Записки человека с браслетом

— Во-от, — сказала и постучала ложкой по стойке. — Слушай меня чаще — пользы будет больше. Кстати о жилье. С сегодняшнего дня поднимаю ценник. Пока селила тебя как новенького за смешные деньги, дальше — обычный тариф. Всё равно недорого.

Я прикинул, сколько это будет в реальности.

Тихон: По рынку — ниже среднего. Нагрузка на бюджет — терпимая.

— Принято, — сказал я вслух. — Списывай как положено.

Астра посмотрела внимательнее — проверила, не начну ли торговаться, — и, убедившись, что нет, махнула в сторону кухни.

— Ладно. Сначала — еда. Новый супчик сварила. Пробуй.

Передо мной поставили миску. На вид — обычный утренний бульон, только в нём плавали аккуратные кубики корнеплодов, а сверху тянулась тонкая масляная плёнка. Я зачерпнул ложку, попробовал — и внутри щёлкнуло. Тепло, соли в меру, лёгкая остринка… и по мышцам прошла тихая бодрость, будто организм наконец вспомнил, как надо работать.

— Ну как ты? — хмыкнула Астра, на ходу вытирая ладони о полотенце.

— Лучше, чем был. — Я кивнул и взялся за миску всерьёз.

Тихон: В составе что-то питательное и масло с настоем. Даёт кратковременный эффект. Безопасно.

Я прожевал, запил и сказал уже спокойнее:

— Насчёт зелий с такими эффектами… есть смысл их пить на моём уровне?

Астра как раз убирала что-то под стойку. Услышав, остановилась на полдвижения и посмотрела на меня прицельно, как будто проверяла, не шучу ли.

— Эффекты, значит, — протянула она и опёрлась локтем о стойку, прищурилась. — Почувствовал?

Я не стал расписывать. Просто кивнул.

— Есть, — сказала она. — Только деньгами не швыряйся. Пару простых — покажу, где взять, чтобы не переплатить, — кивнула в сторону улицы. — А вообще это дорогая история. Нормальная бутылочка — от нескольких тысяч. Сильные — и по сто тысяч уходят.

Тихон: Согласен. На твоём этапе отдача низкая. Но один-два базовых эффекта вводить можно.

— А делать самому? — спросил я. — Это же тоже вариант?

Во взгляде Астры что-то мелькнуло — и тут же пропало. Она вернула привычную ленивую уверенность.

— Можно. Если готов учиться и портить продукты годами. И потом ещё тренироваться. В общем, дорога длинная. — Она оттолкнулась от стойки. — Не на сегодня разговор.

Я кивнул: вопрос снят.

Астра отвернулась к кухне и уже в движении бросила через плечо:

— Доедай да шевелись.

Я доел суп, отнёс миску и вернулся за вещами. Натянул свою вечную водолазку — и поймал на себе взгляд Астры. Она смотрела на локти так, будто это личное оскорбление.

Я сделал вид, что не понял.

— Будешь похож на человека, — сказала она, и в голосе опять мелькнул смешок.

Мы вышли на улицу. Город уже проснулся: где-то вдалеке стучали топоры, у ворот гулко шагали люди в доспехах, с тележной улицы летели перекрики. Астра шла быстро и уверенно — мне оставалось держать темп.

— План такой, — сказала она, не оборачиваясь. — Идём к нижним лавкам. Там берём нормальные штаны и куртку из плотной ткани, перчатки с накладками и, если повезёт, ботинки с жёстким носком. Без выкрутасов, зато не развалится.

Тихон: Для следующей встречи с кабаном — лучше ткань с прошивкой на бёдрах и усилением по плечам. Перчатки — кожа или с кожаными накладками. Если попадётся тонкая поддёвка — бери.

— Понял, — сказал я. — Буду слушаться.

— И ещё, — добавила Астра. — Эффекты. Две простые штуки тебе не помешают. Одна — на выносливость: пить маленькими глотками, не залпом. Вторая — на восстановление после беготни. Покажу прилавок, где не дерут три шкуры.

— Вот, пришли, — отозвалась Астра и остановилась у длинного прилавка. На нём стопками лежали штаны и куртки — серые, землистые, без украшений. — Смотри. Вот это — не бери. А вот это — можно. Примеряй.

Я взял штаны — плотные, с усилением на коленях — и куртку с мягкими вкладышами по рёбрам. Ткань тянулась, но держала форму. На рукавах — простые накладки, чтобы не сдирать запястья о ветки.

