Любовь героя

— Я понял, — кивнул Тун. — Кто-то сказал, что мир развивается по спирали. И в этот момент твоя спираль замкнулась.

Судьба их была почти решена. Вернее, ни один из двух товарищей точно не мог сказать, что ожидает их завтра. Но определенные наметки уже появлялись. Все они были связаны с новыми совместными подвигами, но совершенно никак – с дальнейшей жизнью в Долине Искателей Истины. Хотя сделать такой шаг было не просто не только Авгуру, по понятным причинам, но и Туну, который внезапно почувствовал, что как-то странно прикипел к этим людям и незабываемой местной атмосфере. Им обоим требовался некий толчок для дальнейшего развития истории, и он произошел незамедлительно. Будто мир ждал этой беседы, чтобы перелистнуть главу сценария.

За спинами двух приятелей послышались осторожные шаги, а в следующий миг кто-кто тактично прокашлялся, привлекая к себе внимание. Что было довольно странно. Поздним вечером здесь никаких гостей не ожидалось, ведь Тун, несмотря на свое дружелюбие и оптимизм, новых товарищей себе в Долине не сыскал. Авгур обернулся – это был один из тех патрульных, что встретились ему по дороге сюда. И судя по времени, их дежурство уже должно было окончиться. Ведь по ночам следовало предаваться отдыху и размышлениям, а не бдеть, следя за порядком.

— Я прошу прощения, Творец, — негромко пробормотал пришедший. — Но хотел бы сообщить, что к вам приехали.

— Кто? Час уже довольно поздний.

— Радостно докладываю, что это одни из ваших адептов! Я могу указать им дорогу?

— Нет-нет, — прокряхтел Авгур, поднимаясь. — Лучше я встречу их сам, веди.

Что Искатели Истины любили больше всего на свете, даже более коллективных медитаций и следующих за ними откровений, так это навешивать ярлыки на все и всех. Этим они мало отличались от обычных, непросветленных людей. Более того, любовь эта происходила из их образа жизни, а именно из того, что особых развлечений, присущих городу, в авгуровом лагере не имелось, а значит, была весьма активной. Так, адептами они называли всякого, кто мог быть на короткой ноге с их духовным лидером. То есть, практически любого, кто приезжал к нему сюда, жал руку и при этом не склонял свою голову в поклоне. Проще говоря, сегодняшним незваным адептом мог стать кто угодно – от пустынных разбойников, приехавших взыскать с него должок (хотя вероятность этого стремилась к нулю – идиоты среди них давно закончились, буквально), до простого курьера или странствующего торговца.

Однако, увидев гостей, маг не смог сдержать улыбки – против таких адептов он совершенно не возражал.

— Здравствуйте, дорогие мои адепты! Добро пожаловать! — громко произнес он, сложив перед собой руки.

— И тебе привет, дорогой зоотерик! — воскликнул в ответ Элиус.

Они с Ланой как раз успели дать своим лошадям воды, ожидая появления товарища. Проскакав сюда полдня, они тоже были рады увидеть его лицо. На чудачества местных обитателей герои давно не обращали внимания, ведь с момента решения проблемы Серой Стаи они несколько раз посещали Авгура в долине, хотя почему-то их лица никто не запоминал.

— Зоотерик? — гримаса исказила лицо патрульного. — Ты так обращаешься к Творцу? Нагло сравнить его с животным – какая дерзость!

— А что такого-то? — пробурчал Элиус, не понимая, что раздосадовало этого странного типа. — Он меня адептом назвал, а я его зоотериком, теперь мы квиты. Все честно!

— Хрол, все в порядке! Отправляйся на отдых, дальше я сам, — проговорил Авгур, похлопав последователя по плечу. Наконец-то он вспомнил имя мужчины. Стыдно признаться, но все чаще жители Долины сливались для него в безликую однородную массу. А ведь год назад он всех знал поименно, даже новичков. Хотя и лагерь тогда был вдвое меньше.

Подозрительно поглядывая на адептов ( а подозревал он, что никакие это не адепты, а обычные проходимцы, с таким-то лексиконом), Хрол развернулся и, не спеша, пошел к своему шатру. Подождав, пока тот скроется из виду, Авгур совсем расплылся в улыбке.

— Ну, здравствуйте еще раз, друзья! Не ожидал видеть вас сегодня, тем этот визит приятнее! — И, повернувшись к Элиусу, подсказал: — Кстати, правильно говорить «эзотерик». Я и адептами-то вас назвал, лишь бы Хрол быстрее нас покинул.

