Учение о Свете. Том 2. Духовные отношения мужчины и женщины

Духовный путь никогда не начинается с изменения другого человека; он начинается с осознания тех внутренних программ, которые мы ошибочно принимаем за собственную природу. Человек, который не знает самого себя, почти неизбежно будет искать в отношениях подтверждение своих страхов или исполнение своих ожиданий, тогда как человек, постепенно познающий глубину собственной души, начинает искать не подтверждение собственной правоты, а возможность совместного роста, потому что его внимание всё меньше сосредоточено на вопросе: «Что я получу?», и всё больше обращено к другому вопросу: «Каким человеком я становлюсь рядом с этим человеком?»

Необходимо различать два совершенно разных состояния, которые внешне могут быть почти неотличимы друг от друга, но внутренне принадлежат различным уровням человеческого существования. Первое состояние можно назвать потребностью в любви, второе — способностью любить. Потребность в любви естественна для каждого человека; она рождается вместе с нами, сопровождает нас с первых дней жизни и никогда полностью не исчезает. Однако способность любить не возникает автоматически. Она не зависит от возраста, образования, материального благополучия или жизненного опыта. Она созревает подобно дереву, которое годами незаметно укрепляет свои корни, прежде чем сможет принести первые плоды.

По этой причине человек может прожить долгую жизнь, пережить множество романов, вступить в несколько браков, воспитать детей и всё же так и не приблизиться к пониманию Любви, если вся его внутренняя энергия будет направлена исключительно на поиск человека, который сделает его счастливым. И напротив, другой человек, имея значительно меньше внешнего опыта, может постепенно обрести ту внутреннюю зрелость, которая позволяет ему любить спокойно, глубоко и свободно, потому что источником его любви становится уже не страх потерять другого, а благодарность за саму возможность идти рядом с ним.

В этом месте мне хотелось бы остановиться и предложить читателю отказаться от одного из самых распространённых заблуждений современного мира, заключающегося в том, что любовь и счастье являются синонимами. На первый взгляд это утверждение кажется очевидным: разве не ради счастья люди ищут любовь? Однако если мы посмотрим внимательнее на жизнь тех людей, которых человечество на протяжении веков называло по-настоящему любящими, то обнаружим удивительную закономерность: их любовь далеко не всегда избавляла их от страданий, но почти всегда придавала этим страданиям смысл. Именно поэтому любовь не устраняет трудности человеческой жизни, а преображает отношение человека к ним.

Возможно, именно здесь скрывается один из самых глубоких духовных законов, который редко понимается с первого прочтения. Человек не становится любящим потому, что встретил идеального спутника жизни. Напротив, он становится способным увидеть истинную красоту другого человека лишь тогда, когда внутри него самого начинает пробуждаться способность любить. До этого момента он видит преимущественно отражение собственных ожиданий, собственных страхов или собственных желаний. Но как только внутренний взгляд очищается, перед ним постепенно открывается не придуманный образ, а живая человеческая личность, со всей её силой и уязвимостью, мудростью и несовершенством, радостью и болью.

Тогда любовь перестаёт быть восхищением совершенством и становится искусством бережного отношения к несовершенству другого человека, потому что духовно зрелый человек уже не ищет безупречного спутника жизни; он ищет человека, рядом с которым оба смогут становиться честнее, добрее, мудрее и ближе к той высоте человеческого духа, ради которой, возможно, и была дана сама возможность встретить друг друга.

И если однажды мужчина начинает видеть в женщине не объект своего желания и не подтверждение собственной значимости, а самостоятельный мир, созданный Творцом и доверенный его уважению, а женщина начинает видеть в мужчине не инструмент исполнения своих ожиданий и не средство достижения безопасности, а свободную личность, несущую собственную ответственность перед жизнью, совестью и Творцом, тогда между ними возникает не просто взаимное чувство, а совершенно новое пространство бытия, которое невозможно объяснить только психологией или биологией, потому что оно рождается там, где два человека начинают воспринимать друг друга как дар, а не как собственность.

И, возможно, именно в этом заключается величайшая тайна Любви: она никогда не стремится обладать, потому что всё, чем пытаются обладать, неизбежно превращается в вещь, тогда как любовь всегда обращена к личности, а личность по самой своей природе может существовать только в свободе. Там, где исчезает свобода, исчезает возможность подлинной встречи, а вместе с ней начинает угасать и то живое дыхание любви, которое нельзя удержать силой, но которое можно сохранить уважением, доверием, верностью и ежедневным совместным трудом души.

