Четырнадцатый архидемон 4

Вален коснулся тёплого золота, свечение которого постепенно угасало — и обнаружил, что золото очень плотно сидит в вулканическом базальте. Замер, напряжённо размышляя. Зеффарово местечко, даже Расцвет Разума тут задействовать нельзя! Верно ли он понял правила игры? Быстрый взгляд назад, на уязвимое место гигантской змеи. А что если истинная задача в этом чистилище — незаметно подкрасться и убить стража? Ведь самородок нельзя извлечь, не подняв шума. Или всё-таки можно?

Вален покачал головой, осознавая, насколько он привык полагаться на пространственные кольца — без них у него не осталось даже ножа. Хорошо, что он принял близко к сердцу наставления Арамы и не прекращал упражняться в рукопашном бою. Сейчас он не беспомощен. Ему хватит силы и умения, чтобы ударить голой рукой, как копьём и достать змее до мозга — который, судя по её циркуляции, находился там, где положено. Успеет ли он выдернуть руку, или предсмертные судороги огромного чудовища размажут его по камням? Кто знает, но это более надёжный вариант, чем поднимать шум, выламывая самородок. Хотя…

Лёгкий взмах — ладонь рассекла воздух с тихим свистом, словно клинок. Без техник она, конечно, не могла рубить как настоящий клинок. Без техник… или без барьера воли, которому придана форма незримого лезвия. Вален аккуратно сдавил одну из выпуклостей на самородке двумя пальцами. Не твёрже обычного золота. На текущем уровне Валена можно оторвать рукой как смертный оторвал бы плотную глину. Вот только шума выйдет много — скрип и стон разрываемого металла мёртвого разбудит. А вот если аккуратненько срубить всю выступающую над базальтом часть самородка… выйдет почти бесшумно. Да, барьер воли считается использованием духовной энергии. Но использованием незначительным. Да, на близком расстоянии страж… или стражница, если у этого существа вообще имелся пол, почти наверняка почувствует использование духовной энергии куда острее. Но на удар Валену потребуется лишь доля секунды.

С точки зрения последствий при ошибке, срубить самородок безопаснее, чем убивать змею. В этом случае у него останется время и возможность использовать Лёгкий Шаг для побега. Правильное решение в чистилище, испытывающем осторожность, осмотрительность и крепость нервов под давлением — именно наиболее осторожное. Но это логика самого Валена. Разделяет ли её суровый Огненный Повелитель? Создающий в своих личных мирках правила, которые нередко подталкивают практиков сражаться насмерть? Вален задумался над прочитанным, над собственным опытом в Чистилище Голодных Растений, пытаясь проникнуть в ход мыслей древнего божества.

Его размышления продлились недолго. Если проанализировать правила и реалии Чистилища Голодных Растений с точки зрения бесстрастного наблюдателя, например, Бога на Огненном Троне, то становилось ясно: они вознаграждают не смертельное соперничество, а кооперацию. Ценные ресурсы внутри, не считая главной награды, казались бесконечными — вопрос не в борьбе за них, а в том, чтобы добывать их как можно быстрее. Со стражем внизу могут сражаться трое любых практиков, им совершенно необязательно входить одной тройкой. Для максимального шанса на победу и получения максимальной коллективной выгоды, ученикам внутри стоит отобрать среди себя троих, наиболее эффективно подавляющих элемент Дерева и растительных монстров, а не надеяться, что из их числа случайно соберётся тройка бойцов с аспектом Металла. Как оно, похоже, получилось в последнее открытие. Даже если зашедшие практики не расписали роли снаружи, время прохождения чистилища рассчитано так, что отборная тройка успеет пройти слаживание внутри — если ученики не будут отвлекаться на междоусобицы. То, что Вален прочитал о других чистилищах, вело к схожим выводам.

Ну, это, конечно, был взгляд бесстрастного бога. Считающего, что люди и гуаи способны раз за разом делать наиболее выгодный для всех выбор в этой, как его… непонятно откуда взявшиеся слова стучали в голове… да, «дилемме заключённого». Но Валену сейчас было важно понимать этот взгляд, а не оценивать его применимость к реальности. И, согласно пониманию Валена, губительной неосторожностью с точки зрения Хозяина Чистилищ будет не упущенная возможность нанести удар, пока жертва уязвима. А попытка убить там, где без этого можно обойтись.

