Пустотный Паладин: Щит Забвения

Глеб поудобнее перехватил рукоять Щита Забвения и сделал шаг к самому краю обрыва, вставая точно по центру единственного пути к внутренним покоям умирающего мира.

— А я остаюсь, — спокойно сказал Пустотный Паладин.

Перед его глазами вспыхнула новая строчка системного таймера, отсчитывающая секунды до прибытия следующей волны: [До контакта: 00:00:45].

Глеб опустил забрало, отсекая смрад горящего мира, и встал несокрушимой скалой против надвигающейся тьмы.

Его бой только начинался.

Глава 2. Принесение Клятвы Пустоты у алтаря падших богов. Пробуждение класса.

[До контакта: 00:00:41]

[Выносливость: 1.1% — Критический порог]

[Мана: ИСТОЩЕНО]

[Прочность доспеха «Оплот Заката»: 14/850 — Угроза полного разрушения]

Глеб не моргал. Внутри узкой смотровой щели глухого шлема его взгляд был прикован к вздымающейся из бездны волне. Воздух звенел от ультразвукового скрежета миллионов сочленений. Из расселины под расколотым фундаментом цитадели, где еще дымилась стометровая туша поверженного левиафана Ксаар'Гола, поднимался прилив. Это не была армия в привычном понимании — это была ожившая биомасса, состоящая из многосуставчатых тварей Бездны, серповидных жнецов и пульсирующих сгустков голодной протоплазмы.

Шум за спиной стихал. Инквизитор Альбрехт, волоча перебитую ногу и подпирая рыдающую жрицу, наконец загнал оставшихся в живых паладинов и клириков в узкую арку катакомб. За ними с глухим рокотом опустилась первая защитная решетка, отсекая путь к эвакуационному телепорту.

Они успеют. Если он выиграет обещанные десять минут.

[До контакта: 00:00:23]

Глеб сжал пальцы на рукояти моргенштерна. Шипастый шар из черного метеоритного чугуна безжизненно висел на тяжелых звеньях цепи — зачарование «Гнев Рассвета» выгорело дотла вместе с запасом маны. Оружие превратилось в обычный кусок мертвого железа весом в сорок килограммов. Но левая рука держала нечто совершенно иное.

Щит Забвения.

Шестигранный, монолитный, выкованный из безымянного матового сплава, не отражающего свет, он казался дырой в самой ткани реальности. Когда левиафан пал, щит выпил его предсмертную агонию, но даже не нагрелся. Сейчас его поверхность едва заметно вибрировала, отдаваясь в кости предплечья ровным, леденящим пульсом. Словно глубоко под броней билось сердце спящего чудовища.

[До контакта: 00:00:10]

Волна накатила на склон. Первые твари — шестилапые трупоеды с мордами, расщепленными на четыре зазубренных лепестка — взлетели на гребень разрушенной стены. Их когти с визгом полоснули по камню, высекая фосфоресцирующие зеленые искры.

— Попробуйте, твари, — прошептал Воронов потрескавшимися губами.

[До контакта: 00:00:00]

Грохот первого удара сотряс утес. Три ведущие бестии синхронно врезались в выставленный Щит Забвения.

Обычный ростовой щит треснул бы. Зачарованный мифриловый баклер отбросил бы врагов ударной волной святости. Щит Забвения сделал то, для чего был создан: он просто поглотил кинетический вектор. Раздался глухой, чавкающий звук схлопнувшегося вакуума. Масса разогнавшихся тел массой по три центнера каждое не отскочила — она расплющилась о невидимую плоскость абсолютного покоя, превратившись в кашу из хитина и черной слизи, которая тут же обратилась в серый невесомый пепел.

[Поглощено кинетической энергии: 18 400 Дж]

[Шкала Насыщения Щита: 91.2%]

[Выносливость: 0.9% — Предупреждение: Риск потери сознания]

Глеб скрипнул зубами так, что эмаль захрустела. Боль в плече была неописуемой — щит поглощал силу, но отдача массы все равно прошивала изношенные сухожилия человека. Воронов сделал короткий выпад вперед, вбивая кромку щита в грудину следующей твари, и круговым движением послал моргенштерн наперерез прыгнувшему серпокрылу.

Чугунное яблоко размозжило фасеточную голову монстра. Ошметки брызнули на нагрудник, зашипели, прожигая остатки зачарованной ткани.

