.

Егор:

Я у тебя под подъездом. Выйди ненадолго.

Что?! Зачем он приехал? Сердце пропускает удар и начинает стучать в ускоренном ритме. Я перечитываю сообщение ещё раз — может, ошиблась? Нет, текст тот же.

— Всё в порядке? — Марат замечает моё напряжение.

Киваю и быстро печатаю ответ:

Я не дома. У подруги в гостях.

Егор:

Адрес?

Он что, приедет сюда? Зачем ему адрес? Ладони слегка потеют. Медлю секунду и всё‑таки скидываю геолокацию в мессенджер. Егор не отвечает.

Настроение резко падает. Чтобы прийти в себя, выпиваю ещё две рюмки текилы. Жар прокатывается по телу, но тревоги это не снимает.

Оглядываюсь — Лизы нигде нет.

— Не видел Лизу? — спрашиваю я Марата, высматривая подругу среди танцующих.

— А ты Яна не видела?

Вот чёрт! Если Ян и Лиза остались наедине, добром это вряд ли кончится.

— Ладно, — поправляю волосы, пытаясь собраться с мыслями. — Мне всё равно нужно отойти ненадолго. Потом вместе их поищем.

Глава 7

Егор, как и в прошлый раз, приезжает на байке и всё в той же косухе. От воспоминаний по венам пробегает тепло, и на мгновение я переношусь в тот день, когда мы вместе мчались по шоссе.

Он стоит, засунув руки в карманы джинсов, и слегка покачивается с пятки на носок.

— Привет, — произносит, слегка наклонив голову и глядя прямо в глаза.

— Привет… — поправляю парео на плечах.

Он медленно оглядывает меня: мокрые волосы прилипли к шее, поверх купальника — джинсовые шорты и наспех накинутое на плечи парео. Переводит взгляд на дом, откуда доносится шум вечеринки.

— Не отвлекаю? — спрашивает он, снова бросая взгляд на дом.

— Немного… — Я запинаюсь, потом добавляю твёрже: — Но это не страшно. О чём хотел поговорить?

Егор протяжно выдыхает, проводит рукой по волосам и слегка пинает носком ботинка камешек на дорожке.

— Слушай… Я по поводу пятницы. Нехорошо вышло. — Он отводит глаза в сторону, разглядывая кусты у калитки.

— Всё нормально, — я пожимаю плечами. — Мы не договаривались на пятницу, я пришла без предупреждения, а ты был занят. Никаких проблем. Прости за мою истерику, просто… день тогда не задался.

— Да? Значит, никаких обид? — спрашивает Егор, прикусив край губы.

Я бы тоже не против её укусить…

— Какие могут быть обиды? — Я натянуто улыбаюсь.

— А я уж было подумал, что ты приревновала меня.

На последней фразе Егор открыто улыбается.

— Пфф, с чего вдруг мне тебя ревновать? — Я смеюсь, но выходит криво и неправдоподобно, и я тут же отворачиваюсь, делая вид, что поправляю ремешок сандалии.

— Ну да, не с чего… Так что, мир, дружба, жвачка? — Он протягивает руку.

— Мир, — я жму её.

Егор задерживает мою руку в своей чуть дольше, чем требовалось, не отрывая глаз от моего лица. Взгляд его скользит к губам и тут же возвращается обратно.

— И в гости ещё приедешь? — спрашивает он тихо. — Обещаю без сюрпризов, — поспешно добавляет.

— Не знаю… Посмотрим.

Я разрываюсь между «хочу» и «могу». Я хочу видеть его каждый день, общаться… Я люблю его, но это всегда было и будет безответно. И я не могу больше себя терзать. Мне тяжело. Очень.

— Ты долго ещё? — спрашивает Егор, снова кусая губу. — Может, подвезти домой?

Да что ж такое. Он оставит свои губы в покое или нет?

Я не успеваю ответить: калитка открывается. Мы оборачиваемся — к нам выходит Марат.

Он смотрит на Егора, а тот — на Марата. В воздухе повисает напряжение, они будто оценивают друг друга: Егор — с прищуром, чуть склонив голову, Марат — спокойно, но твёрдо.

— Я помешал? — спрашивает мой новый друг.

— Нет! — быстро отвечаю я.

— Марат, — он протягивает руку Егору.