— Ну, я просто решил, что на это приветствие стоит ответить чем-то столь же пафосным, — ухмыльнулся Элиус.

— Я в любом случае вам рад, пойдемте.

— Приятно видеть, что лагерь цел, как и прежде. И вроде бы даже не поредел, — высказалась Лана, пока они втроем шли между шатров.

— Вроде бы да, возможно, он даже немного прирос. Что заставило тебя думать о том, что он может поредеть?

— Не что, а кто. Наш общий знакомый на славу у тебя обосновался, а значит – можно было ожидать чего угодно.

— Ох, ты же знаешь, — миролюбиво ответил Авгур. — Тун изменился, пересмотрел свои принципы и ступил на новый путь. Все в порядке.

— Именно «новый путь» и вызывает беспокойство. Раньше я не подумала бы, что он будет красть шатры по оазисам.

— Не на новую вариацию старого пути, Лана. А на совсем новый. Ну, мы уже пришли.

Они и правда уже дошли до маленькой палатки, костра и Туна Бокура, который за прошедшие десять минут почти не поменял своей позы. Лишь небо стало еще темнее. Дальше были скоротечные объятия, улыбки, смех и истории у костра. Задумчивое хмурое настроение Авгура как корова языком слизала, а день заканчивался просто на удивление хорошо. Хотя где-то в глубине души маг понимал, что что-то здесь не так. Столь поздний и внезапный визит был совсем не в духе Элиуса и Ланы даже в молодые годы, сейчас же – тем более. А значит, что-то произошло. Что-то, о чем речь обязательно зайдет, рано или поздно.

По крайней мере, теперь он решил твердо, что надо оставить долину на волю судьбы и двигаться дальше. Может быть, если учение не загнется от неминуемых противоречий, то через пару лет последователи его приятно поразят. Может быть. Затем настала темнейшая ночь, и вся их компания отправилась на боковую. Хотя, вернувшись в свой шатер, маг не торопился уснуть. Сначала потому, что в голову лезло множество мыслей, а затем, когда он усилием воли отогнал их, давая голове отдых, подле его двери раздались осторожные, легкие шаги. Шаги человека, который точно знал, что они будут услышаны.

— Авгур, ты спишь? — раздался едва слышимый шепот, почти не отличимый от порыва ветра. Женщина явно выдавала свое присутствие, но никоим образом не хотела мешать, если хозяин шатра уже отошел ко сну.

— Отнюдь, Лана, заходи.

Лана Стамп, конечно же, умела передвигаться совершенно бесшумно, как лучшие охотники. Именно так она проскользнула в его дверь, прошла вглубь шатра и присела на пуфике, ни слова не говоря. Авгур даже лампы зажигать не стал. Он не боялся, что внезапный визит ночной гостьи неправильно поймут, но сохранил царившую атмосферу. Если Лана пришла одна, прячась под покровом ночи, значит, предстоящий разговор был явно не для чужих ушей.

— Я так и знал, — тихо сказал Авгур, садясь рядом. — Я понимал, что ваш визит, каким бы он ни был радостным, совершенно не случаен. И если бы повод для него был весел, торжественен, то вы поделились бы им сразу же у костра. Но нет, вы ничего не рассказали. А значит, ситуация не радостная. Что случилось, Лана? Произошло нечто плохое?

— Не плохое, нет, — отвечала женщина. Голос ее был задумчив. — Но очень странное. Начнем с того, что сегодня у нас случился довольно насыщенный день. И самое странное в нем было то, что банальная стычка с очередными проходимцами заставила почему-то Элиуса вспомнить Кавена. Он не вспоминал его лет двенадцать. Или тринадцать. А теперь – так внезапно…

— Я понимаю. Как это произошло?

— Мы просто чудили, искали, ну… людей, любящих противоправные действия, чтобы провести с ними беседу о культуре общения. Ты знаешь, найти подобных типов по-прежнему легко, их даже не надо искать – сами находятся и липнут, как мухи. Так вот, во время беседы Элиус внезапно назвал одного из них Кавеном. Еще и погнался за ним, пытаясь остановить, но безуспешно. Он никогда этого не делал.

Авгур помолчал немного, глубоко вдохнув, представляя себе эту ситуацию.

— А ты как считаешь, это мог быть действительно Кавен?

