Безликие. Чужой почерк

Сделав шаг вглубь помещения, она почувствовала, как сердце начинает колотиться чаще, а земля уплывает из-под ног. Инстинктивно схватившись за край массивного стола, к счастью, повёрнутого «спиной» к окну, она сделала несколько глубоких вдохов.

«Соберись, Хейз. Ты здесь не для того, чтобы любоваться видом», — прошипела она себе, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Чтобы отвлечься, шатенка буквально набросилась на технику – планшет и миниатюрный ноутбук, стоявшие на столе. Пальцы её всё ещё дрожали, когда она провела по холодной поверхности металла.

«Работа. Нужно просто погрузиться в файлы», — мысленно приказала она себе, нажимая кнопку включения на ноутбуке. Экран загорелся, отбрасывая голубоватый свет на её напряжённое лицо.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы дыхание окончательно выровнялось, а предательская дрожь в коленях утихла. Только тогда она смогла по-настоящему сосредоточиться на содержимом экрана.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Мир за окном перестал существовать, растворившись в потоке цифр, фактов и поведенческих паттернов.

Перед ней были пятеро. Работа профайлера начинается с поиска аномалии – несоответствия между образом и сутью. И здесь аномалий хватало.

Марк Сэндерс, финансовый «гений», если его так можно было назвать. Человек с зависимостью от азартных игр, которую он, как ему кажется, тщательно скрывает. Классический «компенсатор» – риском в игре покрывает страх перед риском в работе.

Виктория Лэнг, харизматичный лоббист, чья преданность Алану граничит с болезненной одержимостью, судя по её истории браузера: 73% запросов так или иначе связаны с его именем, биографией и упоминаниями в СМИ.«Привязанный» тип. Такие не предают объект своей фиксации, но могут уничтожить любого, кого сочтут опасным.

Итан Голд, специалист по кибербезопасности, параноик и затворник, не доверяющий никому, включая себя. Стандартная история всех айтишников. Но его цифровая стерильность сама по себе противоестественна. Слишком чистый след говорит либо о гении, либо о том, что ему есть что скрывать.

Оливия Рей, мастер пиара, чья сеть полезных знакомств в компании отчасти была выстроена благодаря коротким, но интенсивным связям с перспективными сотрудниками. «Социальный альпинист». Её лояльность принадлежит не Дэю, а тому, кто выше по карьерной лестнице. Вопрос лишь в том, кто сейчас на вершине.

И Джейкоб Райт, правая рука Алана, человек без видимых слабостей, что само по себе подозрительно. Идеальный профиль – это тоже уязвимость. К лику святых его пока причислять не стоило, но эта непорочность требовала отдельного расследования.

Метод Хейз напоминал сборку мозаики вслепую. Она делала заметки, выстраивала бихевиористический портрет каждого, находя связи и болевые точки. Выписывала на виртуальные карты не только факты из досье, но и неестественные феномены: безукоризненная биография Джейкоба, странная периодичность в крупных проигрышах Марка, совпадающая с отчётами о его командировках, неестественная красота электронного следа Итана – будто кто-то заранее подчищал за ним углы. Она искала нестыковки между официальной версией и цифровым отпечатком личности – поведенческим профилем. Именно в этих трещинах и пряталась правда.

К третьему часу дня желудок напомнил о себе глухим урчанием, а утренний кофе давно превратился в неприятное воспоминание на дне картонного стакана. Решив размяться и провести разведку, аудитор вышла в коридор, якобы в поисках кофе-машины.

Маршрут был неслучаен: он проходил мимо кабинетов её «подопечных». Дверь в офисе Оливии Рей была приоткрыта, и Никки на секунду замерла, уловив обрывок телефонного разговора: «...да, он ничего не знает. Думает, что это его победа...». Дверь тут же захлопнули, но крохотный пазл встал на своё место.

«Интересно, о чьей победе шла речь?»— Мысленно отметила шатенка, направляясь дальше с видом человека, просто ищущего комнату отдыха.

Пройдя дальше по коридору, Никки замедлила шаг у переговорной со стеклянной стеной, в которую её проводили несколькими часами ранее. Внутри, как на сцене, работала Виктория Лэнг. Она вела видеоконференцию, и даже через звукоизолирующее стекло был виден её гипнотический артистизм.