— Эти, — решил я. — И перчатки.

Продавец, не поднимая глаз, кинул мне пару: кожа на ладонях, накладка сверху, швы грубые, зато крепкие.

— Ботинки — вон там. — Астра кивнула в сторону. — С железным носком не бери. Тяжесть тебе сейчас хуже, чем пара ссадин. Возьми с жёстким, но не металлическим. И шнуровку, а не крючки — крючки цепляются.

Я кивнул, примерил ботинки. Сели как надо.

Тихон: По текущим ценам: одежда и перчатки — шестьсот восемьдесят. Ботинки — двести пятьдесят. Итого — девятьсот тридцать. Остаётся пятьсот пятьдесят.

— Влезли, — сказал я. — Идём за бафами.

Астра чуть улыбнулась, но глаза тут же стали строгими.

— Одну на выносливость — тут. — Кивок на соседний киоск, где в рядах стояли невзрачные бутылочки с простыми метками. — И одну восстановительную — у длинного прилавка через три тента. Только не ведись, если ещё что-то посоветуют.

Мы двинулись дальше, лавируя между ранними покупателями. Я поймал себя на том, что иду уверенно, как будто все эти маршруты у меня в памяти были давно. Может, потому что рядом шла Астра и иногда, не глядя, подтягивала меня за рукав, когда я собирался сунуться в просвет между тентами.

Тихон: После покупок — обратно. Примерка — и на охоту. Тело адаптируется к новой экипировке час-полтора.

— Сначала — бафы, потом — на охоту, — повторил я и ускорился.

— Молодец, — с прежней насмешливой строгостью сказала Астра. — Смотри, запоминай, где что брать. Я не нянька. Один раз провела — дальше сам.

Я кивнул. Впереди, на уровне глаз, блеснула витрина с бутылочками — скромными, без золотых завитков. Как раз то, что и нужно. Мы остановились, и торговец уже потянулся за мерной ложечкой.

Рынок окончательно проснулся. Шум поднялся на полтона. И мне впервые за эти дни показалось, что я буду выглядеть… почти как человек. Или, по крайней мере, перестану выглядеть бездомным.

Вернувшись с рынка, я сразу нырнул в комнату: сменил штаны, затянул шнуровку на новых ботинках, провёл ладонями по куртке — сидит плотно, рёбра и плечи прикрыты, ничего не хрустит и не тянет. Перчатки — как надо: пальцы чувствуют, а кожа на тыльной стороне держит случайные царапины.

Тихон: Проверка в полях. Час-полтора на адаптацию к весу и ограничениям. Лучше — на лёгких целях.

По дороге к воротам я тормознул у прилавка с оружием и взял новое простое копьё. Продавец даже не стал пытаться продать «улучшенный вариант» — слишком очевидно, что мне нужно что-то рабочее и дешёвое.

За воротами шуршала привычная жёлто-зелёная трава. Я вывел копьё на линию бедра, сделал несколько пустых уколов — чтобы руки вспомнили угол и длину — и свернул вправо, к участку, где кролики всегда нервные, но предсказуемые. Пара минут — и первое тело уже лежит на боку, уткнувшись носом в траву. Ещё два — на короткой дистанции. Не гонялся: «принял — забрал — ушёл». Разминка есть.

Тихон: Пульс ровный. Новая куртка ограничивает амплитуду на отходе назад, некритично.

Я сдвинулся восточнее. Там на лугу всё гуще растут кусты, и за ними любят держаться лисы, иногда — одиночные волки. Не стаи — те глубже, — а такие же одинокие работяги, как я: пришёл, забрал, ушёл. На них проще, чем на кабане: без лобовой атаки.

Первую лису я увидел раньше, чем она меня. Треугольник уха дрогнул над травой — и пропал. Я перехватил копьё чуть выше центра и пошёл дугой, оставляя «дырку» справа. Она и вышла в неё — низко, пружиной, пытаясь обойти сзади. Я выставил наконечник на полшага раньше. Удар — отпрыг — контроль. Лиса дёрнулась, ушла, оставляя на траве рваную линию, но второй укол уже снял вопрос.

Лог: получен предмет — «шкура лисы».

Тихон: Отработка чистая.

Дальше — ещё три лисы вразнобой, одна — с привычкой уходить в куст и выскакивать с другой стороны. Там я впервые пригубил из флакона на выносливость: два коротких глотка, как учила Астра, — и мышцы перестали гудеть при отходах. Мир не поплыл, просто тело перестало капризничать.

