Первый голос

Кирилл смотрел на вывески, но не мог прочитать надписи. Знаки были незнакомыми, хотя речь местных он понимал без труда. Это казалось очередной странностью перехода: чужие слова звучали понятно, но написанные превращались в бессмысленную смесь линий.

Присутствие Коалиции ощущалось повсюду.

На перекрёстках стояли патрули. На стенах висели объявления с грубыми портретами разыскиваемых. На одном был изображён молодой мужчина со шрамом через всё лицо. На другом — пожилая женщина. Под рисунками стояли строки текста и чёрная печать.

— Пришлые? — тихо спросил Кирилл.

— Да, — ответил Михаил.

— Ты их знаешь?

— Женщину видел один раз. Она могла находить воду под землёй.

— И за это её ищут?

— За то, что отказалась служить Коалиции.

Кирилл снова посмотрел на объявление. Лицо женщины было нарисовано грубо, почти карикатурно. Художник специально сделал её глаза безумными, а рот — слишком широким.

Не розыск.

Предупреждение.

У следующего перекрёстка Лев остановился.

— Здесь разделимся. София пойдёт к лекарю. Михаил — к старьёвщику на западном рынке. Мы с Кириллом отправимся на склады.

— Встречаемся где? — спросила София.

— В «Старой пристани». После шестого колокола.

Михаил поправил мешок.

— Если кто-то не придёт?

— Ждём четверть часа и уходим.

— А если закроют ворота?

— Тогда к Илару.

При этом имени Михаил едва заметно поморщился, но ничего не сказал.

Кирилл это заметил.

— Кто такой Илар?

— Знакомый, — ответил Лев.

— Местный?

— Узнаешь, если понадобится.

София посмотрела на Кирилла.

— Не привлекай внимания.

— Почему все повторяют это только мне?

— Потому что Лев всё равно не послушает.

Они разошлись.

Склад находился возле торговой площади, в длинном деревянном здании с широкой крышей. Перед ним стояли три повозки, гружённые мешками с зерном. Рабочие переносили их внутрь, а толстый мужчина с восковой дощечкой отмечал каждую доставку.

Лев коротко переговорил с ним и вернулся к Кириллу.

— Нас взяли до вечера.

— Сколько заплатят?

— По пять медяков и дадут поесть.

— Это много?

— Нет.

— А нормальная работа здесь существует?

— Существует. Но туда не берут людей, появившихся у ворот без рекомендаций и документов.

Они присоединились к остальным.

Работа была тяжёлой, но простой. Нужно было поднимать мешки с повозок, нести их внутрь и укладывать вдоль стен. Кирилл быстро вошёл в привычный ритм. После бессонной ночи и долгой дороги мышцы ныли, однако физическое усилие помогало не думать.

Рабочие почти не разговаривали. Среди них были совсем молодые парни, худые мужчины и один старик, который кашлял после каждого мешка. Никто не жаловался. Здесь человека, неспособного работать, просто заменяли.

Около полудня хозяин склада разрешил сделать короткий перерыв. Рабочим раздали хлеб и миски жидкой похлёбки.

Кирилл сел у стены рядом со Львом.

— Вы каждый раз этим занимаетесь?

— Не всегда. Иногда помогаем кузнецам, иногда чистим конюшни. Берём то, за что платят и не задают вопросов.

— И попутно собираете сведения.

— В основном ради этого и приходим.

Лев кивнул на работников. Двое мужчин у соседней стены тихо обсуждали новый отряд Коалиции, который появился на северной дороге. Ещё один рассказывал, что в столицу снова повезли заключённых.

— Люди говорят во время работы, — продолжил Лев. — Особенно когда думают, что никто не слушает.

— А где живёт Первый Голос?

Лев отломил кусок хлеба.

— Я предупреждал насчёт этого имени.

— Здесь нас не слышат.

— Здесь всегда кто-то слышит.