Виктория не сидела – она владела пространством. Её жесты были плавными и уверенными, паузы – выверенными, а улыбка – оружие, которое она применяла, попадая точно в цель. Хейз наблюдала, как та меняла маски: вот она – почтительная ученица, внимательно склонившая голову перед седовласым мужчиной на экране; а через мгновение – уже готова парировать его возражение острым, но облачённым в лесть, контраргументом. Это был высший пилотаж лоббиста: не давить, а вести, создавая у оппонента иллюзию, что блестящая идея пришла в голову именно ему.

«Профессионал предельного класса», — холодно констатировала она про себя. — «И тем опаснее её личная вовлечённость. Когда такие ресурсы подчиняются не логике, а эмоциям, последствия бывают взрывными».

Остальные двери в коридоре были наглухо закрыты, а быстрая проверка внутрикорпоративного справочника показала, что Итан Голд и Марк Сэндерс сегодня работали с удалённых терминалов на нижнем этаже здания.

«Ладно, Хейз, хватит шататься. Тебя и так поставили в условия искусственного дефицита информации. Нечего тратить время на пустые прогулки», — отчитала себя она, возвращаясь в свой кабинет. Если Алан хотел проверить, как она действует в изоляции, что ж, он получит именно это.

Погрузившись в работу с новым прицелом, она лишь через пару часов отвлеклась на тихий стук в дверь. На пороге стоял один из её «исследуемых» – Джейкоб Райт. Высокий, темнокожий, с пронзительным взглядом и безупречными манерами.

— Мисс Хейз. — В его руке парили два стаканчика кофе, взятых навынос. Он поставил один на стол, а следом – и небольшой крафтовый пакетик, от которого пахло свежей выпечкой. — Джейкоб Райт. Вижу, вы с головой погрузились в процесс. Не пора ли сделать перерыв? — Мужчина окинул её оценивающим взглядом. — Вы так… молоды. Признаться, фотографии в деле не передают всей картины.

— Картина обычно складывается из деталей, мистер Райт, — парировала Никки, не двигаясь с места. — А возраст – плохой показатель компетенции, как и дорогой костюм – не показатель лояльности.

Мужчина замер на секунду, и в его глазах вспыхнул неподдельный, острый интерес, смешанный с угрозой.

— Алан ценит остроту. Надеюсь, ваше чутьё не подведёт. — Он мягко положил визитку на край стола. — На случай, если появятся вопросы, настоятельно рекомендую обращаться сначала ко мне. Сбережёте и своё, и наше время.

— Весьма учтиво с вашей стороны. — Никки кивнула в сторону пакетика. — Разве стоит таких затрат простой аудитор?

— Я был одним из тех, кто поддержал вашу кандидатуру, мисс Хейз. Мне ни к чему лишаться перспективного кадра только потому, что он предпочитает работу обеду. Алан создаёт загадки, но это не значит, что все вокруг – враги.

Его улыбка была выверенной, глаза – тёмными и невозмутимыми. Гость вышел так же бесшумно, как и появился.

Никки медленно открыла пакет: внутри лежали упакованный сэндвич и бутылка воды.

«Проверка на доверчивость. Или тонкий ход, чтобы вызвать симпатию», — мгновенно проанализировала она. В любом случае, еду девушка съела с благодарностью.

Взяв телефон, она отправила короткое сообщение Алану, не ожидая ответа.

Никки:«Джейкоб Райт только что нанес визит вежливости. Предложил стать моим гидом по вашим внутренним делам. Как быстро вы хотите получить мои первые выводы?».

Ответ пришёл почти мгновенно.

Дэй:«Я нанимал вас за ваше видение, а не за скорость. Не позволяйте спешке ослепить вас. И, мисс Хейз… ни одному гиду в этой головоломке доверять нельзя. Даже мне».

Никки отложила телефон. Он снова проверял её. Но на этот раз ей понравилось. Игра была асимметричной, опасной и абсолютно честной.

Её взгляд упал на визитку Джейкоба. Шатенка медленно провела пальцем по глянцевой поверхности, а затем положила её в самый дальний ящик стола. «Не сейчас». Сначала – независимый анализ. Потом – проверка через призму того, что они хотят ей показать.

