Боевая целительница в Академии. Третья книга

Эльза постучалась к старейшине. Он встретил их, как обычно, и она прошла внутрь, угостив его медовыми лепешками. Старейшина заварил свой чай, и, когда она сделала глоток, ахнула.

Чай был терпким, насыщенным, с нежной сливочной ноткой. Это был ее любимый молочный улун – тот самый, из ее мира.

Она подняла глаза на старика, а он лишь улыбнулся и подмигнул. Чай явно был дорогим и редким в этом мире, и Эльза поняла, что старейшина не так прост, как кажется.

Они поговорили еще несколько минут о погоде, о деревне, о том, как идут дела. Старейшина сказал ей, что та книга, которая ей нужна, – в синем переплете, на дальней полке. И Эльза, чувствуя, как магия усиления мозга работает второй день подряд, взяла книгу и начала читать.

Она читала быстро, проглатывая страницу за страницей, почти не останавливаясь. В книге говорилось о том, что крошка аелита попадает в воду и делает ее источником силы. А руны на колодце усиливают этот эффект. Чтобы начертить новые руны, нужен аелит размером с полкулака.

Дерек сидел рядом, читая другую книгу, но его взгляд то и дело скользил в ее сторону, удивленный тем, как быстро она перелистывает страницы. Он думал, что она ищет что-то конкретное. А старейшина сидел в кресле, потягивал чай с медовыми лепешками и улыбался, поглядывая на них с едва заметной хитрецой.

После обеда они прилетели к скале.

Дерек планировал, что она будет лететь на нём, как когда-то на Доре, восхищаться его силой и уверенностью. Но безумная жара и сухой песчаный воздух превратили полет в испытание. Ветер горячий, как из печи, обжигал лицо, сушил горло, и каждый вздох давался с трудом. Никакого полета наслаждения не вышло. Только борьба с воздухом, с солнцем и с усталостью.

Когда они наконец приземлились у входа в скалу, Дерек выдохнул с облегчением, но уже через мгновение взял себя в руки. Он повел ее по своей карте, уверенно, как будто знал каждый камень. Но Эльза остановила его, положив руку на его локоть.

– Дай мне попробовать, – тихо попросила она.

Дерек не смог отказать и шел за ней, как завороженный, и в голове крутилось: «Не время, не время слушаться сердца, нужно действовать по стратегии». Но ноги сами несли вожака за ней.

Эльза уводила всё глубже в лабиринт. Она шла на силу – ту самую, которую чувствовала. И сила росла с каждым шагом, становилась плотнее, теплее, почти осязаемой, как дыхание земли.

Там, сильно вправо, почти по дуге от центра, они уткнулись в завал.

Камни были темными, неровными, наваленными друг на друга, словно их сбросили с высоты. Но за ними сила вибрировала почти ощутимо – пульсировала, как живое сердце.

Дерек коснулся рукой завала.

– Там что-то есть, – сказал он глухо. – Нужно позвать сюда остальных, – добавил он, уже оборачиваясь назад.

– Сначала давай здесь отдохнем, – предложила она и села прямо на каменный пол, скрестив ноги.

Эльза закрыла глаза, расправила плечи. И в то же мгновение ее тело начало впитывать энергию – ту самую, что струилась из-за завала. Энергия вливалась в нее медленно, глубоко, и на лице Эльзы появилась улыбка. Не наигранная. Не вежливая. Истинная, теплая, почти блаженная.

Дерек стоял рядом и смотрел, но не понимал, что происходит, только чувствовал: она делает что-то важное. Что-то, что он не мог повторить. И это вызывало жгучий интерес.

Вожак стоял, глядя на нее, на закрытые глаза и спокойное лицо, и вдруг вспомнил занятия у Вероники. Он вспомнил ее медленный, вкрадчивый голос, который проникал в голову, как утренний туман, и заставлял замолкать даже самые громкие мысли. Он вспомнил, как она учила его сидеть неподвижно, слушать тишину, чувствовать себя. Тогда он думал, что это бесполезно. Что сила – это движение, огонь, атака. Но сейчас, глядя на Эльзу, он понял: она знает что-то, чего не знает он.

Дерек сел рядом – так же, как она, скрестил ноги, расправил плечи. Закрыл глаза. Сначала он ничего не чувствовал, кроме холода каменного пола и тяжести собственного тела. Но через несколько мгновений воздух вокруг него начал меняться – становился плотнее, как будто стены выдыхали что-то, что раньше было скрыто.

