Убийство в книжном

Война шла уже год, немцы, похоже начали одерживать верх. Пара пожилых соседей Ханны так и вовсе забаррикадировалась в доме, а продукты им передавали через окно.

– Вторжение? Чушь собачья! – Монти, зевая, крутился в кресле туда-сюда. – Наша армия разгромит бошей к Рождеству, вот увидишь.

– Ладно. А что насчет этого? – Она схватила со стола листок и сунула ему под нос. – Заказ из госпиталя в Чизике. У них большой приток раненых с фронта, им нужны книги для пациентов, которые находятся на длительном лечении.

– О, ну, я, должно быть, не заметил его. – Монти откашлялся. – Сейчас же и займусь.

Он протянул руку, но Ханна быстро убрала листок.

– Я сама займусь, не беспокойся.

– Ты, кажется, не в духе, Ханна. – Монти перестал раскручивать кресло и уставился на нее. – Что-то случилось?

– Разумеется, я не в духе. Книжный магазин теряет деньги, и…

– А! – Он остановил ее, подняв палец. – Ты говоришь о деньгах своей тети Вайолет?

– Какая разница? Я забочусь об этом бизнесе не меньше, чем она. – Ханна обвела рукой магазин. – Меня не было всего неделю, а посмотри, что здесь за кавардак и грязь.

– Допускаю, тут не помешало бы немного прибраться. – Монти, сморщив нос, равнодушно огляделся вокруг. – Я поговорю с Арчи, когда он вернется.

– Уборка не входит в его обязанности, – раздраженно заметила Ханна. – Арчи наняли, чтобы он освоил книготорговлю и работал с покупателями. Из-за спада продаж мы больше не можем платить двум сотрудникам, не говоря уж о трех. Поэтому у меня… то есть у тети не остается другого выбора, кроме как сократить штат.

– Это было бы обидно. Арчи нравится здесь работать. – Монти на секунду нахмурился. – Впрочем, он легко найдет себе что-нибудь другое. Учитывая, сколько парней уходят в армию, сейчас полно свободных рабочих мест. – Монти вскинул руки над головой, зевнул и потянулся. – Прости, Ханна, но не могли бы мы обсудить все это попозже? Я заглянул только проверить, как идут дела и не отлынивает ли Арчи от работы. Меня ждет ланч с другом у Симпсона.

– Ты только что пришел, – резко сказала она.

– Ну, у меня дел невпроворот. Но раз уж ты здесь, могу я попросить об одолжении?

– О каком одолжении? – Ханна напряглась от дурного предчувствия.

– Речь о моей квартире, – с нарочито страдальческим видом сказал он. – Мои комнаты тремя этажами выше, и лестница вытворяет черт знает что с моей ногой.

Сжимая трость в одной руке, другой он потер левое бедро, выразительно поморщившись.

– Мне жаль это слышать, – осторожно заметила Ханна, понимая, что упоминание о травме, которая помешала его службе в армии, было только вопросом времени.

На последнем году обучения в Баллиоле Монти и их друг детства, Дариус Клиффорд, привезли Джеральда домой на пасхальные каникулы. Трое молодых людей отправились в лодке на Чизик-Эйот. Джеральд и Дариус жестоко подшутили над Монти, бросив его одного на приливном острове. Монти запаниковал и, вместо того чтобы дождаться, пока его заберут, попытался выбраться самостоятельно, но бурный прилив швырнул его на металлическую лестницу, которая сильно повредила его бедро.

Он провел месяц в больнице, пропустил выпускные экзамены и покинул университет, не получив диплома. С тех пор Монти хромал и беззастенчиво эксплуатировал чувство вины своих друзей. Прознав, что тетушке Ханны принадлежит книжный магазин, он, пользуясь положением близкого друга семьи, выпросил для себя должность управляющего.

– Как насчет того, чтобы я переехал в квартиру над магазином? – Монти изобразил удивление, будто эта мысль только что его посетила. – И так мне было бы гораздо проще присматривать здесь за всем.

– Это невозможно, да и не нужно. – Ханна вскипела от злости, вспомнив еще и проклятые открытки. Наглость Монти не знала границ. – Прости, но состояние дел таково, что мне… то есть нам придется уволить тебя.

– Уволить? Меня? – Он с грохотом вернул спинку кресла в вертикальное положение и встал, опираясь руками о стол. – Вы не можете этого сделать! Кто будет управлять магазином? Твоя тетя Вайолет не провела тут и часа с тех пор, как магазин ей достался.

