Любовь героя

— Ты совсем не такой же, как я, — негромко, но отчетливо вдруг произнесла девушка. Будто эта фраза вырвалась у нее непроизвольно.

— О чем ты? — вскричал Нортрит. На секунду ему показалось, что взгляд девушки стал холодным и отстраненным. Его аж передернуло.

— Нет. Ни о чем. Это ерунда, — Ашира будто пришла в себя и продолжила разговор в прежнем тоне. — Ну, вижу, что у тебя все отлично, и камень ты нашел себе самый лучший. Единственный. Так что могу ехать дальше со спокойной душой.

— Да, можешь ехать, — непринужденно кивнул Нортрит. А вот про камень разговор зашел весьма своевременно. Он только сейчас понял, что защиты кожаной накидки оказалось совершенно недостаточно. Его зад уже порядком нагрелся, почти поджарился. Он успешно игнорировал это лишь потому, что был взбудоражен визитом незнакомки. Но теперь ему хотелось вскочить и завыть, и парень не сделал это лишь потому, что не хотел еще и опозориться перед девчонкой.

— Тогда я поеду дальше, удачи в дороге, — произнесла Ашира и слегка улыбнулась, прищурившись. Взгляд ее стал пронзительным, острым, будто она хотела рассмотреть все нутро парня, но лишь на секунду. А затем девушка поехала дальше, оставив Нортрита позади.

Тут же парень вскочил и стал прыгать, размахивая руками. Таким нехитрым образом он пытался остудить свое разгоряченное седалище. Через пару секунд, осознав, что этих мер недостаточно, он схватил свою кожаную накидку и стал ею обмахиваться, кружась, пританцовывая и охая. Жара и невнимательность сыграли с ним крайне зловредную шутку.

— Ты что, так радостно празднуешь мой отъезд, хотя полминуты не прошло?

Чтоб тебя! Конечно же, девушка, отъехав всего метров на тридцать, зачем-то остановилась вновь и обернулась, сразу же застав вытворяемую Нортритом клоунаду. Хотя ему, по большому счету, было уже все равно. Боль потихоньку отступала, и это все, о чем он сейчас думал. Даже слова ответа на едкое замечание не пришли в голову, поэтому парень ничего не сказал, но обмахиваться накидкой все же прекратил.

— Я что подумала, — крикнула ему Ашира. — Если тебе все равно, куда ехать, и ты так переживаешь за одинокую девушку, мы можем продолжить путь вместе. Хотя бы до Дускола. Кстати, ты отличный танцор. Только накидка явно мешает.

С одной стороны, это было заманчивое предложение. С другой же у него имелись дела поважнее путешествия с какой-то девчонкой. Не говоря уже о том, что она была очень странной и, возможно, лгуньей. Хотя рядом с ними по-прежнему никого не наблюдалось. И дело было не в том, что Нортрит расслабился и растерял наблюдательность. Прятаться поблизости было банально негде, разве что в воздухе раствориться.

— А в том городе, куда ты хочешь попасть, имеются специалисты по магическим камням? — крикнул он девушке.

— Не знаю, — ответила она, подъезжая поближе. — Но, как я и сказала, – магов там множество, так что выяснишь сам, если захочешь.

А вот это уже похоже на план. Хотя бы на его заготовку. Ведь разобраться с тем, как работает волшебный камень, он собирался в первую очередь. Ему уже не удалось соблюсти секретность, и больше рисковать не следовало. Отец, скорее всего, хотел испытать его и таким образом: будущий лидер клана должен быть щепетилен, прозорлив и учитывать любую мелочь, чему Нортриту еще требуется выучиться.

— Хорошо, раз ты боишься путешествовать одна, я готов составить компанию до Дускола. Разбойников в здешних краях и правда много, но не переживай – под моей защитой беспокоиться в пути совершенно не о чем!

— Хорошо, — хихикнула Ашира, подъезжая еще ближе, а затем протянула ему небольшой сверток из выделанной тонкой древесной коры. — Вот, возьми в знак признательности, ты заслужил.

— Не стоит, я не хочу есть. Побережем пищу, в дороге многое может случиться.

— А это и не еда. Это мазь.

— Какая еще мазь? — воскликнул Нортрит. — Зачем мне мазь, что за признательность у тебя странная?

— Это мазь от ожогов и раздражений, очень хорошая. Кажется, она тебе пригодится, — Ашира хихикнула еще раз. — И не переживай. Я отвернусь и подожду.