Лог: использован предмет — «флакон на выносливость».

Лог: активирован эффект — выносливость.

Тихон: Дозировка корректная.

Лог: получены предметы — «шкура лисы» ×2.

На краю поляны щёлкнула ветка. Волк. Один. Мы заметили друг друга одновременно. Он повёл носом, я развернул корпус, оставляя копьё на границе зоны, и сделал шаг в сторону: пусть идёт на пустоту. Рывок — низко и прямо. Я ушёл с линии, ударил в плечо без попытки «прошить», откинул древком пасть, провернул, добрал горло снизу. Он дёрнулся — и стих. Мир снова на миг наполнился красками.

Лог: получен уровень — 8.

Лог: получен предмет — «шкура волка».

Тихон: Тактически верно.

К сумеркам места в рюкзаке оставалось на донышке. Я вернулся к воротам и сдал шкуры в скуп. Быстрый пересчёт, отметили пару «с косяком», монеты легли в ладонь.

Тихон: Выручка — чуть менее тысячи. Большую часть утренних трат отбили.

Я улыбнулся и только сейчас понял, насколько устал. Выпил пару глотков из второй бутылки — восстановительной, той самой, «чтобы завтра не проснуться деревом». Тепло расползлось по ногам, тяжесть отступила.

В гостиницу вернулся уже под фонарями. Внутри пахло тем же — хлебом, чем-то мясным, пряным чаем. Астра подняла голову, смерила меня с ног до головы — взгляд задержался на ботинках, на перчатках, на подсохшей полоске на рукаве — и кивнула.

— Ну? — спросила, будто и не сомневалась.

— День выдался удачный, — сказал я. — Сходил на восточную кромку. Лисы, один волк… и уровень поднял. Шкур набрал — хватит на ночь и на еду.

Астра хмыкнула, поставила передо мной кружку чая.

— Ну хоть не с пустыми руками, — сказала она. — Только не зазнавайся. Завтра тело спасибо скажет за нормальные тряпки, а послезавтра начнёт требовать ещё. Так у всех: стоит один раз пожить по-людски — обратно уже тяжело.

«Плата за ночь — сто», — напомнил Тихон.

— И за ночь заплачу, — добавил я вслух, положил монеты на стойку и только потом позволил себе отвалиться на лавку.

Я взял чай и поднялся к себе. В комнате было тихо — такая тишина, в которой слышно, как город снаружи доедает день. Рынок стихал, голоса утекали в переулки, где-то хлопнула ставня, и всё. Остался только тусклый свет и я.

Я сел у окна. На стуле висела новая куртка — ещё чужая, ещё не примятая под моё тело. На мне — старая водолазка. Два слоя одной и той же истории: «что было» и «что теперь приходится».

Сегодня у меня впервые появилось что-то похожее на базу. Крыша, которую можно оплатить не обещаниями. Одежда, которая не порвётся от первой ветки. Деньги — немного, но уже не ноль. И опыт — в самом простом смысле: я понял, что тут платят не за смелость, а за снарягу и запас. Не подготовился — значит, просто не доживёшь до следующего раза.

Но вместе с этим стало яснее другое: я всё ещё не понимаю, во что именно попал.

Тихон — голос в голове — считал мои монеты и риски так, будто это его работа. Библиотека принимала мысли так же спокойно, как другие принимают книги. А еда могла «помочь» телу — незаметно, как будто так и надо. В этом мире даже простые вещи были с условием, просто не все условия мне озвучивали.

Я посмотрел на запястье. Браслет не грелся, не пульсировал, никак себя не выдавал. И от этого было хуже: я уже знал, что он всё записывает.

Что пугает больше: кабан или то, что я уже начал разговаривать с пустотой вслух — и мне это показалось нормальным?

Я допил чай и лёг, не раздеваясь до конца. Так, как ложатся те, кто не уверен, что ночь пройдёт спокойно.

Глава 4

Арену «Подкова» весь день держали для турнира сороковых-пятидесятых. Самый нижний класс, самый близкий ко мне. Я сижу повыше, здесь самые дешевые билеты.

За неделю с лишним мир улёгся в понятные ритмы. Я подогнал дыхание под кач, под цены и споты — и к вчерашнему утру добрался до восемнадцатого. Ребята подросли на уровень-другой, но я догоняю.