Хейз снова погрузилась в файлы, но теперь её восприятие изменилось. Она искала не только слабости, но и намёки на связи, скрытые альянсы. Как мимолётные романы Оливии Рей, мастера пиара, могли быть не просто риском, а способом вербовать информаторов? Как паранойя Итана Голда могла быть прикрытием для создания собственных «чёрных ходов» в системе безопасности Дэя?

К полуночи глаза Никки воспалились от мерцания монитора, а в висках отдавалась тупая боль. Она чувствовала себя так, будто час дралась на ринге – всё тело ныло от напряжения. Профайлинг – это не просто анализ данных; это психическое погружение в чужие жизни, и каждый такой сеанс высасывал из неё частичку энергии. Она потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки. «Пора закругляться, а то начну видеть заговоры в узорах на потолке».

Внезапно её компьютер издал тихий, но настойчивый сигнал. На экране появилось системное предупреждение: «Обнаружена попытка несанкционированного доступа к рабочему пространству. Уровень угрозы: низкий. Источник: внутренняя сеть».

Сердце заколотилось, но разум оставался ледяным. «Уровень угрозы: низкий. Значит, не взлом, а зондирование. Аккуратный тычок палкой, чтобы посмотреть, зашевелится ли объект в паутине».

Звонить по этому поводу в службу безопасности было глупо и безрассудно. В конце концов, она работала здесь без году неделю, и это могла быть стандартная практика проверки виртуального узла. Аудитор сохранила логи инцидента в зашифрованный файл, решив не предпринимать ничего до следующего дня.

Час спустя, когда она уже окончательно собралась уходить, в кабинет вошла Виктория. Статная блондинка, с идеальной улыбкой, пахнущая дорогим, холодным цветочным парфюмом.

— Вы всё ещё здесь… — Её голос был сладким, но в глазах читалась сталь. — Такой энтузиазм восхищает. Но не стоит перерабатывать в первый же день. Люди могут подумать, что вы что-то доказываете.

— Или что мне действительно интересна моя работа, — парировала Никки, не отрываясь от экрана. — В отличие от некоторых, кто предпочитает тратить время на бесцельные визиты вежливости во втором часу ночи.

Улыбка Виктории не дрогнула, но в воздухе повисло напряжение.

— Алан ценит преданность, — мягко сказала она. — Но он ненавидит подхалимство. Удачи, мисс Хейз. Вам она понадобится.

Дверь закрылась и Никки медленно выдохнула. Она была здесь всего один день, а уже успела получить предупреждение от правой руки босса и скрытую угрозу от главного лоббиста.

Перед уходом было отправлено ещё одно сообщение, короткое и простое:

Никки:«Система зафиксировала попытку несанкционированного доступа с внутреннего IP в 23:17. Оставила всё как есть. Спокойной ночи».

Она не ждала ответа, но он пришёл, когда девушка уже стояла у лифта, прикрыв глаза и проклиная панорамное окно рядом.

Дэй:«Спокойной ночи, Хейз».

В этих двух словах не было ни проверки, ни оценки. Лишь лёгкое, но отчётливое признание. Никки показалось, что она прошла его первый, неофициальный тест: не поддалась на провокацию Джейкоба, не вступила в открытый конфликт с Викторией, не запаниковала при кибератаке и не побежала жаловаться.

«Первый раунд окончен. Ничья», — с почти незаметной улыбкой подумала Никки. Она сыграла по его правилам. И он это оценил.

Выйдя на улицу, шатенка вдохнула тёплый ночной воздух. Истощённая, она впервые за долгое время чувствовала себя живой.

От многочисленных раздумий её отвлекло оповещение о сообщении на почте. Девушка открыла письмо, в котором отсутствовала тема, а в его «теле» был лишь вопросительный знак. Она знала этот почерк. Гаррет напоминал о себе. Борясь с внутренним любопытством, Никки одним движением пальца смахнула весточку и выключила устройство, отсекая назойливый голос прошлого.

Сев в такси, Хейз прислонилась лбом к холодному стеклу. Впереди был долгий путь домой, а в голове – рой мыслей, подозрений и начинающих вырисовываться портретов пяти сотрудников, каждый из которых хранил свой секрет, а один, возможно, был готов на предательство.