Погружая пальцы в вязкую, слегка пахнущую дегтем субстанцию, Нортрит костерил себя почем зря. Мысленно, естественно, позора с него и так было достаточно. Но он и представить себе не мог, что путь Элиуса Хана и Ланы Стамп, которых он выслеживал, тоже будет лежать в Дускол. На самом деле, они сами этого еще не знали, так как пока не добрались до Долины Искателей Истины и не поговорили с Авгуром. Однако судьба уже заготовила им всем новую встречу. Или так действовал магический камень в кармане парня? В таком случае, он обладал невиданной силой, ведь мог управлять самим временем.

По дороге Ашира ни словом более ни обмолвилась о пикантной ситуации, в которой оказался парень, за что тот ей был благодарен. Впрочем, они вообще не особо общались по пути. Нортрит несколько раз заводил разговор на весьма отвлеченные темы, стараясь больше не касаться ни их встречи в «Двух кувшинах», ни дальнейшего знакомства. Однако Ашира желания к пустой болтовне явно не имела, отвечала односложно, сухо и формально, сама же и не думала начинать беседу. Будто и не она вовсе сама попросила его в провожатые.

Надо сказать, что образ девушки претерпел за этот срок в воображении юноши множество метаморфоз. От обаятельной и таинственной к странной и опасной, затем к задорной и игривой, а вот теперь – тихой и отстраненной. Впрочем, нет, странной он ее не переставал считать ни на миг. И эти смены настроения только способствовали такой точке зрения. Ашира точно что-то скрывала, но что? То ли опыта ему недоставало, то ли знаний, но постичь ее мысли Нортрит не мог. Впрочем, теперь он хотя бы был уверен, что девушка не представляет угрозы. Иначе все ее намерения проявились бы тогда, в пустыне, где не было ни единого свидетеля. О том, что такое «тактика», парень, увы, имел представление весьма смутное.

Вечер настиг их примерно тогда же, когда Элиус и Лана добрались до лагеря своего давнего друга. В отличие от них, Нортриту и его спутнице оставалось еще часов шесть или семь в пути до цели. И скакать всю ночь в их планы не входило. Да и весь день был таков, что просто лечь и расслабиться парню хотелось как можно скорее. К счастью, по левую руку от них горели огни поселка, где можно было попытать счастье с ночлегом.

— А я знаю это место, — крикнула Ашира, будто прочтя мысли парня. — В этом городке довольно неплохой постоялый двор. Лучше, чем ничего. Остановимся на ночь?

Нортрита не требовалось спрашивать дважды – мысли о передышке уже давно крутились в его голове, однако он, как настоящий воин, старался не показывать своей усталости. Да и мест этих, в отличие от Аширы, совершенно не знал. Вопрос же о том, откуда она сама настолько хорошо владеет информацией о географии региона, он решил оставить на потом.

Этим вечером в постоялом дворе было немноголюдно, отчего хозяин заведения воспринял их прибытие с большой радостью. Соответственно, с местом ночлега никаких проблем не возникло. А также с простоватым, но вполне сытным обедом. Нортрит понятия не имел о пристрастиях девушки, однако сам был вполне доволен сложившимися обстоятельствами – далеко не всегда его ждал такой ужин, учитывая образ жизни его клана. И хотя душа его почти успокоилась, наслаждаясь этим вечером, но сомнения, таящиеся в ее глубине, никуда не делись.

Кто такая Ашира и что ей нужно на самом деле? Не путешествуют такие, как она, по пустыне в одиночку. Многие в их войске имели жен и дочерей, которые сидели по домам и скитаться по пустыне вместе с мужчинами не испытывали ни малейшего желания, ограничиваясь максимум поездками до ближайшего города. Девушку, которую не страшат одинокие дороги и большие расстояния, которая ведет себя там смело и разнузданно, Нортрит встретил впервые в своей жизни.

— Скажи мне, — спросил он, потягивая из кружки местный травяной напиток. — Что тебе надо в городе, куда мы едем? Ты хочешь просто поглазеть на магов или имеешь какую-то конкретную цель?

— Скажем так, — отвечала ему девушка. — Хотела бы я поглазеть, то пошла бы в бродячий цирк. Есть у меня в городе одно весьма важное дело, но пока не стану тебе о нем рассказывать. Считай это моим небольшим секретом.

— У тебя слишком много секретов, Ашира, — усмехнулся парень. — Ты путешествуешь в одиночку, без провожатых, можешь выследить человека по следам и не пугаешься незнакомцев.

