Что скрывает остров? Книга третья. Наследие Алоней

– Это только потому, что ты там еще недолго находишься. Не удивлюсь, если через некоторое время ты станешь старейшиной, – рассмеялся Персей.

– Все возможно.

– Лейла, с тобой все в порядке? – произнес Хеон, появившийся рядом.

– Да, спасибо тебе.

– Да не за что. Я сильно волновался. Хорошо, что все благополучно закончилось. Спасибо, что пришла меня успокоить.

– На самом деле, пришла не только за этим. Я пообещала тебе помочь и не отступлюсь от своего решения. Мне нет смысла подниматься на вершину горы, ведь поискать ответы на возникшие у меня вопросы можно в других местах. Я начну с деревни, и если там мне ничего не поможет, тогда отправлюсь к амазонкам.

– Ты и так сделала для нас многое. Теперь мы можем отходить от горы на значительное расстояние. И настроение у меня и остальных совсем другое. Мы впервые задумались о том, что из себя представляем и каковы наши возможности. Они выше, чем у обычных людей!

– То есть ты хочешь оставаться в таком положении? – удивилась я.

– Я бы хотел уйти. Моя жизнь окончена, у меня нет целей, но мое существование не такое печальное, как раньше. Ко мне пришел покой, и меня устраивает положение вещей. Так что тебе стоит жить свою жизнь, а не беспокоиться о мертвых.

Его неожиданное заявление смутило меня и ввело в ступор. Ни в прошлой, ни в этой жизни я не думала о том, чтобы самой решать, как жить. Обстоятельства и моральные нормы всегда диктовали мне жесткие условия. Но ведь действительно, я имела право просто делать то, что хочется мне. Я задумалась, внимательно разглядывая принца, который сидел на плече у Персея. И даже на несколько мгновений забыла о морских жителях, которых показал дар. Но потом реальность ворвалась в мои мечты. Если проблему с призраками решать не нужно, то придется перейти к более сложному и непонятному – детям Посейдона. Я тяжело вздохнула.

– Я буду жить своей жизнью. Но все-таки попробую чтонибудь выяснить, чтобы помочь вам. Эта книга, из которой Астерия взяла заклинание… Судя по тому, что я увидела, ты никогда ее не открывал. А у тебя есть идеи, как в ней разобраться?

– У тебя есть эта книга? – настороженно спросил Хеон.

– Да. Мне удалось найти ее, – призналась я.

– Будет лучше, если ты сожжешь ее. Это плохая вещь, она отравляет душу. Не надо в ней разбираться!

– Я не держу так много зла в своем сердце. И в любом случае не верю, что книга сможет изменить меня.

– Не будем спорить, ты ведь все равно сделаешь посвоему. Но я вряд ли могу тебе помочь, потому что никогда не открывал ее.

– Я ее принесла, чтобы показать тебе. Может, ты узнаешь язык, на котором она написана.

– Ты хочешь, чтобы я ее прочитал?

– Просто посмотри на символы, – произнесла я, доставая книгу и раскрывая ее посередине.

Призрак начал мерцать, становясь то почти прозрачным, то превращаясь в темную, практически черную фигуру. Но я не собиралась сдаваться – нужно было добиться, чтобы он посмотрел. Спустя пару минут Хеон совладал с собой и подлетел к раскрытой книге. Его брови сошлись на переносице, а губы слегка подрагивали.

– Мне кажется, что я видел этот язык раньше. Похож на тот, которым были написаны некоторые книги целительниц. Это странно. Действительно, как будто обычная книга. Как же в ней могло оказаться описание такого мощного ритуала? – удивился Хеон.

– Не знаю. Но видишь, она не источник зла. Надо с этим разобраться. Может быть, и сейчас целительницы смогут ее прочитать, – предположила я и повернулась к Персею.

Персей смотрел на меня непонимающе.

– Я никого не вижу, а слышу только твою часть разговора, – улыбнулся Персей.

– Ты не видишь призрака рядом с собой? – удивилась я.

– Нет, – твердо произнес Персей.

– Он здесь есть, но сейчас это неважно. Ты знаешь такой язык? – я развернула книгу в его сторону.

– Нет. Но можно спросить у Ахель. Она знает много языков, – задумчиво произнес Персей.