Сила, которая раньше давила на него здесь, вдруг показалась теплой, почти родной, и входила в грудь, как дыхание, как тихое, медленное течение, которое не нужно удерживать. И в сознании начали всплывать картинки.

Сначала они были неясными, как отражения в мутной воде. Потом ярче. Он видел древних драконов – огромных, с чешуей, переливающейся золотом и синью, с глазами, в которых горела целая вечность. Они парили над скалами, их крылья закрывали небо, и земля дрожала от их дыхания. Он чувствовал их силу. Мощь, которую нельзя измерить словами.

Дерек не знал, сколько времени прошло. Минута. Десять минут. Может, час. Время перестало существовать. Когда он открыл глаза, Эльза уже не сидела на месте, а стояла у завала, копошилась у камней, оттаскивала их в стороны, рассматривала каждый так, будто изучала драгоценности. Она была поглощена этим занятием, ее пальцы скользили по неровным поверхностям, и в ее движениях чувствовалась увлеченность. Как будто камень был живым, и она слушала его.

Вечер. Проход. Источник

Вечером того же дня, встретившись у скалы, все группы объединились и направились к тому завалу.

Дерек шел по карте, постоянно сверяясь с ней, но в движениях чувствовалась неуверенность. Он явно не знал этого пути, останавливался, смотрел на стены, снова на карту, но Эльза молча наблюдала и не поправляла его, пока вожак не начинал колебаться слишком долго. И когда он терялся, сбиваясь с направления, она просто указывала рукой вперед. Безошибочно. Без слов.

Уже начало смеркаться, когда они добрались до завала. Эльза хотела поскорее закончить и вернуться в деревню, но этому не суждено было сбыться.

Ким подошел к камням, положил ладони на поверхность. Работал долго. Камень не слушался, не поддавался, и на лице Кима проступила усталость, смешанная с раздражением. Он сжимал кулаки, пытаясь превратить породу в пыль, но она держалась. Часть камней – холодных, шершавых, с острыми краями – пришлось оттаскивать вручную. И только когда Ким, наконец, соединил магию с упорством, завал дрогнул и осыпался, открывая проход.

Оттуда пахнуло влажным теплым воздухом, а в глубине засиял голубой свет. Мягкий, ровный, как будто кто-то разлил лунный свет под землей.

Эльза и Румус переглянулись почти одновременно. Они поняли: это не просто завал. Это вход в место, где произрастает аелит.

– Здесь нужна вода, – тихо сказал Румус. – Горная порода, сильный магический источник. Эти пещеры сделаны для того, чтобы выращивать аелит.

Эльза кивнула, не отрывая взгляда от прохода. Легенда, которую она прочитала в книге, теперь обрела плоть: когда-то здесь жили самые сильные драконы. Они пили воду, насыщенную аелитом, и были сильнее своих сородичей. А когда научились добывать его, они брали кристаллы с собой, разлетались в разные стороны, захватывали территории и становились главами новых земель. Их сила уходила корнями в эту скалу.

Они стояли у входа в узкий коридор, ведущий вглубь, и видели, что в его стенах, как жилы, прорастали кристаллы аелита. Голубые, переливающиеся, пульсирующие слабым, но ровным светом.

Откуда-то взялись силы. Усталость отступила, уступая место сосредоточенной решимости. Все активно принялись разбирать завал, передавая камни из прохода дальше, чтобы освободить пространство. Ладони горели, спины ныли, но никто не останавливался.

Когда проход стал достаточно широким, они попали внутрь.

Но разочарование пришло почти сразу.

Проход оказался крошечным – буквально три шага в длину. Он был заперт с двух сторон глухими стенами, и аелит на них мерцал слабым, едва живым светом. Кристаллы мелкие, словно вросшие в камень, не давали той силы, которую они ожидали.

Они провели в этом проходе больше двух часов. Кто-то откалывал кристаллы, кто-то собирал крошку, кто-то просто стоял и смотрел, пытаясь понять, стоило ли это того. В итоге удалось собрать всего три небольших кристалла – не больше ногтя, и много аелитовой крошки, которая осыпалась под пальцами, как песок.

Рина закатила глаза, когда увидела, что Эльза собирает крошку в мешочек.

– Это бессмысленно, – бросила она. – Аелит – драгоценный камень, а не песок. Что ты с ним сделаешь?