— Мне нужно вернуться домой. Если он был первым пришлым, то может знать, как это сделать.

— Может. А ещё он может приказать снять с тебя кожу, чтобы выяснить, чем ты отличаешься от местных.

— Это не меняет вопроса.

Лев посмотрел на него.

— Нет. Но меняет цену ответа.

К работе вернулись раньше, чем Кирилл успел продолжить разговор.

К середине дня руки начали дрожать от усталости. Они разгрузили две повозки и приступили к третьей, когда наверху раздался сухой треск.

Кирилл поднял голову.

Над входом в склад висела деревянная платформа, на которую с помощью верёвок поднимали тяжёлые ящики. Один из канатов лопнул. Рабочий наверху вскрикнул и попытался удержать рычаг, но механизм вырвало из рук.

Платформа накренилась.

На землю полетел большой ящик, окованный железом.

Прямо под ним стоял мальчишка лет десяти. Он принёс одному из рабочих еду и теперь растерянно смотрел вверх, не понимая, куда бежать.

Кирилл бросился к нему.

Расстояние было слишком большим.

Он не успевал.

На одно короткое мгновение склад исчез.

Вместо мальчика Кирилл увидел Алину.

Её глаза. Её раскрытый рот. Красное пятно на одежде.

Нет.

Внутри него что-то рванулось.

Кирилл вытянул руку, словно мог оттолкнуть падающий ящик.

Воздух перед ним сгустился.

В виски ударила боль.

Ящик остановился.

Всего на мгновение — не больше.

Но этого хватило.

Кирилл почти физически ощутил его вес. Сотни килограммов дерева, железа и груза навалились на сознание. Перед глазами потемнело. Он стиснул зубы и резко дёрнул рукой в сторону.

Ящик отклонился.

Мальчик упал на землю, а тяжёлый груз рухнул рядом с ним. Доски разлетелись, по двору раскатились металлические заготовки.

Наступила тишина.

Потом все заговорили одновременно.

Отец мальчика бросился к сыну. Хозяин склада закричал на рабочего у подъёмника. Кто-то ругался из-за испорченного товара.

Кирилл опустил руку.

Из носа потекла кровь.

Лев оказался рядом и заслонил его собой.

— Идти можешь?

— Что произошло?

— Ты лучше меня знаешь.

— Я ничего не сделал.

— Конечно. Ящик сам передумал падать.

Кирилл вытер кровь рукавом.

— Кто-нибудь видел?

Лев оглядел двор.

Большинство рабочих смотрели на разбитый груз и спасённого мальчика. Но старик, сидевший у стены, не сводил глаз с Кирилла.

Их взгляды встретились.

Старик медленно опустил голову и сделал вид, будто ничего не заметил.

— Один человек точно видел, — сказал Кирилл.

— Тогда будем надеяться, что он умеет молчать.

— Почему ящик остановился?

— Потому что ты его остановил.

— Как?

— Обсудим не здесь.

Хозяин склада уже шёл к ним, размахивая руками.

— Вы двое! Чего встали? Собирайте груз!

Лев бросил взгляд на кровь под носом Кирилла.

— Ему стало плохо.

— Мне всё равно! Если не может работать, платы не получит.

Кирилл посмотрел на разбитый ящик, затем на мальчика, которого отец прижимал к груди.

— Пусть подавится своей платой, — произнёс он.

— Что ты сказал?

Лев схватил Кирилла за плечо и повёл к выходу.

— Он сказал, что благодарит за работу.

— Я слышал другое!

— После болезни плохо говорит. Мы предупреждали.

Они вышли со склада прежде, чем хозяин успел позвать стражу.

В узком переулке Лев прижал Кирилла к стене.

— Больше так не делай.

— Там был ребёнок.

— Я видел.

— Тогда чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты думал! Если кто-нибудь понял, что произошло, Коалиция узнает о твоей способности.

— Я должен был смотреть, как его раздавит?

— Я не сказал этого.

— А что ты сказал?