Вален медленно вдохнул и стремительно взмахнул рукой. Окруживший ладонь прямо перед ударом невидимый резак рассёк золото словно масло. Гул дыхания змеи на миг усилился. Перешёл в ворчание, пробирающее до самых костей. Перья на голове встрепенулись. Абсолютная неподвижность в этот миг далась Валену непросто. Если б не стадия внутреннего единства, он взмок бы от пота — и совсем не из-за жары. Но миг прошёл. Перья перестали дрожать. Могучее дыхание вернулось к обычному ритму.

Вален осторожно подобрал срезанный самородок — всё ещё испускавший тускнеющий свет. Лишь выйдя из окружения змеиных извивов, сунул его себе под одежду. Нет, ну и вправду, какой же неудобной становилась жизнь без сокровищ и волшебных средств. Взбираться обратно было так тяжело, что подмывало плюнуть и воспользоваться Лёгким Шагом. Мешал увесистый кусок золота за пазухой, кружилась голова — начинали действовать пары, которыми он надышался. Но не таким Вален был человеком, чтобы поспешностью в последний момент испортить плоды долгих усилий. Лишь добравшись до своих колец, закинув в одно из них самородок, а в рот очищающую пилюлю, он позволил себе вздохнуть спокойнее.

— Молодой практик. Не бойся.

Само собой, гулкие слова, разнёсшиеся по всем кратеру, без малейшего предупреждения о чьём-либо присутствии, напугали Валена. Не будь он в чистилище, где игра идёт честно, то не факт, что обернулся бы спокойно, вместо того, чтобы сразу пуститься в бегство.

Колоссальная змея высунулась над краем провала, ни разу не выдав своего перемещения, не изменив дыхания. Волшебством перенеслась, не иначе. Теперь её широко распахнутые рубиновые глаза смотрели с высоты метров в двадцать над днищем кратера. Перья развернулись веером, заставляя гигантскую голову казаться ещё больше. Голос был женским, но таким мощным и звучным, что с каждым словом по каменной чаше прокатывался ветерок, и успевший отойти на несколько сотен метров Вален слышал всё совершенно чётко и ясно. Такое расстояние внушало некоторую уверенность в собственной безопасности… но лишь некоторую. Если у этой твари есть какой-то странный способ перемещения, то она может мгновенно оказаться рядом.

Вален вежливо поклонился:

— Приветствую старшую. Чем обязан?

— И я приветствую достойного практика. Не бойся и не волнуйся. Это я, согласно повелению Хозяина Чистилищ, теперь обязана. Обязана честно ответить на один твой вопрос, в качестве дара от Владыки Даров тому, кто преодолел задуманное им испытание. Если только знаний, присутствующих в этой материальной форме, достанет для ответа.

Вален не торопился с ответом. Гигантская змея словно прочитала его мысли:

— Не бойся. Насмешкой над величием Хозяина было бы пытаться провести достойного. Уточнения о том, что можно спрашивать, и о том, какие ответы я могу дать — не будут считаться за сам вопрос. Предупреждая самые частые из уточнений, скажу заранее: даже сам Хозяин не всеведущ. Очень часто ему бывают неизвестны недавние и незначительные, с божественной точки зрения, события. Также необходимо понимать, что не все его тайны могут быть разглашены. Ведь некоторые из них могут навлечь величайшие несчастья на узнавшего. Не менее важно: желающий получить чёткий и конкретный ответ, должен задавать чёткий и конкретный вопрос. Если же ты желаешь, чтобы ответ был исполнен глубокого смысла, то постарайся задать вопрос соответствующей глубины и не питай обиды, если смысл ответа окажется недоступен для нынешнего тебя.

Вален сохранял невозмутимый вид, хотя и не без усилий:

— Правильный вопрос — половина ответа, хммм…

— Верная в целом, но не вполне точная мысль. Вопрос сам по себе указывает на границы ответа, который может быть осознан вопрошающим. Вопрос определяет то, желает ли вопрошающий получить пользу, или же — для примера — уличить вопрошаемого в чём-либо. Или просто подтвердить свои собственные мысли. Предупреждаю достойного: здесь лучше задавать вопросы, нацеленные на получение пользы. Владыка Даров не любит, когда его дары растрачиваются зря.