— И в чем тут секреты? Меня, так же, как и тебя, воспитывал отец, без матери, в этом мы с тобой правда похожи. Он – опытный путешественник и научил меня многому, вот и весь секрет. В первую очередь – выживать в пустыне и разбираться в людях. Ведь первое никогда не возможно без второго. Поэтому я могу позволить себе путешествовать в одиночку и поэтому же поняла, что ты не причинишь мне вреда.

— Я бы поверил тебе. Да вот только я больше не знаю ни одной похожей на тебя девушки. Ты говоришь, что разбираешься в людях? Расскажи мне что-то о местных постояльцах, которые сидят в этом зале. Хоть что-то. Попробуй определить, кто они.

— Знаешь, — Ашира через стол наклонилась к нему, посмотрев прямо в глаза. — Я ведь не должна тебе ничего доказывать. Ты и сопровождать меня решил без уговоров. Но давай попробуем, будет весело. Только ты первый.

— Я первый что? — опешил парень.

— Ты первый рассказываешь о гостях. Покажи пример. А я следом. И вообще-то я даю тебе преимущество, разрешая выбрать самую легкую цель. Ну, согласен?

Нортрит, ничего не отвечая, огляделся вокруг. Народу в обеденном зале было немного, больше половины столов пустовало. Компанию из нескольких человек, сидевшую с другой стороны зала, он отмел сразу: слишком далеко сидят и слишком увлечены беседой друг с другом. Оставалось сосредоточиться на одиночках. Таковых здесь было всего трое: крупный мужчина, на подбородке которого выделялся хорошо заметный шрам, пожилая женщина, уткнувшаяся в свою тарелку, и парень лет двадцати пяти на вид, худой и растрепанный.

— Согласен, отчего нет, — он откинул голову назад, пытаясь выглядеть совершенно спокойным. Нортрит не был дураком и понимал, что это не соревнование. Глупо ставить себе цель победить в дуэли инстинктов, не понимая до конца, кто твой соперник. Даже пытаться не стоило. А вот понаблюдать за поведением Аширы – дело совершенно другое. Это именно то, что он собирался сделать.

— Ну что же, выбирай.

На самом деле, соглашаясь, он давно выбрал. Женщина была явно из местных, скорее всего, хорошо знакомая с хозяином заведения. На это можно было бы поставить, но дальше его мысль совершенно не продвинулась. Она могла являться кем угодно: от здешней прислуги, чья смена закончилась, до любимой тетушки трактирщика. Худой парень производил смешанное впечатление. Он то озирался по сторонам, то начинал постукивать по столу пальцами, явно нервничая. Возможно, он кого-то ждал, девушку, скажем, которая совсем не спешила. Залезть в его мысли было непросто. Иное дело – мускулистый мужчина со шрамом. Иметь такую внешность мог либо бывалый воин, либо преступник. Нортрит часто сталкивался и с теми, и с другими (еще чаще это были одни и те же лица). Тут вероятность угадывания однозначно повышалась.

— Вон, тот здоровяк, — показал он девушке взглядом, почти не поворачивая головы.

— Вон тот молодцеватый, явно героический мужчина? Хороший выбор. Рассказывай.

Хвалебные эпитеты в ее устах, сопровождаемые хитрым блеском глаз, серьезно насторожили парня. Скорее всего, таким своим поведением она пытается сбить его с толку, навязать неправильные мысли. Как он и полагал, Ашира – весьма хитрая бестия, несмотря на невинную внешность. Теперь выбор между героем и преступником для него был очевиден. Раз девушка рассыпается ему в похвалах, значит считает, что этот головорез – не из числа хороших парней. Впрочем, он и сам к такому склонялся.

— На вид-то, может, и так, — наигранно отстраненно произнес он. — Да только наличие шрамов не всегда сообщает о героизме. И здесь, кажется мне, героизмом не пахнет. Я почти уверен, что перед нами преступная личность. И весьма дерзкая, раз сидит здесь, ужинает и всем своим видом показывает, что ничего не страшится. Кстати, не страшится, потому что не местный и думает, что никто не раскроет его личность. Вот мое мнение.

— Хорошо, хорошо, — кивнула ему Ашира. — А ты уверен?

— Ну, уж извини, не могу назвать себя, как ты, специалистом по человеческим душам. Но мой опыт подсказывает, что так и есть. Твоя очередь.

«Интересно, кого она выберет? — подумал Нортрит. — Парня или пожилую даму? Я бы выбрал женщину, ее прочесть гораздо проще».