– Магазином буду управлять я. Арчи мне поможет. Я многому научилась за последние несколько месяцев, пока работала здесь.

– Не городи ерунды, Ханна. Женщина не может вести бизнес. – Окинув взглядом стол, он поднял томик Кингсли «Дети воды». – Не понимаю, зачем вы до сих пор продаете этот хлам. Он издан больше сорока лет назад. – Монти бросил книгу обратно. – Ты почти месяц не появлялась в магазине после того, как твой жених подорвался во Франции.

– Как ты можешь говорить о нем в таком тоне? Джеральд был твоим другом! – возмутилась Ханна, уязвленная пренебрежением, звучавшим в голосе Монти.

– Другом, который помог мне заполучить это? – Монти хлопнул себя ладонью по левому бедру. – Если бы не их с Дариусом легкомыслие, я бы уже был капитаном!

Ханна с трудом удержалась от скептических замечаний, услышав, что травма бедра помешала Монти сделать блестящую военную карьеру.

– Прости, но решение окончательное.

– Вы пожалеете! – проговорил он с угрозой, почти нависая над ней. – Ты и твоя ненормальная тетушка и недели не продержитесь без меня!

– Не понимаю, о чем ты. – Ханна с вызовом посмотрела на него. – И на случай, если ты вдруг забыл, моя тетушка – твой работодатель, и за одно это оскорбление тебя следовало бы выставить.

Ханна всегда знала, что люди сплетничают о тетушке Вайолет и выдумывают о ней нелепые истории только потому, что однажды она ни с того ни с сего приютила у себя Еву Ледбеттер, эффектную рыжеволосую женщину с заразительным смехом, которая тоже была членом Женского социально-политического союза, возглавляемого Эммелин Панкхерст. Столь необъяснимая щедрость порождала домыслы и вызывала вопросы не только в обществе – родители Ханны не стали исключением.

– Вижу, ты решительно настроена. – И без того тяжелый взгляд Монти стал ледяным, когда он понял, что Ханна не отступит.

– Боюсь, что так, – сказала она, мысленно подбодрив себя: «Будь твердой, он сам во всем виноват».

– Что ж, делай как знаешь!

Монти захромал к выходу, и дверь за ним захлопнулась с такой силой, что едва не соскочила с петель. Колокольчик протестующе звякнул и захлебнулся тишиной.

Ханна медленно выдохнула, расслабилась, опираясь рукой на стол, но тут же выпрямилась, когда дверь снова распахнулась, пропуская Арчи с глиняным кувшином в одной руке и пакетом из коричневой оберточной бумаги, на которой кое-где проступили жирные пятна, в другой. Поскольку обе руки у него были заняты, дверь он попросту захлопнул ногой.

– Мисс Меррилл? – Юноша посмотрел на нее, озадаченно нахмурившись. – Что с мистером Карстейрсом? Он чуть не сбил меня с ног на улице и умчался, не сказав ни слова.

– Он уволен, Арчи, и больше здесь не появится.

– Поверить не могу! – Арчи прижал кувшин с молоком к груди, обхватив его обеими руками, и во все глаза уставился на все еще покачивающуюся дверь магазина. Затем приподнял бумажный пакет, из которого доносился соблазнительный запах. – Значит, мы будем пить чай только вдвоем? У меня здесь сэндвичи с беконом из кафе на углу.

С предвкушающей улыбкой Ханна приняла пакет из послушно разжавшихся пальцев Арчи – она ведь позавтракала лишь тостом с чаем. Потом спохватилась, что забыла забрать у Монти ключи от магазина. Но это могло подождать.

Теперь осталось только рассказать обо всем тетушке Вайолет.

4

В тот же день, позже, Ханна вышла из подземки и направилась домой по тропинке вдоль реки, изможденная, но довольная проделанной работой. Они с Арчи славно потрудились, со всем усердием и воодушевлением надраивая до блеска – буквально! – «Книжный магазин в Ковент-Гардене», магазин классической и современной литературы, управляющей коего (пусть и самопровозглашенной) она теперь стала.

Мыло, вода и восковой полироль с запахом лаванды сделали свое дело: паркету и дубовым стеллажам высотой от пола до потолка был возвращен прежний лоск, слабые электрические лампочки, казалось, стали гореть ярче, их мягкий желтый свет отражался от сверкающих чистотой оконных стекол. Отвратительный душок заброшенности, пыли и лежалой еды выветрился, сменившись ароматами кожи, бумаги и лаванды.

