Пустотный Паладин: Щит Забвения

Весь легион Восьмого круга. Все три тысячи элитных палачей. Три высших генерала Бездны.

Все они просто перестали быть частью материальной вселенной.

***

[Боевой журнал: Критическое событие]

[Уничтожен Мировой Босс: Генерал-Инквизитор Кхар'Затул (Ур. 1850)]

[Уничтожен Мировой Босс: Матриарх Гнилостной Пустоты Нахезма (Ур. 1820)]

[Уничтожен Мировой Босс: Владыка Железного Чрева Баал-Горот (Ур. 1840)]

[Уничтожена армия прорыва Седьмого и Восьмого кругов: 3 140 единиц]

[Суммарный урон аннигиляционной вспышки: НЕ ПОДДАЕТСЯ ИСЧИСЛЕНИЮ (Мгновенный распад материи)]

[Шкала насыщения Щита Забвения: 0% (Полная разрядка)]

[Внимание! Целостность пространства нарушена. Зафиксировано падение локального давления вакуума]

Тишина, опустившаяся на перевал, была абсолютной, оглушающей.

Не выл ветер — воздух в радиусе километра просто выгорел, создав временный вакуумный мешок. Не трещали камни — все, что могло трескаться, превратилось в атомарный туман. Не было слышно шагов демонов. Дно разлома, еще минуту назад бурлившее миллионами багровых огней, теперь зияло гладкой, остекленевшей пустотой, уходящей в бесконечную глубину.

Глеб Воронов стоял на том же самом выступающем обломке скалы.

Его доспех был практически уничтожен: левый наплечник испарился, нагрудник покрывали глубокие борозды от когтей и цепей, сквозь пробоины в металле сочилась кровь, мгновенно закипая на горячей поверхности лат. Но правая рука по-прежнему крепко держала рукоять Щита Забвения. Артефакт больше не пульсировал голодом — он был тих, холоден и темен, словно кусок могильного камня. Он насытился. На этот раз — сполна.

В углу обзора вспыхнули долгожданные золотые системные строки:

[Прогресс ритуала «Великая Печать Запечатывания»: 100%]

[Великая Печать активирована!]

[Пространственный разлом Шестого, Седьмого и Восьмого кругов Бездны: УСПЕШНО ЗАПЕЧАТАН НА СРОК: 10 000 ЛЕТ]

[Угроза планетарного прорыва ликвидирована]

[Миссия выполнена с рангом: SSS+]

Золотистый полупрозрачный купол колоссального размера медленно опустился сверху, прошивая толщу гор хрустальными столбами древних рун. Он лег на остекленевшие края воронки, намертво сшивая ткань реальности, закрывая зияющую рану мира прочной, нерушимой коркой божественного барьера.

Сквозь динамик коммуникатора, преодолевая помехи осевшего статического электричества, пробился прерывистый, плачущий вздох Альбрехта.

— Глеб... — старик едва ворочал языком, падая без сил на залитые собственной кровью плиты алтаря. — Печать... встала. Я... я вижу системное уведомление. Сигнатуры демонов... они исчезли. Все до единой. Пространство стабилизировалось. Мы... мы сделали это?

Воронов медленно опустил щит, оперев его нижний край о камень, и позволил себе сделать первый глубокий, свободный вдох. Легкие отозвались тупой болью, но это была боль живого человека.

— Я же говорил тебе, старик, — негромко произнес он, глядя на то, как золотые руны запечатывания медленно гаснут, растворяясь в чистом, светлеющем предрассветном небе. — Четыре минуты — это даже слишком просто.

Он потянулся к поясу, сорвал пробку с последней оставшейся склянки с рубиновым зельем регенерации высшего ранга и сделал жадный глоток. Здоровье медленно поползло вверх от критической отметки.

Впереди был сто семьдесят второй том. Впереди были новые рубежи, новые боги и новые разломы.

Но здесь и сейчас Пустотный Паладин снова выполнил свой контракт. Он обещал стать стеной — и стена устояла.

Глава 5. Спасение отряда паладинов-беженцев. Принятие их под защиту пустотного купола.

Вкус зелья высшего ранга всегда отдавал пережженной медью и ледяным ментолом, от которого немели десны. Глеб Воронов с хрустом сжал опустевшую толстостенную колбу в латной перчатке, превращая зачарованное стекло в горсть искрящейся пыли, и стряхнул крошево на оплавленный базальт.

Системный интерфейс перед глазами мерцал мягким, успокаивающим янтарным светом, постепенно сворачивая каскады боевых логов:

[Восстановление жизненных сил: +184 000 HP в секунду (длительность: 12 сек.)]