Эльза не ответила и просто продолжала собирать, аккуратно, как будто каждая крупица имела значение.

Румус смотрел на нее молча и прекрасно понимал, что она делает. Он знал, что крошка может быть использована не хуже целого кристалла, если знать, как с ней работать. И он молчал, позволяя ей делать то, что Эльза считала нужным.

Ночь. Костер. Откровение

Когда стало ясно, что больше никто не может держать инструменты, они решили выйти на свежий воздух.

И когда они выбрались из лабиринта, оказалось, что ночь уже полностью вступила в свои права. Небо усыпали мириады мерцающих звёзд, а над горизонтом висела красная луна – большая, тяжелая, как капля застывшей крови. Она заливала скалы тусклым багровым светом, делая тени длинными и резкими.

Лететь обратно в деревню не хотелось. Может быть, потому что страшно было оставлять открытый аелитовый проход без присмотра. Может быть, потому что ночью видимость хуже, а люди деревни могли устроить еще одну темную. А может быть, потому что все безумно устали.

Они разожгли костер. Пламя поднялось высоко, разгоняя темноту и бросая тени на усталые лица. Дерек распределил дежурства – первым назначил Эльзу. Остальные рухнули на землю, закутались в плащи и почти мгновенно провалились в глубокий сон.

Эльза сидела у костра, глядя в огонь. Вокруг только ветер гулял по скалам, и где-то вдалеке кричала ночная птица.

Дерек не спал, подошел к ней, опустился на камень рядом и долго молчал, глядя на пламя. Потом тихо заговорил, не глядя на нее:

– Без тебя я бы не справился. Ты моя путеводная звезда. Самая яркая. Единственная, – он шептал ей это и смотрел на звёзды.

Эльза смотрела туда же. Ночь была тихой, тело уставшим, но от этого его слова даже больше грели душу, дотягиваясь до самых сокровенных струн.

Дерек повернулся к ней, и в его глазах отражался огонь.

– Я знаю, что я не идеален. Я знаю, что я много раз делал не так. Но я хочу быть лучше. Ради тебя.

Эльза молчала, глядя в огонь, чувствовала взгляд на своем лице, дыхание рядом. И внутри нее что-то дрогнуло. Но она не знала, что ответить. Не знала, что хочет сказать. И тишина между ними смущала больше, чем слова.

Утро было тяжелым для всех, включая Дерека и Эльзу.

Эльза сначала думала, что это утомление от заклинания улучшения работы мозга, которое она использовала два дня подряд. Но этим утром она поняла: это эффект аелита. Камень напрягал ее силы, даже когда она не пыталась его коснуться. Аелит просто был рядом, в воздухе, в стенах, в пыли, которая осела на одежде.

Все кряхтели, потирали спины и выглядели так, будто пили всю ночь. Кто-то не мог разогнуть пальцы, кто-то растирал затекшую шею. Даже Ким, обычно бодрый и насмешливый, сидел на камне с закрытыми глазами, морщась при каждом движении.

Они собрались у костра, но свет был приглушенным, мягким, и почти все щурились, а некоторые так и не могли разомкнуть веки до конца. Им предстояло доделать начатое до конца недели. Но нужного количества аелита пока не набрали. Да и вообще никто толком не знал, что с ним делать.

Эльза нарушила молчание:

– Руны в колодце иссякли, именно поэтому вода становится хуже. А я так понимаю, что она питает не только эту землю, но и всё королевство. Отсюда берет воду и королевская аристократия.

Она не была уверена на сто процентов, но в ее голосе звучала твердость.

Дерек задумался, глядя в огонь, перевел взгляд на Румуса, и тот кивнул, поддерживая ее.

– Даже если это не часть испытания, – сказал он спокойно, – восстановление колодца зачтется нам королевством. Сомневаюсь, что нам дадут вывезти аелит отсюда просто так. Если мы пустим его на восстановление, прослывем благородными.

Астер взревел.

– Зачем?! Нет! – его голос прокатился по скалам. – Нужно забрать его себе! Мы добыли, мы и пользуемся! Почему они тогда столько лет не восстанавливали колодец?

Рина подхватила, скрестив руки на груди:

– Кто добыл, тот и пользуется. Это справедливо.

– Тише-тише, – лениво протянул Ким, улыбнувшись с той своей фирменной насмешливой искоркой. – Кто у нас тут такой бедный, голодный и жадный фиолетовый дракон?