— Я выбираю вон ту тетушку, через два стола от нас, что никак не оторвется от своей тарелки, — улыбнулась Ашира.

«Я знал, знал! Парень ей просто не по зубам».

— Я думаю, что в голове у этой с виду во всех отношениях милой дамы полно черных мыслей. Я думаю, что зря ты грешишь на мужчину, а вот она – просто исчадье ада.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? Она как раз не вызывает сомнений, это просто пожилая безобидная женщина! — Нортрит просто опешил. Девчонка была не просто хитрой лгуньей, а еще и провокаторшей. Она проверяла его реакцию на слова и то, насколько далеко сможет продвинуться в своей лжи.

— Ни капли не издеваюсь. Просто сообщаю свое мнение, как договаривались.

— Я понял, — вздохнул Нортрит, посмотрев на девушку укоризненно. — Ты пользуешься тем, что проверить твои слова, равно как и мои, не выйдет. Вот и несешь околесицу. А я-то надеялся на правду.

— Это правда, — заговорщицки подмигнула ему Ашира. — Кроме того, проверить можно все, что угодно, было бы желание. Оно у тебя есть?

— Как?! Как вообще можно проверить подобные предположения? Подойти и спросить прямо? Нет уж, спасибо, второй раз ты моего позора не увидишь, даже не старайся!

— Второй раз? Не припоминаю, что, первый уже был? — невинно спросила Ашира, поигрывая своим локоном в изящных пальчиках. А затем, насладившись парой секунд угрюмого молчания и сопения своего визави, продолжила: — На самом деле, проверить наши мысли не так уж и сложно. Надо лишь вызвать в людях реакцию и посмотреть, какова она.

«Да-да. Точно так же, как ты сейчас пытаешься постичь мою реакцию, вгоняя в краску. Не дождешься!»

— Что ты предлагаешь? — спросил Нортрит вслух.

— Разыграть какую-нибудь мерзкую сцену. Скажем, пойдем во двор, притворившись, что ты хочешь меня избить. Негодяю будет все равно, герой же, как и всяк добрый гражданин, поспешит на помощь. Тогда и увидим, кто есть кто.

— Я не собираюсь тебя бить, — пробурчал Нортрит. — Я вообще не бью девушек, вот еще.

— И не надо, не надо меня бить. Мы просто разыграем сцену для отвода глаз, ну что ты!

— И что же мы разыграем? — Нортрит уже не сопротивлялся ее словам. Но на ум ему действительно ничего не приходило.

— Ну, не знаю. Скажем, сделаем вид, что ты любил меня, поддался на мои обещания. А я жестоко обманула, предала твои чувства.

— Да такого и быть-то не может!

— Почему? — Опять этот тон, как будто его подкалывают, издеваются. — Потому что девушки тебя никогда не любили?

— Потому что они меня никогда не обманывали! — важно произнес Нортрит.

«А ты делаешь это прямо здесь и сейчас».

— Ну хорошо, хорошо, — улыбнулась Ашира. — Но притвориться-то ты можешь, это не сложно. Ну, давай же. Крикни что-то громко про свои поруганные чувства. Что ненавидишь меня. Чтобы все слышали. Крикни, что изобьешь. Что-то грубое. Я отвечу, испуганно побегу во двор, а ты с руганью иди следом. Не переживай, как только кто-то из них выбежит наружу, мы все прекратим. Давай, не бойся, давай уже!

— Гм… Ты… Ты поругала мои чувства! — громко вскричал Нортрит, ударив рукой по столу. В зале раздался звонкий шлепок – это у кого-то из гостей выпала из рук обеденная ложка.

— Что ты несешь! Никто не говорит «поругала»! — зашипела на него Ашира, однако в ее глазах уже заплясали озорные огоньки.

— Ты унизила меня и предала мои чувства! — крикнул парень еще раз, исправляя оплошность. — Я так любил тебя, а ты обманула!

— Ох, я не могу так больше! — громко и очень картинно воскликнула девушка в ответ, прикладывая одну из рук к груди, а второй поправляя волосы. — Отстань от меня со своими надеждами! Наша любовь угасла, ее больше нет, я люблю другого!

— Ну что же, удачи вам! — громко и грозно продекламировал Нортрит, поддаваясь актерскому запалу.

— Ты что, совсем дурак?! — опять на него нашипели. — Просто сообщи, что изобьешь меня!

— Но перед этим я изобью тебя, негодяйка! — наконец-то грозные интонации стали уместны.

— О нет! Не трогай меня, чудовище! Я так боюсь тебя! — вскричала Ашира.