— Хорошо, — кивнул Вален. С такой подробной инструкцией, придумывание вопроса не заняло много времени. К тому же, он изначально думал о том, чтобы задать практический вопрос, не касающийся никаких великих тайн, чтобы посмотреть, каким окажется ответ. — Возьмём практика трёх цветов, обладающего потенциалом меридианов всего на семь звёзд и некоторым сродством с элементом Металла. Какая боевая техника будет наиболее эффективна для такого практика на его текущем уровне, и где её лучше выучить?

Глаза гигантской змеи ненадолго затуманились, утратили фокус. Но не прошло и пары секунд, как она ответила:

— Информации для немедленного и точного ответа недостаточно. Чтобы дать практику подобную рекомендацию, требуется внимательно изучить его тело и разум. Это нельзя проделать здесь. Однако, можно посоветовать ему наиболее подходящих для практика с такими дарованиями учителей. Устроит ли достойного такой ответ?

Вален подумал ещё секунду и кивнул:

— Да.

— Хорошо. Слушай внимательно, достойный. Если Наставница Секты Шести Печатей Арама Вен сумеет завершить свой прорыв на седьмой цвет, то она станет наилучшей возможной учительницей для подобного практика, ведь сама она начинала с таким же посредственным потенциалом и её владение боевыми техниками неоспоримо. Если же прорыв Арамы кончится неудачей или попасть в её ученики окажется невозможно, то стоит поискать мастера среди вольных практиков Йори Бродягу на Срединных Островах. Он известен тем, что неоднократно выращивал знаменитых бойцов из учеников с более чем посредственным талантом. Когда новости о нём доходили до Хозяина Чистилищ в последний раз, он жил в окрестностях Кулверна. Если же Йори возобновил свои странствия и затерялся на просторах Нотеры, то через три года и четыре месяца на юге Сверкающего Континента откроется широко известное Чистилище Бесконечных Клинков. Одна из возможных наград — техника элемента Металла, подобранная специально для практика. Всё ли ты услышал и понял, достойный?

— Да понял всё, понял, — вздохнул Вален.

«Понял, что имеющегося не храним, а потерявши плачем», добавил он про себя.

— Раз так — иди с миром. И помни, что практик может получить здесь награду лишь однажды.

*****

Владыка Даров, Хозяин Чистилищ, был рад, что решил лично отследить процесс второй активации одного из своих новейших творений. Валена Вена, раньше принадлежавшего к Секте Шести Печатей, он узнал мгновенно. Юный практик не настолько изменился, чтобы Владыка, обладавший нечеловечески чёткой памятью, мог спутать его с кем-то другим.

М-да, теперь придётся сделать ответ на вопрос постоянной наградой этого незначительного чистилища. И ограничить вход — практик раз в лунный месяц или около того. Слишком большая роскошь выйдет иначе. Изначально никаких ответов там не предусматривалось. Но Владыка успел понаблюдать за Валеном Веном, пока тот проходил испытание. Проанализировал последнюю информацию. Когда юноша впервые попался ему на глаза в Чистилище Хищных Растений, он решил, что этот практик заслуживает внимания, если проживёт достаточно долго и продемонстрирует какие-никакие задатки. То, что Вален оставался жив, хотя его разыскивали почти все великие секты континента, можно было считать за такую демонстрацию. Что ж, совет даст ему дополнительный шанс эти задатки реализовать.

Но главным в решении дать совет был не перенос молодого практика в категорию перспективных, а любопытство: как Вален Вен ухитрился прослыть архидемоном, несмотря на совершенно недемоническое поведение в ситуациях, где притворство можно было исключить с уверенностью в девяносто девять процентов? Хозяин Чистилищ мог сложить два и два. Если сперва вокруг чистилища, куда зашёл некий практик, начинается целая война, а через некоторое время за этого практика объявляет награду целое созвездие грозных организаций, при этом как минимум часть обвинений надуманы — уж за это Хозяин поручиться мог — значит на него ополчился некто чрезвычайно могущественный. Но кто именно? И зачем?

Жаль, что нельзя сейчас обратиться к Валену напрямую, не прикидываясь одним из собственных стражей. В настоящий момент юный практик с огромной вероятностью испытывает сильное подозрение к старшим. Откровенный разговор он принял бы за попытку манипуляции, и к любому совету, которого не попросил сам, отнёсся бы с глубоким недоверием.