Астер взглянул на Кима взглядом, полным презрения, но промолчал.

Глава 9. Второй проход. Медленный свет

Они вернулись к первому проходу, попытались найти еще аелита, но успех получился мизерным. Крошка, пара мелких кристаллов – и всё. Этого недостаточно даже для того, чтобы начертить одну руну.

Тогда решили искать дальше.

Уходя, Румус остановился у входа и оглянулся на проход, который они только что расчистили.

– Давайте заложим его обратно, – предложил он. – Чтобы там вырос новый аелит. Это место должно восстанавливаться, иначе мы уничтожим его за один раз.

Астер скривился, как от кислого, но промолчал, и только когда камни начали возвращать на место, не выдержал:

– Нас сюда второй раз не пустят! Мы теряем время зря!

Дерек посмотрел на него холодным тяжелым взглядом, и Астер замолчал, сжав челюсти. Камни ложились обратно, и проход снова становился глухим, как будто его никогда и не было.

Они решили пойти туда, где на карте значилось больше всего завалов. Но Эльза покачала головой.

– Давайте лучше туда, – указала она в сторону, на малоизведанную территорию, даже не отмеченную на карте.

Дерек посмотрел на Эльзу, на карту, потом снова на нее. И кивнул.

Они разделились. Дерек, Эльза, Астер и Рина пошли в сторону, указанную Эльзой. Остальные – туда, где завалов было больше всего.

Ким хотел идти с ними, но Румус, глядя на Эльзу с холодным презрением, остановил его:

– Не время сейчас баловаться. Тратить время на негарантированный поиск…

Но Эльза уже шла вперед и чувствовала, куда нужно идти. И через несколько минут они вышли к новому завалу. Он был меньше первого, и аелит в нём вибрировал слабее, почти неощутимо. Но он был.

Они взялись за дело.

Ушло почти четыре часа. Астер попытался прожаривать камни молниями, но это не помогало – порода была слишком плотной, и магия скользила по ней, не причиняя вреда. Рина выпустила несколько цветков – они быстро набрали силу и начали помогать таскать камни, обвивая их стеблями и оттаскивая в сторону. Но даже с их помощью дело шло медленно.

В конце концов они открыли проход. Небольшой, узкий, с тусклым голубым светом, который сочился изнутри, как дыхание земли. Свет был слабым, но он был.

Вечер. Возвращение

К вечеру проход открылся настолько, чтобы можно было пролезть. Дерек перелез внутрь и скрылся в тусклом голубом свечении. Рина и Астер остались ждать снаружи, а Эльза замерла возле самого входа, как будто заснула. Она полулежала на камнях, глаза были сомкнуты, ее размеренное дыхание и неподвижная поза могли сказать, что она спит. Но когда Астер пошутил про нее Рине, Эльза тихо сказала ему, что он сам такой, и опять замолчала.

Внутри второго прохода с аелитом было тесно и влажно. Дерек двигался медленно, ощупывая стены, собирая кристаллы. Он не пропускал ни одной крошки – подбирал даже самые мелкие, складывая их в мешочек. Свет становился ярче, когда он касался камня, и тускнел, когда он отходил.

Вожак провел в проходе почти час, прежде чем вернулся обратно. Когда он появился в проёме, его руки были покрыты голубой пылью, а в мешочке тяжело позвякивали кристаллы. Он молча кивнул, и ему помогли выбраться. А затем принялись закладывать проход, несмотря на недовольное бормотание Астера.

– Опять закладываем! Мы теряем время! Нас сюда больше не пустят! – шипел Астер, ставя камни обратно.

– Заткнись и работай, – спокойно велел Дерек.

Астер замолчал, но желваки на его лице заходили ходуном.

Когда проход заложили, они выбрались из лабиринта. Выход встретил их свежим вечерним воздухом и усталыми лицами команды Румуса.

Семь проходов

Румус стоял у входа, скрестив руки на груди. Рядом с ним Ким, Дрейк и Дастин выглядели измотанными. На одежде пыль, пальцы стерты, а в глазах – пустота, которая бывает только после долгого и бесполезного труда.

– Мы расчистили семь проходов, – доложил Румус, и голос его звучал глухо. – Семь! Ничего. Только камни, пыль и пустота. Ни одного кристалла.