ЛЮБОВЬ И ЭГО

«Невозможно понять природу Любви, пока человек не увидит природу собственного эго, потому что именно между этими двумя началами проходит главная граница всей человеческой жизни, определяющая не только судьбу отношений, но и направление духовного развития личности»

Если бы существовала возможность одним словом обозначить величайшее препятствие, которое отделяет человека от подлинной Любви, то этим словом, вероятно, было бы не «ненависть», не «страх» и даже не «гордыня», хотя каждое из этих состояний действительно способно разрушать человеческие отношения, а значительно более глубокое и менее заметное явление, которое сопровождает человека практически с первых лет его сознательной жизни и настолько тесно переплетается с его личностью, что большинство людей перестают различать границу между собственным существом и тем внутренним механизмом, который на протяжении всей жизни непрерывно стремится поставить самого человека в центр мироздания. Именно этот механизм многие духовные традиции называют эго.

Я намеренно употребляю это слово с большой осторожностью, потому что оно стало одним из самых популярных и одновременно одним из самых неверно понимаемых понятий современности. Его используют психологи и философы, духовные учителя и популярные блогеры, его можно встретить в книгах по личностному росту и эзотерике, однако всякий раз оно приобретает новое значение, вследствие чего разговор об эго зачастую превращается в разговор о совершенно разных явлениях. Именно поэтому прежде всего необходимо освободить это понятие от случайных толкований и попытаться увидеть его в той глубине, которая имеет непосредственное отношение к теме этой книги.

Под эго я не понимаю личность человека. Не понимаю его индивидуальность, талант, достоинство или право иметь собственное мнение. Всё это принадлежит естественной природе человеческого существования и само по себе не противоречит любви. Более того, невозможно любить человека, если у него нет собственной личности, потому что любовь всегда обращена к свободному существу, а не к безликой тени, растворившейся в чужой воле. Эго начинается значительно раньше — в тот момент, когда человек перестаёт воспринимать собственную личность как дар и начинает воспринимать её как центр всего существующего, измеряя ценность окружающего мира исключительно степенью собственной выгоды, собственного удовольствия, собственной безопасности или собственного признания.

На первый взгляд подобное состояние кажется совершенно естественным. Ребёнок рождается беспомощным, он нуждается в заботе, защите, тепле, пище и любви, и именно поэтому первые годы жизни неизбежно проходят под знаком естественного стремления получать. Это не является недостатком. Это необходимый этап человеческого развития. Однако трагедия начинается тогда, когда внутренняя программа получения остаётся главным способом существования уже взрослого человека, потому что биологическая зрелость наступает значительно раньше зрелости духовной, и далеко не каждый человек замечает тот момент, когда естественное желание быть любимым постепенно превращается в убеждение, будто весь окружающий мир обязан удовлетворять его ожидания.

С этого мгновения любовь начинает незаметно подменяться обменом. Человек уже не спрашивает себя, способен ли он быть источником добра, терпения, понимания и поддержки; значительно чаще он начинает оценивать отношения с точки зрения собственной пользы, хотя сам может даже не осознавать этого. Он размышляет о том, насколько его понимают, насколько его ценят, насколько внимательно его слушают, насколько оправдываются его ожидания, насколько другой человек соответствует созданному им внутреннему образу идеального спутника жизни. Постепенно отношения перестают быть встречей двух свободных душ и превращаются в непрерывный процесс взаимной оценки, в котором каждый, сам того не замечая, становится судьёй другого.

И тогда рождается то внутреннее напряжение, которое затем проявляется в бесчисленных конфликтах, семейных ссорах, взаимных обидах и разочарованиях. Поразительно, но большинство подобных конфликтов начинается вовсе не из-за действительно серьёзных причин. Они возникают не потому, что два человека перестали любить друг друга, а потому, что каждый из них незаметно начинает защищать не любовь, а собственное представление о том, какой эта любовь должна быть. И чем сильнее человек отождествляет себя с этим представлением, тем болезненнее он переживает любое несоответствие реальности собственным ожиданиям.

Поэтому духовный путь почти во всех великих традициях начинается не с попытки изменить внешний мир, а с постепенного освобождения человека от внутренней власти собственного эго. Не уничтожения личности, не отказа от индивидуальности и не подавления естественных человеческих чувств, а именно освобождения от той иллюзии, согласно которой собственные желания являются высшей мерой истины. До тех пор пока человек убеждён, что его внутренние потребности должны автоматически становиться законом для окружающих, он неизбежно будет воспринимать любое несогласие как угрозу, любое отличие как несправедливость, а любую самостоятельность другого человека как личное поражение.