– Это отличная идея. Надо мне только наладить с ней отношения.

– А вот это уже задача непростая, – рассмеялся Персей.

– Да, мне с ней тяжело.

– Не только тебе: она, кроме Басилея, ни к кому хорошо не относится.

– А я думала, это только в моем мире доктора никого не любят, – развеселилась я.

– Это там, где летают на железных машинах? С ней точно об этом не говори, да и никому из жителей тоже, – посоветовал Персей.

– Смотрю, ты запомнил. Когданибудь я докажу тебе, что это правда.

– Жду с нетерпением и признаю свое поражение с радостью.

– Мне пора возвращаться в деревню, Хеон, – повернулась я к призраку, – я не собираюсь бросать это дело. Постараюсь прочитать, что здесь написано, и помочь вам.

– Вижу, отговаривать тебя смысла нет. Спасибо за твою помощь, надеюсь, у тебя получится.

Призрак медленно растаял в воздухе.

– Желаю тебе хорошего путешествия. Мне действительно жаль, что я не могу составить тебе компанию.

– Не переживай за меня. Если вдруг жители деревни начнут плохо с тобой обращаться, помни, что ты всегда можешь оттуда уйти. Отправляйся к воздушному духу, я там тебя найду.

– Договорились. Уверена, все будет хорошо, – я улыбнулась, сама не веря в то, что говорю.

Персей развернулся и пошел в направлении Горы мертвых. А я вернулась в джунгли. Мне было нетрудно найти обратный путь, ведь у меня был замечательный навигатор: принц резво бежал впереди. Мы взяли стремительный темп – хотелось вернуться в деревню до темноты и не ночевать снова в джунглях.

На середине пути я неожиданно наткнулась на Карука.

Глава 2

– Где ты была? – требовательно спросил он.

– Почему ты так со мной разговариваешь? Я не обязана перед тобой отчитываться! – возмутилась я.

– Если ты не заметила, то сейчас в этих джунглях только я и ты. Нет ни Басилея, ни Персея. Так что не стоит меня еще сильнее злить.

Неожиданно я вспомнила, как Астерия затушила начинающий бунт Гектора. И хотя убивать Карука не было никакой необходимости, показать, что со мной лучше не связываться, стоило. Я резким движением вытащила топоры, стремительно приблизилась, приставив лезвие к его горлу. На все ушло меньше секунды.

– А теперь я дам тебе один совет: в одиночку тебе меня не одолеть, в следующий раз возьми с собой еще когонибудь. Предупреждаю: в следующий раз ты будешь лежать мертвым, – зло прошипела я ему на ухо.

Карук, не ожидавший такого напора, пришел в себя довольно быстро. Он попытался оттолкнуть меня, но топор прижался к его шее еще сильнее. Несколько капель крови скользнули по лезвию.

– Ты, оказывается, еще глупее, чем я думала, – с вызовом произнесла я. – Мне закончить то, что начала, или ты всетаки возьмешь себя в руки?

Карук чтото зло проворчал – ему явно не нравилось положение вещей, но все же он признал свое поражение и расслабился. Я опустила руку с топором и отошла от него на безопасное расстояние. Мы молча смотрели друг на друга, как два диких животных, пытаясь понять, стоит ли нападать или лучше разойтись похорошему.

– Возможно, я тебя недооценил, – наконец произнес Карук, вытирая кровь. – Но посмотрим, какое решение вынесет старейшина, когда узнает, что ты скрываешь.

– Я ни перед кем не собираюсь отчитываться. Это мне интересно, что скажет Басилей, когда узнает о твоем поведении.

– Он тебе не поверит, – нагло произнес Карук.

– Посмотрим, – не сдавалась я.

Хотя в душе не было никакой уверенности. Меня пугало то, что происходило. Одно дело – убивать существ, которые совершенно не похожи на людей, а другое – столкнуться с человеком. Даже если я могу его убить, мне совершенно не хотелось это делать. Но и не показать силу тоже было нельзя, тогда неизвестно, чем бы это закончилось.

Меня, как всегда, спас принц. Пропавший из виду, когда все началось, он внезапно запрыгнул на мужчину и укусил его в шею. Карук моментально потерял сознание.