Их было слишком много. Рой захлестывал площадку. Узкий проход шириной в четыре метра, служивший единственной перемычкой между обрывом и вратами Внутренних Покоев, превратился в мясорубку. Глеб дрался в абсолютном трансе ветерана, прошедшего сотни локаций: шаг влево, блок ребром, перехват цепи, удар рукоятью в сочленение панциря, короткий толчок щитом.

[Внимание! Доспех «Оплот Заката» разрушен. Защита тела снижена на 85%]

Острый костяной шип пробил набедренник, распоров плоть до кости. Вспышка боли ослепила интерфейс алым сполохом.

[Здоровье: 340/4200]

[Кровотечение: -15 HP/сек]

[Выносливость: 0.2%]

Десять минут? Он не продержится и двух. Если он упадет здесь, твари снесут защитные решетки катакомб за считанные секунды и разорвут беженцев еще до завершения настройки телепортационного контура.

— Значит, меняем план, — прохрипел Глеб.

Он посмотрел вниз, под ноги. Опорная арка каменного моста, нависавшая над бездной, уже была испещрена трещинами от падения туши Ксаар'Гола.

[Шкала Насыщения Щита: 99.8%]

Щит дрожал, требуя разрядки. Если выпустить накопленную мощь в рой, он испепелит сотню тварей, но придут тысячи. Но если ударить в основание несущей скалы...

Глеб отступил на шаг назад, к тяжелым створкам врат Внутренних Покоев, которые вели в запретную цитадель умирающего мира. Развернулся всем корпусом, вложив остаток веса в движение, и с диким ревом обрушил нижний угол Щита Забвения прямо в замковый камень мостовой перемычки.

— Разряд!

[Инициирован сброс энтропийного заряда!]

[Высвобождение энергии: 120 000 Дж + скверна Бездны]

Не было взрыва. Был беззвучный, всепоглощающий импульс черно-лилового распада.

Трещины в древнем базальте мгновенно расширились, пожирая породу. Секунду царила абсолютная тишина, а затем стометровый пласт скалы вместе с передовой волной тварей с оглушительным сухим грохотом оторвался от материка и рухнул в бездонную пропасть. Тысячи визжащих тварей полетели вниз, в кипящую тьму.

Ударная волна отколола край карниза прямо под ногами Глеба. Теряя равновесие, он оттолкнулся здоровой ногой и рухнул спиной назад — за порог Внутренних Покоев. Рука в разбитой латной перчатке нащупала рычаг блокировки адамантиевых врат.

Скрежет многотонных противовесов. Две гигантские плиты, покрытые древними рунами изоляции, с глухим ударом сомкнулись, отсекая вой Бездны, ветер и запах горящей плоти. Запорные клинья с грохотом встали в пазы.

Глеб остался по ту сторону рубежа. Отрезанный. Запертый в сердце мертвого святилища.

[Выносливость: 0.0% — Истощение]

[Здоровье: 112/4200]

[Статус: Тяжелое ранение, Некротический яд]

Его колени подогнулись, и воин рухнул на каменные плиты пола. Моргенштерн со звоном выкатился из ослабевших пальцев. Дыхание вырывалось из груди хриплыми, влажными толчками — сломанные ребра впивались в легкое. Перед глазами плыли кровавые круги, а системные индикаторы мигали сплошной погребальной полосой.

Но здесь не было Бездны. Здесь стояла тишина. Мертвая, многовековая, давящая на барабанные перепонки тишина гробницы.

Глеб заставил себя поднять голову.

Он находился в колоссальном зале, своды которого терялись в непроглядной вышине. Здесь не горели факелы — пространство освещалось лишь слабым фосфоресцирующим пеплом, медленно оседавшим из пустоты под куполом. Вдоль стен высились циклопические статуи.

Боги Пантеона Зари. Владыка Света с расколотым ликом. Богиня Милосердия, чьи мраморные руки были отрублены по локоть. Бог Войны, распятый на собственных копьях. Все они были мертвы задолго до того, как этот мир начал падать в энтропию. Их святилища были осквернены, их паства сожрана, а божественная искра выпита ненасытным вакуумом.

А в самом центре зала, на ступенчатом зиккурате из черного, поглощающего свет метеорита, возвышался Алтарь Падших Богов.