Нельзя сказать, что он был бы в этом так уж неправ.

Глава 13. Вален и Сурэноха.

Теперь Валену некуда было торопиться. Оюне он сообщил, что поспешно бежал от одного вида чудовищной змеи. И не собирается бросать вызов столь опасной твари, пока не восстановится на все сто процентов. Старуха могла, конечно, что-то заподозрить, если ночное свечение острова-чистилища надолго перестало бы появляться. Но ближайшая пара ночей выдались туманными, а на третью оно было заметно вновь. Кто знает, может красное золото тут же сформировалось заново, силой древнего божества. Так что в запасе ещё добрая половина лунного месяца, не меньше, прежде чем у кого-то возникнет мысль, что он тянет время. А до возникновения этой мысли его не попытаются убить.

Вален смело гулял по округе. Местные Недостойные на пару дней пешего пути вокруг куда-то убрались. Следов резни рядом с их бывшими стоянками не было. Возможно, что Оюна их запугала или они запугали себя сами, после неудачного нападения на Валена. Ведь теперь они даже всей толпой не смогли бы ничего с ним поделать, в самом худшем для него случае, он сумел бы сбежать. А причины бояться его мести у них имелись. Странно только, что исчезли все так дружно и организованно. Не могли же совершенно все быть родичами мальчишек, которых он перебил. Или могли? Интересно, что об этом всём думают старейшины сект, обосновавшихся в более старых и высоких горах, среди снежных вершин, в первую очередь, ближайшей к этому месту Секты Белого Пламени. И связано ли с их мыслями несколько раз возникавшее ощущение, что за ним следят с дальних скал.

Если бы на месте Валена оказался, скажем, Наттар или иной практик, не склонный к чрезмерным размышлениям, он бы тут же попытался изловить следивших. Возможно, что и сам Вален поступил бы так же, если б испытывал уверенность в успехе. Но чувство чужого намерения было слабым. Сможет ли он отследить его обладателя, когда тот поймёт, что спалился, и попытается укрыться понадёжнее? А главное, в голове у Валена сложилась определённая теория. Которая требовала пока что притворяться слепым и глухим.

*****

— Нападай, не бойся, — скомандовал Вален.

Сурэноха осторожно повела подаренным мечом вверх-вниз. Весь её облик отображал сомнение.

— Все мечники когда-то начинали с замаха на более сильного учителя.

Третьего понукания не потребовалось. Девушка шагнула вперёд, нанося удар. Который, конечно, был отбит. Она рубанула ещё и ещё, чередуя атаки справа, и слева, довольно умело, для первого раза, повторяя показанные движения.

— Давай-давай! Не вешай нос! Сейчас я тоже на уровне серого ядра!

Чистая ложь. Сурэноха думала, что он тренирует её. На самом деле Вален тренировал себя. Свою способность маскироваться под практика более низкого уровня, при этом сохраняя свой истинный цвет. Отбивая первый удар девушки, он почувствовал на деле тонкость, которая лишь походя упоминалась в пособиях по культивации. Недостаточно ослабить ауру — важно ещё и контролировать движения! И иначе наблюдательный практик средних и высоких цветов даже в повседневной жизни сможет заметить мелкие отличия в том, как ты держишь себя. А уж в боевой ситуации твой реальный уровень станет ясен почти мгновенно.

Вален отшатнулся от нацеленного в голову удара, едва не утратил равновесие:

— Видишь, уже получается! Локти выше держи!

Конечно, он сейчас чуть не получил по лбу не потому, что атака оказалась такой уж удачной. И даже не потому, что в этот момент безрукавка Сурэнохи распахнулась — хотя в последние дни Вален уже не мог с чистым сердцем утверждать, что совершенно равнодушен к её прелестям. А потому, что его мышцы свело при попытке не дать себе среагировать слишком быстро. Но элемент правды в похвале всё же был. Девушка хорошо воспринимала уроки.

— Первый шаг сделан! — Вален в очередной раз отразил её меч — и ответил. Без всяких элегантных приёмов с выбиванием оружия — просто показав выпад в лицо, который не дошёл бы до цели, но заставил уже Сурэноху отшатнуться и едва не упасть.

— Но впереди ещё бесконечная дорога.