Я растерянно хлопала ресницами, не понимая, что марахи сделал.

– Ты же не убил его? – только и смогла выдать я.

Принц возмущенно пискнул – я расшифровала это как «За кого ты меня принимаешь?»

– Он просто будет без сознания некоторое время? – все же уточнила я.

Марахи удовлетворенно пискнул.

– Тогда ты большой молодец. Я ведь и не знала, что делать.

Малыш бодро вышагивал вокруг бесчувственного Карука, что выглядело довольно забавно. Я не удержалась и рассмеялась.

– Ладно, пойдем отсюда. Хочу быть как можно дальше, когда он придет в себя.

Принц был абсолютно со мной согласен, и мы продолжили путь в деревню.

Случившееся вызвало во мне противоречивые чувства. Я пыталась спасти этих людей от надвигающейся беды, именно поэтому осталась в деревне. Но смогу ли я выдержать их странное поведение, их необоснованную ненависть? Мысль, что намного проще было бы просто уйти, не давала мне покоя. Но меня же спасла Ахель, я обязана ей жизнью. И, возможно, у меня получится преодолеть их неприязнь, и в будущем появятся там друзья.

Когда мы взобрались на холм, начало смеркаться. Я радовалась, что до деревни осталось совсем недалеко. Начал накрапывать небольшой дождь. Несколько капель упало мне на лицо. Это был первый раз, когда на острове шел дождь. Может, это у амазонок нет дождей. Но пока я шла через весь остров, осадков не было.

Когда я вышла к тропинке, ведущей к деревне, моя одежда стала влажной. Шерстка принца, бегущего впереди, свисала мокрыми прядями. «Какой же он все-таки худой», – удивилась я. Подхватила его на руки, малыш благодарно пискнул. Его маленькое тельце слегка дрожало.

– Разве на острове идут дожди? – обратилась я к нему.

Марахи отрицательно пискнул, потом задумался и посмотрел на небо.

– Поняла, теперь идут. Интересно, у амазонок там тоже идет дождь? Как они его воспримут? – задумалась я.

Принц задремал у меня на руках, пока я подходила к дому.

Мне повезло, что я жила на краю деревни. Можно совершенно незаметно уходить и приходить. Решив, что дождь и так меня помыл, я переоделась в сухое и легла спать, положив марахи под бок.

Прежде чем уснуть, я услышала, что дождь усилился. За окном словно ктото включил душ: потоки воды устремились на землю. Надеясь, что крыша не протечет, я погрузилась в мир сновидений.

Солнце заглянуло в мое небольшое окно, и я проснулась. Щебетание птиц было невероятно звонким. Похоже, дождь прошел, успев подарить природе свою живительную силу. Я аккуратно поднялась, стараясь не разбудить принца. Раз уж у него период отдыха, пусть высыпается. Постоянное ощущение опасности заставляло готовиться к худшему, поэтому мне никак не удавалось насладиться тем спокойным временем, которое у меня было.

Хотя в деревне меня не любили, никто ничего не заставлял делать. И я была полностью предоставлена сама себе. Позавтракав фруктами, я отправилась к целительнице. Она всегда вставала на рассвете, как и большая часть деревни.

Я застала Ахель перебиравшей травы в своем саду.

– Доброе утро, Ахель, – постаралась проявить вежливость я.

– Пришла всетаки. Я же тебе говорила, что нужно пить травы до полного выздоровления.

У меня совершенно вылетело это из головы. Как только я почувствовала себя лучше, перебралась жить отдельно от Ахель. Но она настаивала, что мое лечение не окончилось, и я пообещала следовать ее рекомендациям. Желание повидаться с Хеоном и выработать план дальнейших действий было для меня важнее, тем более что никакого недомогания я не ощущала.

– Пришла. Прости, Ахель.

– Подожди, я сейчас здесь закончу, и пойдем в дом.

– Может, я могу чемнибудь тебе помочь? – предложила я.

– Чем помочь?

– У амазонок я одно время помогала целительнице раскладывать травы. Может, и у тебя есть какоенибудь дело для меня?

– Не вспоминала про меня и даже про свое лечение, а теперь вдруг помощь… Что это ты задумала? – подозрительно произнесла Ахель. Ее брови сдвинулись, а глаза сузились.