Он перевел взгляд на мешок Дерека, затянутый, объемный, и в его глазах промелькнула тень интереса.

– А у вас? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Есть, – коротко ответил Дерек. – Немного, но есть. Пойдем, покажешь на карте, где вы были.

Они ушли, и Эльза осталась стоять у входа в лабиринт, глядя на сумерки, которые уже начинали сгущаться над скалами.

Семь проходов. Пустота. И один мешочек с голубым светом, который грел руки даже сквозь ткань.

Сегодня они пойдут в деревню отдыхать.

А завтра?

Они отправятся восстанавливать колодец.

Или Дерек присвоит весь аелит себе?

Глава 10. Решение по аелиту

Еще утром Дерек позвал Эльзу к себе.

Рина, возмущаясь, что она вообще-то не почтовый голубь, сообщила об этом, войдя в комнату без стука. Эльза вздрогнула – она сидела над своими фильтрами, сосредоточенная и погруженная в мысли, и не ожидала, что кто-то войдет так резко.

– Он зовет тебя, – бросила Рина, развернулась и даже не закрыла за собой дверь.

Эльза проводила ее взглядом и вернулась к своим приспособлениям. Она думала о том, что фильтры могли удержать частицы аелита из воды, которую она процеживала в деревне. Если это так, то на ткани, возможно, осталось немного драгоценного камня. А если добавить туда крошку, которую она собрала в первом проходе, и смешать с водой… она могла бы попробовать выпить этот раствор.

Она уже догадывалась, что основное действие аелита – сила. Он делал тело мага крепче, выносливее, сильнее. Именно поэтому всё тело у нее ломило, и даже веки казались тяжелее обычного. Организм привыкал к новому состоянию.

Чем больше воды с аелитом она выпьет, тем сильнее будет эффект. Эльза уже поняла это. Оставалось только решить: пробовать ли сейчас или дождаться, когда она будет готова к этому осознанно.

Эльза вздохнула, отложила фильтры и направилась к Дереку, знала, что он скажет что-то важное.

Они собрали всё, что добыли за эти дни, и отправились в деревню.

Дерек и Румус шли впереди, за ними – остальные. Мешочек с кристаллами и крошкой лежал в руках Дерека, и Эльза чувствовала его тяжесть даже на расстоянии.

Они зашли к старейшине. Дерек выложил аелит на стол, и глаза старика загорелись, как у ребенка, увидевшего игрушку. Он протянул руки, чтобы взять камни, но Дерек быстро убрал их.

– Аелит будет использован для восстановления колодца, – заявил он твердо.

Старейшина ахнул. В его глазах мелькнула грусть, но на лице расцвела улыбка – на этот раз без хитрости, без скрытого смысла. Он посмотрел на Дерека с уважением, которого раньше не проявлял.

– Вы делаете великое дело, – проронил он тихо. – Да благословят вас предки.

Лезть в колодец выпало ей и не только потому, что Рина скорчила лицо от одной мысли, что лезть туда – пачкаться, а все остальные парни крупнее Эльзы, но еще потому, что Эльза ждала этого. Она быстро полезла внутрь, пока никто не передумал.

Эльза цеплялась за веревку и ощущала, как холодный воздух поднимается из глубины. Пришлось немного расширить проход, вычистить стены до гладкости. Ногти забились грязью, руки онемели, но она не останавливалась.

Когда под ногами открылась вся руна, она начала чертить аелитом. Сначала те символы, что были видны, потом те, что дал ей старейшина на бумажке. Камни в ее руках рассыпались мелкими частичками и, казалось, впитывались в землю, оставляя за собой голубой след. Свечение то вспыхивало, то угасало, и каждый раз, когда она касалась новой линии, свет становился ярче.

Она расчертила почти половину, когда сверху раздались звуки драки.

Эльза замерла, подняла голову и увидела только тени сражающихся драконов.

Рёв, глухие удары, лязг – и чей-то противный голос, надрывный:

– Вылезай, малявка! Иначе останешься там навечно!

Она вздрогнула, но взяла себя в руки.

– Не смей тратить аелит на этот колодец! – проревел кто-то еще.

Эльза не остановилась – чертила последние руны, чувствуя, как камень в ее руках становится всё тоньше, горячее. Он вибрировал, пульсировал, и в тот момент, когда последний кристалл рассыпался в ее пальцах, руна замкнулась.