Лев ослабил хватку.

— Я сказал, что в следующий раз после спасённого ребёнка могут остаться десятки мёртвых. Включая тебя и всех, кто находится рядом.

Кирилл вытер оставшуюся кровь.

— Это был телекинез?

— Похоже на то.

— Ты уже видел такую способность?

— Нет. Слышал о похожих.

— Я даже не понимал, что делаю.

— В этом и проблема. Ты остановил тяжёлый ящик, не зная как. Представь, что произойдёт, когда ты разозлишься на человека.

Кирилл вспомнил стражника у ворот. Его руку у своего лица. Короткое желание сломать ему кисть.

— Нужно вернуться к остальным, — сказал он.

— Рано. Если придём в харчевню сейчас, это привлечёт внимание.

— Тогда что будем делать?

Лев посмотрел на толпу в конце переулка.

— Учиться выглядеть так, будто ничего не произошло.

К шестому колоколу улицы стали ещё многолюднее.

Кирилл и Лев добрались до «Старой пристани» незадолго до назначенного времени. Харчевня находилась в полуподвальном помещении возле канала. Над дверью висела выцветшая вывеска с изображением лодки.

Внутри было тесно и шумно. За длинными столами сидели рабочие, торговцы и возчики. Между ними ходила пожилая хозяйка с глиняными кружками.

София уже ждала в дальнем углу. Через несколько минут появился Михаил.

— Нашли что-нибудь? — спросил Лев.

Михаил положил на стол монету.

— На северной дороге видели три отряда Коалиции. Один направился сюда. Проверяют деревни и постоялые дворы.

— Ищут меня, — сказал Кирилл.

— Не только тебя. Несколько дней назад поймали женщину-пришлую. Она помогала другим скрываться.

София помрачнела.

— Имя известно?

— Рада. Больше ничего.

— Где её держат?

— В доме стражи у центральной площади.

Лев посмотрел на окна.

— Значит, задерживаться нельзя.

— Мне нужно кое-что рассказать, — сказал Кирилл.

Он коротко описал происшествие на складе.

София слушала молча. Михаил после первых слов откинулся к стене и скрестил руки на груди.

— Кто-нибудь видел? — спросил он.

— Старик. Возможно, ещё кто-то.

— Великолепно.

— Там был ребёнок.

— У нас у всех были причины использовать способности, — холодно сказал Михаил. — Коалиции всё равно, какими они были.

— Что ты предлагаешь? Дать ему погибнуть?

— Я предлагаю не притворяться, будто каждый спасённый человек делает нас неуязвимыми.

София коснулась руки Михаила.

— Хватит.

Он отвернулся.

Через несколько секунд к их столу подошёл невысокий мужчина в сером плаще. На вид ему было около сорока. Тёмные волосы тронула седина, лицо было гладко выбрито. Незнакомец поставил на стол кружку и сел рядом со Львом, не спрашивая разрешения.

— Вы опоздали, — сказал он.

— На две минуты, — ответил Лев.

— За две минуты можно умереть.

— А можно заказать ещё выпить.

Мужчина посмотрел на Кирилла.

— Это он?

— Он.

— Слишком заметный.

— Мы уже говорили ему.

Кирилл встретил взгляд незнакомца.

— Илар?

Тот чуть нахмурился.

— Здесь это имя лучше не произносить.

— Мне сказали, что ты можешь помочь.

— Все, кто приходит ко мне, почему-то так думают.

— А ты не можешь?

— Смотря чего ты хочешь.

— Вернуться домой.

Мужчина взял кружку, но не отпил.

— Тогда я не могу помочь.

Кирилл почувствовал раздражение.

— Даже не спросишь, откуда я?

— Если ты сидишь с ними, ответ очевиден.

— Мне нужен человек, который знает о переходах.

— Таких людей много. Большинство либо лжёт, либо уже служит Коалиции.

— А Первый Голос?

При этом имени Илар поднял глаза.