[Внимание! Вы вошли в закрытую зону нулевого ранга: «Усыпальница Преданных Демиургов»]

[Внимание! Присутствие чужеродной божественной воли... Ошибка: Божественная воля отсутствует]

[Обнаружен первородный источник Энтропии]

Щит Забвения, лежавший рядом с распростертым телом паладина, запел. Это был тонкий, вибрирующий звук, похожий на звон задетой струны из темной материи. Матовая поверхность артефакта покрылась сетью светящихся лиловых рун, которых Глеб никогда прежде не видел.

[Резонанс артефакта: 100%]

[Реликвия «Щит Забвения» признала колыбель своего творения]

— Колыбель?.. — прохрипел Глеб, сплевывая густую темную кровь на плиты пола.

Каждое движение стоило нечеловеческих усилий. Опираясь на край щита, как на костыль, он поднялся на ноги. Нога подогнулась — разорванные мышцы отказывались держать вес тела, скованного разбитым железом. Глеб содрал с головы деформированный шлем и швырнул его в темноту. Холодный, пахнущий озоном и тленом воздух обжег разгоряченное лицо.

Его взгляд упал на ступени зиккурата. Они не вели к спасению. Они вели к единственному выходу для того, у кого не осталось пути назад.

Шаг. Лязг расколотого поножа.

[Здоровье: 98/4200]

Еще шаг. Кровь из пробитого бедра оставляла за ним жирный, дымящийся след.

[Здоровье: 84/4200]

Он поднимался к алтарю не ради молитвы. Паладины Света молились, и где они теперь? Их разорванные тела гнили на подступах к цитадели, а их вера стала кормом для тварей Бездны. Альбрехт и его клирики уповали на милость небес, но единственное, что спасло их жалкие жизни — это три пуда тупого холодного чугуна и непроницаемая грань щита, державшая удар там, где небеса предпочли отвернуться.

На вершине зиккурата лежал монолитный камень. На его поверхности не было ни чаш для жертвоприношений, ни золотых гравировок. Лишь глубокая, грубо высеченная выемка в форме треугольного щита с закругленным верхом и узкая щель для клинка. А вокруг монолита застыли в вечном прахе останки тех, кто пытался прикоснуться к этой силе до него — скелеты древних верховных жрецов, превратившиеся в хрупкий кальцинированный пепел.

Как только подошва его сапога коснулась верхней площадки, воздух вокруг алтаря сгустился. Пространство дрогнуло, и перед глазами Воронова развернулся системный интерфейс, окрашенный не в привычный золотой цвет Церкви Света, а в непроглядно-черный, обрамленный пульсирующим фиолетовым огнем:

[ВНИМАНИЕ, СМЕРТНЫЙ]

[Вы стоите перед Престолом Отречения]

[Ваш текущий класс: «Паладин Рубежа (Падший)»]

[Соответствие критериям Высшей Энтропии: 99.9%]

[Условия инициации выполнены:]

1. Абсолютное одиночество на краю гибели — ВЫПОЛНЕНО

2. Защита обреченных ценой собственного бытия — ВЫПОЛНЕНО

3. Владение сосудом Истинной Пустоты («Щит Забвения») — ВЫПОЛНЕНО

4. Полное выгорание Света в душе и теле — ВЫПОЛНЕНО

Из глубины алтаря донесся шепот. Это не был голос одного существа — шептали сотни, тысячи угасших сущностей. Голоса богов, растерзанных Бездной, преданных своими создателями, забытых теми, кто возводил им храмы.

*«Уйди...»* — стонал шелестящий голос, пахнущий тленом вечности. — *«Ты ищешь спасения там, где осталась лишь вечная жажда... Пустота не дает благодати. Она не слышит гимнов. Она лишь требует...»*

*«Безумец в ржавом железе...»* — вторил другой, холодный, как космический вакуум. — *«Свет обещал тебе вечную жизнь в чертогах, и Свет оставил тебя умирать на ступенях скотобойни. Пустота не обещает ничего. Пустота сожрет твою память. Сотрет твое имя. Превратит твою плоть в бастион между сущим и небытием... Готов ли ты стать ничем, чтобы удержать всё?»*

Глеб криво усмехнулся разбитыми губами. Смех отозвался в груди булькающим кашлем.

— Мое имя?.. — тихо произнес он, глядя прямо в клубящуюся над алтарем тьму. — Мое имя осталось в уничтоженном мире, от которого не осталось даже пепла. Мои боги сдохли, когда мне было двенадцать, на горящих развалинах Первого Сектора. Меня не пугает забвение. Меня пугает то, что эта мерзость перешагнет через мой труп и пойдет дальше.