[Текущий уровень ОЗ: 4 120 000 / 9 850 000]

[Штраф перегрузки Пустотного Резонанса: снят]

[Прочность экипировки «Комплект Вечного Дозора (Мифический)»: 42%]

[Внимание: Требуется полевой ремонт наковальней титана]

Тишина, опустившаяся на кратер запечатанного Разлома, казалась неестественной, почти оглушающей после четырех часов непрерывного адского рева, грохота пространственных разрывов и скрежета когтей архидемонов о зеркальную гладь адамантия. Ветер, гулявший над хребтом Расколотого Клыка, больше не нес в себе серную гарь нижних кругов. Воздух остывал, кристаллизуясь в колкий, чистый горный иней.

Глеб потер переносицу сквозь поднятое забрало глухого шлема. Старик Альбрехт на той стороне радиоканала все еще прерывисто дышал, кашляя кровью вперемешку с пылью разрушенного алтаря.

— Глеб… — голос архимага дрожал, теряя последние крохи напускной академической сухости. — Магические потоки в радиусе пятисот километров схлопываются в естественные русла. Седьмой круг… он действительно захлопнулся. Но телепортационный круг форта уничтожен. Мои аколиты мертвы. Я один, парень. Если твари успели просочиться в обходные штольни…

— Никто не просочился, Альбрехт, — ровным, глухим от усталости голосом оборвал его Воронов. — Я держал периметр воронки лично. Все, что имело ранг выше «Элитного Кошмара», сгорело в сингулярности Щита. Забери останки парней, собери уцелевшие накопители и запрись в центральном бункере. Я свяжусь со штабом сектора через аварийный маяк. Через три часа за тобой прибудет тяжелый эвакуационный челнок.

— А ты? — старик закашлялся, сплевывая сгустки свернувшейся маны. — Твой резерв… ты же выжег его почти до дна. Я видел график твоей духовной шкалы на центральной консоли. У тебя же оставалось меньше двух процентов!

— Пустоте плевать на проценты, старик. Она не иссякает. Она просто ждет, когда ей снова позволят жрать.

Воронов отключил канал связи коротким мысленным импульсом. Разговаривать не было ни сил, ни желания. Сто семьдесят один том бесконечной войны научил его главному правилу выживания: пока ты жив, передышка длится ровно столько, сколько требуется твоей шкале выносливости, чтобы подняться из красной зоны в желтую.

Он поднял Щит Забвения.

Тяжелая каплевидная плита из неизвестного сплава первородной тьмы и мертвого звездного вещества весила больше трех тонн, но в руках Пустотного Паладина казалась продолжением кости и предплечья. На поверхности щита медленно угасали концентрические круги — следы поглощенных заклинаний десятого круга. Глазница пустотного черепа, выбитого в центре умбона, была затянута тонкой серой пленкой абсолютного вакуума. Артефакт спал. Сытый, безразличный, страшный.

Глеб сделал шаг к краю обрыва, собираясь активировать поисковую сетку сканеров, чтобы нащупать ближайшую точку эвакуации, как вдруг правый нижний сектор его тактического визора вспыхнул багровой пульсацией.

[Обнаружена множественная сигнатура боевого столкновения]

[Дистанция: 14,2 км. Сектор: Ущелье Зазубренных Рогов]

[Опознаны метки «Свой»: Отряд Паладинов Ордена Серебряного Рассвета (численность: 11 / первоначально: 60)]

[Метки «Враг»: Стая Пустотных Пожирателей и Ищейки Пепельной Инквизиции (численность: 140+)]

[Уровень угрозы для союзников: КРИТИЧЕСКИЙ (Вероятность выживания: 1,4%)]

[Расчетное время до полного уничтожения группы: 3 минуты 40 секунд]

Глеб замер. Брови под шлемом сдвинулись к переносице.

Орден Серебряного Рассвета? Что эти фанатики чистого Света забыли в буферной зоне запечатываемого сектора? Их крепость-монастырь находилась в сорока милях к востоку, на границе с провинцией Верден. Неужели прорыв Бездны был не единственным ударом? Если Ищейки Пепельной Инквизиции гнали их через мертвые пустоши, значит, пал и восточный рубеж. Либо… либо верхушка Ордена предала своих собственных бойцов, скормив их порождениям скверны ради спасения высших иерархов.

— Чертовы праведники, — процедил сквозь зубы Воронов. — Вечно за вами приходится убирать дерьмо.

Он взглянул на таймер перезарядки пространственных прыжков.