Их усилия, похоже, оценили потенциальные покупатели, которых приглашали не спеша погулять по магазинчику, не обращая внимания на попадающиеся там и сям ведра и метлы.

Войдя в дом, она бросила сумку в прихожей и прошла на кухню. Ее взгляд упал на синюю фарфоровую миску с шестью утиными яйцами в желтоватой скорлупе, стоявшую в нише буфета. К ней был прислонен листок, исписанный размашистыми каракулями ее тетушки.

Милая Ханна!

К тому времени как я спустилась к завтраку нынешним утром, ты уже ушла, но вот тебе небольшой утешительный подарок за то, что я не смогла встретить тебя вчера после поездки в Суррей. Надеюсь, твое пребывание там не было чрезмерно тягостным, но мы обе слишком хорошо знаем мою сестру, чтобы всерьез рассчитывать на это.

Прошлым вечером мы всей компанией наведались в клуб «Карлтон», но нам пришлось убраться оттуда, поскольку кто-то из Лондонского совета по общественной морали (или как там они себя называют) устроил безобразную сцену. Мы поехали в другое место, и вечер пролетел незаметно. У Евы есть билеты на мюзикл «Бетти» в театре Дейли, так что сегодня тоже не жди меня.

Кстати, днем забегала Лили-Энн, сказала, что ей нужно с тобой поговорить, и была весьма огорчена твоим отсутствием. Она отказалась оставить сообщение и выглядела встревоженной, когда уходила. Возможно, тебе стоило бы навестить ее, если найдется время.

С любовью,

тетя Вайолет.

Ханна снова сложила записку, гадая, о чем же хотела поговорить с ней подруга. Опыт подсказывал, что представления Лили-Энн Сомс о срочности были несколько расплывчатыми и могли касаться чего угодно – от необходимости услышать мнение о своем новом платье до совета о том, какие цветы ей следует заказать для дома.

Решив вопрос с ужином, она подошла к телефону, сняла трубку, покрутила рычажок и попросила телефонистку соединить ее с резиденцией Сомсов. Ей ответил дворецкий, сообщив официальным тоном, что ни доктора, ни миссис Сомс нет дома. Немного удивившись, Ханна попросила его передать миссис Сомс, что она звонила, и повесила трубку.

Красивая и состоятельная Лили-Энн никогда не пропускала ни одного светского раута и любила быть в центре внимания, устраивая драмы на ровном месте. Ханна же, напротив, была тихой, рассудительной и уравновешенной, умевшей всех успокоить и уладить любые неурядицы. Временами Ханна и сама дивилась их дружбе, но, как бы там ни было, они и в самом деле сблизились. Может быть, потому что только Ханна знала, как сильно Лили-Энн скучала по родителям, которые большую часть года проводили за границей, оставляя дочь в их городском особняке с компаньонкой, и могла увидеть за маской изысканной, острой на язык светской львицы ранимую девушку.

Лили-Энн познакомилась со своим мужем доктором Каваном Сомсом на одном из приемов, они полюбили друг друга с первого взгляда, тут же обручились и через несколько недель сыграли свадьбу (как поговаривали – с неподобающей поспешностью). Он легко влился в компанию друзей, состоявшую из Ханны, Мэри и Робсона Юэллов, Монти, Дариуса и, конечно, Джеральда.

Может быть, Лили-Энн раздумала говорить с ней? Или проблема – в чем бы она ни состояла – уладилась без ее участия? Ханна решила заехать к Лили-Энн следующим вечером, по пути домой из книжного магазина, и все выяснить.

* * *

Наутро, когда Ханна застегивала пальто перед зеркалом в прихожей, по лестнице спустилась Айви, с подносом, на котором стояли лишь чашка и блюдце.

– Только время зря потратила, вот что. – Айви с грохотом поставила поднос на столик, расплескав чай на блюдце. – Ее постель даже не разобрана!

– О нет, прости, Айви. – Ханна поморщилась. – Я забыла тебе сказать. Тетя Вайолет вернется только сегодня вечером.

Не желая слушать сетования Айви на сумасбродные привычки тетушки, Ханна, махнув ей на прощание, выскочила из дома и поспешно захлопнула за собой дверь – но все же недостаточно быстро, чтобы заглушить обиженный голос горничной:

– Хорошо еще, что я не взялась готовить ей завтрак!