— Не знаю, — аж воздух в темноте разошелся, так Лана мотнула своей головой. — Я этого парня почти не рассматривала. И это самое ужасное. Вдруг это и правда был Кавен? Хотя – как бы мы его узнали? Прошло шестнадцать лет. Больше похоже на то, что Элиусу просто почудилось.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним? Чем я могу помочь? — Авгур положил руку на плечо подруги. Он понимал, каково ей сейчас. Если призраки прошлого возвращаются, от них порой бывает очень тяжело избавиться.

— Не знаю. Просто ты… Только ты в курсе событий тех лет. Только ты знаешь историю полностью и управляешь высшими силами. Может быть, есть способ избавить Элиуса от этих видений? Или, еще лучше, залезть ему в память и посмотреть, кого он заметил. Я уверена, что ему нужна помощь. Но при нем просить о ней не стала, потому что это личное. Ты знаешь, как он это воспринимает.

— Знаю, знаю, — отвечал Авгур. — Увы, но я не мастер врачевания. Тело – еще куда ни шло, с ним все проще. Но не душу. Моя магия совсем иного плана. Я не смогу помочь Элиусу ничем, кроме доброго слова. К тому же, он сам необходимость такой помощи будет отрицать. Однако я знаю, кто поможет.

— Просто расскажи об этом человеке, а я найду способ отвести к нему Элиуса.

— В этом нет необходимости. Как раз сегодня мы с Туном обсуждали, что пора снова в путь. Он сможет оценить перемены в своем естестве и продолжить развитие, а я просто хочу оставить долину в прошлом. Звучит эгоистично, но более такая модель меня не интересует. Мы уже собирались уезжать, хотя не решили когда и каков для этого повод. Вот ты и дала нам повод, Лана. Так что завтра, я думаю, мы все сможем отправиться в путь.

На следующий день, лишь позавтракав с утра, они собрались в дорогу. Тун Бокур, услышав призыв мага, возражать, конечно, не стал. В былые времена он всегда был сам по себе, предпочитая даже в команде работать оторвано от остальных, однако времена те уже прошли. И дело было даже не в Долине, а в том, что сольные туры привлекали его с возрастом все меньше и меньше. До знакомства с Элиусом Тун и не задумывался о работе в группе, и это тоже, конечно, со временем сыграло свою роль. Теперь в компании ему было куда комфортнее путешествовать. И лишь Элиус не мог понять, куда все спешат. Или делал вид, что не мог.

— Авгур, мы же только приехали, — сообщил он громко и даже с укоризной. — Стоит ли срываться с места так резко? Может быть, задержимся на денек? А лучше на недельку. Ваши групповые медитации такие воодушевляющие!

Такого ему говорить, конечно, не стоило. Авгур осознал, что Элиус прекрасно понимал цель их приезда, пусть Лана и не сообщала о ней напрямую. И старался всеми силами оттянуть неизбежное. Хотя он и выглядел как простоватый деревенщина, а иногда и вел себя соответственно, производя на не знакомых с ним собеседников впечатление человека недалекого, дураком он никогда не был. Дураки в их деле вообще не задерживались.

— Извини, Элиус, — отвечал он. — Но ваш визит стал большой неожиданностью. Мы с Туном давно планировали эту поездку. Да брось ты, будет здорово! Вот и Лана сказала, что сегодня вы совершенно свободны.

— И сегодня, и завтра, — ворковала Лана, собираясь. — И вообще, Элиус, вчера развлечения пошли не по плану, так что ты не испытал должного веселья. Так давай поедем и все исправим.

— Я так понимаю, что Авгур с Туном вовсе не веселиться едут.

— Они-то – нет. Но нам с тобой это помешать совершенно не должно.

С такими железными аргументами невозможно было не согласиться, и воин присоединился к общим сборам. А Тун невзначай подошел к Авгуру и пробормотал, не поворачиваясь к нему, будто смотря в даль:

— Планировали поездку, говоришь? Алкоголь стал слишком плохо на меня воздействовать. Одна чарка вина – и я уже совершено забыл об этом решении. Возраст наверное, как думаешь?

— Тише ты, — отвечал Авгур, ожесточенно копаясь в вещах. — Это ради Элиуса, это необходимо. Ты ведь и так понял, раз не стал меня поправлять.

