Всё успела. Осталось пожить

Вечером Елена села за стол, как садилась каждый вечер двадцать три года, и открыла ежедневник. Графы она разлиновала сама: «Сделано», «Не сделано», «Расходы», «На завтра».

Сегодня на втором занятии ручка для кружки отвалилась у неё всего два раза, а на третий держалась. Вика принесла на всех мандарины. Девочка с зелёными волосами спросила, не преподаёт ли Елена где-нибудь, «потому что у вас такой голос, будто вы всё знаете», и Елена засмеялась, громко, на всю мастерскую, и сама удивилась. Глину из-под ногтей она решила не вычищать до понедельника.

Ручка повисла над графой «Сделано».

Елена посидела так минуту. Потом положила ручку и закрыла ежедневник.

Этот день она и так помнила.

Глава 11. Я тоже попробую

— Ярославль, — повторил Сергей.

— Ярославль.

— У нас там ничего нет.

— Вот именно.

Сергей кивнул так, будто это и был самый тревожный пункт повестки.

Марина положила перед ним папку. Начала она её в самолёте из Петербурга, а дописала дома за три вечера. Вышло четырнадцать страниц: кто за что отвечает, кому звонить, если под Тверью встанет линия, если сеть опять пришлёт письмо «с уважением», если кто-нибудь снова захочет купить компанию. На последний случай был готов ответ из двух слов.

На обложке стояло «План передачи дел». Марина долго выбирала между «передачей» и «делегированием» и выбрала слово, которое звучало не так окончательно.

— На сколько? — спросил Сергей.

— На полгода. В августе промежуточная точка.

— Точка чего?

— Контроля, — сказала Марина и сама себя услышала.

Сергей открыл папку. Читал он медленно, как читал всё, что потом придётся исполнять. Дошёл до второй страницы и вернулся на первую.

— «Пункт первый, — прочитал он вслух. — В экстренных случаях звонить мне». — Он провёл пальцем ниже. — «Пункт второй. В остальных случаях тоже желательно».

— Это для надёжности.

— Понял.

Он долистал до конца. На четырнадцатой странице стоял заголовок «Ярославль», и под ним ничего не было. Сергей посмотрел на пустую страницу дольше, чем на все остальные.

Потом закрыл папку, положил на неё ладонь, как кладут руку на Конституцию при присяге, и снял очки.

Марина видела это движение сотни раз. После него Сергей говорил одну фразу, и фраза ей обычно не нравилась.

— Приказ ты подписала, — сказал он. — Обязанности исполняю я. Хорошо. Но если уходишь — уходи. Будешь управлять из Ярославля по телефону — я в это не играю. Я лучше на рыбалку.

— В феврале?

— Со льда.

На языке у Марины уже стояло «Серёжа, ты же знаешь, я тебе полностью доверяю». Она успела его проглотить. Сергей посмотрел на неё так, будто всё равно расслышал.

— Жить где будешь?

— В отеле. В старом центре. Нашла сама.

— Сама, — повторил Сергей.

Бронь Марина сделала сама. Отель был маленький, на двенадцать номеров. На фотографии в седьмом стояло кресло у окна и клетчатый плед.

— Клуб? — спросил Сергей.

— Клуб ведёт Соня. Я буду приезжать на встречи.

— Соня знает?

— Соня сказала «хорошо». И спросила, беру ли я с собой план развития.

— Берёшь?

Марина не ответила. План развития клуба, двенадцать страниц, уже лежал в чемодане. Между свитерами, чтобы не помялся.

Сергей надел очки.

— А зачем? — спросил он.

Осенью этот же вопрос задала ему Марина, в переписке, и он тогда промолчал. Теперь промолчать хотелось ей. Она подвинула степлер на сантиметр вправо. Потом обратно.

— Я была в Ярославле один раз, — сказала она. — Видела переговорную, гостиницу у трассы и Волгу из окна машины. И туда ходит поезд.

— В Тверь тоже ходит.

— В Твери у нас завод.

— Логично, — сказал Сергей.

Он взял папку и пошёл к двери. На пороге обернулся.

— Наталья просила передать: возьми тёплые носки.

— Ты ей уже сказал?

— В среду.

— Я тебе сказала сегодня.

— Я тебя знаю двадцать пять лет, — сказал Сергей и закрыл за собой дверь.

* * *

— Пришла женщина за стиральной машиной, — рассказывал Максим. — Говорит: мне самую простую. Я теперь одна, мне кнопки не нужны. Мы с ней час ходили. Взяла с двадцатью программами.

— Зачем? — спросила Лиза.

— Говорит: раз одна, буду стирать как хочу.

Алина засмеялась. Марина тоже, и тут же решила, что лучше момента не будет.

— Значит, так, — сказала она. — У меня три новости.