Именно поэтому любовь требует величайшего мужества. Не потому, что трудно встретить достойного человека, а потому, что чрезвычайно трудно ежедневно выходить за пределы собственного эгоцентричного восприятия мира. Каждый день, иногда даже каждый час, человек оказывается перед незаметным выбором: услышать другого или услышать только самого себя; понять или немедленно судить; проявить терпение или настоять на собственной правоте; сохранить достоинство другого человека или удовлетворить собственное самолюбие. Эти решения настолько малы, что почти никогда не становятся предметом серьёзных размышлений, однако именно из них постепенно складывается архитектура отношений, подобно тому как величественный собор создаётся не одним огромным камнем, а тысячами тщательно обработанных блоков, каждый из которых занимает своё место в общей конструкции.

И когда человек спустя многие годы оглядывается назад и задаётся вопросом, почему одни отношения постепенно разрушились, а другие стали источником необыкновенной внутренней силы, ответ почти никогда не заключается в каком-то одном драматическом событии. Чаще всего судьба союза определялась именно этими маленькими ежедневными выборами, в которых любовь либо становилась немного сильнее эго, либо эго незаметно вытесняло любовь из человеческого сердца, не сразу, не стремительно, а почти незаметно, подобно тому как сумерки медленно скрывают очертания знакомого пейзажа, пока однажды человек не обнаруживает, что вокруг уже наступила ночь, хотя он так и не заметил того мгновения, когда исчез последний луч дневного света.

Здесь начинается настоящий духовный путь мужчины и женщины, потому что их главная задача состоит не в том, чтобы победить друг друга, не в том, чтобы доказать собственную правоту и даже не в том, чтобы научиться избегать конфликтов, а в том, чтобы вместе научиться ежедневно выбирать Свет там, где эго предлагает выбрать самого себя. Ведь подлинная любовь не уничтожает человеческую личность — она освобождает её от власти всего того, что мешает этой личности стать по-настоящему свободной, зрелой и способной любить не только тогда, когда это легко, но и тогда, когда именно любовь становится самым трудным, самым ответственным и самым прекрасным выбором всей жизни.

ЛЮБОВЬ КАК ПУТЬ ПРЕОБРАЖЕНИЯ

«Всякая любовь, которая не преображает человека, рано или поздно начинает искать виноватых, потому что только преображающая любовь способна превратить испытание в источник внутреннего роста, а не в повод для взаимных обвинений»

Пожалуй, одной из самых распространённых ошибок, которую человек совершает, вступая в отношения, является убеждение, что любовь должна избавить его от внутренней работы над собой, тогда как действительность почти всегда оказывается противоположной, ибо именно в любви начинается самая трудная, самая честная и самая глубокая работа человеческой души, поскольку рядом с тем, кто становится для нас по-настоящему близким, уже невозможно бесконечно прятаться за привычными масками, социальными ролями и тщательно выстроенными образами собственной безупречности.

До тех пор пока человек остаётся один, он способен достаточно долго поддерживать иллюзию собственного совершенства. Ему кажется, что он терпелив, потому что никто не испытывает его терпения; ему кажется, что он умеет прощать, потому что никто ещё не причинил ему настоящей боли; ему кажется, что он щедр, потому что жизнь ещё не попросила его отказаться от чего-то действительно дорогого; ему кажется, что он умеет любить, потому что обстоятельства пока не потребовали от него той внутренней жертвы, без которой любовь остаётся лишь красивым словом. Именно поэтому одиночество нередко создаёт ложное ощущение духовной зрелости, тогда как отношения становятся тем пространством, где все наши представления о самих себе проходят проверку реальностью.

Человек приходит в отношения вовсе не потому, что ему чего-то не хватает, а потому, что отношения становятся тем зеркалом, в котором он впервые получает возможность увидеть собственную душу не такой, какой ему хотелось бы её видеть, а такой, какой она является в действительности. И если это зеркало показывает раздражительность, нетерпение, стремление к контролю, страх быть отвергнутым, желание всегда оставаться правым или привычку требовать от другого того, чего сам человек ещё не способен дать, то было бы большой ошибкой считать подобное открытие поражением. Напротив, именно в этот момент начинается настоящая духовная работа, потому что невозможно исцелить то, существование чего человек отказывается признать.