— Не здесь.

Он встал.

— Выходим по одному. Я первым. Через несколько минут — София. Потом Михаил. Лев приведёт нового.

— Куда? — спросил Кирилл.

— Туда, где разговор не услышит вся харчевня.

Илар ушёл.

Михаил подождал, пока дверь за ним закроется.

— Ты уверен, что ему можно доверять? — спросил Кирилл у Льва.

— Нет.

— Хорошее начало.

— В этом мире доверие не бывает полным.

— А ему известно, где живёт Первый Голос?

— Илар знает многое. Вопрос в том, чем он захочет поделиться.

Дом Илара находился в старой части города.

Это было узкое двухэтажное здание, зажатое между мастерской сапожника и пустым складом. Окна закрывали тяжёлые ставни. Во дворе стояли бочки для дождевой воды.

Лев трижды постучал в дверь, подождал и постучал ещё два раза.

Открыл Илар.

Кирилл невольно оглянулся. Они видели, как тот свернул на другую улицу всего несколько минут назад. Обойти их он не мог.

— Быстро ты, — заметил Кирилл.

Илар молча отступил, пропуская гостей.

Они вошли в небольшую комнату. На столе горела масляная лампа. У стены стояли книжные полки, заполненные свитками и потрёпанными томами. В углу лежали инструменты и детали замков.

Из соседней комнаты вышел ещё один Илар.

Кирилл остановился.

Мужчины были абсолютно одинаковыми. Одинаковая одежда, седина на висках, складки возле глаз. Даже движения совпадали.

Тот, что впустил их, закрыл дверь. Второй сел за стол.

— Теперь можно говорить, — сказал сидевший.

Кирилл посмотрел на Льва.

— Кто из них настоящий?

— Тот, что за столом, — ответил Лев.

— Почему?

— Он ленивее.

Илар у двери усмехнулся точно так же, как тот, что сидел.

— Это двойник, — объяснила София. — Способность Илара.

Кирилл подошёл ближе. Копия выглядела живым человеком. Она дышала, моргала, следила за ним глазами.

— Иллюзия?

Двойник протянул руку.

Кирилл пожал её. Ладонь была тёплой и совершенно настоящей.

— Не иллюзия, — сказал Илар за столом. — Он может касаться предметов, есть, разговаривать и выполнять простую работу.

— Он думает самостоятельно?

— Частично. У него мои воспоминания на момент создания и мои привычки. Но главные решения принимаю я.

— Ты видишь его глазами?

— Если сосредоточусь. Могу слышать то, что слышит он, и направлять его. На расстоянии это сложнее.

— Сколько он существует?

— Несколько часов. Иногда меньше, если получает серьёзные повреждения.

— А потом?

Двойник щёлкнул пальцами.

— Исчезаю.

Илар у стола поморщился.

— Не люблю, когда он так говорит.

— Но это правда, — ответила копия.

Кирилл переводил взгляд с одного на другого.

— Вы разговариваете друг с другом?

— Иногда это помогает думать, — сказал настоящий Илар. — Иногда раздражает.

— Меня тоже, — добавил двойник.

— Иди проверь улицу.

Копия без возражений поднялась на второй этаж.

— Благодаря ему ты скрываешь личность? — спросил Кирилл.

— Благодаря ему люди видят меня там, где меня нет. Один Илар работает в мастерской. Другой встречается с торговцами. Иногда один попадает под наблюдение Коалиции, пока второй остаётся дома.

— Они не знают, что ты пришлый?

— Большинство не знает. Для города я обычный мастер.

— А настоящее имя?

Илар посмотрел на него долгим взглядом.

— Оно осталось в другом мире.

Из соседней комнаты донёсся детский кашель.

София сразу повернула голову.

— Она здесь?

Илар кивнул.

— Стало хуже.

Он провёл их по узкому коридору. В маленькой комнате на кровати лежала девочка лет девяти. Рядом сидела молодая женщина и держала её за руку.