[Навык «Пустотный Шаг (Ранг: Владыка)»: Готов к применению]

[Расход запаса Сил Бездны: 120 000 единиц]

[Текущий резерв: 450 000 / 6 000 000]

Этого хватало ровно на три серии прыжков с выходом в режим тяжелого перехвата. Броня не починена, аура выносливости не восстановилась даже наполовину, а внутри костей гудела тупая фантомная боль от отдачи Великой Печати. Любой нормальный игрок или офицер Альянса развернулся бы и ушел на точку эвакуации — миссия ранга SSS+ закрыта, награды зафиксированы, рисковать жизнью ради кучки обреченных беженцев с чужой фракционной репутацией было чистейшим самоубийством.

Но Глеб Воронов носил класс Пустотного Паладина не ради наград. Он был щитом. А щит существует для того, чтобы принимать удары, которые больше некому выдержать.

— Активация гравитационного вектора, — глухо бросил он в пустоту.

Тяжелые латные поножи взорвались клубами черного тумана. Пространство перед Вороновым смялось, треснуло, словно тонкий лед под ногой великана, и мир вокруг смазался в сплошную полосу абсолютной черноты.

***

Ущелье Зазубренных Рогов превратилось в бойню.

Капитан Валериан захлебывался собственной кровью, стекавшей под расколотый панцирь. Его знаменитый двуручный палаш «Солнечный Венец», некогда сиявший ослепительным золотом благословения серафимов, теперь был тусклым, зазубренным и покрытым липкой, шипящей черной слизью. Каждый удар клинка отдавался в плечах мучительной судорогой.

— Держать строй! Во имя Первого Луча, держать строй! — хрипел он, хотя строя давно уже не существовало.

Из шестидесяти закаленных братьев и сестер, прошедших с ним сквозь осаду Цитадели Зари, на ногах оставалось лишь семеро. Еще четверо лежали в расщелине за их спинами — разорванные, с оторванными конечностями, отравленные трупным ядом низших демонов, они могли лишь тихо стонать, слушая, как рвется плоть их товарищей.

Молодая жрица Элия, чьи белоснежные одеяния превратились в грязные бурые лохмотья, стояла на коленях прямо на острых камнях, прижимая дрожащие ладони к груди умирающего мечника. Из ее пальцев сочился бледный, прерывистый огонек исцеления — все, что осталось от ее некогда неисчерпаемого божественного дара.

— Капитан… молитвы не доходят, — шептала она сквозь слезы, размазывая по лицу копоть и кровь. — Небеса закрыты. Здесь только скверна. Источник… Источник молчит!

— Молись громче, сестра! — рявкнул рыцарь-сержант Бран, отбивая тяжелым ростовым щитом бросок полуистлевшей твари, похожей на чудовищную смесь гиены и сколопендры.

Раздался омерзительный хруст — челюсти демонической твари пробили зачарованную сталь серебряного щита, впившись сержанту в предплечье. Бран вскрикнул, но не отступил, вонзая короткий широкий кинжал прямо в фасеточный глаз чудовища. Тварь завизжала, брызнув кислотой, которая мгновенно прожгла кольчугу и заставила плоть задымиться.

Их окружали.

Сверху, по отвесным скалистым стенам ущелья, бесшумно скользили Пепельные Ищейки — кошмарные создания шестиметровой длины, сотканные из обугленных костей, черного дыма и бесчисленных щупалец с шипами на концах. Их вели трое: Пепельные Инквизиторы, бывшие паладины отступнического крыла, предавшие веру ради бессмертия в объятиях Бездны. Их лица скрывали железные маски с заплаканными кровавыми глазницами, а в руках они сжимали оскверненные шесты, унизанные черепами младенцев.

— Сдайтесь, дети угасающего солнца, — раздался шелестящий, вибрирующий голос центрального Инквизитора. Голос звучал прямо в мозгу у каждого из защитников, вызывая тошноту и кровотечение из носа. — Ваша Цитадель обращена в пепел. Ваши магистры принесены в жертву Владыке Гнили. Никто не придет. Эта земля принадлежит Хозяевам Глубины. Отдайте нам сосуд души… и ваша смерть будет быстрой.

Валериан сплюнул кровавый сгусток под ноги наступающей твари. За его спиной, в походном зачарованном ларце, лежало последнее сокровище их Ордена — кристалл с душами трех тысяч не рожденных детей-адептов, которых они поклялись доставить в столицу любой ценой.

— Мы умрем здесь, тварь, — прохрипел капитан, поднимая треснувший палаш обеими руками. На лезвии вспыхнула последняя, отчаянная искра святого пламени — навык «Самопожертвование Праведника», превращающий саму жизнь паладина в очищающий взрыв. — Но заберем с собой столько вашего отребья, сколько сможем.

— Глупцы, — вздохнул Инквизитор и лениво опустил свой оскверненный шест. — Разорвите их. Сосуд оставить целым.