Мы приходим к другому человеку в поисках счастья, а обнаруживаем необходимость внутреннего преображения. Мы мечтаем обрести покой, а сталкиваемся с собственными тревогами. Мы надеемся, что любовь снимет все вопросы, а она, напротив, ставит перед нами вопросы, от которых невозможно уйти. Однако именно этот парадокс постепенно открывает человеку удивительную истину: любовь никогда не была обещанием лёгкой жизни, но она всегда была приглашением к более глубокой жизни.

По этой причине мне хотелось бы, чтобы читатель уже сейчас освободился ещё от одной иллюзии, чрезвычайно распространённой в современном мире, согласно которой главной задачей отношений является непрерывное ощущение счастья. Безусловно, счастье является великим даром, и человек имеет полное право стремиться к нему, однако если сделать счастье единственной целью любви, то любое испытание неизбежно начнёт восприниматься как доказательство того, что отношения оказались ошибкой. Между тем именно испытания чаще всего становятся тем моментом, когда любовь перестаёт быть красивым чувством и начинает превращаться в нравственный выбор.

Ведь что происходит с человеком, когда исчезает первая влюблённость, когда привычка делает незаметными достоинства другого, когда появляются усталость, болезни, финансовые трудности, непонимание, возрастные изменения, забота о детях, ответственность за родителей и множество иных обстоятельств, которые невозможно предусмотреть заранее? Если основанием отношений были исключительно эмоции, то человек начинает искать новые эмоции. Если основанием была внешняя привлекательность, он начинает бояться времени. Если основанием была взаимная выгода, он начинает подсчитывать, кто отдаёт больше, а кто получает больше. Но если основанием становится осознанное решение ежедневно выбирать любовь как образ жизни, тогда даже самые тяжёлые периоды перестают быть доказательством конца отношений и становятся этапами их внутреннего взросления.

Настоящая любовь похожа не столько на вспышку света, сколько на восхождение к вершине высокой горы. Первые шаги почти всегда наполнены восторгом. Всё кажется новым, лёгким, удивительным. Но чем выше поднимается человек, тем больше сил требует каждый следующий шаг. Воздух становится разреженнее, дорога — труднее, а необходимость доверять своему спутнику — всё большей. И всё же именно на вершине открывается тот горизонт, который невозможно увидеть, оставаясь у подножия. Так и любовь: она раскрывает свою настоящую красоту не в начале пути, а после того, как двое людей проходят через годы совместной жизни, сохранив уважение, достоинство и желание идти дальше вместе.

Мне нередко задают вопрос, существует ли идеальная любовь. И всякий раз я отвечаю, что гораздо важнее задать другой вопрос: существует ли человек, готовый ежедневно становиться более любящим? Потому что идеальные отношения не появляются однажды в готовом виде. Они рождаются постепенно, из тысяч почти незаметных поступков: из умения внимательно слушать, даже когда устал; из способности попросить прощения прежде, чем оправдывать себя; из привычки благодарить за то, что вчера казалось само собой разумеющимся; из уважения к внутреннему миру другого человека; из готовности молчать тогда, когда слова способны лишь усилить боль; из мужества говорить правду тогда, когда молчание превращается в ложь.

Именно эти маленькие ежедневные решения формируют ту духовную ткань отношений, которую невозможно заменить ни страстью, ни романтическими жестами, ни материальным благополучием. Человек может подарить дорогие подарки, построить красивый дом, объехать весь мир, но если в этом доме постепенно исчезает уважение, доверие и внутренняя благодарность, то стены остаются, а пространство любви начинает разрушаться. И напротив, даже очень скромная жизнь способна стать удивительно богатой, если каждый её день наполнен сознательным стремлением видеть в другом человеке не средство собственного счастья, а живое присутствие той тайны, которую невозможно полностью понять, но которую можно бесконечно любить.

Любовь не столько изменяет обстоятельства человеческой жизни, сколько постепенно изменяет самого человека, делая его способным жить в любых обстоятельствах, не теряя достоинства, внутреннего света и верности своему высшему предназначению.

Почти каждый из нас, произнося слова «я люблю», в действительности говорит не столько о своём отношении к другому человеку, сколько о том внутреннем состоянии, которое возникает внутри него самого рядом с этим человеком, и именно поэтому столь часто оказывается, что после исчезновения первоначального эмоционального подъёма человек начинает сомневаться не только в собственных чувствах, но и в правильности всего своего жизненного выбора, не замечая, что изменилось вовсе не присутствие Любви, а изменилось его собственное переживание этой Любви.