Он поднял левую руку. Щит Забвения словно сам потянулся к монолиту. Форма артефакта идеально, до микрона, совпала с углублением в черном камне.

[Инициирован процесс: «Клятва Пустоты»]

[Предупреждение: Действие необратимо. Связь с Системой Света будет аннигилирована. Ваша душа станет якорем Сингулярности. Вероятность летального исхода при трансформации ядра — 87.4%]

[Принять условия?]

— Принять, — без малейшего колебания ответил Воронов.

*«Тогда плати цену, Хранитель»,* — взревели голоса мертвых богов.

Из щелей алтаря вырвались десятки черных, игловидных отростков из чистого сгущенного вакуума. Они не ударили — они вонзились в его плоть с хирургической точностью. Пробили латные наручи, вошли под ключицы, пронзили колени, вонзились в основание шеи.

Глеб не смог даже закричать. Воздух в легких мгновенно замерз, превратившись в кристаллы сухого льда.

Боль, которую он испытывал до этого, показалась детской царапиной. Это не было физическое повреждение — это было методичное, поклеточное расщепление его матрицы существования. Система буквально выдирала из его тела остатки старого класса.

[Аннигиляция структуры: «Паладин Рубежа»...]

[Удаление навыка: «Священный Молот» — СТЕРТО]

[Удаление навыка: «Благословение Зари» — СТЕРТО]

[Удаление навыка: «Аура Непоколебимости» — СТЕРТО]

[Удаление энергетических каналов Святости...]

[Шок души: 99.4%]

Перед внутренним взором Глеба замелькали воспоминания. Детство. Золотые купола соборов столицы. Лица товарищей по Ордену, погибших в третьем рейде на Внешний Предел. Слова первой молитвы, выбитые на его первом деревянном щите. Всё это вспыхивало яркими образами и тут же обращалось в серый пепел, затягиваясь в черную дыру, разверзшуюся в самом центре его естества.

Пустота не просто уничтожала — она пожирала его прошлое, освобождая место для фундамента, способного выдержать вес целого умирающего мира.

*«Я — стена»,* — билась в угасающем сознании единственная мысль, упрямая, как кость, не желавшая сгорать в жертвенном огне. — *«Я — не молитва. Я — рубеж. Боги падают. Вера предает. Но щит... щит должен стоять».*

Черная жижа алтаря хлынула по пробитым каналам обратно в его тело. Это было похоже на вливание жидкого гелия, смешанного с расплавленным свинцом. Вены вздулись под кожей, окрашиваясь в чернильно-фиолетовый цвет. Ткани разрывались и тут же сшивались заново темной материей. Сломанные ребра с хрустом вставали на место, обрастая прочной, плотной, как титан, костной мозолью, пропитанной солями Пустоты. Сердце замерло на пять долгих, бесконечных секунд... а затем ударило вновь. Тяжело. Глухо. Словно молот о наковальню на дне Марианской впадины.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ТОЧКА ПРОЙДЕНА]

[Слияние ядра сущности с Первородным Вакуумом завершено]

[Алтарь Падших Богов признал нового Владыку Рубежа]

[Формирование уникального классового конструкта...]

Перед глазами Глеба рухнул каскад системных сообщений, взрывая сетчатку слепящими черными рунами:

[ПРОБУЖДЕНИЕ КЛАССА ЗАВЕРШЕНО]

[Вам присвоен уникальный трансцендентный класс:]

[«ПУСТОТНЫЙ ПАЛАДИН: ЩИТ ЗАБВЕНИЯ»]

[Ранг: Истинный Апостол Энтропии (Мифический / Эволюционирующий)]

[Произведен перерасчет основных характеристик:]

Сила: 145 -> 210 (+65) [Влияние Тверди Пустоты]

Ловкость: 85 -> 95 (+10)

Выносливость: 160 -> УДАЛЕНО

Заменено на вторичную фундаментальную характеристику:

-> «СТОЙКОСТЬ НЕБЫТИЯ»: 320 [Коэффициент плотности плоти x3]

Мана: 0/0 -> АННИГИЛИРОВАНО

Открыт резервуар первородной энергии:

-> «ЭНЕРГИЯ ПУСТОТЫ»: 1500/1500 [Скорость восполнения зависит от поглощенного урона]

[Текущее состояние:]

Здоровье: 9600/9600 (Увеличение пула на 228%)

Регенерация: Пассивная (1% в секунду при контакте с источниками энтропии)

Физическое сопротивление: 68%

Магическое / стихийное сопротивление: 75%

Сопротивление скверне Бездны: 100% (Иммунитет)

Глеб глубоко вдохнул. В груди больше не кололо. Легкие наполнялись холодным, плотным воздухом, не вызывая кашля. Боль исчезла — вернее, она трансформировалась в холодную, кристально чистую тактильную информацию. Он чувствовал каждую трещину на плитах пола, каждую крупицу витающей в воздухе пыли, каждую вибрацию гигантских врат цитадели.