До города она добралась без происшествий, но на Стрэнде у вокзала чуть не налетела на солдата. Правая рука у него была на перевязи, белые бинты резко выделялись на фоне кителя цвета хаки. Он попытался обойти ее, и, пропуская его, Ханна шагнула в другую сторону, но, чтобы не потерять равновесия, вынуждена была сойти с тротуара и едва не угодила под колеса конного фургона. Лишь в последнюю секунду она отшатнулась и сумела устоять на ногах. При мысли, что она была на волосок от гибели, у нее бешено заколотилось сердце.

– Куда прешь? Ослепла, что ли? – выкрикнул возница и, не снижая скорости, промчался мимо.

Даже не обернувшись, Ханна с состраданием улыбнулась солдату, который неразборчиво пробормотал что-то, что она решила считать извинениями, и заковылял прочь по улице, так и не подняв на нее глаз.

Ханна ощутила укол жалости, глядя, как он исчезает в толпе, не в силах представить, что ему пришлось пережить, что превратило его в это безучастное, заторможенное существо. Сможет ли он оправиться от всех своих ран, от кошмаров, которым стал свидетелем, или ужасное прошлое никогда его не отпустит?

– Простите, мисс. – Прозвучавший рядом сердитый мужской голос заставил ее подпрыгнуть. – Вы загораживаете вход в мою парикмахерскую.

Извинившись, она отошла, освобождая дорогу, и подавила искушение сказать, что ему и самому не помешали бы услуги парикмахера – его курчавые волосы почти достигали воротника. Добравшись до книжного магазина, который находился через несколько домов, Ханна ничуть не удивилась, что он заперт и пуст, а в окнах темно – она приехала очень рано. Отыскав ключ в сумочке, она вошла. Утренний свет проникал через эркерные окна, но в глубине помещения царил полумрак.

Пока не пришел Арчи – а он должен был появиться с минуты на минуту, – Ханна прибралась на столе, расставила несколько книг по полкам и лишь потом заглянула в читальный уголок, где с удивлением обнаружила, что бордовое вольтеровское кресло уже занято женщиной в кремовой соломенной шляпке, венчающей облако светлых волос, собранных в небрежный пучок на затылке.

Попытавшись вспомнить, запирала ли за собой дверь, Ханна предположила, что нет, а значит, покупательница могла проскользнуть незаметно.

– Извините, но мы еще не открылись, – окликнула ее Ханна.

Бордовое кресло стояло под углом, лица женщины почти не было видно, только на подлокотнике лежала рука, слишком бледная и словно бы неживая, что наводило на мысли о манекенах, которые обычно выставляют в витринах.

Мог ли Монти выкинуть подобную шутку? В качестве своего рода нелепой мести за увольнение? И вряд ли Арчи придумал бы что-то настолько изощренное, в особенности если его не было рядом, чтобы понаблюдать за ее реакцией.

Не дожидаясь ответа, Ханна медленно приблизилась, разглядывая юбку цвета зеленой листвы, бежевый жакет до середины икры, высокий ворот бледно-зеленой блузки, видневшийся из выреза. Одежда была слишком дорогой, чтобы надевать ее на куклу.

Наконец она смогла разглядеть профиль под широкими полями шляпы, закрытый глаз, длинные ресницы, веером осеняющие лицо, сразу показавшееся знакомым.

– Лили-Энн? – прошептала Ханна, поле зрения сузилось, пока мозг пытался осмыслить, что же она видит, а звуки, долетавшие с улицы, слились в отдаленный гул в ушах, словно она была под водой.

Она неуверенно потянулась к плечу, которое на ощупь показалось ей слишком твердым. От прикосновения, хоть и осторожного, рука, как в замедленной съемке, соскользнула с подлокотника кресла и повисла над полом; пальцы выглядели пугающе неподвижными.

Потрясенная, Ханна отступила назад, страх огнем пробежал по венам – она заметила рельефную серебряную рукоять, торчавшую из груди ее лучшей подруги. Рукоять ножа для бумаг, подаренного Ханне отцом, когда она начала работать в книжном магазине.

Она приложила два пальца к открытой шее Лили-Энн, но ее собственное сердце колотилось с почти болезненной силой, и прошло не меньше минуты, прежде чем она смогла осознать, что не чувствует биения пульса под пальцами – только холод, лишающий последней надежды.

Смятение и ужас затопили ее горячей, оглушающей волной ровно в тот миг, когда тишину разорвал нахальный звон колокольчика. Арчи, остановившись на пороге, пинком захлопнул дверь и поддернул свои слишком короткие брюки.

– Извините за опоздание, мисс Меррилл. – Он наклонил голову, чтобы заглянуть в зазор между полками. – Забежал купить молока к чаю.