– Ты права. Я была так погружена в свои проблемы, что совсем забыла про тебя. Но я обязана тебе жизнью и хочу както отплатить.

Целительница продолжала подозрительно смотреть на меня.

– Ты знаешь, если я разрешу тебе помогать мне, то люди начнут и ко мне плохо относиться. Но тебе повезло – мне наплевать на их мнение. Это им нужна моя помощь. Так что у тебя будет много работы. Ты согласна?

Ахель оказалась не промах: я предложила ей палец, а она тут же захотела всю руку.

– Да.

Мне действительно нужно было чемто заняться в деревне. К тому же я окажусь рядом с целительницей – если сумею расположить ее к себе, Ахель поможет мне с книгой.

Как только я выпила ужасное пойло, которое Ахель называла моим лекарством, мне сразу же выдали первое задание. Требовалось вскопать участок земли за хижиной целительницы. На первый взгляд – ничего сложного. Обычная земля, обычная лопата.

Но как только я попыталась воткнуть ее, сразу все стало понятно – земля была настолько твердой, что мне удалось вогнать лопату только на треть. Я поняла, что меня ждет трудная задача, но не собиралась сдаваться. Ведь я выдержала все испытания амазонок, не может быть, что не смогу справиться с простой землей.

Силы во мне было много, Сначала дело шло не быстро, но все же мне удалось вскопать довольно приличный участок. Ближе к полудню мои движения становились все медленнее. Мне приходилось тратить много усилий, чтобы загонять лопату в землю, а затем вытаскивать ком земли. Руки начали тяжелеть, на пальцах появились мозоли, а спина ныла так, будто я таскала камни, а не переворачивала землю. Но я упорно продолжала свое занятие.

– Вижу, устала. Пойдем, накормлю тебя. Не хватало еще, чтобы ты здесь окочурилась, – ворчливо произнесла Ахель.

Я улыбнулась. Несмотря на внешнюю грубость, старуха оказалась добрым человеком и начинала мне нравиться.

Мы молча ели суп из разных трав – он был кисловатым, но приятным. К моему удивлению, я почувствовала прилив сил.

– Спасибо, очень вкусно.

– Обычная еда, – проворчала Ахель.

Я решила не спорить и вернулась к работе. Остаток дня превратился в бесконечную череду одинаковых движений: поднять, ударить, поддеть, перевернуть. Солнце медленно скользило к горизонту, тени деревьев становились длиннее, а каждый новый взмах давался все тяжелее предыдущего. Несколько раз мне хотелось просто бросить все и лечь прямо на землю, но я каждый раз заставляла себя продолжить.

Когда последние лучи солнца коснулись верхушек домов, участок наконец был перекопан полностью. Я выпрямилась с трудом, чувствуя, как каждая мышца в теле отзывается болью. Руки дрожали, ладони горели – и все это от простого копания. Но, слава Артемиде, работа была закончена.

Ахель снова накормила меня тем же супом. Но я не стала привередничать: чувствуя себя невероятно голодной и усталой, я могла съесть любую еду.

Перед уходом я все-таки решилась спросить о том, что не давало покоя со вчерашнего дня.

– Ахель, а у вас часто идут дожди?

Старуха посмотрела на меня долгим взглядом.

– За всю мою жизнь вчера был первый раз.

– Этому есть какоето объяснение?

– Должно быть. И мне бы очень хотелось его знать, – серьезно произнесла Ахель, глядя мне в глаза.

У меня возникло ощущение, что она обвиняла меня в том, что прошел дождь. Но это уже явный перебор.

По дороге домой меня догнал Басилей.

– Лейла, я только узнал о твоем возвращении. Почему ты не сказала, что вернулась? – взволнованно спросил он.

Мне не особо хотелось разговаривать после тяжелого дня, но, видимо, придется.

– Я что, должна перед тобой обо всем отчитываться?

– Нет, конечно… Просто я волновался, – произнес он растерянно.

– Зачем ты отправил за мной Карука? – я решила сразу прояснить ситуацию.

– Не хотел, чтобы с тобой чтото случилось.

– Он уже вернулся?

– Да.

– И что он тебе сказал?

– Что его вырубил марахи, и поэтому он не вернулся вместе с тобой.