Он перевел взгляд на интерфейс навыков. Старые, привычные паладиновские умения исчезли без следа. На их месте горели четыре монолитные иконки, выкованные из черного обсидиана:

[ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ:]

1. «Сердце Черной Дыры» (Уровень 1 — Врожденный):

Ваше тело больше не подчиняется законам обычной биологии. Вы не чувствуете усталости, пока шкала Энергии Пустоты заполнена более чем на 10%. Любой входящий урон, превышающий 15% от максимального запаса здоровья, мгновенно конвертируется в волну энтропийного уплотнения, повышая общую защиту на 40% на 6 секунд.

2. «Голод Забвения» (Уровень 1 — Врожденный):

Каждый успешный блок Щитом Забвения высасывает из атакующего 5% его максимальной энергии (маны, ярости, праны или скверны) и конвертирует ее в Энергию Пустоты. Уничтоженные противники не оставляют органических останков — их эссенция пожирается щитом, перманентно восстанавливая его прочность.

[АКТИВНЫЕ НАВЫКИ:]

1. «Бастион Сингулярности» (Уровень 1):

Расход: 300 Энергии Пустоты. Время действия: 12 секунд. Перезарядка: 45 секунд.

Вы вонзаете Щит Забвения в опору, создавая перед собой полусферу абсолютного гравитационного и пространственного покоя радиусом 3 метра. Ни один снаряд, заклинание или физическая атака не могут преодолеть барьер — всё материальное при контакте замедляется на 99% и теряет кинетическую энергию. Вы становитесь неподвижным центром массы.

2. «Сокрушение Энтропией» (Уровень 1):

Расход: 250 Энергии Пустоты. Перезарядка: 8 секунд.

Концентрированный удар щитом или оружием, высвобождающий накопленный вакуум. Наносит [Сила x 4.5] физического урона + [Стойкость Небытия x 3] урона чистой энтропией, игнорирующего любую броню и магические щиты. При критическом попадании цель дезинтегрируется на атомарном уровне.

3. «Глас Небытия» (Уровень 1):

Расход: 500 Энергии Пустоты. Перезарядка: 60 секунд.

Паладин издает инфразвуковой боевой клич Пустоты. Все враги в радиусе 25 метров испытывают первобытный ужас перед угасанием Вселенной (Абсолютный Аггро-эффект: внимание монстров намертво приковывается к Паладину на 10 секунд). Скорость передвижения врагов падает на 50%, сопротивление урону снижается на 30%.

Глеб медленно опустил взгляд на свои руки.

Разбитые, помятые латы «Оплота Заката» не просто восстановились — они переродились. Белый металл с золотой гравировкой потемнел, превратившись в угольно-черную, матовую броню с острыми, хищными гранями. Сквозь стыки латных пластин больше не сочился свет — там клубилась густая, тяжелая, как ртуть, фиолетово-черная дымка.

Он протянул руку к алтарю и взялся за рукоять Щита Забвения.

Артефакт ответил благодарным, низким гулом. Он больше не был тяжелой обузой, выламывающей суставы. Он стал продолжением его костей, его воли, его новым телом. На матовой поверхности щита проступил барельеф: расколотый круг, поглощающий шесть звезд — символ павшего пантеона, навсегда скованного в этом бастионе.

[Внимание! Артефакт «Щит Забвения» перешел в стадию: Слияние с Носителем]

[Ранг артефакта: Растущий Реликт (Привязка к душе)]

[Прочность: Неразрушимый]

— Вот теперь... — глухо проговорил Глеб. Его голос изменился. В нем больше не было хрипоты раненого смертного. Он звучал так, словно под сводами гробницы сдвинулись две тектонические плиты. — Теперь мы поговорим на равных.

*БА-А-АХ!*

Тяжелый, чудовищный удар сотряс адамантиевые врата Внутренних Покоев.