– Арчи. – Она отошла от кресла, повернулась и, подавляя паническое желание удариться в бегство, спокойно направилась к нему. – Мне… мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Слова прозвучали глухо и сбивчиво.

– Все в порядке, мисс? У вас странный голос.

– Нет, Арчи. Совсем не в порядке. – Ханна вздохнула, пытаясь справиться с накатывающей истерикой. – Найдите полицейского и немедленно приведите сюда.

– Зачем? Нас ограбили?

– Нет. – У нее перехватило горло. – Здесь… здесь произошло убийство.

– Что?! – Глаза цвета темной карамели испуганно округлились, когда он понял, о чем говорит Ханна.

Арчи бросил взгляд за ее плечо, в сторону читального уголка, и, прежде чем она успела удержать его, проскользнул мимо и резко остановился у вольтеровского кресла.

– Ничего себе! Откуда она взялась? У нее что, нож из груди торчит?

– Арчи, прошу вас, отправляйтесь за полицейским. Сейчас.

Ханна зажмурилась, изо всех сил стараясь сохранить остатки спокойствия, но истерика нарастала, и она заставила себя сделать пару медленных вдохов, когда Арчи умчался, не сказав больше ни слова.

5

Ханна закрыла дверь магазина на задвижку и прижалась лбом к прохладному стеклу, а затем, как только ее дыхание выровнялось, отошла за ряд полок, загораживающих читальный уголок.

Она смутно могла представить, сколько времени просидела там, пока громкий стук не вырвал ее из оцепенения. За стеклянными дверными филенками маячил Арчи. Он указал пальцем вниз в безмолвной просьбе отворить дверь.

Руки Ханны так дрожали, что открыть задвижку ей удалось только со второй попытки.

– Извините, что так долго, мисс Меррилл! – Арчи ворвался внутрь, за ним следовал полицейский. – Это констебль Джонс. Он не занимается убийствами, и ему пришлось отправить своего напарника за детективом!

– Старший офицер будет здесь с минуты на минуту, – авторитетно произнес констебль Джонс вежливым, но слегка снисходительным тоном. – Где тело?

– Сюда, офицер. – Арчи повел его в читальный уголок.

Ботинки констебля громко стучали по паркету.

Ханна осталась на месте, малодушно радуясь возможности не ходить туда самой, но в глубине души питая безумную надежду услышать, что все случившееся – просто какое-то чудовищное недоразумение.

– Ага. Она мертва, это точно. – Констебль Джонс, нависающий над креслом, распрямился и глубокомысленно кивнул. – Но я мало что могу сделать, пока не прибудет старший офицер. До тех пор никому не приближаться к телу.

– Да ни за какие коврижки, – пробормотал Арчи, стоя спиной к полицейскому. – Мисс Меррилл, – он придвинулся к ней поближе, – я должен вам кое-что сказать. Вчера вечером, когда я закрывал магазин, вернулся мистер Карстейрс.

Ханна вздрогнула.

– Он был здесь? Зачем?

– Не знаю. Мне он не докладывал. Просто сказал, чтобы я топал домой, а он сам, мол, все закроет.

– Вы оставили его здесь одного? – Ханна застонала, вспомнив, что так и не забрала у Монти ключи. – Вам не следовало этого делать, Арчи.

– Мистер Карстейрс сказал, что вы не будете против, он ведь друг семьи.

– Ладно, это правда. Миссис Сомс была с ним? – Заметив, что Арчи озадаченно нахмурился, Ханна пояснила: – Леди в кресле.

– Когда я уходил, никакой леди тут не было. – Арчи пожал плечами. – Только мистер Карстейрс.

По улице мимо витрины целеустремленно прошел мужчина в темном костюме и федоре в тон. Он взбежал по ступенькам и вошел в магазин, сделав знак второму констеблю, который замер у двери, заложив руки за спину и устремив взгляд перед собой, как королевский гвардеец.

Вошедший быстро осмотрел фигуру в вольтеровском кресле прежде, чем подойти к Ханне.

– Доброе утро, мисс. – Он снял шляпу и положил ее на стол между ними. – Я детектив, инспектор Фаррелл.

Его короткие светлые волосы, яркие проницательные голубые глаза и чисто выбритое лицо впечатлили Ханну. Он казался слишком молодым для такого высокого звания. Впрочем, его мягкий, спокойный баритон вызывал доверие.

У Ханны язык прилип к нёбу, и все, что она смогла сделать, – это кивнуть в ответ.