Тун понял. Авгур, в отличие от него самого, никогда не стал бы лукавить без веской на то причины. Потоки беспричинной лжи были совершенно не в его стиле, а вот товарищеская взаимопомощь – напротив. И компания продолжила сборы, которые, в общем, заняли совсем немного времени. Ведь все они предпочитали путешествовать налегке, да и до пункта их назначения – города Дускола – было часов десять пути. Уже вечером они будут на месте.

Спустя полчаса их лошади стояли запряженные, напоенные, накормленные и готовые к дороге. Авгур нашел пару последователей, из самых старых, а поэтому сообразительных, тех, кто находился здесь уже более года. И провел с ними краткий инструктаж, который, по сути, сводился к единственной вещи – чтить Кодекс и все спорные решения принимать в его отсутствие только на основании книги. О том, что отсутствие это может быть крайне длительным, Авгур умолчал. Он не видел смысла все усложнять. Ведь справлялись же последователи без него. Вернее, что без него, что с ним, разницы он не ощутил, а значит, и горевать было не о чем.

Но напоследок маг тихо, быстрым шагом, стараясь никого не будоражить своим появлением, обошел лагерь еще раз и внимательно осмотрел все то, что и так наблюдал каждый день. Сегодняшний же день был особенным – днем прощания.

— Мы можем ехать? — спросила Лана Стамп, когда он вернулся к друзьям. Она единственная, будто в нетерпении, уже сидела в седле, готовая сорваться с места в ту же секунду.

— Мы можем, — утвердительно кивнул Авгур, ставя этой фразой жирную точку.

Уже через несколько секунд они вчетвером скакали вперед. Авгур смотрел вокруг – пустыня была прекрасна, как никогда, ее песок блестел золотом в лучах раннего солнца. Друзья, скакавшие рядом, были отважны и красивы: необыкновенно грациозная Лана, мужественный и непреклонный Элиус, Тун…

— Тун, что это? Откуда это? — крикнул он, тыча пальцем товарищу в район бедра. А там, надежно привязанный к поясу, болтался светло-голубой камень с молочными прожилками, неправильной овальной формы.

— Это камень из лагеря. Ты, наверное, видел его.

— Черт! Конечно, я видел его! Искатели держали его рядом со своими палатками, а ты его стащил! Что ты наделал! Получается, все эти месяцы прошли зря и ты ничему не научился?

— Дружище, что ты несешь! — прокричал ему Тун Бокур, улыбаясь. — Он всегда там валялся, просто лежал на земле, никому не нужный, никем не охраняемый. Я взял его как память об этом месте, слышишь? Это даже не кража, вовсе нет! Но я прикипел к лагерю душой, поэтому оставил себе на память его кусочек.

Авгур вздохнул, больше не споря. Возможно, Тун Бокур и поменял свой образ мышления, действуя бескорыстно, но наивно было думать, что его сущность изменится полностью. К тому же, тут он был прав – это и кражей считать не стоило. И они продолжили свой путь в Дускол.

А в покинутой Творцом Долине Искателей Истины ближе к обеду разгорелись весьма нешуточные страсти. В итоге некто Осан Мук, брылястый мужчина со сверкающей на солнце лысиной, ранее довольно известный в Кониполисе архитектор, созвал всех на крайне срочное собрание. «Всех» собрать оказалось весьма затруднительно, ведь большинство последователей даже не знали друг друга по именам, ограничиваясь эпитетами «вон тот сивый, бледноглазый» или «вон та с бедрами». Тем не менее, около половины из них собрать все же удалось, после чего Осан Мук выступил с речью.

— Братья и сестры, случилось страшное! Под покровом ночи кто-то вероломно выкрал Камень Бедствий! Такое у нас впервые! Надо что-то делать, но что?!

— А что такое этот ваш Камень Бедствий? — выкрикнули из толпы. На него сразу зыркнули три десятка глаза, как на изрекшего сущее кощунство. Однако вопрошающий был не одинок – судя по всему, далеко не он один не имел понятия, о чем вообще речь. Осан Мук учел это, поэтому продолжил снисходительно:

— Уже давно один из нас положил этот камень на землю и сообщил, что он – из редкого минерала, который поглощает негативные эмоции. И мы, чтобы достичь просветления, приходили к нему, принося и отдавая всю свою злобу, раздражение на ближнего, зависть и негодование. Камень все это принимал, ничего не требуя взамен, а наш духовный рост усилился неимоверно – взгляните на меня, и все поймете. Это явно провокация, нет – диверсия!

