Сверхлюди. Сборщик забытых способностей

Он представил две двери. Захлопнул ту, за которой смеялся бассейн.

Ступни начали уменьшаться.

Пиво продолжало заполнять канавку.

К повреждённому кабелю доползла пена.

Искра упала в неё.

Ничего не произошло.

Пожарный рядом осторожно выдохнул.

— Теперь шкаф! — крикнул Игни. — Линия F-3, серый рычаг за шаттлом!

Расчёт протиснулся вдоль стены. Через несколько секунд тоннель погрузился в темноту. Искры исчезли.

Загорелись фонари на касках.

Игни убрал руку и рухнул на колени. Преобразование прекратилось. В канавке ещё оставались радужные пятна бензина, но они больше не двигались к кабелю.

Телефон продолжал снимать.

На трансляции было сорок шесть тысяч зрителей.

— Он умер? — спросил кто-то в комментариях, и парень прочитал это вслух.

Игни посмотрел на смятую кабину Луиса.

— Не тот, — сказал он.

◆

Водителя извлекали двадцать семь минут.

Пожарные стабилизировали шаттл пневматическими подушками и разрезали стойку кабины. Игни показал, где проходит силовая магистраль, затем его оттеснили медики.

У водителя были сломаны обе ноги, несколько рёбер и повреждена селезёнка, но он оставался жив.

Всех пассажиров вывели. Троих отправили в больницу. Женщина из инвалидного кресла отказалась уезжать, пока пожарные не достали её кресло из салона.

Луиса Ортегу достали последним.

Медики начали реанимацию прямо на дороге. Через четыре минуты один из них посмотрел на часы и накрыл лицо Луиса серебристым термоодеялом.

Игни стоял в десяти шагах. На его ладони всё ещё оставалась тонкая полоска крови, которой он касался шеи Луиса.

Когда прибыла жена погибшего, полицейский не позволил ей пройти за ограждение. Она увидела оранжевый рукав под серебристой тканью и перестала вырываться.

Телефон парня продолжал вести эфир.

Сорок шесть тысяч зрителей увидели её раньше, чем оператор догадался отвернуть камеру.

Игни сидел на бордюре у въезда в тоннель. Правый ботинок разошёлся по шву. Ступни болели так, будто стальные носки продолжали сжиматься.

Медик посветил ему в глаза.

— Тошнота?

— Нет.

— Головокружение?

— Немного.

— Способность использовали?

Игни посмотрел на него.

— Почему спрашиваете?

— У одарённых после перегрузки часто разные зрачки. У вас левый больше.

Игни отвернулся от света.

— Я зарегистрированный нулевой.

— Сегодня многие обновят документы.

На экране над въездом уже шёл сокращённый ролик спасения. Игни увидел себя возле канавки, затем — девочку, которую передавали через дверь. Между этими кадрами отсутствовали две минуты.

В них Луис ещё стучал ключом по кабине.

Смерть в ролик не вошла.

Под записью появилась подпись:

«ТАИНСТВЕННЫЙ НУЛЕВОЙ СПАСАЕТ ТОННЕЛЬ».

Кто-то добавил торжественную музыку.

Репортёры ждали, пока медик закончит осмотр Игни.

— Сколько у вас способностей?

— Вы новый Пародист?

— Почему вы скрывали дар восемь лет?

— Погибший водитель стал жертвой вашей неопытности?

Последний вопрос заглушил остальные.

Игни поднял глаза на репортёра.

— Его звали Луис Ортега.

— Вы считаете себя ответственным?

— Я считаю, что его звали Луис Ортега.

Корреспондент повернулся к камере и произнёс:

— Неизвестный одарённый отказывается отвечать на вопрос о своей роли в гибели человека.

◆

Клэр нашла Игни возле фургона.

— Почему у тебя из ботинка торчит носок?

— Производственный дефект.

— Я видела запись.

— Быстро.

— Её видела вся диспетчерская. Ты коснулся бензина, он вспенился. Потом ты раздвинул дверь, и твои ботинки стали больше.

— Ракурс.

— Игни.

Он открыл заднюю дверь фургона и положил внутрь погнутый лом.

— Я сам не понимаю.

Клэр понизила голос.

— У тебя две способности?

— Нет.

— На записи две.

— Они не мои.

— Это худший ответ из возможных.

Со стороны тоннеля шёл сотрудник полиции. Рядом с ним находилась женщина в тёмно-синем пальто без формы. На лацкане блестел серебристый знак Федерального бюро регистрации одарённых.

Клэр увидела их.

— Что бы у тебя ни происходило, придумай объяснение быстрее.

Женщина остановилась перед Игни.

— Игнатиус Рид?

— Игни.

— Специальный инспектор Мара Восс. Федеральное бюро регистрации.

Она показала удостоверение, но не дала взять его в руки.

— В 2029 году вы получили окончательный статус нулевого.

— Получил.

— Этот статус только что вызвал несколько вопросов.

За спиной инспектора репортёры снова закричали имя Игни.

На разбитом экране над въездом в тоннель шла запись спасения. Игни увидел себя на коленях возле канавки. Изображение приблизили. Под пальцами темнела жидкость, появлялась пена.

В нижней части экрана возникла надпись:

«НЕИЗВЕСТНЫЙ ОДАРЁННЫЙ ИСПОЛЬЗОВАЛ СПОСОБНОСТЬ ДЖУЛИИ УОРРЕН?»

Слово «неизвестный» продержалось ещё несколько секунд.

Затем его заменили.

«ИГНАТИУС РИД, ГОРОДСКОЙ ТЕХНИК».

Покалывание прошло сразу по обеим рукам.

Два эха внутри Игни открылись одновременно.

Мир наполнился криком фестивальной толпы и смехом, звучащим из-под воды.

Боль ударила в виски.

Из бутылки в руке инспектора с шипением полезла пена.

Правый ботинок Игни лопнул окончательно.

Глава 6 Протокол

Пена медленно стекала по пальцам Мары Восс.

Несколько секунд никто не двигался. Полицейский рядом с ней смотрел на бутылку, потом на ботинок Игни, потом снова на бутылку, словно пытался выбрать происшествие, за которое следует взяться первым.

— Это ваше? — спросила Мара.

— Бутылка?

— То, что из неё выходит.

Игни хотел сказать, что нет. Это было бы правдой в том смысле, в каком молоток не принадлежит руке, пока рука его не подняла. Но за спиной инспектора уже разворачивалась камера. Красный огонёк загорелся над объективом, и вместе с ним внутри Игни снова натянулись две струны.

Он сжал пальцы.

Пена перестала расти.

— Теперь моё, — сказал он.

Мара закрутила крышку. Её лицо не изменилось.

— В машину.

— Я на работе.

Она посмотрела на его разорванный ботинок.

— Уже нет.

Клэр шагнула вперёд.

— Он сотрудник городской аварийной службы. Если вы его задерживаете, мне нужно основание.