Бой за 3-е и 4-е места

Боец Кром — высокий, сухой, с длинными руками и щитом, который на вид как дверца погреба. Меч — средний, обычный. Искра — второй боец: лёгкий, без щита, клинок потоньше, вся стойка рассчитана на скорость. Для себя помечаю: «танк» и «маг».

Сигнал — и Искра не тянет: первый «блинчик» летит сразу — плоская огненная лепёшка, острый край шуршит в воздухе. Кром встречает его щитом и восходящей волной.

Тихон: Перед щитом — воздушный подхват вверх. Не купол — конвейер. Пламя уводит, не гасит.

Огонь красиво «прогорает» в небо, как дрова в печной тяге. Второй «блин» — тот же рисунок, но уже с трибун видно, как на рукавах Крома идёт лёгкий пар. Жар достаёт. Тем временем он сокращает дистанцию — идёт прямо, без игры, будто давит плечом дверь. Искра отскакивает, кидает ещё — Кром отвечает своим «блинчиком» неожиданно легко для «танка». Заклинание у них общее — значит, это база.

Искра отбивает тем же, уходит в сторону, но расстояние схлопывается: махнуть широко — негде, кинуть «блин» — опасно, пропустишь удар мечом. Идут в клинки. Тут у Крома начинается его музыка: щит как стенка, меч — короткие, тяжёлые ноты. Искра сыплет, но его уводят к стене, и там щит откусывает пространство до нуля. Пара вязких связок — и судья поднимает руку: Кром берёт бронзу.

Вывод для себя простой: меньше эффектов, больше отработки — даже танк должен владеть магией. А я зажигаю через раз, но прогресс есть. С Тихоном и Астрой гоняю «зажигалку». Всё это — подготовка к «блинчику». И библиотеку не забросил: глотаем всё, что можно. Тихон стал быстрее и точнее — нужное подсовывает без заминки.

С бафами разобрался: малые дают заметный буст на несколько часов без расплаты; сильные дороже и бьют сильнее, но на следующий день «похмелье». Пока их не беру.

На арене бафаются тоже, только всерьёз: бойцам дают сильные бафы за счёт турнира, а затем восстанавливают лечением — вплоть до того, что после тяжёлых травм поднимают за сутки.

Финал: бой за 1-е и 2-е места

На песке — двое. Шип: сухощавый, короткая стрижка, белые обмотки на кистях; лёгкая куртка без рукавов, кортик с узкой гардой — всё про резкость и шаг вперёд. Против него Клин: выше ростом, плечи в тонких чешуйчатых накладках, на щеке старый белый шрам; в руке обычный «средняк» — ровный клинок без вычурности.

Стартуют зеркально, будто по команде: два «блинчика» сходятся на полдороге. У Клина — привычный вид: острый диск держит форму до удара. У Шипа к концу траектории край чуть «расплывается», и диск становится похож на шар — не сильно, но заметно.

Тихон: Длина клинка задаёт комфортную дистанцию формирования. Короткий — ближе и быстрее, стабильность формы ниже на конце.

Оба отбивают. Клин — «вверх», чтобы жар не рикошетил в лицо; Шип — «вбок», а сам смещается в другую сторону — закрывает дугу и быстро съедает метр. Получается стремительно: «блин», отбив, скачок, перекат, резкая смена курса — Клин даёт встречный «блин» в пустоту, на опережение. Ещё обмен — и в критический момент Шип не отбивает вовсе: уходит корпусом и вкладывает другое — короткий воздушный толчок, будто ладонью в грудь.

Тихон: Малый аэротолчок. Нагрузка смешная, импульс — достаточен, если застать на шаге.

Клина сбивает с ног, он падает на спину, а Шип без суеты докладывает сверху свой «блинчик» — чисто и быстро. Рука судьи — вверх. Шип берёт турнир.

Итог для себя простой: здесь выигрывает тот, кто держит свою дистанцию и придерживается собственного плана. Тактика — это самое важное. Но и про «шмот» не забывать: видно, как хорошая ткань не даёт жару «добить» до кожи, как правильный клинок тянет «блин» ровнее на конце. И по разговорам под трибуной верится: топ-1 без топового комплекта в своём классе не взять — дожимают на миллиметрах.

Тихон: Сводка. Побеждают те, кто держит собственный ритм и придерживается плана. Снаряжение задаёт предел прочности и стабильности — без топа в классе в финале не бывать. В старших лигах билды сильно расходятся: щиты, контроль, мобильность, гибриды школ — универсальных рецептов всё меньше. Дальний бой недооценивать нельзя: при правильной сборке и бафах даже лучники становятся очень опасны.