— А несчастный вор и не подозревает, какой ужас на себя накликал, — произнесла высокая длинноносая женщина, соседка Осана Мука. — Камень постоянно впитывал в себя ужасные ужасы, темень наших душ. И все они теперь обрушатся на этого бедолагу. Это будет страшной карой, которую не пожелать даже худшему человеку на свете.

— Да плевать на вора, он заслужил свою участь, — вскричал Мук, размахивая руками. — Нам-то что делать? Что делать нам-то? Братья и сестры, есть у кого-то на примете камень из похожего материала? Говорите, не скупитесь, это для общего блага!

— Брат, да мы ведь даже названия его не ведаем! — выкрикнул тот же невежа, что спрашивал про камень. — Ну исчез, ну и что с того? Что нам грозит?

— Что грозит? Что?! — воскликнул Осан Мук, глаза которого уже налились кровью. — Я объясню, что! Куда, скажи мне, брат, теперь нам девать свой негатив? Свои обиды, дурные помыслы? Куда? Камень был идеален! Но если мы вновь будем выплескивать это на своих ближних, все рухнет!

— Так не выплескивай!

— Легко сказать! Раньше я, вместо того, чтобы заявить, скажем, Селине, что она дура безмозглая, относил это к камню. И все было замечательно. А сейчас, сейчас мне что делать, кому такое высказать? — Мук ткнул пальцем в высокую длинноносую женщину, которая стиснула губы, прожигая его взглядом. — Вот видишь, она уже кривится! И как, как нам жить в таком мире?

— Может, просто не злиться на ближнего своего?

— Да ты просто новичок здесь, брат. Ты ничего не понимаешь, — опустил свои руки от бессилия Осан Мук. — Поэтому заткнись и жди, пока мы, старшие, придем хоть к какому-то решению.

Прения шли еще долго, а дискуссии, в которые вовлеклись десятки Искателей, не прекращались множество часов. В итоге один из старейшин, тех самых, кому давал наставления Авгур перед отъездом, высказал свежую, неизбитую, по-своему гениальную мысль: надо заглянуть в Кодекс и прочесть его от корки до корки, выяснить, что же говорил по этому поводу Творец. Мысль была дельная, к тому же, иные варианты попросту отсутствовали, и Искатели Истины взялись за кропотливую работу.

Так Тун Бокур, сам того не подозревая, придал авгурову учению новое дыхание, то, чего не доставало ему все это время. А также подарил его последователям шанс хотя бы немного приблизиться к тому, что Творец планировал изначально. Впрочем, друзья об этом уже не узнали, отъезжая от оазиса дальше и дальше.

Глава третья,

в которой случайности оказываются не случайными

Отъехав на приличное расстояние от Фосела, Нортрит позволил себе взять небольшую передышку. Он даже остановил свою лошадь и спешился рядом с крупным валуном, округлым, в виде лепешки с полметра высотой, непонятным образом затесавшимся среди песков. Сначала он просто присел на камень, но тут же вскочил, чертыхаясь: парень не учел, что поверхность раскалилась под солнечными лучами. Проблема была быстро решена с помощью кожаной накидки, которая спасала его от холодных ночей в пустыне, но пригодилась и здесь. Только тогда Нортрит спокойно уселся, обдумывая свое положение.

Вокруг не было ни души, хотя эта часть региона и была довольно сильно заселена. Стоило собраться с мыслями и определиться, куда следовать дальше. Задача оставалась неизменной: разобраться с двумя назойливыми незнакомцами. И путь, указанный ему изначально отцом, был в этом случае наипростейшим. Просто следовать за магическим камнем – и все дела. Да только, сделав это, он был довольно быстро раскрыт, хотя вел себя крайне аккуратно. А эти двое, несмотря на свой вид, были весьма опасными людьми.

Так что произошло полчаса назад? Где он ошибся? Или, скорее, – почему внимание обратили именно на него? Без ответа хотя бы на один из этих вопросов дальнейшее путешествие становилось довольно рискованным. Нортрит не испытывал страха. Он хорошо знал свои возможности и таланты и пусть не считал себя великим воином, но среди сверстников равных ему не имелось. Да и среди взрослых он слабаком себя не чувствовал. Но уважение отца и его доверие – слишком ценный дар, чтобы относиться к нему легкомысленно. Он просто не имел права допускать ошибки. Не тогда, когда от задания зависит их общее будущее.