В сумке оставалась крошка. И даже это мелочь могла усилить кого-то из стаи или кого-то из врагов, что сейчас сражались у колодца.

Если им не важен колодец, из которого они сами и пьют, то что их отличает от зверей?

Отдать им эту крошку нельзя. Но что делать?

Она раскрыла сумку с крошкой, смешала остатки с землей, которую соскребла со стен. Потом, не думая, поранила руку и влила в месиво кровь.

Голубой отблеск угас, месиво стало темным, почти черным. И она закрыла мешочек. Но теперь в нём не угадывалось аелита вовсе.

Она победно крикнула, глядя вверх:

– Колодец восстановлен! Аелита не осталось! Вытаскивайте меня!

Сверху раздалось сразу несколько голосов. Но Эльза уже знала: она сделала то, что нужно. И теперь оставалось только подняться наверх и посмотреть, кто из них выживет.

Бой

На удивление, наверху только раненые, но не было убитых.

Все помятые. Ссадины, ушибы, кровоточащие раны. Несколько тел лежали с обожженными участками кожи – работа молний Астера, еще парочка оказалась в каменных клетках, из которых они пытались выбраться с глухим рычанием. Стая Дерека тоже пострадала: Рина держала руку у груди с искаженным от боли лицом, Астер улыбался с кровью на губах, а Румус стоял бледный, опираясь на руки, и казалось, что он вот-вот упадет.

Дерек держался прямо в центре, окруженный огнем, сияющий и красивый, его глаза сверкали. Он не отошел от колодца ни на шаг и, судя по ранам на шее и руке, пропустил два удара когтями. Но стоял твердо.

Эльза перевела взгляд на Дрейка и Дастина, которых оттеснили далеко в сторону, и не увидела их ран, но по их лицам видно, что неплохо получили.

Она вылезла из колодца, стряхнула пыль с одежды и окинула всех внимательным взглядом.

Голос ее прозвучал громко и четко, как приказ:

– Аелита больше нет. Колодец восстановлен. А теперь – все выстраиваются в очередь за лечением!

Она сделала паузу, давая словам осесть, и кинула перед собой пустой грязный мешочек, и добавила уже тише, но с металлом в голосе:

– Кто посмеет пикнуть – награжу поносом до конца ваших дней.

Тишина стала мгновенной. Даже те, кто еще пытался выбраться из каменных клеток, замерли.

А в доме старейшины раздался громкий смех. Старик стоял в дверях, держался за живот, и в глазах блестели слёзы то ли от смеха, то ли от гордости.

– Ну и леди! – воскликнул он, вытирая глаза. – Ну и леди! Драконы, а она их строит, как нашкодивших детей.

Эльза повернулась к нему, усмехнулась и, не ответив, начала раздавать указания, кто подходит за кем. Вокруг нее уже начала выстраиваться очередь. А в воздухе пахло дымом, кровью и победой.

Вечером того же дня Эльза, Дерек и старейшина сидели в доме старика, пили чай и болтали о том о сём.

Старейшина потирал подбородок, как старый китайский мудрец, с хитрой улыбкой и глазами, превратившимися в тонкие прорези от удовольствия.

Он посмотрел на Дерека, потом на Эльзу и многозначительно произнес:

– Второе испытание пройдено успешно. Вы справились. И вы сделали всё правильно.

Эльза сидела беспокойно. Она успела переодеться, но в ее комнате, которая не запиралась на ключ, всё еще лежал мешочек с пылью от аелита. Она чувствовала его присутствие даже на расстоянии, как будто он ждал, когда она вернется.

– Извините, я устала, – сказала она, поднимаясь. – Пойду к себе.

Она вышла и направилась по темной улице к дому, где их разместили. Но у двери ее остановил Румус. Он стоял в тени, прислонившись к стене, и, казалось, ждал именно ее.

– Эльза, – позвал он тихо.

Она остановилась. Сердце замерло на мгновение. Может быть, сейчас он скажет то, чего она ждала: что он испугался за нее, что понял, как она ему дорога...

Но Румус подошел ближе и заговорил совсем о другом.

– Ты точно использовала весь аелит? – спросил он. – Мешочек от аелита… где он? Отдай его мне.

Эльза не сразу ответила. В груди что-то оборвалось.

– И еще… если ты вдруг припрятала что-то, то это собственность стаи. Ты же понимаешь? – добавил он голосом, холодным, как камень в глубине колодца.