***

Мы шли краем. Здесь лес ещё как лес: мокрая трава, редкий шорох, запах хвои. Но дальше, в глубине, воздух густеет, меж деревьев висит размытый туман. Оттуда тянет прохладой, и голос сам становится тише. Глянешь вглубь — и ясно: туда не хочется.

Рина перехватывает щит, раз-два проводит пальцами по ремням:

— До двадцатого дожмёшь — и будет проще. «Блин» с двадцатого начинает даваться.

Тим фыркает, пинает носком валяющуюся шишку в сторону тропы:

— У кого как. У меня уже почти. Почти-почти.

Марк лишь усмехается, не отрывая взгляда от кромки леса. Пальцы сами приглаживают на плече лямку нагрудника.

— В бою «почти» — это «не считается».

Тихон: Ветер с луга. Запах уходит от нас. Слева — следы недавние, три-четыре волка, один крупнее.

Мы встаём по схеме. Рина подаёт ладонью: «стоим». Тень скользит меж кустов, потом ещё одна. Вожак выходит первым — серый, плечистый, глаза янтарные, как горячая смола.

— Принимаю, — коротко кидает Рина, чуть выставляя щит вперёд.

Стая расплетается веером. Первый волк бросается на Марка. Тот встречает его коротким ударом клинка, и зверь отскакивает с оборванным воем. Второй идёт ко мне — низко, как лиса, только тяжелее. Копьё само узнаёт диагональ, «линия удара» входит под лопатку, и тело выключается, как лампа.

Тим не выдерживает — «блинчик» у него вылетает резким щелчком, как камешек из пращи. Плашка огня чиркает по шерсти третьего, не режет, но обжигает — волк делает глупый боковой скачок и теряет ритм.

Тихон: Попадание по касательной. Лёгкий ожог. Этого достаточно, чтобы сломать атаку.

Рина посылает следом свой — аккуратный, плоский: волк врезается мордой в песок и уже не встаёт. Вожак идёт прямо на неё, как поезд по рельсам. Рина в ту же секунду шагом вкладывает сталь под ребро. Марк держит правый фланг, рубит короче и тяжелей, и стая вдруг понимает про проигрыш. Остальные уходят в лес.

Тим стряхивает с ладони невидимую пыль, смотрит на пальцы, как будто в них дело:

— Через раз. На тренировке чаще выходит. В бою — как будто мозг тормозит.

Рина вытирает клинок о бок ближайшей туши, прячет меч в ножны, только потом отвечает:

— Потому что думаешь. Сначала доведи «зажигалку» до автоматизма. И не лезь бросать, если врагу до тебя один шаг.

Тим переступает с ноги на ногу, цепляя носком песок:

— На арене же бросали…

Марк поправляет ремень щита, взглядом проверяя кромку леса:

— У них опыта побольше нашего будет. И бафы аренные. Видел, как они горели и не подгорали? Турнир оплачивает и фляги, и лечение.

Я перехватываю свою флягу, взбалтываю — внутри нехотя плещется:

— А наши бафы… Как кофе без сахара, бодрит да и только.

Рина морщит лоб, чуть отводя свою флягу от губ:

— Что за кофе?

Тихон: В БД «кофе» не найдено. Совпадений — ноль.

— Э… — я махаю ладонью, будто отгоняю комара. — Да так, слышал слово. Кажется, так называли один напиток… или баф. Может, про крепкий чай так говорили. Не суть. Я про эффект: чуть яснее голова — и не более.

Рина кивает, делая пробный глоток, словно проверяет вкус:

— А, понятно. Тогда — чай. Без сахара.

Тим хмыкает и делает два коротких глотка из своей фляги.

Мы двигаемся дальше. Кромка становится гуще, слева — ствол с ободранной корой, внизу следы, блестит мокрая земля.

Тихон: Стая крупнее, пять-шесть. Вожак — старый, по следу лапа «проваленная».

Рина поднимает руку, показывая направление:

— Правее, к низине. Будем ловить на кромке воды.

У лужи земля мягче, и волки выходят почти сразу. Они идут «ёлкой», храбрый только средний, остальные держат дистанцию. Рина берёт вожака на себя, мы закрываем бока. Копьё вниз, корпус — мягче. Волк прыгает и попадает в пустоту: я уже в шаге левее, острие цепляет его, как игла.