Кейт давно спала у себя в комнате, и, судя по мужским ботинкам в прихожей, сон её охранял верный пёс – Ник. Шатенка сняла свои кеды, надела мягкие тапочки, в которых ноги наконец расслабились, и тихо поплелась к себе, на второй этаж. Единственное, о чём она сейчас мечтала – открыть окно настежь и рухнуть лицом в подушку.

Глава 5

Сон не принёс желанного забвения. Осколки вчерашнего дня – испытующий взгляд Джейкоба, ядовитая учтивость Виктории и безмолвный вопросительный знак от Гаррета – складывались в беспокойный, обрывистый кошмар. Просыпалась Никки несколько раз за ночь – простынь прилипала к коже, а от питьевой воды в стакане будто исходил пар.Трель будильника подняла шатенку с тяжёлой головой и одним чётким осознанием: её старый мир окончательно рухнул. Обратного пути не было.

Утро подлежало ритуалу: следовало принять душ, усмирить непослушные волосы, выпить чашку ароматного кофе с молоком и «работать работу». Никки расстроенно отметила про себя, стоя под тёплыми струями воды, не приносящими облегчения, что «едва прохладными» теперь были только кубики льда в холодильнике.

На кухне у сестёр, к величайшему сожалению младшей, не оказалось ни зёрен кофе, ни каких-либо кисломолочных продуктов. Холодильник выглядел пугающе пустым: для полного сходства с театральной декорацией ему не хватало лишь знаменитой дохлой мыши на верхней полке.

В квартире было непривычно безлюдно. Ник, судя по недоеденному кексу, улетел на какое-то важное «партийное» задание от брата, а Кейт ушла по своим делам, оставив гору немытой посуды.

«Ну уж нет»,— пронеслось в голове у шатенки.

Старшая часто так делала раньше: оставляла после себя неприбранную ванную, полуфабрикаты на столе, которые можно было убрать в холодильник, не выключала телевизор или не закрывала шторы на ночь – ей, видимо, мерещилось, что все вокруг мечтают прибраться за её Величеством.

У Никки на этот счёт теперь было железное правило: «ни за что и никогда». Детство, когда ей приходилось подчиняться чужим правилам и молча убирать за другими, кончилось. Теперь каждый отвечал за свой бардак.

Презрительно фыркнув на творческий беспорядок сестры, Никки втолкнула ноги в шнурованные летние ботильоны на высоком каблуке и выскочила за дверь, на ходу проверяя время. Спускаясь по лестнице с 4-го этажа, она набрала лаконичное СМС, которое гласило: «КОФЕ».

По пути в «Консалтинг Дэй» девушка забежала за бодрящим напитком в ту же кофейню, что и накануне.Первый глоток латте разлился по телу приятной теплотой, прогоняя остатки сна. Вопреки духоте, этот обжигающий вкус принёс странное утешение – знакомый обряд в мире, где всё пошло наперекосяк.«То, что нужно». Теперь можно было и стране угля дать.

Сойдя с крыльца крохотного здания, Хейз почувствовала, как к подошве прилип какой-то мокрый листок. Брезгливо отлепив его, она разглядела листовку: «Пропал человек. Помогите найти», – и контактные данные. Безжизненная улыбка незнакомца с фотографии на мгновение заставила её задуматься: «Пропади я, стал ли бы кто-нибудь меня искать?».

Горькая ирония ответа заставила её поджать губы. Нет. Никто. Но в этой одинокой ясности была своя, извращённая свобода. Взгляд снова упёрся в циферблат. Никки смяла листок и отправила его в пасть ближайшей урны. В её мире не было места чужим трагедиям – своих хватало с избытком.

У профайлера оставались сутки на решение дилеммы: кто из пятерых является потенциальной угрозой? Будь она менее проницательна, то выбрала бы кого-то одного, но внутренний голос нашёптывал: под подозрением каждый. Даже Алан, предупредивший не доверять и ему, был лишь главной шестерёнкой в сложном механизме. Стоило ему допустить малейший просчёт, упустить из виду чью-то тёмную авантюру – и вся его империя могла рухнуть, увлекая за собой в небытие и его безупречную репутацию.