Мы привыкли доверять своим чувствам значительно больше, чем своему сознанию, потому что чувства кажутся нам непосредственными, искренними и потому истинными, однако опыт духовной жизни показывает, что чувство, каким бы сильным оно ни было, никогда не может стать единственным основанием истины, поскольку чувства подобны волнам на поверхности огромного океана: они прекрасны, они живы, они постоянно меняются, но они не являются самим океаном. Под ними существует гораздо более глубокое течение, которое почти незаметно с поверхности, однако именно оно определяет направление движения всей водной стихии.

Так же происходит и с Любовью. Эмоции принадлежат её поверхности. Страсть принадлежит её поверхности. Восторг принадлежит её поверхности. Даже счастье принадлежит её поверхности. Но сама Любовь находится значительно глубже, там, где человек уже перестаёт измерять отношения количеством пережитых эмоций и начинает измерять их степенью внутреннего преображения собственной души.

Поразительно, но именно в тот момент, когда человек впервые начинает понимать эту простую истину, меняется сам вопрос, который он задаёт жизни. До этого он спрашивал: «Любят ли меня?», затем: «Будут ли любить меня всегда?», позже: «Почему любовь исчезла?». Но однажды, если внутреннее развитие действительно продолжается, рождается совершенно иной вопрос: «Что происходит с моей Душой благодаря этой любви?» И именно этот вопрос становится началом настоящей зрелости.

Человечество настолько много говорит о поиске своей второй половины и почти никогда не говорит о том, что две половины сами по себе ещё не образуют целое. Даже если представить себе двух исключительно добрых, умных, талантливых и искренне любящих людей, их союз всё равно не станет автоматически совершенным, потому что совершенство никогда не возникает из простого сложения двух человеческих личностей. Оно рождается только тогда, когда появляется нечто третье — то пространство, которое возникает между ними и которое нельзя свести ни к одному из них.

Именно это пространство я называю пространством Любви.

Оно не принадлежит мужчине.

Оно не принадлежит женщине.

Оно не может быть собственностью ни одного из них.

Оно существует только до тех пор, пока оба человека ежедневно соглашаются его создавать.

Подобно тому как храм не сводится к сумме отдельных камней, из которых он построен, так и любовь не сводится к сумме чувств двух людей. Камни могут лежать рядом столетиями и так и не стать храмом. Мужчина и женщина могут прожить вместе долгую жизнь и так и не создать пространство Любви. И наоборот, два человека способны за сравнительно короткое время создать такую внутреннюю реальность, которая продолжит жить даже после их земного расставания, потому что всё подлинно духовное не исчезает вместе с изменением внешних обстоятельств.

Необходимо перестать воспринимать отношения как территорию постоянного выяснения того, кто прав, кто виноват, кто больше любит, кто меньше отдаёт, кто чаще ошибается, кто должен измениться первым. Все подобные вопросы принадлежат не Любви, а эго, потому что эго всегда ищет справедливость по отношению к самому себе, тогда как Любовь ищет возможность сохранить целостность того пространства, в котором продолжают возрастать обе личности.

Замечательно, что во многих древних языках слова, обозначающие истину, жизнь, свет, верность и любовь, очень часто оказываются внутренне связанными между собой. Это вовсе не случайность. Человек не способен долго оставаться любящим, если перестаёт быть честным. Он не способен быть честным, если боится истины. Он не способен приблизиться к истине, если сознательно отворачивается от Света. И поэтому разрушение отношений почти никогда не начинается с измены. Оно начинается значительно раньше — в тот момент, когда человек впервые соглашается жить не в истине, а в удобной для собственного самолюбия версии истины.

Это происходит почти незаметно.

Сначала появляется маленькая недосказанность.

Потом — оправдание.

Потом — привычка объяснять себе собственные поступки особыми обстоятельствами.

Затем возникает внутреннее разделение между тем, что человек показывает миру, и тем, что происходит внутри него.

И однажды оказывается, что отношения продолжают существовать внешне, но внутреннее пространство Любви уже давно перестало быть живым.

Главным хранителем любви является вовсе не романтика, как принято считать в современной культуре, и даже не страсть, которая неизбежно меняется вместе с возрастом человека, а правда. Не жестокая правда, произнесённая ради самоутверждения. Не беспощадная правда, лишённая милосердия. А та глубокая внутренняя честность, которая начинается с признания собственных слабостей раньше, чем человек начинает искать слабости другого.