Толстые плиты, способные выдержать попадание осадного тарана, прогнулись внутрь на добрых десять сантиметров. По металлу поползли белесые морозные узоры скверны.

*БА-А-АХ!*

Второй удар сорвал с петель верхний фиксирующий клин. Твари не стали ждать, пока обрушенный мост зарастет новыми телами. Бездна бросила на прорыв нечто куда более страшное, чем обычный пушечный хитин.

Сквозь щели между деформированными створками в зал просочился смрад гниющей плоти и едкой кислоты. Затем металл с визгом лопнул. Чудовищная трехпалая лапа, покрытая шипами размером с человеческое бедро и сочащаяся черной жижей, пробила пятидесятисантиметровую броню ворот и рванула ее в сторону, словно лист фольги.

В образовавшийся пролом хлынул холодный ветер пропасти.

В проеме стоял элитный авангард Бездны. Впереди возвышался Опустошитель Глубин — пятиметровый гигант, чье тело представляло собой гору искаженного мяса, закованного в костяную броню, с пастью-воронкой, усаженной десятками концентрических кругов зубов. За его спиной во мраке копошились сотни мелких тварей, а в воздухе парили крылатые трупожоры, чующие легкую добычу.

Опустошитель заглянул в полумрак святилища. Его маленькие, налитые багровым ядом глазки уставились на одинокую фигуру в черном доспехе, стоящую на вершине зиккурата у оскверненного алтаря.

Тварь издала торжествующий, свистящий рев, от которого с потолка посыпались вековые сталактиты. Для нее это был всего лишь один выживший червь. Металлическая консервная банка, которую оставалось только раздавить и выпить костный мозг.

Опустошитель шагнул вперед, с грохотом сминая остатки врат, и припал на четыре задние лапы, готовясь к сметающему прыжку. Рой за его спиной взвизгнул, готовый хлынуть следом и затопить гробницу.

Глеб Воронов медленно сошел с первой ступени зиккурата.

Он не стал поднимать моргенштерн — мертвое железо больше не подходило для этой войны. Паладин просто шел вперед. Тяжелые латные сапоги чеканили шаг: раз, два, три. Черная мантия энтропии волочилась за его плечами, оставляя на камне полосы замерзшего инея.

— Вы опоздали, — спокойно сказал он.

Опустошитель сорвался с места. Пять тонн смертоносной массы рванули вперед с грацией брошенного копья, сотрясая фундамент зала. Расщепленные челюсти распахнулись, готовые сомкнуться на торсе человека.

Глеб не стал уклоняться. Он не сделал даже шага в сторону.

Он просто шагнул навстречу надвигающейся горе плоти, плавно выставляя перед собой Щит Забвения, и активировал свой первый новый навык:

— Бастион Сингулярности.

*ГУ-У-У-УМ.*

Пространство перед щитом лопнуло. Возникла трехметровая полусфера абсолютной, первородной тьмы, в которой застыли сами законы физики.

Опустошитель Глубин на полной скорости врезался в невидимую грань.

Результат превзошел любые ожидания. Не было звука удара кости о металл. Чудовищный левиафан словно влетел в чан с застывающим сверхплотным стеклом. Его гигантская туша мгновенно потеряла всю кинетическую энергию — масса не нашла выхода, она просто ударила внутрь самой твари. Внутренние органы монстра разорвались от собственного давления, костяной панцирь треснул по швам, а передние лапы смялись в гармошку.

Монстр даже не успел взреветь — его морда застыла в воздухе в сантиметре от черного барьера, расплющенная невидимым прессом.

[Поглощено урона: 46 000]

[Энергия Пустоты: 1500/1500 (Максимум)]

Глеб посмотрел в налитые ужасом глаза твари сквозь непроницаемую матовую грань.

— Моя очередь, — произнес он.

И опустил барьер.

Опустошитель, парализованный контузией внутренних органов, начал заваливаться набок, но Глеб не дал ему упасть. Сделав короткий шаг вперед, он отвел щит назад, напитывая его кромку всей накопленной мощью сконденсированного вакуума. Черный металл вспыхнул ослепительным лиловым пламенем.

— Сокрушение Энтропией!

Удар ребром щита пришелся точно в основание массивной шеи чудовища.

Пространство внутри зала на долю секунды вывернулось наизнанку. Раздался резкий, сухой звук, похожий на треск разрываемой материи гигантского паруса. В точке контакта вспыхнула микроскопическая черная дыра.