– А почему же марахи его вырубил? – гневно спросила я.

– Тебе не понравилось, что Карук за тобой следил.

– Какая же я, оказывается, агрессивная. И ты этому поверил? Ты отправил за мной человека, который легко оставил твоего брата умирать, чтобы он обеспечивал мою безопасность?! Где здесь логика?

– Как ты знаешь, это ведь я хотел убить своего брата, – тихо произнес Басилей.

– Да. И я тебе не доверяю. Меня не успокаивают твои слова, а действия только подтверждают, что тебе нельзя доверять.

– Я оставил тебя в деревне, хотя многие были против. Пытаюсь проявлять заботу. Почему ты этого не ценишь?

Казалось, он говорил правильные вещи, но чтото меня разозлило.

– Давай так: или я остаюсь в деревне и никому здесь ничего не должна, или я ухожу!

Про себя решила, что совсем необязательно находиться здесь и мириться с происходящим. Можно будет заняться их спасением и на расстоянии.

– Я не понимаю, почему ты так злишься. Карук чтото сделал?

– Не смог, – довольно произнесла я, – мне нужно твое решение.

– Прости, я не предполагал, что он захочет причинить тебе вред. Я с ним поговорю. Ты можешь оставаться в деревне, сколько захочешь, и ты никому ничего здесь не должна. Но будет лучше, если ты постараешься расположить к себе людей. Необязательно всегда вести себя агрессивно. Некоторые стараются тебе помочь, – грустно произнес Басилей и пошел в другую сторону.

Мне стало неприятно от этого разговора: получалось, что я неблагодарная. Возможно, я действительно переборщила, но мне больше не хотелось ни под кого прогибаться. Моя цель – помочь этим людям, а не завоевать их любовь. Но, похоже, что придется начать именно с этого. Главное, чтобы не стало слишком поздно.

На следующий день я снова пошла к Ахель. Мне предстояло разрыхлить вскопанную землю и выполоть сорняки. Задача оказалась адской: пришлось часами стоять в сгорбленном положении. Но это отвлекало от моих проблем и было таким простым: не нужно было ничего придумывать, общаться с людьми. Разве что с Ахель, но она была немногословна, и меня это абсолютно устраивало.

Несколько раз самые любопытные жители деревни заглядывали посмотреть, что я делаю. Но им быстро наскучивало, и они уходили. Один человек задержался и долго смотрел в мою сторону. Я обернулась.

– Мне кажется, ты зря растрачиваешь свои таланты, – с усмешкой произнес Басилей.

– Возможно, – без энтузиазма отозвалась я.

– Лейла, ты злишься на меня?

– Нет, я занята.

– А что собираешься делать вечером?

– Пойду домой спать.

– Тебе нужно расслабить мышцы после такой работы. Давай сходим поплавать. Я все еще хочу показать тебе одно место, – настойчиво, но в то же время заботливо произнес Басилей.

– Хорошо, – сдалась я.

– Тогда до вечера, – довольно произнес Басилей.

– До вечера.

Продолжая выдирать упрямый корень, который будто вцепился в землю намертво, я задумалась: зачем согласилась? Похоже, Басилей – один из тех людей, которые всегда добиваются того, чего хотят. Осталось только понять: чего же он хочет? Есть ли у него какието скрытые мотивы? Возможно, стоит ему немного подыграть, чтобы это выяснить.

Корень наконец поддался и нехотя вылез из земли. Я продолжала находить упрямые сорняки, хотя уже дважды прошла по всему вскопанному участку. Казалось, что этот сизифов труд никогда не закончится. Ахель появилась на краю моего поля и принялась водить по земле палкой.

– Так пойдет, – произнесла старуха.

– Но я все еще нахожу много сорняков.

– И что? Ты никогда не сможешь убрать все.

– Но можно сделать работу лучше.

– Можно. Но зачем?

– Чтобы потом сорняки не мешали расти тем травам, что вы собираетесь посадить.

– Сажать будешь ты. Сегодня в полночь.

– В полночь? – удивилась я.

– Да, так нужно.

– Хорошо, вернусь в полночь.