Лицо девочки блестело от пота. Правая нога была обмотана тканью, пропитанной тёмным настоем. Даже на расстоянии Кирилл почувствовал тяжёлый запах гниения.

Женщина поднялась.

— Это лекарь?

— Она может помочь, — ответил Илар.

— В больнице сказали, что утром отрежут ногу. Иначе зараза дойдёт до сердца.

София сняла плащ и опустилась возле кровати.

— Как её зовут?

— Мира.

— Давно началось?

— Семь дней назад. Она поранилась о ржавый крюк возле канала. Сначала был только порез.

София размотала повязку.

Кожа вокруг раны почернела и сильно распухла. От ступни к колену тянулись тёмные линии.

Мать девочки закрыла рот ладонью.

— Ты можешь её спасти?

София не ответила сразу.

— Я могу попробовать остановить заражение. Но мне понадобится тишина.

— Делай всё, что нужно.

— Это может причинить ей боль.

— Ей и так больно.

София положила одну руку на лоб Миры, вторую — чуть выше раны.

Сначала ничего не произошло.

Потом девочка выгнулась и закричала.

Её мать рванулась к кровати, но Илар удержал женщину.

— Не мешай.

— Ей больно!

— Знаю.

Пальцы Софии дрожали. Она закрыла глаза. Под её ладонью появилось мягкое золотистое свечение, едва заметное в свете лампы.

Тёмные линии на ноге девочки начали медленно бледнеть.

София тяжело дышала. На висках выступил пот. Казалось, она не просто лечит рану, а заставляет тело Миры за несколько минут проделать работу, на которую потребовались бы недели.

Почерневшая кожа постепенно вернула естественный цвет. Опухоль стала спадать.

Внезапно София отдёрнула руку и пошатнулась.

Кирилл успел подхватить её.

— Всё?

— Нет.

— Ты едва стоишь.

— Если остановлюсь сейчас, зараза вернётся.

Она снова опустилась возле кровати.

На этот раз процесс длился меньше минуты. Когда София убрала ладонь, от тёмных линий почти ничего не осталось. На месте глубокой раны сохранился красный воспалённый след, но запах гниения исчез.

Мира открыла глаза.

— Мама?

Женщина бросилась к ней.

София попыталась подняться, однако ноги не удержали её. Кирилл снова помог ей сесть.

— В порядке? — спросил он.

— Нет, — честно ответила она. — Но буду.

— Ты всегда так лечишь?

— Только когда обычные способы уже не помогают.

— Что именно ты сделала?

— Ускорила восстановление её тела и помогла ему уничтожить заразу.

— Почему тогда тебе стало плохо?

— Сила берётся не из пустоты.

Кирилл посмотрел на её побледневшее лицо.

— Ты отдала ей свою?

— Часть.

Мать Миры плакала, прижимая девочку к себе. Илар отвернулся, будто не хотел, чтобы кто-нибудь видел выражение его лица.

— Она дочь моей подруги, — тихо сказал он. — Её отец погиб прошлой зимой. Коалиция забрала его за помощь пришлым.

Кирилл посмотрел на Софию.

Она рисковала собой ради ребёнка, которого почти не знала.

В его прежней жизни люди часто произносили громкие слова о добре, долге и справедливости. Здесь никто ничего не произносил. София просто села возле больной девочки и сделала всё, что могла.

Возможно, именно так и выглядела настоящая помощь.

Без формы. Без удостоверения. Без обещания награды.

Когда Мира уснула, они вернулись в основную комнату.

Настоящий Илар поставил перед Софией кружку с горячим отваром. Его двойник спустился со второго этажа и занял место возле окна.

— На соседней улице двое стражников, — сообщил он. — Пока проверяют мастерские.

— Ищут его? — спросил Михаил, кивнув на Кирилла.

— Похоже. У ворот получили описание мужчины, появившегося со стороны западного леса. Точного лица не знают.