Никки уселась за свой стол, с наслаждением ощутив поток прохладного воздуха из кондиционера, покоившегося на стене сбоку. Принципиально игнорируя головокружительную пропасть за спиной, она разложила на планшете виртуальные досье всех участников «игры», а на ноутбуке всё-таки решилась проверить вчерашнее вторжение. «Зачем ждать, пока следствие зайдёт в тупик?»,— мысленно усмехнувшись собственной паранойе, она отправила запрос Итану Голду, специалисту по кибербезопасности на доступ к архивам сетевой активности за последний месяц. Формальность, которая не должна была вызвать вопросов.

Ответ пришёл через два часа, но не по почте. Дверь в её кабинет приоткрылась, и на пороге возникла худая, высокая фигура в мятом худи.

— Вам не нужны архивные логи, — произнёс Итан, не представляясь. Его голос был глухим, будто он давно разучился говорить громко. — Нужны точки входа.

Он бросил на стол миниатюрную флешку, похожую на кристалл льда.

— Там список IP-шников, которые подменяли себя через наш прокси-сервер в последние 72 часа. Включая тот, с которого вчера лезли к вам. — Он повернулся к выходу, но задержался на секунду. — И не стоит светиться там, где лучше оставаться в тени.

Дверь закрылась.

Никки взяла накопитель и вставила в защищённый компьютер. Первый IP в списке принадлежал внутренней сети. Тот самый, что пытался получить доступ к её рабочему пространству. Он вёл не к серверам, а к личному кабинету Виктории Лэнг. Хейз медленно откинулась на спинку кресла.

«Слишком просто. Слишком чисто»,— отчеканил внутренний голос. Мозг аудитора, настроенный на поиск сложных систем, отказывался верить в столь примитивную развязку. Профайлер знает: истинный предатель не оставляет следов, которые ведут прямо к его двери.Итан предоставил улики против Виктории. Однако, был ли он союзником?

Никки отправила Алану короткое, но ёмкое сообщение:«Получила первую улику. Слишком очевидную, чтобы быть правдой. Это тест на профпригодность?».

Дэй:«Всё, что вы получаете здесь – это данные. Интерпретация – ваша работа».

Уголки губ Никки дрогнули в подобии улыбки. Он не давал ей ответов, а бросал верёвку, проверяя, выберется ли она из колодца или повесится на ней. Игра продолжалась. И теперь она знала, что движется в правильном направлении – не к самому прозрачному ответу, а к тому, кто манипулирует очевидностью.

Работа продолжилась. К полудню Хейз закончила первые наброски портретов.

Марк Сэндерс.Его финансовая история была образцовой, если не считать одного тревожного звена – нескольких крупных, регулярных и загадочно закрытых кредитов, не соответствовавших его официальным доходам и образу жизни.

Оливия Рей.Паттерн поведения пиарщицы подтверждался: в её календаре деловые ужины с коллегами-мужчинами из других отделов с завидной регулярностью сменялись отметками «личное время» или «посещение СПА». Для Оливии это была удобная и повторяющаяся схема, стиравшая грань между личным и профессиональным.

Виктория Лэнг. Преданность Алану проявлялась в мелочах, которые были куда красноречивее поисковой истории. В общем рабочем чате она всегда первой ставила лайк под его сообщениями, её комментарии к его решениям были выдержаны в подобострастно-восторженном тоне, а любые вопросы, заданные ему другими, она предвосхищала или тут же брала на себя, ограждая его от «лишней» работы. Это была не лояльность, а тотальная опека.

«Что же с тобой делать?». Постучав кончиками ногтей по столу, Хейз мысленно перенесла дело Лэнг в папку «проверить дополнительно».

Размяв затёкшую шею, Никки встала и потянулась: тело предательски ныло, не успев восстановиться за несколько часов тревожного сна. С горечью выдохнув, девушка задумалась: «Если все здесь только и ждут, чтобы тебя подставить, – игра стоит свеч?».

Паутина интриг, двусмысленные намёки – всё это напоминало опасную детскую забаву. Никки была прагматиком и циником, и уже много лет старалась не связываться со столь сомнительными личностями. Этого добра ей хватило с лихвой за тот кошмарный период в Квилке, что остался позади.

С грохотом плюхнувшись в кресло, она посмотрела на свой телефон. На нём замигал огонек: новое уведомление.

«Самое время», — закатила глаза шатенка.