Она вскочила с места, зачем-то уронив при этом стул, и бросилась к выходу из помещения. Ее ранее заплетенные волосы растрепались и следовали за ней сверкающим шлейфом. В этот момент она была необыкновенно красива. Нортрит же, подождав секунду, бросился ее догонять. Наверное, напоследок требовалось бросить вдогонку что-нибудь еще более грозное и опасное, однако это напрочь вылетело из его головы. И так сойдет.

На улице наступила ночь, воздух быстро остыл, и было довольно прохладно. Выскочив налегке и не учтя этого фактора, парень сразу же непроизвольно поежился. Ну ничего, они здесь ненадолго. Ашира ждала его метрах в пятнадцати от входа. Более на дворе не было ни души.

— Скажи же, весело? — произнесла она при его приближении.

— Нет. Мы просто проверяем, кто из нас прав, — отвечал Нортрит. Хотя этот ее задор, непонятно откуда взявшийся, заразил и его. Никогда в своей жизни он не испытывал подобных эмоций.

— Как скажешь, как скажешь, — кивнула Ашира и, кажется, легонько рассмеялась. — А знаешь, лучше тебе оказаться правым. Ведь такой крупный мужчина может и накостылять, не разобравшись. Да шучу, шучу, не бойся! Я тут же остановлю его, все объяснив.

Они стояли на улице одни, и в ночной тишине еле слышно звучало пение какой-то ночной птахи со стороны поселка. Все, больше ни одного звука или движения. Даже лошади в стойлах никак не давали о себе знать. А прохладный воздух, сменивший жару, уже не казался таким уж прохладным. Однако вслед за ними пока никто из гостей так и не последовал.

— Что-то и нет никого, — произнес Нортрит, буравя дверь глазами. Перспектива схватки с бугаем его, конечно, не прельщала.

— Прошло меньше минуты. Давай подождем еще парочку. Может, добропорядочные граждане, перед тем, как кинуться на помощь, хотят закончить трапезу. Или руки обтереть. Или другие потребности завершить.

Отговорка была довольно слабой, но все же они подождали. Но ни через минуту, ни через две во дворе никто не появился. Зато внутри постоялого двора раздавались странные, довольно громкие и ритмичные звуки.

— Они там что, музыку включили в столь поздний час? — изумился Нортрит, уже порядком утомленный этим ожиданием. — Странные люди.

— Никого не будет, — резюмировала Ашира. — Возможно, мы оба переоценили добропорядочность местных гостей. Печально думать, что никто из них не имел желания защитить девушку от рукоприкладства.

— Или твоя затея – просто глупость.

— Возможно, только родилась она из твоих подозрений. Ладно, пойдем обратно.

Картина, представшая перед их глазами по возвращению, попросту шокировала. Внутренности столовой были практически вывернуты наизнанку. Столы, стулья разбросаны, разломаны, обожжены, смяты. Царил хаос, будто сквозь нее промчалось стадо диких буйволов, не разбирая ничего на своем пути.

Компанию людей, сидевших поодаль, как ветром сдуло. То ли они спаслись бегством, то ли вовремя покинули помещение, сказать теперь было невозможно. Долговязый парень лежал прямо у входа. Он тяжело дышал, находясь в сознании, но травмы его были серьезны. А еще его прикрывало какое-то неяркое голубоватое магическое свечение.

В центре зала стоял здоровяк со шрамами, выхватив свой меч. Он кипел от злости. Пожилая женщина прижалась от ужаса к стенке, но, к счастью, почти не пострадала.

Ашира тут же кинулась проверять раненого парня. А Нортрит, не спуская с амбала глаз, выхватил свой острый кинжал. На самом деле, выбравшись из дома, он вез с собой целый небольшой арсенал. Ведь никто точно не мог сказать, что придется преодолеть в ходе его миссии. Да только все это оружие сейчас находилось вместе с его лошадью, далеко отсюда. Кинжал в руке – все, что ему оставалось. Хотя против громадного меча шансы были невелики.

Так они стояли и смотрели друг на друга: злобный верзила с мечом и парень, чье оружие было раз в десять меньше. А затем Нортрит сделал решительный, хотя и небольшой шаг вперед, закрывая своим телом девушку. Глаза мужчины бегали по залу – от Нортрита к пожилой женщине, еле живой со страху, и обратно к нему. Что тут случилось, что вывело его из себя, было совершенно неясно. Да разницы уже не было. И Нортрит сделал еще шажок, оценивая свои шансы и готовясь к бою. Если сыну Ларнака Густа сегодня и суждено умереть, то только героем.