— Пока, — сказал Лев.

Кирилл сел напротив Илара.

— Теперь поговорим о Первом Голосе?

— Ты настойчивый.

— У меня нет времени быть другим.

— В этом ты ошибаешься. Время — единственное, чего здесь слишком много.

— Не для меня.

Илар посмотрел на него внимательнее.

— Что осталось в твоём мире?

— Дело.

— Какое?

— Незавершённое.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Илар не стал настаивать.

Он достал из шкафа свёрнутый лист и разложил его на столе. Перед Кириллом оказалась карта. Читать подписи он не мог, но узнал реки, горы и обозначения городов.

Илар указал на большую отметку на севере.

— Здесь находится столица Коалиции — Равенн. На возвышенности над городом стоит крепость, которую называют Серым Двором.

— Там живёт Первый Голос?

— Если верить людям, которые доставляют туда припасы.

— Ты им веришь?

— Одного человека я проверял несколько раз. Он не видел самого Первого Голоса, но видел его личную стражу. Раз в месяц в Серый Двор приезжают командиры Коалиции. Они получают новые приказы и уезжают до рассвета.

Кирилл наклонился над картой.

— Сколько отсюда?

— Пешком — около пяти дней. Если дороги не перекрыты.

— Значит, меньше на лошади.

— Если умеешь ездить верхом, знаешь местность и имеешь документы. У тебя нет ничего из этого.

— Я научусь.

Илар покачал головой.

— Ты всё ещё не понимаешь. В Серый Двор нельзя просто прийти. Вокруг крепости несколько линий охраны. Каждый вход защищён. Даже слуги годами проходят проверки.

— Но войти возможно.

— Войти можно куда угодно. Вопрос в том, сколько ты проживёшь после этого.

— В крепости есть сведения о переходах?

Илар замолчал.

Кирилл сразу понял, что попал в цель.

— Как Первый Голос так быстро узнаёт о появлении новых пришлых? — спросил Кирилл. — Мы оказались здесь совсем недавно, а его люди уже вышли на наш след.

— По слухам, у него есть узник с особым даром, — ответил Илар. — Он чувствует каждый новый переход и может определить место, где появился пришлый. Иногда точно, иногда лишь приблизительно.

Кирилл задумался.

— Значит, Первый Голос не такой всемогущий, каким хочет казаться. Он просто пользуется способностями других пришлых.

— Похоже на то, — подтвердил Лев. — Гончими он управляет, пленник находит для него новых людей, а сколько ещё таких пленников ему служит — никто не знает.

— Не служит, — мрачно поправила София. — Их заставляют.

— Сила Первого Голоса заключается не в одном невероятном даре. Он собирает пришлых с полезными способностями, ломает их волю и с их помощью создает иллюзию собственного всемогущества. Коалиция собирает сведения о каждом переходе и каждом пришлом. Карты, даты, описания способностей. Если кому-то и удалось открыть дорогу обратно, упоминание об этом находится в архиве Серого Двора. — С полной уверенностью прошептал Илар.

Впервые после попадания в этот мир Кирилл почувствовал нечто похожее на надежду.

У неё появилось направление.

Север. Велиград. Серый Двор.

— Как туда попасть?

— Пока никак, — ответил Лев.

Кирилл посмотрел на него.

— Я спрашивал не тебя.

— А я отвечаю. Сегодня ты едва не выдал себя на обычном складе. В крепости тебя заметят раньше, чем ты подойдёшь к воротам.

— Значит, нужно научиться управлять способностью.

— И не только ею.

Илар свернул карту.

— Если действительно хочешь добраться до Серого Двора, сначала научись жить в этом мире. Читать, говорить без акцента, пользоваться местными деньгами. Узнай, как устроена Коалиция. Найди людей, готовых помочь. И реши, чем ты готов заплатить за возвращение.

— Что это значит?

— Дорога домой может потребовать оставить здесь тех, кто пойдёт с тобой.