Стая сорвалась с места. Воздух в ущелье задрожал от сотен голодных глоток. Волна черных когтей, жвал и ядовитых хвостов хлынула вперед, вздымая серую пыль. Валериан закрыл глаза, готовясь активировать взрыв своей ауры, чтобы избавить сестру Элию и раненых от ужаса быть сожранными заживо…

И в этот момент ткань реальности над ущельем с треском лопнула.

Звук не был похож ни на гром, ни на взрыв. Это был звук рвущегося толстого холста, увеличенный в миллионы раз. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь серую дымку, мгновенно померк, будто гигантская невидимая рука накрыла каньон непроницаемым саваном.

[Внимание! Зафиксировано появление сущности класса: АБСОЛЮТ]

[Давление Пустоты: 450 000 Па]

[Статус окружения: Пространственный коллапс локального масштаба]

Бабах!

Что-то чудовищно тяжелое рухнуло прямо в центр наступающей стаи. Ударная волна была настолько плотной и материальной, что передние ряды чудовищ — больше тридцати элитных тварей 800-го уровня — просто перестали существовать. Их не разорвало на куски, их не расплющило. Они мгновенно аннигилировали, обратившись в мелкую серую золу, которую разметало во все стороны ударным фронтом.

Капитана Валериана и уцелевших паладинов отбросило назад на добрых десять метров, впечатав в скалы. Камни под ногами пошли глубокими трещинами, оплавляясь по краям черным стеклом.

Когда осела вековая пыль, среди образовавшегося десятиметрового кратера стояла фигура.

Высокий, закованный в матово-черную, лишенную каких-либо украшений броню исполин. На его латах не было ни сверкающего золота, ни гербов благородных домов, ни религиозных цитат. Только следы тысяч ударов, когтей, клыков и заклинаний, въевшиеся в металл намертво. В левой руке воин держал массивный, темный щит, от которого во все стороны расходились холодные гравитационные волны, искажающие перспективу. Казалось, пространство за его спиной проваливалось само в себя.

[Имя: Глеб Воронов]

[Класс: Пустотный Паладин (Абсолют Забвения)]

[Уровень: 999+]

[Титул: Стена Небытия / Погибель Разломов]

Системная плашка, вспыхнувшая над головой незнакомца, заставила оставшихся в живых паладинов Серебряного Рассвета застыть в священном ужасе. Уровень 999+? Таких показателей не существовало даже у верховных патриархов центральных соборов! А класс… само сочетание слов «Пустота» и «Паладин» звучало как богохульство, как искажение самой сути мироздания.

— Что… что это? — пролепетал сержант Бран, выронив кинжал из покалеченной руки. — Демон? Новый Архидемон Бездны?

— Заткнись, Бран… — прохрипел Валериан, глядя на широкую спину воина. — Демоны… демоны не закрывают собой смертных.

Глеб даже не обернулся на беженцев. Его взгляд сквозь узкую смотровую щель шлема был прикован к троим замершим Пепельным Инквизиторам. Твари шипели, их пепельные мантии раздувались, а костяные посохи дрожали от резонанса.

— Ты… — проскрежетал центральный Инквизитор, пятясь назад. Даже извращенный скверной разум монстра ощутил бездну превосходства, стоявшую перед ним. — Ты должен был погибнуть при схлопывании Разлома! Великая Печать требует жизни того, кто держит врата!

Воронов медленно крутанул тяжелый щит в руке, стряхивая с него комья запекшейся пыли. Раздался глухой, звенящий металлический щелчок — блокираторы механизма фиксации встали в пазы.

— Требовала, — равнодушно отозвался Глеб. Голос его, усиленный пустотным резонансом, звучал так, будто говорили сами тектонические плиты континента. — Но я отказался платить. А теперь пошли вон с моей дороги. У меня тяжелый день, и вы тратите мое время.

— Убить его! — взвизгнул Инквизитор, осознав, что бежать некуда. — Всю силу скверны в одну точку! Сожгите его плоть до костей!

Оставшаяся сотня чудовищ взревела, повинуясь ментальному приказу командиров. Из пастей ищеек хлынули потоки трупного огня, кислоты и концентрированной скверны. Трое Инквизиторов вскинули посохи, сплетая запретное заклинание одиннадцатого круга — «Копье Тысячи Мучений», черную молнию чудовищной плотности, способную пробить броню летающего линкора.

Вся эта масса разрушительной энергии устремилась прямо в стоящего на дне ущелья воина.

Паладины за его спиной инстинктивно вскрикнули. Сестра Элия закрыла лицо руками. Такую мощь не мог пережить ни один живой смертный.

Глеб не сделал ни шага назад. Он лишь чуть сместил центр тяжести, выставив левую ногу вперед, и опустил нижний шип Щита Забвения в скальную породу.