— Нет! — раздался крик, сопровождаемый тонким, вибрирующим звоном, будто дивное насекомое, жужжа, пролетело мимо уха парня. Ашира, как неуловимая тень, пронеслась мимо и вырвалась вперед. В ее руке был странный извивающийся, почти незаметный предмет, сверкающая и звенящая полоса. Тут пожилая женщина подняла голову.

Подняла голову и сделала в направлении девушки пас рукой. Темно-красное кровавое облако полетело в ее сторону, и Нортрит похолодел со страху. Это была магия. Но звенящая полоса изогнулась в руках девушки, описала дугу, немыслимый пируэт, разбив заклятие на мелкие осколки, превращая его в пыль. И тут же мужчина со шрамом прыгнул вперед. Ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы нанести женщине удар своим локтем. Все было кончено.

— Не трогай нас! Мы не с ней! — крикнула Ашира. Мужчина зыркнул на нее, затем на ее спутника. После этого он наклонился над женщиной для того, чтобы надежно связать ей руки.

Лежащий парень застонал, и Нортрит наклонился, чтобы помочь ему. Рука и грудь того были обожжены, будто пламенем. Как же он сразу не увидел, что на теле пострадавшего следы вовсе не от меча, а от злой магии! Он просто вначале и не задумался об этом. Тем временем мужчина, обездвижив свою противницу, повернулся к Ашире.

— Спасибо, — хрипло проговорил он.

— Я просто защищалась, — негромко ответила девушка, оборачивая вокруг талии предмет, только что сиявший в ее руках.

— Я заметил твой браслет, девочка. И твою технику. Это же уруми у тебя? Ты отбила им смертельное заклинание. Мало кто способен на такое.

Нортрит слушал этот диалог, а по спине его ползли мурашки. Уруми – меч-пояс, странное оружие, которое носили тайно под одеждой. Он слыхал о подобном, но в действии ни разу не видел. Да и пользоваться им никто среди его знакомых, включая отца, точно не умел. А Ашира владела им мастерски.

— У тебя есть претензии к моему браслету и моей технике? — спросила девушка. — Подчеркиваю: сейчас они есть?

— Сейчас нет. Но я помню, кто носил такие браслеты, — ответил воин.

— Это было в далеком прошлом. Мы давно не заходим на территорию Кониполиса и не создаем вам проблем. Что здесь случилось?

— Ведьма, — ответил мужчина и сплюнул. — Не знаю, как за ней не уследили. Эта сумасшедшая старуха уже более десятка лет находилась в застенках, но в итоге смогла сбежать. К счастью, мы с напарником нашли ее первыми. А к несчастью – Герас слишком юн и неопытен для таких переделок. Пришлось импровизировать.

«Значит, они вместе», — подумал Нортрит, помогая долговязому подняться. Тот, конечно, пострадал, но, учитывая ситуацию, довольно легко отделался.

— Мы проследили ее до постоялого двора, — продолжил воин, — решая, как захватить, избежав жертв. Но тут появились вы. Я сразу заприметил твой браслет, девочка. Да и вообще вели вы себя крайне подозрительно, в общем, казалось, что вы с колдуньей заодно. А еще Герас… Он сильно нервничал, это было его первое серьезное дело. И когда вы устроили ссору, он рванул к двери, чтобы тебе помочь. Но карга тут же что-то заподозрила, и вот…

— Не наша вина, что так вышло. Мы мирные путешественники, — проговорила Ашира.

— Теперь я вижу. Благодарю еще раз, но нам пора.

С этими словами воин, схватив в охапку связанную старуху, удалился, а его молодой напарник поковылял следом. Скорее всего, Герас тоже был магом и мог частично излечить себя сам. Этим и объяснялось странное свечение вокруг него. А Нортриту предстоял серьезный разговор с Аширой. Собственно, он и не предполагал, что все обернется таким образом.

— Ты настоящая воительница, — заметил он, подойдя к девушке. — Не ожидал такой прыти. Не хочешь объясниться?

— А что я должна объяснять? — она прожгла его взглядом, в котором еще пылало пламя битвы. — Я уже все рассказала. Отец научил меня выживать и защищаться. Хорошо научил.

— Твой браслет. Почему этот мужчина все повторял и повторял про него?

— Такие браслеты носят воины из клана отца. Он просто его узнал. Достаточно вопросов, и так этот вечер получился чересчур насыщенным.