Верные, четкие мысли в его голову не шли. Что там кричал этот мужик – «Кавен»? Что это за слово вообще? Наверное, какое-то местное ругательство. Нортриту казалось, что где-то он уже слышал это слово, точно слышал. Хотя какая разница? В регионе имелось не меньше десятка диалектов, из которых с половиной он вовсе не был знаком. А еще оставались языки дальних стран, если, конечно, сами эти страны не были выдумкой бардов и прохиндеев. Потому что парень ни разу в своей жизни не сталкивался ни с какими иностранцами.

Видимо, ему придется воспользоваться волшебным камнем снова, иного выбора нет. Но перед этим необходимо его изучить. Может быть, именно камень его выдал? Ведь тот мужчина спокойно мог быть магом. К сожалению, Нортрит не знал ни одного специалиста по магическим камням, и это сильно усложняло дело.

Поток его сбивчивых мыслей был прерван видом одинокого путника, неспешно движущегося по пустыне на своей лошади. В этом не было ничего необычного, однако парень насторожился. Ему все же хотелось провести немного времени в уединении, а этот человек ехал прямо к нему. Скорее всего, он так и проедет мимо, оставалось лишь немного подождать, пока их пути разойдутся.

Но вскоре Нортрит с изумлением понял, что путник этот – девушка, та самая, которую он приметил недавно в «Двух кувшинах». С ней было все в порядке, видимо, порочная атмосфера заведения не произвела на нее никакого эффекта, что не могло не радовать. Однако видеть одинокую девушку без сопровождающих там, где не проходили крупные торговые маршруты и не было крупных селений, а значит, могло случиться все, что угодно, было весьма странно. Или она была довольно глупа, чтобы путешествовать таким образом, или…

Развить эту мысль он не успел, так как путница уже подъехала прямо к нему и остановила свою лошадь. Она явно не планировала просто проследовать мимо. «Да что же происходит сегодня», — подумал Нортрит. Его голова аж гудела от напряжения. Как будто уже все, кому не лень, обратили сегодня на него свое вынимание. Пока тайная миссия выходила не особо-то тайной.

— Что сидишь? — просто и внезапно, без предисловий спросила девчонка. Нортрит аж опешил от такой наглости. Вопрос не разозлил его лишь потому, что девушка была весьма симпатичной особой. Пусть лавры королевы красоты ей не светили, однако лучше пообщаться с дамой, чем с каким-нибудь головорезом (а шансы столкнуться здесь с головорезом были стократ выше, и к такому парень был вполне готов).

— А кто спрашивает?

— Меня зовут Ашира. Видела тебя в «Двух кувшинах».

— И что, ты тащилась за мной прямо оттуда? Следила?

— Вот еще, — усмехнулась девчонка. — Ты же в курсе, что твоя лошадь оставляет на песке следы? Пока их не задул ветер или не смыл дождь, тебя выследит даже идиот. А я, увидев, куда ты поскакал, и зная, что в этих краях множество разбойников, просто решила проверить, все ли в порядке.

Она точно врала, как минимум чего-то недоговаривала. Что же скрывается за этой симпатичной мордашкой? – думал Нортрит. Он и сам знал, как выследить добычу в пустыне, по-другому Ларнак Густ воспитать сына просто не мог. Однако именно поэтому Нортрит понимал, что выследить человека даже по свежим следам может отнюдь не «любой идиот». Бывало, и он сам не справлялся с подобным. Девчонка либо действительно хороший следопыт, либо ей кто-то помогает. И второй вариант ему уж совсем не нравился.

— Кто ты, Ашира? — спросил он, стараясь не выказывать ни нервозности, ни любопытства. Пусть думает, что уверенности в себе ему не занимать. — Ты печешься о незнакомом юноше, а сама всего лишь одинокая девушка, вряд ли сильно старше меня. Кому здесь не место, так это тебе. Как и в том кабаке, кстати.

— Я просто путница и искательница приключений, — ответила Ашира. — Да, у меня были хорошие учителя, которые рассказали о выживании в пустыне. И я могу за себя постоять. А в таверну я зашла передохнуть и промочить горло, других-то по дороге не было. Хотя пока я сама по себе. Еду, куда глаза глядят. Сейчас вот направляюсь в Дускол, замечательный город, облюбованный множеством магов. А ты?

— Я такой же, как и ты, — ответил Нортрит. — Еду, куда глаза глядят, ищу приключения. Мой отец ждет от меня серьезных свершений, и я надеюсь, что оправдаю его доверие.