– Что нам известно, Джонс? – обратился Фаррелл к констеблю, и тот пересказал все, что успел выяснить с тех пор, как пришел. Потом инспектор спросил: – Хозяин магазина здесь?

– Магазин принадлежит моей тете, Вайолет Эдвардс, но она нечасто сюда заглядывает.

– А вы?

– Меррилл. Мисс Ханна Меррилл. – Она кивком указала на Арчи: – А это мой помощник.

– Арчер Рут, сэр. – Арчи вытянулся в струнку и подал инспектору руку.

– Мистер Рут. – Фаррелл ответил коротким рукопожатием, затем вытащил блокнот из кармана и, перекинув обложку одной рукой, спросил: – Кто-нибудь из вас был знаком с покойной?

Из другого кармана он извлек огрызок карандаша, облизал кончик и приготовился записывать.

Ханна сглотнула.

– Да, это моя лучшая подруга, ее зовут… звали Лили-Энн Сомс. Мы знакомы со школы, и к тому же еще живем… то есть жили по соседству. Не сказать, что рядом, но на одной улице, хотя она довольно длинная, и поэтому… – Ханна сбилась, заметив, что инспектор удивленно смотрит на нее. – Извините, я всегда слишком много говорю, когда нервничаю.

Или огорчена, или рассержена, или смущена.

– Я понимаю, это стало настоящим потрясением для вас. – Голос инспектора смягчился. – Факт смерти должен подтвердить полицейский врач, но, даже после беглого осмотра, могу заверить, что леди мертва уже некоторое время.

– Ее убили ночью? – Ханна посмотрела инспектору прямо в глаза. – Могу предположить, что она решила подождать меня, но кто-то вломился внутрь и…

– Сомневаюсь, мисс Меррилл. Скажите, квартира наверху занята?

– Н-нет. Там никто не живет уже несколько месяцев. – У нее дыхание перехватило, когда она осознала смысл его слов. – В квартиру… можно попасть через боковой вход снаружи или подняться через магазин, вон по той лестнице.

– Джонс. – Он повернулся к констеблю. – Осмотритесь, пожалуйста, наверху.

– Сэр, – кивнул Джонс и затопал по лестнице.

– Тот, кто убил Лили-Энн… он ведь не может до сих пор прятаться где-то здесь? – Ханна сглотнула, устремив взгляд в потолок.

– Едва ли, но стоит проверить. Скажите, ваша подруга была замужем?

– Да, ее муж – доктор Каван Сомс. – Она заставила себя говорить ровным голосом. – Наверное, он сейчас на работе. У него своя практика на Уигмор-стрит. – Она назвала адрес врачебного кабинета и, немного запоздало, особняка Сомсов.

Вернулся констебль Джонс и пробормотал что-то над плечом инспектора, но достаточно громко, чтобы Ханна могла расслышать: «Наверху никого, сэр. Я бы сказал, квартира давно пустует».

Инспектор кивнул, вырвал из блокнота страницу с адресом и протянул констеблю.

– Возьмите машину и доставьте сюда доктора Сомса. Ничего ему не объясняйте, просто привезите его, Джонс.

– Да, сэр. – И констебль умчался прочь, как лабрадор, рвущийся исполнить команду хозяина.

– Вы не собираетесь предупредить его? – с негодованием поинтересовалась Ханна.

– Предпочитаю сообщать плохие новости лично, мисс Меррилл. Первая реакция иногда многое проясняет. Итак, когда вы нашли тело, вы прикасались к нему?

– Нет! Я… о боже, я прикасалась. Я думала… надеялась, что она просто спит, и пыталась нащупать пульс на шее, но… – Ханна хотела, чтобы он перестал называть Лили-Энн телом.

– Кто и в котором часу закрывал магазин вчера вечером? – спросил инспектор Фаррелл.

– Я ушла примерно в половине шестого, – сказала она.

Вопросы инспектора привели ее в замешательство, поскольку Ханна не видела в них смысла. Или он нарочно старается сбить ее с толку?

Но прежде, чем она успела ответить, неожиданно вмешался Арчи:

– Вчера закрывал мистер Карстейрс. Я ушел в шесть или около того.

– А кто такой мистер Карстейрс?

– Управляющий магазином. – Ханна облизнула губы. – Бывший управляющий.

– Мисс Меррилл вышвырнула его.

Ханна толкнула Арчи локтем, чтобы он замолчал.

– Он уволился? – Инспектор Фаррелл поднял взгляд от блокнота. – Когда именно?

– Вчера. И не то чтобы он уволился. Это я его уволила.