Уже с известного номера по СМС, а не по почте, пришло сообщение: «?».

Никки:«Время?».

Хейз не ждала ответа сразу, Гаррет обязан был выдержать Мхатовскую паузу, чтобы пощекотать нервишки собеседника. Минут через десять ответ, всё-таки, пришёл.

Г.:«20:00».

Место было определено задолго до этого дня. Некоторые вещи не меняются. В этом был весь Гаррет: что бы ни происходило в мире, сколько бы лет и зим ни прошло – он являлся константой в мире переменных. Это знание, на удивление, дарило Никки чувство стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

Отбросив второстепенные мысли, она снова погрузилась в работу. Следовало разложить по полочкам всю информацию, почерпнутую из досье, внутренней сети и всемогущего Интернета.

Если с первыми тремя всё было более или менее ясно, то с оставшимися персонажами у Никки картина ещё складывалась.

Непогрешимость ДжейкобаРайтаначинала вызывать отторжение. Все его действия в системе были логичны, выверены и предсказуемы. Он был образцовым солдатом, не оставляющим следов. Чересчур идеальным. Тем не менее, вряд ли бы ближайший человек Алана не был им тотально проверен. Соваться в эти секреты без веского повода было бы верхом непрофессионализма.

Итан Голд.Его цифровой след был полной противоположностью – хаотичным, подробным, параноидальным. Он протоколировал всё, включая свои собственные действия, будто оставлял записки для самого себя в будущем или для того, кто сможет его расшифровать. Этот человек горел своим делом. Таких специалистов во всём мире – единицы. На безопасности Дэй вряд ли стал бы экономить.

Никки провела остаток дня, пытаясь найти брешь – финансовую, цифровую, любую. Но досье были, в общем и целом, чисты. Единственная пикантная составляющая, которую удалось выудить из сетевой активности, – это то, что Алан периодически наведывается по вечерам в тот же отель, что и Оливия.

Сэндерс– «заложник ситуации» – был риском, но пассивным. Его долги росли, но слива информации пока не было – инфраструктура консалтинга была слишком герметична. Рейбыла небезопасным игроком из-за своей близости к Дэю. «Привязанный» тип в критической фазе. Её связи могли стать каналом для утечки, но не по злому умыслу, а из-за неосторожности или шантажа. Лэнг была бомбой замедленного действия из-за своей одержимости. Она не предавала Алана, но её «забота» могла в любой момент перерасти в неадекватные действия против любого, кого она посчитает опасным для него.

«Например, Оливию»,— мелькнула мысль у шатенки.

Итанбыл единственным, кто казался по-настоящему лояльным, потому что его паранойя была направлена на защиту системы, а не на подкоп под неё. Тем не менее, его цифровую стерильность следовало держать в уме.

В конце концов, её задачей не было найти предателя с помощью стандартного аудита. Её задача – как профайлера – предсказать, кто из них сломается первым под давлением обстоятельств, и не дать этому случиться.

Следующий шаг был неизбежным, но вполне обоснованным. Она действовала быстро и точечно, словно хирург на операции. Тонкие пальцы с нюдовым маникюром затрепетали над клавиатурой, формируя лаконичное изложение для Дэя:

«Прямых улик о преднамеренной утечке нет. Выявлены ключевые зоны операционного риска: 1. Сэндерс (финансовое давление).

2. Рей (уязвимость канала связи).

3. Лэнг (непредсказуемость мотивации).

Рекомендую профилактические меры. Полный отчёт по запросу. Хейз»

Не дожидаясь ответа и не теряя темпа, Никки поднялась со своего места и проследовала в кабинет Райта, ориентируясь по табличкам в здании.

У Джейкоба был собственный секретарь, чему она, конечно же, совсем не удивилась. Игнорируя попытки остановить её, профайлер юркнула в приоткрытую дверь без стука.

Темнокожий работал за компьютером. Увидев её, он даже не оторвался от экрана.

— У вас есть три минуты. Говорите.

— Марк Сэндерс должен крупную сумму не тем людям. Через месяц у него будет выбор – либо банкротство, либо продажа информации. Виктория Лэнг проявила территориальную реакцию: вчера она запрашивала доступ к служебным записям без моего ведома. Похоже, я попала в её личный стоп-лист.