И у него тоже. Если подумать… точнее, если сперва почувствовать на практике, а потом подумать… контроль над движениями и контроль над аурой должны быть взаимодополняющими элементами метода сокрытия истинного цвета. Контроль над движениями должен делать контроль над аурой проще. Но почему же об этом не говорится в описании метода? Многочисленные старейшины и наставники не могли упустить вывода, к которому сейчас пришёл он, Вален. Он чего-то не осознаёт. Из-за узости своего кругозора как практика, из-за того, что он не помнит детство прежнего Валена, и в общепонятных основах у него пробелы? Или тут речь о некоем более высоком понимании вопроса, которое не излагают ученикам, так как те всё равно не разберутся?

Меж тем, девушка громко выдохнула, утёрла пот со лба:

— Гос. Лотрек, а почему именно меч?

— Ну, это самое распространённое оружие практиков, мечи можно найти почти везде…

— Нет… ой, прости, я не так сказала. Я знаю, что все практики пользуются мечами. Даже летают на них! Не такая уж я несмышлёная. Я хотела спросить — а почему мечами все пользуются?

— Хороший вопрос, — ответил Вален тоном мудрого учителя.

Да, хороший. Сам он об этом прежде не задумывался. Но ответ нашёл быстро.

— Во-первых, даже в наше время далеко не у всех практиков есть пространственные кольца-хранилища. А меч удобно носить на поясе, куда бы ты ни пошёл. Вольные практики обычно так и носят. А во-вторых… во-вторых меч воплощает саму идею «оружия». Ножом можно много всего делать, с копьём или луком удобнее охотиться, но меч предназначен только для убийства людей и гуаев. Мой старший брат и учитель рассказывал, что действительно великие воины используют меч, чтобы сосредотачивать и направлять своё намерение убить, поражают врагов, даже не коснувшись их лезвием.

Сурэноха посмотрела странным взглядом на клинок в руках. А Вален пожал плечами:

— За тобой не стоит ни секты, ни клана, одна старая прабабка, тебя зовут Недостойной. Очень многие практики в этом мире начнут уважать тебя лишь тогда, когда убедятся, что ты можешь их убить. Про то, как Досточтимая Тысяча Уловок достигла высокого положения, Оюна ведь рассказывала?

Девушка кивнула.

— Ну вот потому и мой подарок.

*****

Сурэноха где-то пропадала большую часть дня, а вечером, когда уже стемнело, явилась похвастаться тремя тушками местных грызунов, размером чуть поменьше кролика.

— Вот, я же видела, что тебе приелась морская добыча. Сегодня будут жареные слепыши.

Вален усмехнулся:

— Позор мне, серое ядро увидело меня насквозь.

На время восстановления, потребность Валена в еде вернулась к уровню обычного человека. Моллюски, рыба и щитовики уже стояли ему поперёк горла. Тут и хомяк-переросток покажется аппетитным.

— Безмерно благодарен умелой охотнице, — вполне искренно заявил он часом позже, когда они с Сурэнохой сидели на скале, откуда открывался вид на море и обгладывали тонкие косточки. Ночь была ясной. Луна и Небесная Река сияли серебром и жемчугом — под их светом даже этот край уже не казался таким унылым. Сытый и довольный, Вален слегка расслабился. И слишком поздно обратил внимание на то, что девушка придвинулась к нему вплотную.

— Ты совсем на меня не смотришь, Лотрек. Если мы не тренируемся. Вот просто куда угодно смотришь, но не на меня. Я что, вправду такая некрасивая?

Ладно, спасибо уж на том, что не ходишь вокруг да около.

— Ты красивая. Нет, погоди, не надо ко мне прижиматься. Сурэноха, я ведь говорил, что у меня есть невеста? Она чудесная женщина. Тебе я обязан жизнью однажды, а ей дважды. И ещё многим сверх того. Вот потому я и не заглядываюсь ни на каких других девушек, как бы красивы и талантливы они ни были.

— Ну есть невеста, ну и что с того?

— Я думаю, одной жены мне вполне хватит, — резко сказал Вален.

Сурэноха чуть отодвинулась. Некоторое время оба молчали. Затем до ушей Валена донеслись тихие всхлипы.

— А кроме того, ты слишком молода! — добавил он ещё резче, надеясь пресечь этот разговор раз и навсегда.

— Из… извини, Лотрек, — девушка вытерла слёзы. — Знаешь, ты такой добрый, что прям глупый.