Спорить с Ахель было бесполезно. Я ведь даже не знала, что она пытается вырастить. Сегодня мне не хотелось снова есть травяной суп, поэтому я покинула старуху и направилась к своему дому. Марахи безмятежно спал. Если бы не косточки от куло, можно было подумать, что он совсем не просыпался. Но внушительная горка выдавала его.

– Я собираюсь пойти на охоту. Ты со мной?

Его веки лишь слегка приподнялись, открыв тонкую щелку. Он пискнул, но мне было трудно понять его. Видимо, он сам не мог решить.

– Отдыхай. Тебе принести еще куло или ты хочешь чегото другого?

Принц пискнул в ответ, и мне стало абсолютно понятно: чегото другого. Вот ведь, может, когда хочет.

– Слушаюсь, хозяин, – я даже демонстративно поклонилась, но малыш уже тихо сопел.

Интересно, сколько продлится этот его восстановительный период? Я ему завидовала: тоже предпочла бы спать да есть, а не решать чужие проблемы. Но дар показывал мне будущее, и я не могла просто проигнорировать это, хотя искушение было довольно сильным.

У местных жителей были свои огороды – почти у каждой семьи. Мужчины охотились в джунглях или рыбачили на лодках, а некоторые занимались ремеслами. Женщины изготавливали ткани из пушистого растения, которое называлось баролис. Некоторые делали изделия из глины или мастерили корзины. Денег у них не было, они использовали вечный, как сама жизнь, бартер. Но я в этом не участвовала. Все необходимое у меня или уже было, или я с легкостью добывала в ближайших джунглях. Похоже, это тоже отдаляло меня от жителей деревни, которые привыкли обмениваться друг с другом.

Кожевник Анолий на что только не пытался выменять мою флягу. Он предлагал мне различную одежду из кожи, а также сумки и обувь. Однажды принес мне изящно выделанное платье с замысловатой вышивкой, которое произвело на меня впечатление. Чтото женское шевельнулось во мне, но рассудок не позволил ему взять верх. Как я потом узнала, все женщины деревни хотели заполучить это платье и были готовы ради него на любой обмен. Но Анолий хранил эту ценность и вдруг захотел отдать мне, а я не оценила оказанной чести. Это до глубины души оскорбило Анолия, его поддержала вся деревня, кажется, даже Басилей считал, что я не права. Но я осталась тверда в своем решении.

Я отправилась на охоту. Дичи вокруг деревни было полно, только отойти нужно было подальше. Мне не составило труда добыть себе ролли, и еще я знала, где растет амарахо. За ним нужно было углубиться в джунгли. Обычно лень побеждала меня, но сегодня хотелось почувствовать вкус родной картошки, который был у амарахо.

Выкопав несколько клубней, я почистила их на месте, надеясь, что остатки смогут прорасти в будущем.

– Ты неосмотрительно забралась довольно далеко, – раздался голос, слышать который мне совсем не хотелось.

– Я всегда осторожна. А вот ты, похоже, ничему не учишься, – недовольно сказала я, собирая очищенные клубни и совершенно не обращая внимания на мужчину, стоявшего неподалеку.

– Как ты думаешь, сильно ли будут горевать местные жители, если найдут тебя здесь мертвой? – голос звучал заботливо, но был пропитан язвительностью.

– Мне кажется, они будут только рады, – спокойно произнесла я, направляясь назад к деревне.

– Только рады, – тихо повторил мужчина.

Мои рефлексы были отточены жесткой школой амазонок, а чутье никогда не подводило: я уверенно отклонилась от ножа, летевшего мне прямо в спину.

– Чего еще ждать от такого сильного и смелого мужчины, – притворно вздохнула я, поднимая чуть не попавшее в меня оружие.

Скорее всего Карук знал, что у меня получится уклониться. Но также понимал, что я не смогу ему ответить. Ведь если нападу на него, то он добьется того, чтобы меня выгнали из деревни. И он специально устроил эту демонстративную атаку. А что если в следующий раз он захочет по настоящему меня убить – где нибудь спрячется и атакует, когда я не буду этого ожидать? По его наглому поведению понятно, что он никого не боится, в том числе и Басилея. Конечно, ведь я отвергнутая местными жителями женщина, но неужели никто бы ничего не сказал, если бы он просто взял и убил меня? Похоже, он или сумасшедший, или очень опасный человек.