Тим снова пытается — на этот раз попадает чисто. Огненное ядро вспарывает воздух и спину волка, словно мокрую ткань, и тот валится сквозь собственный вой. Тим радостно взвизгивает, как мальчишка, вскидывает руку — и тут же едва не ловит в зубы: слишком открылся. Марк там же, где надо, — строгий, почти скучный удар, и опасности не остаётся.

— Держи строй, — говорит Марк, возвращая щит в линию. — Или тебя будем тащить домой на руках.

Тим вытирает запястьем вспотевший лоб, переводит дыхание:

— Знаю… знаю-знаю.

Вожак у Рины упирается дольше других. Она не суетится: шаг, финт плечом, щит прикрывает корпус. В какой-то момент она вовсе не бьёт — просто подставляет «блин» в упор, не вверх и не вбок, а плоско, как ставят ладонь. Палёной шерстью тянет, как от костра.

Тихон: Отметь — «блин» в упор. При такой дистанции — риск. Но у неё контроль идеальный, было время подготовиться. Тебе — нужно учиться.

Я машинально провожу ладонью по древку копья, как по строке конспекта:

— Мне нужно учиться, — повторяю вслух и улыбаюсь.

Рина слышит, улыбается краем губ.

Мы добираем стаю чисто. Тушки уходят в рюкзак. На привале садимся на корень, пьём воду. Лес шумит, как море в короткую волну.

Рина подтягивает бинт на запястье, пальцем проверяет узел:

— На Арене вчера внимательно смотрели?

Тим вскидывает голову, тут же начинает размахивать руками, будто снова стоит у барьера:

— Я все бои глянул. Шип красавец, «аэро» — вообще конфетка. Клин… ну, не повезло.

Марк подцепляет носком сухую ветку, отшвыривает её в сторону:

— Не «не повезло». Ему навязали ритм. И шмот у Шипа был лучше — так все считают.

Я перехватываю лямку рюкзака, чуть притягиваю его ближе к спине:

— Топ-1 без лучшего комплекта не берут. Если разговорам верить.

Тим выставляет ладонь, растопыривая пальцы, как будто показывает цифру прямо в воздухе:

— Шипу за победу пятьсот тысяч выплатили.

Рина поднимается, на ходу затягивая ремень на поясе:

— Будут уровни — будем думать. Сейчас учимся попадать в бою.

Тим всё ещё спорит:

— Я, кстати, уже стреляю. Почти.

— Почти — это «не считается», — хором говорим мы с Марком.

Тим одновременно кривится и выпячивает нижнюю губу, изображая обиду.

Следующая стая выходит на наш шум: трое — в лоб. И за спиной — сухой шелест в траве.

Тихон: Двое сзади. Близко.

— Двое сзади, строй! — бросаю я, разворачиваясь на шелест.

Мы не крутимся вместе — сжимаем строй: спины в центр, треугольник. Рина держит фронт, Марк — правую дугу, я — заднюю, Тим — внутри на подхвате.

Первый сзади уже в прыжке — я перехватываю древко выше центра и режу по диагонали под грудь; тушу разворачивает, она замирает в траве. Второго встречает Марк: полшаг навстречу, клинок на ребро — волк затих.

Спереди атакует ещё один волк. Рина ставит «блин» поперёк тропы, как заслонку; волк в прыжке врезается в него, задыхается и теряет ход. Тим не срывается в огонь — просто дожимает клинком. Оставшиеся двое впереди тормозят: вожак рыком гонит то, что осталось от стаи, вперёд, и оба идут в прыжок. Рина встречает вожака шагом и клинком в плечо, я подхватываю второго — копьё входит под ребро, как в мокрую кору. Пара взмахов — и опять тишина.

После боя лог «поздравляет меня» — я уже девятнадцатый. Мы снова оседаем на корень, сбрасываем нагрузку с плеч.

Тим упирает локти в колени, глядит в землю, ковыряет носком кочку:

— Сегодня или завтра добью двадцать второй, а блин не ложится.

Рина лениво крутит флягу за ремешок, даёт ей пару оборотов:

— Добьёшь. И не обязательно, чтобы он у тебя сразу на двадцатом получался: у всех по-разному. Ничего страшного. Тренируйся там, где есть время сделать чистый бросок, а не когда до цели остаётся один шаг.

Марк опирается ладонями на рукоять меча, как на трость, смотрит на меня из-под бровей:

— А ты? Как там твой огонь?