— Да каким ещё местом я добрый??! — чуть не закричал Вален, впервые за весь разговор обернувшись, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты сказал «одной жены».

Увидев недоумение на лице Валена, Сурэноха покачала головой, шмыгнула носом и пояснила:

— Если летающим на мечах практикам нравится тут какая-то женщина, так они просто берут её. Если назовут хоть наложницей — ещё повезло. А ты подумал, что я могу стать тебе женой.

Вален заскрипел бы зубами, если б не идеальное управление реакциями тела. Он уже успел десять раз пожалеть, что решил использовать девчонку для собственной подготовки. Сурэноха ведь тоже должна была получить от совместных тренировок одну выгоду, за что ему такая, как там её, карма?

— Эти местные практики, кажется, возомнили себя бессмертными тиграми, хозяйничающими в лесу! Ещё дождутся охотника. А я выбрал слова неверно, потому что ничего ты не можешь! У меня множество врагов, чуть ли не полмира. Я вам не говорил, чтобы зря не пугать. Моих сил не хватит защищать кого-то кроме себя. Я и себя-то не могу защитить, почему, думаешь, я свалился к вам еле живым? Потому в жёны я возьму только женщину, которая сама о себе способна позаботиться, иначе это всё равно, что убить её своими руками!

— Это значит — равную тебе по цветам духовного ядра? — уточнила Сурэноха. В голосе её неожиданно зазвучала надежда.

— А ещё это значит — одну из первых среди практиков своего цвета, — кивнул Вален. — Вот как догонишь меня, так и приходи. Тогда тебе останется только уговорить мою будущую первую жену, а я заранее согласен.

— Правда?

— Да правда, правда! — раздражённо подтвердил Вален.

«Безмозглая девчонка, я ставлю сразу два невозможных условия, просто чтобы ты сейчас от меня отвязалась, а ты и рада слушать», добавил он мысленно.

Хоть он и пребывал в некотором расстройстве чувств, Вален всё же был практиком трёх цветов с почти восстановившейся силой, а Сурэноха — серым ядром. Потому попытку себя обнять он заметил за метафорический километр. Вполне естественно, что её руки ухватили только пустоту, хотя казалось бы, пальцы уже чувствовали тепло его кожи, а сам Вален вдруг сместился на два шага дальше по скале, даже не изменив позы.

— Но-но. Разве не слышала, что я сейчас сказал?

— Слышала я! Ну, просто, радостно стало, когда поняла, что я всё-таки тебе нравлюсь. Клянусь древними предками, теперь я буду культивировать вдвое усерднее!

«Безмозглая девчонка!» Вален снова чуть не заскрипел зубами. Но тут же успокоился. В конце концов, эта дикарка залипла на него, просто потому, что он могущественный и таинственный практик и потому, что других парней злобная старуха к правнучке не подпускала. А то ведь и лишиться бесплатной служанки можно. Если девчонке станет ясно, что она не ученица, а рабыня, которую держат, чтоб было кому бегать за моллюсками, то это как минимум лишняя невротрёпка для Оюны. Что до поставленных условий… может Сурэноха и догонит его в культивации. Крайне маловероятно, но чего на свете не бывает. В конце концов, врождённый талант у неё выше. Но уж если она не просто будет жить тем, что здесь считается за обычную женскую жизнь, а начнёт успешно продвигаться по цветам, достигнет хотя бы второго, то забудет недостаток кавалеров как страшный сон. Забудет и его, Валена. Если вообще не возненавидит после событий, которые скоро должны произойти.

В общем, с этой проблемой он разобрался. Заодно убедился окончательно, что девчонка совершенно не в курсе замыслов старухи — ни разу за время беседы он не почувствовал даже тени неискренности.

Глава 14. Культивация и коварные замыслы.

— Нападай!

В этот раз движения Сурэнохи были намного увереннее. На секунду показалось, что её меч сейчас коснётся груди Валена. Что там коснётся, она вздрогнула, когда подумала, будто остриё меча вошло Валену в грудь. Легко, не встречая сопротивления. Но тут же его фигура исчезла, словно призрак, а настоящий Вален похлопал её сзади по плечу.

— Неплохой выпад.

— Так нечестно! — возмутилась она. — Ты не заблокировал свои цвета!